быстрый поиск:

переводика рекомендует  
Война и Мир
Терра Аналитика
Усадьба Урсы
Хуторок
Сделано у нас, в России!
ПОБЕДИТЕЛИ — Солдаты Великой Войны
Вместе Победим
Российская газета
 
опубликовано редакцией на Переводике 11.01.17 17:00
скаут: Lilu; переводчик Lilu;
   
 

Доктрина Байдена

 

Сделал ли вице-президент долговременный вклад во внешнюю политику?

Стив Клемонс

Джо Байден сегодня - вице-президент, который не станет президентом. Он является вице-президентом семь с половиной лет, которым предшествовали десятилетия работы над внешней политикой США в Сенате, но остается вопрос, является ли он каким-либо запоминающимся образом уникальным в своей работе в международных делах. Был ли он просто пожимающим руку рекламным агентом, продвигавшим повестку дня Обамы, маниакальным болтуном для иностранных лидеров? Или же склонным к ляпам дилетантом во внешней политике, который в конечном счете не будет иметь значения?

Байден отталкивает некоторых людей. Его критики утверждают, что несмотря на его страсть к общественно значимым делам - от усилий стабилизировать Ирак и инициативы "резкого скачка лечения рака" и до его рабочей группы по "крепкому среднему классу" - его приступы расхождения результатов и эпизодические скандальные ляпы являются помехой. Советник отставного генерала Стенли МакКристала, по сообщениям, называл Байдена - "Байт Ми" (дословно "Укуси меня" - прим. перев.). Бывший министр обороны Боб Гейтс написал в своих мемуарах "Duty", что Байден был "не прав почти по каждому важному вопросу внешней политики и национальной безопасности за последние сорок лет".  

Я такого не наблюдал. Я ездил с Байденом во время его вице-президентского срока в Азию и Европу, наблюдал, как он общался с иностранными руководителями за границей и с руководством внутри страны, и имел с ним обширные дискуссии со времен его пребывания в Сенате по таким вопросам как борьба за подтверждение в должности при назначении Джона Болтона послом в ООН, и о том, как США следует подходить к вызовам в Ираке и Афганистане. Я не всегда был согласен с позицией Байдена, но его позиция обычно была последовательной и демонстрировала систематичность подхода, анализа и вовлеченности, выделяясь на фоне остальных, особенно по сравнению со многими другими внешнеполитическими игроками, которые часто не оставляют четких следов своего присутствия.  

Доктрина Байдена, пока я наблюдал за ее возникновением, и то, как он описывал ее мне во время недавнего интервью в его офисе в Белом доме, содержит некоторые знакомые элементы. Он может звучать как реалист наподобие советника Джорджа Г.У. Буша по национальной безопасности Брента Скоукрофта - решения о том, следует ли применять "огромные военные возможности" Америки, сказал он в интервью, должны зависеть от оценок "(а) в чем заключается стратегический интерес? и (б) каковы второй, третий и четвертый шаги в этом процессе?" Его утверждение в беседе со мной, что "вы не вводите в дело войска, пока вы не сможете продемонстрировать, что использование этих войск является обоснованным и даст результат", звучит почти идентичным взглядам, выраженным президентом Бараком Обамой в беседах с Джеффри Голдбергом в статье в "The Atlantic" под названием "Доктрина Обамы". Как и его упорство, что США должны "предпринимать действия, так как мир изменился", но что это должно включать "разделение ответственности, обмен разведданными и выделение ресурсов на цели, чтобы мы не были единственными игроками".   

И тем не менее то, что делает его подход особенным, это то, что он действительно может быть первым "личностным реалистом" страны. В отличие от Обамы - отношения которого с мировыми лидерами от японского Синдзо Абэ до израильского Беньямина Нетаньяху, как известно, прохладные - Байден говорит о своей доктрине, что "она сводится к проведению внешней политики на личном уровне. ... Все, чем является [внешняя политика], это логическое продолжение личных отношений, с намного меньшей информацией, на основе которой можно действовать".  

У бывшего госсекретаря и сегодняшнего кандидата от демократов на пост президента Хилари Клинтон нелегко распознать четкие общие принципы принятия решений. У нее, возможно, есть доктрина, но то, что мы знаем на сегодня о ее широких выборах во внешней политике, не совпадает с набором воспроизводимых методов работы. В качестве госсекретаря Клинтон, например, продвигала "цифровую дипломатию" и "Четырехлетний прогноз дипломатии и развития", что-то вроде аналога четырехлетнему прогнозу военных, призванный оценивать невоенные элементы внешней политики. Она проталкивала права женщин, решения для глобальной бедности и экономическое развитие как стратегические интересы - но не очевидно, чтобы она консолидировала эти вещи как приоритеты американской внешней политики во время ее работы в администрации Обамы. 

Что касается национальной безопасности, то некоторые, включая автора этой статьи, критиковали Клинтон за то, что она застряла на "интервенции", и это действительно выглядит ключевой моделью поведения в подходе Клинтон. Она поддержала наращивание американских войск в Афганистане в 2009 году, когда Байден был против этого. В 2011 году она поддержала и интервенцию Америки в Ливии, и операцию ликвидации Усамы бен Ладена. Но есть и выделяющиеся на общем фоне моменты, идущие вразрез с этой тенденцией - например, она купилась на переговоры с Ираном и предостерегала от слишком резкого выталкивания египетского президента Хосни Мубарака с должности в 2011 году - когда она выступала за сдержанность. 

В отличие от этого, подход Байдена был достаточно определенным, особенно в контактах с лидерами, и содержит ясные уроки для будущих практиков внешней политики - включая президентов, таких как, возможно, сама Хилари Клинтон. 

Когда я попросил Байдена недавно дать мне определение того, что, как он думает, является "доктриной Байдана", он начал говорить по-байденовски: "Мой отец говорил мне - "Чемпион, если для тебя все одинаково важно, то тебе ничего не важно". Так что самым трудным, как я понял за 44 года, является расстановка приоритетов в отношении того, что является самыми значимыми угрозами и проблемами, и выделение ресурсов относительно природы угрозы". Американцы, сказал он, склонны слишком остро реагировать на "волка у ворот", не понимая, что в поле есть и другие волки.    

"Волками в поле" - реальными угрозами существованию страны - он считает не терроризм, даже со стороны ИГИЛ, а скорее возможность "неподконтрольных ядерных вооружений и возникновения непреднамеренного ядерного конфликта с другой ядерной державой" как Россия или Китай. Другими большими угрозами являются "этот нездоровый тип в Северной Корее", Ким Чен Ын, и Пакистан, который, как он напомнил мне, он назвал "самой опасной страной в мире" девять лет назад. 

"Терроризм - это реальная угроза", - сказал Байден, - "но это не угроза существованию демократической страны Соединенные Штаты Америки. Терроризм может вызвать реальные проблемы. Он может подорвать уверенность. Он может убить относительно большое количество людей. Но терроризм не является угрозой существованию". Если бы Байден баллотировался в президенты, то эта часть доктрины Байдена - которую он называет "соразмерностью" - несомненно, стала бы желанным поводом для нападок для многих людей, ставящих терроризм в центр проблем Америки сегодня. 

Другим поразительным элементом доктрины Байдена является степень, до которой она зависит от установления личных отношений. Я видел, как Байден брал с собой в Китай внучку Финнеган, чтобы помочь открыть новое поле действий с новым китайским лидером, когда Си Цзиньпин только вступил в должность, и сделал то же самое со своей внучкой Наоми на встречах в январе с турецким президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом. Он сказал мне в интервью, что, проводя внешнюю политику, "вы должны понять, на каком диапазоне находится другой парень [лидер]. ... Вы должны понять, что является реалистично возможным ... чтобы вы могли начать принимать более обоснованные выводы о том, что они, скорее всего, сделают, или о том, что вы, вероятно, сможете убедить их не делать". 

Он рассказал о ряде встреч с некоторыми из самых неоднозначных лидеров мира. Он сказал, что несмотря на безнадежные сегодня отношения между Израилем и США, у Нетаньяху было достаточно доверия к вице-президенту, чтобы попросить его помочь с нормализацией отношений его страны с Турцией, которые были разорваны в 2010 году. Байден взял на себя задачу и стал посредником между Нетаньяху и Эрдоганом - который сам является непростым лидером. И это сработало. Обе страны подписали соглашение о нормализации отношений этим летом. Нетаньяху позвонил вице-президенту и поблагодарил его за роль в том, что их сближение сработало, как и за роль в потенциальной сделке по природному газу между двумя странами. Байден пытался добиться сходного примирения между южно-корейским президентом Пак Кын Хе и японским премьер-министром Синдзо Абэ - которые на саммите азиатских лидеров в 2013 году провели вместе на сцене менее 30 секунд и отказались говорить друг с другом. С тех пор эти два лидера встречались несколько раз, пытаясь улучшить отношения. Абэ посетил Южную Корею, а Пак только что объявила о планах посетить Японию в ноябре. Байден разбирается в помощи. Вице-президент также потратил больше времени, заботясь об иракских лидерах, совсем недавно во время часовой телефонной беседы с премьер-министром Хайдером аль-Абади после ужасного взрыва в Багдаде этим летом, чем любой другой член администрации.   

Но Байден не только оказывает радушные приемы; он прощупывает почву в отношении того, что возможно - и подталкивает лидеров делать то, что он считает в интересах и США, и их собственных стран. Он описал, например, встречу с украинским президентом Петро Порошенко - которого он называет "Петро" - когда он потребовал от Порошенко уволить коррумпированного генерального прокурора, или же обещанный Украине займ в 1 миллиард долларов будет отозван. "Петро, ты не получишь свой миллиард долларов", вспоминал Байден свои слова ему. "Хорошо, ты можешь оставить генерального [прокурора]. Но помни - мы не станем платить, если ты это сделаешь". Порошенко уволил чиновника. 

Этот личностный элемент, возможно, является причиной того, почему Байдену регулярно поручают неприятные дела во внешнеполитической сфере - жесткие, малопривлекательные дела, с которыми нужно работать долгое время. Следует отметить, как это сделал Голдберг, что есть лидеры, с которыми у Обамы никогда не было теплых отношений. Этими связями занимается Байден. "Есть смысл давать мне проблемы, которые требуют ухода каждый день", - сказал Байден. "Так что я получаю Украину. Я получаю Ирак. Я получаю отношения между Кореей и Японией. Я получаю Центральную Америку. Я получаю Колумбию. Я хочу сказать - это имеет смысл - потому что он знает - этот парень [Обама] реально хорош - он знает, что все дело в том, как вы направляете разговор с некоторыми из них". С учетом того, что сказал бывший иракский посол в Соединенных Штатах, а распечатки Белого дома о телефонных беседах с иностранными лидерами подтверждают - что Обама не разговаривал с бывшим иракским премьер-министром Нури аль-Малики более двух лет (за исключением одного короткого визита в Белый дом), - то Байден был частым, последовательным собеседником. Он продолжает оставаться главным собеседником Абади и многих видных деятелей иракской политической сцены. На азиатском фронте он поддерживает регулярный контакт с японским Абэ не только по теме Кореи, но и по поводу растущего вызова со стороны Китая. Когда на южной границе США вспыхнул кризис с детьми мигрантов в 2014 году, рассказал Байден, Обама сказал ему, частично шутя: "Слушай, займись ты этим полушарием. ... Ты легко заводишь друзей, и это в том же часовом поясе. Ты можешь заниматься этим в выходные". Байден вспомнил свой ответ: "Это не тот же часовой пояс".    

Если Обама всегда казался больше похожим на русскую голубую кошку - умную, но равнодушную к другим талантливым людям в комнате - то Байден похож на золотистого ретривера в администрации. Но действующие лица Белого дома, с которыми я беседовал, считают, что Байден часто "создает возможность для того, чтобы произошли какие-то вещи" - а его личные связи с лидерами, и доверие, с которым относятся к нему ключевые сотрудники администрации, открывают возможности, которых иначе бы не было.   

Таким образом, доктрина Байдена имеет четыре ключевых компонента. 1) Не используйте силу, если только это не является важным и обоснованным. 2) Поддерживайте и укрепляйте альянсы - и стройте общее дело на общих проектах с другими глобальными влиятельными игроками. Мир меняется и является нестабильным, и Америка не может делать все, что нужно сделать, в одиночку. 3) Имейте адекватную оценку и думайте о соразмерных реакциях на угрозы - терроризм не является угрозой существованию, а обмены ядерными ударами являются. 4) Взаимоотношения и личностный аспект проведения внешней политики - с союзниками и с врагами - является важной частью успешного осуществления внешней политики. Это четвертое направление, направление "личностного реализма", представляет собой самый большой вклад вице-президента, и этот элемент является, вероятно, самым трудным для воспроизведения будущими лидерами, хотя им бы следовало это понять.  

В недавнем эссе для "Foreign Affairs" Байден предложил своего рода обобщенные результаты всего того, что, как он считает, достигла команда Обамы/Байдена на международном фронте, а также немного полезных советов для будущего президента. "Следующей администрации", написал он, придется иметь дело с "объединением Западного полушария, углублением наших альянсов и партнерств в Азии, управлением сложными отношениями с региональными державами и решением серьезных транснациональных проблем, таких как изменение климата и терроризм".  

Эту администрацию, вполне возможно, возглавит Хилари Клинтон, которая, как рассказал мне Байден, никогда не стеснялась просить его совета, когда ей это было нужно. Возможно, что некоторые руководящие предписания Байдена продолжат влиять на американскую внешнюю политику. "Я сделаю все, что она пожелает", - сказал он. За исключением, возможно, одного: "Я не вернусь в администрацию".  

статью прочитали: 1440 человек

   
теги: Байден Джо, США, Политика, Внешняя политика  
   
Комментарии  Материалы по теме 
  16.10.2017 19:41  
Корреспондент.net -

Польша: лучше украинцы, чем мусульмане

Варшава не будет участвовать в программе Евросоюза по переселению беженцев, потому что страна уже приняла украинцев

читали: 250

читать далее
  13.10.2017 20:02  
-

Мнимая борьба Польши с российскими хакерами

Послушать западных политиков, так российские хакеры всесильные, способные взломать любую систему безопасности. Интересно, знают ли сами «взломщики» о своих возможностях?

читали: 456

читать далее

Комментарии возможны только от зарегистрированных пользователей, пожалуйста зарегистрируйтесь

HashFlare
Праздники сегодня

© 2009-2017  Создание сайта - "Студия СПИЧКА" , Разработка дизайна - "Арсента"