быстрый поиск:

переводика рекомендует  
Война и Мир
Терра Аналитика
Усадьба Урсы
Хуторок
Сделано у нас, в России!
Глобальная Авантюра
Вместе Победим
Российская газета
 
опубликовано редакцией на Переводике 17.02.21 04:41
скаут: DmitriyRus;
 
 

«Чикагский Вестник» №15. Левая корпоратократия и неофашизм.

«Чикагский Вестник» №15

Дмитрий Якубов:

– День добрый, дорогие друзья! В эфире «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и политологом Станиславом Вольховским. Сегодня мы немного продолжим разговор о свободе слова в США и перейдём к новой теме, а именно: последнее выступление в прессе нашей любимой Хиллари Клинтон. Что бы мы без неё делали? Без неё жизнь была бы скучна, однообразна, стабильна и полна оптимизма. Ан нет! Она нам соскучиться не даёт. Но сначала, как я и обещал, продолжим, буквально в двух словах, тему о свободе слова в США. Несколько пунктов, которые я не успел сказать в прошлой нашей передаче. Но для начала я поздороваюсь с нашим ведущим – Станиславом Вольховским!

Станислав Вольховский:

– Здравствуй, Дима! Очень приятно с тобой снова встретиться.

Дмитрий Якубов:

– В прошлый раз я не успел сказать пару слов о, так называемом, телекоммуникационном акте, который был утверждён в 1996 году. Важно понимать, что это одна из поворотных точек в деле разрушения свободы слова в США.

96-ой год, царствование Клинтонов, вы это все прекрасно помните. Совершенно неудивительно, что этот зловещий во всех отношениях акт, был принят именно тогда. Что же он означает? Дело в том, что ранее в США, согласно разным регуляциям и правилам, большие медиа и медиакомпании не могли иметь больше, чем одну радиостанцию. В целом их монопольные устремления были ограничены разными правилами. Так вот, телекоммуникационный акт эти ограничения отменил.

Итак, впервые в истории США телекоммуникационный акт разрешил одной компании владеть более, чем одной радиостудией, телевизионными станциями и кабельными системами, работающими в одном и том же сегменте рынка. И разрешил телефонным компаниям войти в сегменты, принадлежащие телевидению, радио и скоростному интернету. Те, кто продвигал этот акт, утверждали, что он поможет развитию и разнообразию услуг, обострит конкуренцию. Естественно, этот «железный» аргумент появляется всегда, когда нужно что-то протолкнуть или, читайте между строк: «Уничтожить». Естественно, мы нуждаемся в более острой конкуренции, поэтому давайте отбросим какие-то правила, которые что-то регулируют. Так или иначе, эти правила были отброшены. Насколько это обострило конкуренцию в медиасистеме, в медиарынке, в медиасегменте – это, конечно же, всем очевидно сейчас. Но тогда это, может быть, не было очевидно и многие это скушали, к сожалению.

В большинстве случаев произошло прямо противоположное утверждаемому! Телекоммуникационный акт 96-го года способствовал уничтожению небольших и средних независимых медиакомпаний, которые теперь запросто поглощались корпорациями, не связанными никаким запретами. Или они закрывались, не в силах конкурировать с корпоративными гигантами, которые после снятия всех запретов распространили своё влияние на все сфера медиапространства. Друзья мои, думаю, вы неоднократно замечали, что та повестка дня, те формулировки даже, которые вы слышите по CNN, если слушаете, конечно, это ужасную монстреальную телекомпанию, эти формулировки вдруг, как ожившие клоны, появляются абсолютно везде, во всех телекоммуникационным системах, во всех медиакомпаниях, которые так или иначе связаны с «леватскими» движениями. Начало этому ужасу и положил тот самый телекоммуникационный акт 1996 года, который отменил ряд полезных регуляций в этом сегменте общественной жизни. Теперь, действительно, маленькие компании разоряются и поглощаются большими «леватскими» медиакорпорациями.

Была у меня любимая радиостанция «WBBM». Какое-то время они были достаточно независимые, и я с удовольствием её слушал. Они освещали жизнь, в основном, в Чикаго, Иллинойсе. Я очень много узнавал о жизни Чикаго, о том, что здесь у нас происходит, очень много новостей достаточно объективных там говорилось. Они не принадлежали ни к республиканцам, ни к «левым». Во всяком случае, в медиапространстве это никак не проявлялось. Но теперь они поглощены большей компанией и полностью «полевели», их слушать невозможно. Если я их иногда включаю, то только для того, чтобы вспомнить, как же, к сожалению, низко мы пали. Твой комментарий, Станислав.

Станислав Вольховский:

– Тут можно комментировать достаточно много. Скажу, что это очень интересная концепция. Тогда, когда мы боремся за расширение конкуренции, у нас почему-то растут монополии. Вот такое интересное соотношение. Это почти, как знаменитая борьба с коррупцией, в результате которой коррупция только увеличивается в геометрической прогрессии. Это что-то из этой области.

Действительно, вот это время Клинтона, Администрации 90-ых годов, сразу после развала Советского Союза, после окончания «холодной войны», – это был настоящий корпоративный рай для корпоративных олигархов. Несмотря на то, что Клинтон проходил у нас, как либерал, как сторонник почти что «левый». Но вот корпорации при Клинтоне, Уолл-Стрит при Клинтоне, себя чувствовали прекрасно. Потому что там все эти последние барьеры, которые огораживали и регулировали, все сносились. Такие корпоративные олигархи, как Роберт Рубин, министр финансов, как Лоуренс Саммерс, который потом стал президентом Гарвардского университета, ­ – эти люди рулили американскими финансами и сделали всё, чтобы корпоративные олигархи в Америке ничем не контролировались и не регулировалась. Как говорится, вне конкуренции.

Дмитрий Якубов:

– Но лозунги при этом кидались очень прогрессивные и очень справедливые.

Станислав Вольховский:

– Конечно.

Дмитрий Якубов:

– Всё это делалось во имя человека и для установления правильной и доступной понятной прозрачной конкуренции.

Станислав Вольховский:

– Но корпорации же у нас сейчас главные борцы за свободу, равенство и братство.

Дмитрий Якубов:

– У нас страшный человеческий сплав.

Станислав Вольховский:

– Да. Главный у нас теперь не пролетариат, у нас теперь корпорации. Иногда к ним приклеивают ярлык «социально ответственные». Хотя, это, конечно, не так, это смешно. Они только думают о прибыли, прежде всего. Теперь и в той концепции с постпандемического мира, которую нам навязывают сейчас, в частности, Всемирный экономический форум. Там вообще пишут в открытую. Недавно в книге господина Клауса Шваба, директора Всемирно экономического форума, там в открытую написано, что не будет места для национальных государств. А их место займут социально ответственные корпорации, которые и будут всем рулить. Их, конечно, никто не избирает. Ну, так что же делать.

Дмитрий Якубов:

– Корпоратократия.

Станислав Вольховский:

– Да. Это именно это и есть. То есть, демократия – это уже старая. После крушения Советского Союза последняя причина, для чего надо было носить вот эту маску демократии и демократической системы, какой-то определённой свободы и прочего, необходимость носить эту маску – отпала. Потому что противник исчез. Когда противник исчез, то корпорации захотели вернуться в тот мир, который существовал до Франклина Рузвельта, до его социальных реформ, антитрестовых законов, до прогрессивных законов, которые были приняты, чтобы помочь рабочему человеку. До всего этого, когда корпорации в Америке рулили. Вот они к чему стремились. Постепенно вся эта система, демократии, и рузвельтовской экономики, они постепенно её сворачивали и сворачивали. И занимались этим и республиканцы, и демократы. И демократы – не меньше, если не больше, чем республиканцы, что интересно. И в одном ряду с тем, что ты сказал по решению по телекоммуникациям, стоит знаменитый закон, когда корпорацию признали в Верховном суде равной людям. Сказали, что да, они могут открыто спонсировать политиков. То есть, это легализованная коррупция. Верховный суд просто легализовал коррупцию.

Дмитрий Якубов:

– Да, легализация коррупции плюс лоббистские группы, которые всегда существовали. И так уже была как бы легализованная коррупция, но этого показалось мало, и мы пошли дальше.

Станислав Вольховский:

– Конечно же, в Америке коррупции нет! Конечно же, в Америке свободная пресса, так что не будем разрушать иллюзии людей, которые хотят их по-прежнему иметь.

Дмитрий Якубов:

– Ни в коем случае. Пусть пребывают в своих розовых снах. Не будем их будить. Но пойдём дальше.

Принцип сетевого нейтралитета. Этот принцип, пожалуй, последний, который бы мне хотелось упомянуть в связи с демонтажем свободы слова в США. Сетевой нейтралитет. Какое-то время тому назад был у нас замечательный сетевой нейтралитет. Что же он означал? Он начал своё победоносное шествие в середине XIX века. Его фундаментальные идеи берут своё начало в эпоху изобретения телеграфа в середине XIX века. Телеграммы доставлялись одинаково, на равных условиях, без попыток различать их содержание и регулировать их принадлежность к тому или иному техническому способу доставки. Такая сеть от начала и до конца – нейтральна. Этот принцип, впоследствии, в XX веке перешёл на интернет автоматически. К сожалению, он не был закреплён законодательно изначально. Принцип, согласно которому, ко всему интернет-трафику следует относиться одинаково и называется принцип сетевого нейтралитета. Интернет-трафик включает в себя все различные сообщения, файлы, данные, отправляемые через интернет и так далее. В системе сетевого нейтралитета все ресурсы интернета и средства работы в нём должны быть легко доступны для всех людей, компаний и организаций. И вот против этого принципа с определённого времени велась борьба. Вы понимаете, что на данный момент, точнее, уже не на данный момент, а раньше, каким бы ни был контент, кто бы его ни предоставлял, будь то независимый индивидуал, физическое лицо, создавшее свой собственный информационный веб-сайт или корпорация. Корпорация и человек, создавший свой сайт, они имели абсолютно равные права в интернете. Интернет предоставлял им равные услуги. Просто, покупая тот или иной план, ты всё равно имеешь одинаковую скорость в интернете. Это очень важно. Что такое скорость в интернете? Вы загружаете на свой компьютер какой-то файл, и он одинаково загружается и с того сайта, и с другого сайта. То есть, с сайта огромной корпорации, и с маленького сайта маленькой компании. Или информационные потоки. Вы сняли своё видео, разместили на своём сайте. И корпорация разместила видео на своём сайте. Вот эти видео играют одинаково с одинаковым качеством с одинаковой скоростью. Так вот, дорогие друзья мои. Это было раньше, к сожалению.

14 декабря 2017 года Федеральная комиссия по вопросам регулирования связей США с перевесом всего в один голос проголосовала за отмену принципа сетевого нейтралитета, который был, к счастью, на какое-то время закреплён в 2015 году, но, видимо, закреплён не до конца. Не очень он крепко там держался, начиная с 2015 года. И вот эта борьба была достаточно большой, мощной. К сожалению, до наших русскоязычных медиасистем это мало доносилось. В Америке это была большая история на протяжении многих лет. Увы, уже более, чем три года, этого принципа не существует. Пока ещё мы не почувствовали на себе все прелести существования вне этого принципа, вне принципа сетевого нейтралитета. Но это грядёт, это не за горами. Мегакорпорации, которые «левоориентированы» наверняка, со временем, будут и грузиться быстрее, доставлять контент быстрее, чем те, кто с ними не согласен. Или индивидуальные предприниматели, которые пытаются выставлять альтернативный информационный интернет-контент людям. Пока ещё это не очень заметно, но принцип этот отменён, а, значит, какие-то веб-сайты вполне легально могут получать меньший доступ к интернету и скорость передачи информации у них будет гораздо меньше.

Так что, дорогие друзья мои, ещё один гвоздь в гроб свободы слова в Америке.

Станислав Вольховский:

– Да, этот гроб уже забили очень прочно. Я хочу сказать о том, что ты сейчас упомянул. Это не ювелирный инструмент, но он достаточно такой тонкий. Кому-то сделать труднее доступ, кому-то сделать легче доступ. Это такая ювелирная работа.

Дмитрий Якубов:

– На данный момент незаметная работа.

Станислав Вольховский:

– Да. Но сейчас, как мы видим и всё больше убеждаемся, что те, кто у нас стоит у власти, а это либеральные «леватские» корпорации, организации и политики, предпочитают действовать каменным топором или кувалдой.

Дмитрий Якубов:

– Терпения уже нет. Да и скрываться им уже нечего и не от кого.

Станислав Вольховский:

– Им и не надо. Они просто бравируют своей силой. Они уверовали, что могут всё. Поэтому они просто, либо выпиливают сторонников Трампа, либо вообще изгоняют какое-то мнение, с которым не согласны. Мы же говорили в прошлой программе о компании «My Pillow», с которой произошла эта неприятная история. А сейчас мы узнали, что одно из самых популярных шоу на «Fox News» – это шоу Лу Доббса, достаточно известного и популярного ведущего и экономиста, его просто убрали оттуда, выпилили из «Fox». Это совершенно не рыночное решение, потому что, если судить чисто из новостей, то рейтинги у этого шоу были очень хорошие. Это уже не то, что нам либералы говорят, что у нас всё решает рынок. Если кого-то неинтересно смотреть, люди не приходят, значит, мы с ними расстаемся, ничего не поделаешь, рынок есть рынок. Нет. Оказывается, рынок не есть рынок и рынок здесь решает не всё. Оказывается, есть «правильные» мнения и «неправильные» мнения. Если кто-то придерживается «неправильного» мнения, если кто-то не дай бог является сторонником Трампа, то его сразу же записывают в эти внутренние террористы. Или заставляют каяться.

Дмитрий Якубов:

– Ты знаешь, Станислав, я хочу тебя поддержать. Несколько лет назад я заинтересовался этим вопросом и попытался просмотреть соответствие рыночному интересу тех фильмов, в которых развивается русофобская тематика. В которой русские представлены злодеями, мафиози, развратными сумасшедшими людьми.

Станислав Вольховский:

– Или просто пьяницами.

Дмитрий Якубов:

– Или просто пьяницами, да. Я посмотрел на прибыль этих фильмов. И был удивлён тем, что практически все фильмы, так или иначе, провалились в прокате. Один из этих фильмов, например, «The Golden Compass», о котором мы с тобой однажды говорили, может быть, мы ещё вернёмся к нему в будущем. Это ведь тоже совершенно провальный фильм в прокате. О чём это говорит? Был бы рынок, эта бы тема русофобская закрылась бы очень давно, это же очевидно. Дважды два – четыре для рынка. Но рынок почему-то здесь не действует.

Станислав Вольховский:

– Это кино вообще протопало по всему, не только по России, они протопали и по религии, и по всяческим другим традиционным ценностям.

Дмитрий Якубов:

– И по азиатам проехались.

Станислав Вольховский:

– Да. Так что, это специальный фильм. Но, действительно, вопросы с Россией снимались в Америке. Большинство фильмов, в которых фигурировали русские, за малым исключением, они, конечно, выглядят, как комедии, либо, как издевательство. Несмотря на то, что из них пытаются сделать серьёзные фильмы. Но у меня всегда, когда я вижу русские сцены, меня либо разбирает смех, либо что-то в этом роде. Всерьёз это воспринимать нельзя.

Дмитрий Якубов:

– Единственное исключение из этого правила – это фильмы, снимавшиеся о Советском Союзе или России во время Второй мировой войны.

Станислав Вольховский:

– Кстати, да.

Дмитрий Якубов:

– Америке тогда Советский Союз был необходим в качестве тарана, который бы разрушил гитлеровскую Германию и при этом сам бы, видимо, разрушился под конец. И они, значит, очень хорошие фильмы тогда снимали. Там и Дина Дурбин пела русские песни. Там есть очень интересные фильмы, менее известные. Например, фильм «Почему мы воюем?»

Станислав Вольховский:

– «Why We Fight».

Дмитрий Якубов:

– Да. «The Battle for Russia», замечательный фильм. Очень интересный, он есть на YouTube в открытом доступе. Рекомендую, интереснейший фильм, достойный просмотра. Он почти заработал «Оскар», чуть-чуть не хватило. Так или иначе, этот период был совершенно другим, чуть ли не дифирамбы пелись в адрес Советского Союза.

Станислав Вольховский:

– Был фильм «Миссия в Москву», который можно назвать просталинским, просоветским фильмом. Один из самых просоветских фильмов. Но мы сегодня в нашей передаче просто, как катком проходимся по шаблонам и традиционным мифам. Потому что мы только что определили, что в Америке, оказывается, нет независимой свободной прессы. Оказывается, рынок здесь решает не всё. И, оказывается, здесь даже существует, так называемый, социальный заказ. То есть, когда партия чего-то потребует, то совершенно независимые и креативные люди из Голливуда, конечно же, бросаются выполнять этот заказ. Когда говорят, что надо снимать хорошо про русских, оказывается, они умеют, оказывается, у них получается. Когда говорят, что нет, русские, опять наши враги, ну, мы скатываемся в наше традиционное шоу с балалайками, медведями, кровавым Сталиным и так далее.

Кстати, ещё, о чем мы должны поговорить в этом контексте, – это фильмы, где вместо колхозников и рабочих, как в советском кино соцреализма, у нас фигурируют различные борцы, представители угнетённых меньшинств и люди нетрадиционной ориентации. Эти фильмы тоже не собирают огромных рейтингов, а даже наоборот. Но с упорством идиота их продолжают снимать всё больше и больше. А сегодня, практически без этого нельзя снять ни «Дюймовочку», ни «Белоснежку», ни сказку, ни комедию, там обязательно должен быть какой-то феерический нетрадиционный персонаж. Там обязательно должны быть какие-то меньшинства, даже если мы снимаем фильм про жизнь старой Англии. Всё равно, пропихивают везде. Я всё жду, когда они снимут фильм о чёрных американских разведчиках в ставке Гитлера. Вот как это будет выглядеть?

Дмитрий Якубов:

– Знаешь, ты будешь смеяться, но чёрные фашисты уже есть в Голливуде. Но окей, это отдельная тема. Так и вертится у меня на языке. Партия сказала: «Надо!». Голливуд ответил: «Есть!».

Станислав Вольховский:

– Точно.

Дмитрий Якубов:

– Продолжим этот разговор в следующем сегменте передачи, уже перейдём к нашей любимой Клинтон и чем же она отличалась в последнее время. Оставайтесь с нами, это был Дмитрий Якубов и Станислав Вольховский. Через несколько минут мы вернёмся и продолжим.

Дмитрий Якубов:

– Добрый день, дорогие друзья, снова здравствуйте. В эфире «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и политологом Станиславом Вольховским. Мы продолжаем начатую тему в прошлом сегменте передачи. Просто мы её немного дополним. В первом сегменте передачи мы развивали тему, которую начали в предыдущих наших вестниках. Мы говорили о свободе слова в США, вспомнили о телекоммуникационном акте 96-го года. И о принципе, приснопамятном принципе сетевого нейтралитета, который «отошед в бози» в 2017 году.

Станислав Вольховский:

– Мир праху его.

Дмитрий Якубов:

– Мир праху его, да, безвременно нас покинул принцип сетевого нейтралитета. Телекоммуникационный акт, напоминаю, он помогал и маленьким медийными компаниям конкурировать наравне с огромными корпорациями. Государство поддерживало такое положение вещей в стране. Были вы с чем-то не согласны, хотели вы высказать своё мнение в газете, в медиакомпании, если у вас были хоть какие-то небольшие средства, вы могли запросто позволить себе такую компанию. Корпорации, как правило, не имели права держать более одной радиокомпании или более одного телевизионного канала. Вот так. Этот принцип отошёл в прошлое, теперь корпорации разрастаются, а маленькие компании поглощаются теперь большими.

Теперь настала очередь Хиллари Клинтон, которая заявила, что супрематисты – это страшное зло, с которым нужно бороться. Хочу передать слово Станиславу, который эту статью прочёл до конца. Я не смог, меня одолел рвотный рефлекс. У Станислава, видимо, более крепкий иммунитет к подобного рода статьям.

Станислав Вольховский:

– Как говорил Мышлаевский у Булгакова, достигается упражнением. Мне тоже не сразу это далось. Действительно, я могу читать практически всех подобных деятелей, кого мне так и не удалось дослушать до конца, так это не американского деятеля, а российского – это Александра Невзорова. У меня появился настолько рвотный рефлекс, что это «чучело» я, действительно, дослушать не мог.

Но мы сейчас не о нём, мы в какой-то мере о его сестре по разуму – о Хиллари Клинтон. Мы её не будем называть словом на «в», которое обозначает человека, женщину, которая занимается всяческими магическими упражнениями. Мы просто скажем, что она, по-видимому, сейчас занимает у нас пост специального представителя новой Администрации по связям с нечистой силой. И вот именно оттуда, видимо, из этого самого источника…

Дмитрий Якубов:

– Получает разные сообщения.

Станислав Вольховский:

– Да. Из этого самого источника она и взяла идею для своего нового опуса, который опубликован, конечно же, в самой нашей любимой демократической правде – газете «The Washington Post». Статья её о том, что нужен импичмент Трампа. Только это не сможет уничтожить белый супрематизм, белое превосходство в Америке. То есть, Трампа нам мало. Мы, конечно, должны его засудить хорошенько в Америке. Но есть у нас такой опасный враг, вы будете смеяться, – это страшный белый супрематизм. Но об этом предмете, об этом мифическом супрематизме, как розовый единорог, мы говорили целый 2020 год, да и больше. Почти всё президентство Трампа говорилось о том, что это самый-самый страшный враг. Даже цитировали в одной из наших передач статью, что это дело даже страшнее, чем исламский терроризм. А что же мы имеем сейчас? Сейчас мы снова играем в нашу любимую игру: «Давайте достигнем дна, а снизу нам стучат».

Итак, госпожа Клинтон пишет о том, что надо убрать Трампа, «импичнуть» его, несмотря на то, что он уже не президент. Но какая разница? Никогда не смущало демократов то, что...

Дмитрий Якубов:

– Логика нам не помеха.

Станислав Вольховский:

– Да, логика, факты не помеха. Если бы им надо было судить мёртвого человека, они бы достали его из гроба и судили бы его где-нибудь в суде.

А что же интересного такого в этой статье? Мало нам Трампа, мы должны разобраться со всеми его сторонниками. То есть, ребята, мы ещё не закончили, мы Трампа прогнали, мы его убрали, мы его, может, даже «импичмем». Но это же ещё не всё! У нас же есть сторонники Трампа, а они – и есть те страшные белые супрематисты, члены крайне правых организаций и теоретики заговоров. То есть, те, кто считают, что, например, самые честные в мире выборы в 2020 году были проведены не так уж очень честно, они у нас тоже становятся в один ряд с этими супрематистами, ку-клукс-клановцами. Потому что какой нормальный человек может исповедовать это «неправильное» мнение? Дальше идём. И сейчас я просто процитирую. Госпожа Клинтон говорит, что недостаточно найти и осудить внутренних террористов, которые атаковали наш Капитолий. Мы все должны поискать внутри наших собственных душ. Почему Клинтон говорит о душе в данном случае? Думаю, это совершенно пустое дело. Как говорится, может, это риторический приём.

Дмитрий Якубов:

– Метафора.

Станислав Вольховский:

– Или гипербола. Но дальше начинается феерия. Я цитирую. В новой книжке Изабель Вилькерсон под названием «Каста» цитирует вопрос, который задавал историк Тейлор Бренч: «Если бы людям дали выбор между демократией и остаться белыми – «whiteness», сколько бы людей выбрало остаться белыми?»

Среда, имеется в виду штурм Капитолия, напомнила нам об очень неприятной и некрасивой правде. Есть такие американцы, более, чем многие хотели бы признать, которые выбрали бы остаться белыми. И здесь у нас немая сцена. Потому, что здесь, собственно говоря, имеется в виду? Как может какой-то белый человек… Что это за дикий вопрос? Между демократией и остаться белыми? Остаться самими собой. А можно не остаться? Но так легла карта, так создал тебя бог, что ты белый человек, да? Можешь ли ты стать не белым? Вот как это, интересно? Я подозреваю, как это. Это значит, что ты должен, конечно же, каяться. Должен платить и каяться. И ты должен, конечно, принять на вооружение всю эту идеологию «БЛМ-щиков», как они её называют критической расовой теорией. Это то, что Трамп пытался запретить во время последних месяцев своего президентства. Потому что эту гниль, оказывается, преподавали и тренировали у работников Федеральных органов власти. Трамп хотел это дело запретить. Естественно, поскольку его уже нет, у власти этот запрет отменён. И критическая расовая теория снова преподаётся. Это именно это. Она нам говорит, что недостаточно просто не быть расистом, вы этим, господа, не отделаетесь. Надо быть, так называемым, антирасистом.

Есть и другая статья, которая немного это теорию объясняет. Называется – «Современная западная идеология». Её опубликовал Сергей Васильев в своём блоге в интернете. И я процитирую уже его. Идеология «Wokeism», Woke (awakened) – это у них называется пробуждённый, это человек, который вот эту всю идеологию впитал в себя, он называется Woke, то есть тот, кто пробудился. Или социальная справедливость в настоящее время считает, что:

- общество находится в постоянном конфликте за власть, ресурсы и возможности между белыми мужчинами-​угнетателями и маргинализированными группами;
- весь дискурс создан и поддерживается белыми гетеросексуальными мужчинами с целью угнетения маргинализированных групп, даже и особенно если белые мужчины это не осознают или отрицают;
- традиционные инструменты белого человека, такие как научный метод или либерально демократическое государство являются инструментами угнетения, не подходят для маргинализированных групп и должны быть деконструированы;
- единственная доступная человеку объективная истина – опыт угнетения; единственное, что может связывать людей – совместный опыт угнетения;
- наиболее полным знанием о реальности обладают наиболее угнетенные представители меньшинств, особенно нескольких сразу;
- общество, таким образом, несправедливо и подлежит переустройству путем деконструкции поддерживающих угнетение институтов: семьи, государства, культуры, белых мужчин;

- белые в борьбе за переустройство общества могут быть только союзниками (allies), их роль состоит в выполнении команд маргинализированных меньшинств.

Вот таким образом они это видят. То есть, это, действительно, дно, хотя не до конца. Давай с тобой поищем ещё большее дно. Давай поищем корни этой идеи. Почему Хиллари Клинтон употребила это странное выражение про «whiteness», про выбор между «whiteness» и демократией.

Был такой профессор по имени Ноэл Игнатьев, который скончался не так давно. Но он успел написать и напечатать целый ряд очень необычных работ. Его целью было ни много ни мало – упразднение белой расы. Об этом он совершенно открыто написал в «Harvard Magazine», в журнале Гарвардского университета. Этот номер за сентябрь-октябрь 2002 года, это было не так уж недавно. Вот цитата отсюда, профессора Ноэля Игнатьева. В журнале опубликована его статейка в номере, посвященном расовым отношениям. Во-первых, он основал расовый журнал «Расовый предатель» под лозунгом «Предательство белой расы – это лояльность человечеству». Красиво. Но тут дальше, цитата: «Цель уничтожения, упразднения белой расы является настолько открыто привлекательной, что некоторые могут даже не понять и не поверить, что это может вызвать какую-либо оппозицию, кроме, как от убежденных белых супрематистов». Упразднение белой расы?!

Дмитрий Якубов:

– То есть, каждый белый человек должен стремиться к самоуничтожению?

Станислав Вольховский:

– Получается, что да.

Дмитрий Якубов:

– Согласно этой теории.

Станислав Вольховский:

– Конечно же, тут разводится. Этот господин у нас упоротый марксист, о чём он с гордостью заявляет. Он говорит, что белая раса – сконструирована, её на самом деле нет. Это всё какая-то конструкция, которую надо уничтожить. Чем быстрее, тем лучше.

Дмитрий Якубов:

– Что это за конструкция? Каким образом она появилась, согласно этой теории?

Станислав Вольховский:

– Имеется в виду, что все эти угнетатели они специально её сконструировали, чтобы разобщить угнетённых граждан, а они им навязали эту концепцию белой расы. Он целую книгу написал о том, как ирландцы стали белыми. Именно так называется книга – «How the Irish became white». В ней проводится как раз теория о том, что злые капиталисты-угнетатели, чтобы разобщить население и рабочих, у которых общие интересы, общие цели, общее всё. А для того, чтобы их всех между собой разобщить и поссорить, белым рабочим навязали то, что они белые и то, что у них есть свои собственные привилегии, которые они должны защищать. И то, что чёрные этим привилегиям страшно угрожают. Но я не хочу об этом долго разговаривать, потому что это лютая марксистская чушь, настолько странная, что подобную концепцию высмеяли бы даже в Советском Союзе. Это какой-то троцкизм в квадрате или в кубе. Но вот интересно, как этот человек дальше всё развивает.

Дмитрий Якубов:

– Это нацизм наоборот, получается.

Станислав Вольховский:

– Это нацизм наоборот! Хотя он тут как раз говорит о том, что, если нас обвиняют, что мы расисты, что мы группа, которая ненавидит белых, наш стандартный ответ, далее цитата: «Наш стандартный ответ – это привести аналогии с антироялизмом. Чтобы быть против монархии – это не значит убить короля. Это значит избавиться от корон, тронов, королевских титулов и так далее».

Конечно же, антироялисты никогда в жизни не убивали королей! Ни во Франции, ни в Англии, ни в России! Никогда не убивали королей, никогда не убивали королев, никогда не убивали их детей! Вообще они просто были королевских титулов. Ну, конечно же, это именно так и есть. И дальше. Цитата уже последняя, которая заключает эту маленькую статейку из Гарвардского журнала: «Просьба не сделать ошибки об этом, мы намереваемся бить мёртвых белых мужчин, и живых тоже, а также женщин, пока социальная конструкция, которая известна, как белая раса, не полностью уничтожена, не деконструирована, но уничтожена». Вот такой весёлый добрый хороший человек, о котором такой серьёзный журнал, как «The New Yorker», опубликовал очень положительный, хвалебный некролог, когда он скончался, насколько я знаю, в 2019 году. Один из его бывших студентов написал о нём очень хвалебную статью в серьёзном журнале «The New Yorker». О таком человеке. Попробуйте себе представить ситуацию наоборот. Попробуйте представить себе профессора, который начнёт рассказывать о том, что надо уничтожить чёрную расу, потому что она сконструирована. Его же назовут расистом и везде забанят.

Дмитрий Якубов:

– Да, удивительно, как всё поменялось с ног на голову. Или с головы на ноги, я не знаю, с чего на что, но это какой-то совершенно фантастический переворот в мышлении.

Станислав Вольховский:

– Это нам потихоньку навязывают программу геноцида! Теперь она, как мы видим, переходит от совершенных маргиналов в университетах, к таким людям, как Хиллари Клинтон. К совершенно официальным элитным деятелям.

Дмитрий Якубов:

– Это становится нормой. Обрати внимание, как связана борьба со свободой слова и торжество этих теорий.

Станислав Вольховский:

– Да.

Дмитрий Якубов:

– При Клинтонах был принят этот самый телекоммуникационный акт, с которого мы сегодня начали. Этот акт в результате подорвал свободу слова в США и уничтожил мелкие медиакомпании, которые могли составить хоть какую-то оппозицию медиамагнатам. Как только это произошло, через несколько лет мы получаем постепенный рост расизма. Только уже расизма не того, который был когда-то. Против которого белые боролись, были аболиционисты белые такие убежденные, как Джон Гринлиф Уиттьер, замечательный американский поэт, Иван Турчин, беженец из Российской империи, который стал первым бригадным генералом США. Масса была замечательных людей, которые боролись с расизмом, с неправильным, полагая, что расизм – это зло. А, оказывается, что есть «правильный» расизм, только, если он «леватский» расизм и проповедуется в определённых «леватских» кругах.

Дорогие друзья, каждый раз я обещаю вам закончить передачу на какой-то оптимистичной ноте, но каждый раз, к сожалению, вас обманываю. Простите меня, пожалуйста. Но, какова реальность, такова и передача.

К сожалению, наше время подошло к концу. Станислав, знаешь, – это прекрасная тема. Я думаю, что необходимо продолжить её в следующий раз.

Станислав Вольховский:

– А есть и продолжение. Есть у меня и продолжение, которое было опубликовано в журнале, в приложении к «The New York Times» как раз в эти выходные.

Дмитрий Якубов:

– Но об этом мы поговорим уже в следующей передаче. Дорогие друзья, оставайтесь с нами, это был «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским. Всего доброго! Слушайте нас в повторе на веб-сайте «Чикагский Вестник», на страничке в Фейсбуке «Чикагский Вестник-радио». И читайте расшифровки наших передач на Фейсбуке и на сайте «Чикагский Вестник». Всего доброго, Станислав!

Станислав Вольховский:

– Всего хорошего! Обязательно сохраняйте оптимизм. Я знаю, что мы говорим вещи, которые не очень приятные или очень неприятные. Но нельзя падать духом. Добро победит зло, я в этом уверен, я это знаю. Будем сохранять оптимизм, будем информировать. На сегодня это очень важно.

Дмитрий Якубов:

– Предупреждённый – вооружён.

Станислав Вольховский:

– Точно.

Дмитрий Якубов:

– Всего доброго и не занимайтесь самоуничтожением белой расы. Надеюсь, мы всё же подружимся все вместе.

Станислав Вольховский:

– Живите, живите больше и лучше!

Дмитрий Якубов:

– И дружба народов победит! Ура!

Станислав Вольховский:

– Точно.

Дмитрий Якубов:

– До новых встреч!

Станислав Вольховский:

– Всего хорошего!



статью прочитали: 836 человек

Комментарии 

Комментарии возможны только от зарегистрированных пользователей, пожалуйста зарегистрируйтесь

Праздники сегодня

© 2009-2021  Создание сайта - "Студия СПИЧКА" , Разработка дизайна - "Арсента"