быстрый поиск:

последние за вчера, 12.04.21  
переводика рекомендует  
Война и Мир
Терра Аналитика
Усадьба Урсы
Хуторок
Сделано у нас, в России!
Глобальная Авантюра
Вместе Победим
Российская газета
 
дата публикации 17.03.21 04:39
   
 

Подборка сообщений из России

Как правительство поддержит IT-отрасль

Среди предложений: меньше «уголовки», больше льгот, доступ к государственной big data и, конечно, импортозамещение

Светлана ЯстребоваЕлизавета Базанова    16/03/2021

Фото: Field Engineer / pexels

После объявления летом 2020 г. налогового маневра в IT-отрасли правительство почти сразу стало собирать второй пакет мер поддержки российского технологического рынка, но пока он не принят. VTimes ознакомились с предложениями чиновников и выбрали самые важные. Их подлинность и актуальность подтвердил федеральный чиновник.

Этот пакет и реализация каждого его мероприятия будет обсуждаться 18 марта на встрече представителей отрасли с профильным вице-премьером Дмитрием Чернышенко, сообщили представители Чернышенко и Минцифры. После этого документ будет утвержден, заявляют они, но его содержание не комментируют.

Первый этап поддержки IT-отрасли↓

Итак, государство собирается:

Меньше сажать

Чиновники предлагают освободить IT-предпринимателей от уголовной ответственности в случаях, когда те уже выплатили штрафы и возместили ущерб. Это, по мнению авторов пакета, должно сократить число уголовных дел в отношении IT-предпринимателей в пять раз.

Такой процесс сейчас идет в отношении президента Национальной компьютерной корпорации (НКК) Александра Калинина. Федеральная антимонопольная служба (ФАС) обвинила структуры холдинга в неоднократных нарушениях антимонопольного законодательства, суд согласился с доводами службы, в итоге НКК выплатила совокупно около 200 млн руб. штрафов. Уже после урегулирования конфликта МВД по материалам ФАС возбудило против Калинина и уголовное дело. Процесс продолжается, Калинин находится под домашним арестом с лета 2020 г.

Следует различать ответственность для самих компаний и для их топ-менеджеров и сотрудников, обращает внимание руководитель практики уголовно-правовой защиты бизнеса Bryan Cave Leighton Paisner Russia Антон Гусев. Обязанность по уплате штрафа может быть наложена на компанию только как мера привлечения к административной ответственности, а для менеджеров таких компаний может быть и в рамках уголовной ответственности. При этом Уголовный кодекс сейчас предусматривает, что штраф может назначаться как в качестве основного вида наказания, так и в качестве дополнительного, то есть может в том числе применяться одновременно с лишением свободы, напоминает Гусев. По его мнению, неоправданно сосредотачивать внимание именно на IT-компаниях, а нужно работать над либерализацией мер пресечения по предпринимательским статьям в целом, а также ужесточать контроль за обоснованностью избрания подобных мер.

О мерах пресечения правительство тоже позаботилось. Оно собирается уточнить порядок их применения, в том числе заключения под стражу при рассмотрении уголовных дел против IT-предпринимателей. Например, финансовое положение разработчика суперкомпьютеров «Т-платформы» сильно пошатнулось из-за долгого ареста основного владельца и гендиректора компании Всеволода Опанасенко. После более полугода ареста Опанасенко, в конце 2019 г. представитель «Т-платформы» заявлял «Ведомостям», что компании не хватает оборотных средств, она не может получить банковские гарантии для участия в госконкурсах и ее покинула часть сотрудников. В результате правительству тогда пришлось обсуждать меры финансового оздоровления компании, рассматривалась передача ее акций структуре ВЭБ. Под угрозой перепродажи оказалась и основная дочерняя компания «Т-платформы» — «Байкал электроникс».

Поделиться данными о людях

Чиновники также готовы подготовить нормативную базу для создания хранилища (репозитария) государственной big data и продумать правила доступа к нему для разработчиков решений в области искусственного интеллекта. Речь идет о передаче в хранилище деперсонифицированных данных, подчеркивается в плане.

Если эта мера будет согласована, правительство поддержит идею Ассоциации больших данных (в нее входят крупные банки, IT-компании и операторы связи), которая указала предоставление государственных данных бизнесу как одну из задач в стратегии развития рынка больших данных к 2024 г.

Дать новые налоговые льготы

Первый налоговый маневр распространялся на компании с 90% доходов от реализации софта, и им не смогла воспользоваться часть крупных компаний во главе с «Яндексом», который большую часть доходов получает от рекламы. Новый пакет мер поддержки может закрыть этот пробел. В нем предусмотрены налоговые льготы (не уточняется, какие конкретно) с учетом в том числе и доходов от рекламной деятельности.

Mail.ru Group рассчитывала получить льготы по своим играм и решениям для бизнеса, говорил ее представитель изданию The Bell. Это пожелание также может сбыться: во втором пакете чиновники готовы предложить налоговые льготы создателям видеоигр и инвесторам, вкладывающим средства в компьютерные, мобильные и онлайн-игры.

Представитель «Яндекса» отказался от комментариев. Представитель Mail.ru Group не ответил на запрос.

Еще одна льгота для IT-компаний — распространить инвестиционный налоговый вычет на расходы ПО и оборудование из российских реестров. Инвестиционная льгота — одна из самых щедрых из всех, по ней компании могут фактически обнулить налог на прибыль взамен на модернизацию производства. Льгота касается инвестиций в покупку оборудования, модернизацию и реконструкцию производства, до 90% затрат по решению региона можно вычесть из региональной части налога (17 п. п. из 20%), еще 10% — из федеральной. Но любые инвестиции в IT не попадают под нее, говорит партнер Dentons Василий Марков. Еще одна проблема — льгота не работает, так как регионы не хотят ее давать, либо вводят ее с таким количеством ограничений, что воспользоваться ей просто нельзя, рассказывает он. Поэтому вряд ли кому-то сможет помочь эта мера, заключает Марков.

Вряд ли отрасли поможет и другое предложение чиновников — распространить специальные инвестиционные контракты (СПИКи) на IT-отрасль. Сейчас в основном ими пользуются промышленные компании для локализации производств, рассказывает партнер KPMG Нина Гулис. Взамен на инвестиции компании получают налоговые льготы, гарантии неизменности законов для проектов и даже субсидии. Но для IT-компаний уже есть выгодные налоговые льготы и вряд ли им нужна локализация, говорит Марков. Неизменность же нормативных актов все равно на практике плохо работает, при заключении соглашений вводится много исключений, рассказывает он.

…В том числе программистам

Для разработчиков чиновники предлагают повысить максимальный доход в режиме самозанятых. Сейчас пользоваться режимом могут люди, чей доход не превышает 2,4 млн руб., для разработчиков он может быть повышен до 5 млн руб. в год. Самозанятые могут оказывать платные услуги без наемных работников и платить при этом налог всего 4% с дохода, полученного от людей, и 6% — от компаний.

Среди самозанятых очень много программистов и разработчиков, объясняет сотрудник налоговой службы, это одна из самых востребованных профессий в режиме. Идея интересная, но неоднозначная, говорит Марков: компании уже столкнулись с оттоком сотрудников, которые выбрали режим вместо постоянной работы в конкретной компании.

Программистам, а также IT-компаниям чиновники предлагают «цифровое резидентство» вне зависимости от того, где они живут или работают. О каком резидентстве идет речь, пока неясно. Схожий механизм есть в Эстонии, рассказывает партнер «Кроу экспертиза» Рустам Вахитов. Компания или человек, живя в другой стране, может, не приезжая в Эстонию, открывать там компании, банковские счета, заключать сделки как местная компания, перечисляет он. Но идея споткнулась о жесткие правила закона против отмывания денег, банки просто не работают с такими резидентами, рассказывает Марков.

Если же речь идет о налоговом резидентстве для таких людей и компаний, это может повлечь споры с другими странами, говорит партнер Deloitte Наталья Кузнецова. Единственное исключение — Арабские эмираты, где нет подоходного налога. В большинстве стран критерий налогового резидентства такой же, как в России, — число проведенных в стране дней (в России это 183 дня). Но многие страны также смотрят, где находится центр жизненных интересов человека (семья, работа, недвижимость), а, например, в США налоговое резидентство определяется по гражданству. Если выяснится, что сразу две страны считают человека своим резидентом, страны начинают спор по налоговому соглашению. Например, по соглашению с Кипром власти смотрят, где у человека есть жилье, центр жизненных интересов, гражданином какой страны он является, где обычно живет и так далее, рассказывает Вахитов.

Заместить импорт

Правительство уже дважды пыталось директивно перевести госкомпании на российский софт. В 2016 г. рекомендации переходить на отечественное ПО давал Игорь Шувалов, в 2018 г. — более строгие директивы подписал Антон Силуанов (оба были первыми вице-премьерами). Эти директивы предписывали госкомпаниям описать четкий план перехода на российский софт. Компании должны делить софт на классы и в каждом классе доля российского софта должна превышать 50%, рассказывал «Ведомостям» директор центра по импортозамещению в сфере IT Илья Массух.

Третья попытка такова: запретить приобретать и продлевать техподдержку иностранного софта и оборудования, если аналог есть в реестрах отечественного софта или радиоэлектроники. В плане это ограничение указано для «отдельных видов юридических лиц» и не уточняется, каких именно.

Не давать денег на свои дата-центры

Еще чиновники предлагают отказаться от строительства инфраструктуры дата-центров за счет бюджетных средств, если для этого нет «надлежащих оснований», и создать условия для размещения государственных информационных систем (ГИС) в коммерческих дата-центрах.

Оценить исторические бюджетные расходы на инфраструктуру сложно: четкого нормативного определения дата-центра нет, а затраты на инфраструктуру в госзакупках часто учитываются как некая часть расходов на ГИС в целом, объясняет председатель координационного совета по центрам обработки данных и облачным технологиям Дмитрий Горкавенко. Однако в масштабах общих бюджетных трат на IT-решения доля расходов на инфраструктуру обычно не превышает 10%, подсчитывает он. Переход ГИС в коммерческие дата-центры нужен не только для оптимизации затрат, но и для повышения доступности и безопасности информации, уверен Горкавенко, так как существенная часть действующей инфраструктуры разных ГИС по этим параметрам уступает коммерческому предложению. Горкавенко полагает, что на миграцию ГИС из всех участников рынка рассчитывает, скорее, только структура «Ростелекома» «РТК-ЦОД», которая участвует в соответствующих госэкспериментах. Но, если в какой-то момент миграция станет массовой, компании будет сложно покрыть сразу весь спрос.

Вице-президент «Ростелекома» по облачным сервисам Павел Каплунов более оптимистичен. Крупные сети дата-центров, для которых строительство и эксплуатация таких объектов является основным бизнесом, смогут предоставить гарантированный и единый уровень обслуживания, рассчитывает он. Общего стандарта сложнее достичь, когда у каждого органа власти отдельная серверная или дата-центр, работающие по разрозненным правилам, солидарен он.

Удельная дипломатия. Как Россия готовится к уходу США из Афганистана

Кирилл   Кривошеев   12.03.2021

Фото: Getty Images

Отношения России с Афганистаном – это не просто отношения двух стран. Это и опасения за ситуацию в Центральной Азии, и противостояние с США, и травма, оставшаяся от войны 1980-х годов. В целом же Россия старается найти баланс между всеми силами, действующими в Афганистане, чтобы сохранить влияние на ситуацию в стране в случае краха любой из них

США заключили историческую сделку с «Талибаном» еще год назад, но, как и ожидалось, к быстрому результату она не привела. Переговоры между талибами и правительством Афганистана в Дохе тянутся с сентября прошлого года – сторонам до сих пор не удалось утвердить даже повестку. Уйдя в отпуск в декабре, переговорщики встретились лишь в конце февраля, но тоже безуспешно. Глядя на столь скромные результаты, США, Россия и Казахстан уже предлагают организовать один из раундов переговоров на своей территории, но едва ли это что-то изменит.

Проблемное наследство

Чем дальше, тем яснее становится то, что главный пункт соглашения – о выводе войск НАТО из Афганистана в течение 14 месяцев после подписания – тоже не будет выполнен. США действительно сократили свой контингент с 8600 до 2500 военнослужащих, но прямо дают понять, что выводить оставшихся до мая не собираются, если только не произойдет какое-то чудо и все проблемы не решатся сами собой.

Правительство Германии, страны со вторым по размеру контингентом в Афганистане, уже одобрило продолжение миссии Бундесвера до 2022 года, решение ушло на утверждение в парламент. Немецких военных даже навестила министр обороны Германии Аннегрет Крамп-Карренбауэр, прилетев в Мазари-Шариф, где они служат.

Разумеется, все понимают, что срыв договоренностей о выводе вызовет гнев талибов и новую вспышку насилия – боевики сами открыто об этом говорят. Но последнее слово остается за новым президентом США Джо Байденом, который собирается пересмотреть сделку. Правда, пока неясно, насколько радикально.

Очертания политики новой администрации в отношении Афганистана должны вырисоваться 27 марта на конференции в Стамбуле, куда госсекретарь Энтони Блинкен в категоричной форме позвал и правительство Афганистана, и талибов. В письме президенту Афганистана Ашрафу Гани он настоятельно просит активизировать переговорный процесс и утверждает, что окончательное решение насчет контингента еще не принято.

Associated Press сообщает, что ознакомилось с черновиком соглашения, которое должны подписать в Турции. Судя по пересказу, оно звучит весьма нереалистично. Талибы должны согласиться с сохранением гражданских прав и разорвать контакты с Пакистаном, который считается их главным спонсором, а афганское правительство – принять талибов в свои ряды как равных партнеров и написать вместе с ними новую Конституцию. Иными словами, за пару месяцев предлагается сделать то, что до этого не удавалось десятилетиями.

Мотивы администрации Байдена понятны – там не слишком рады доставшемуся им наследству в Афганистане и не очень представляют, что с ним делать. В такой ситуации афганские стороны конфликта начинают осматриваться по сторонам в поисках других союзников. И они не могли пропустить Россию.

Кабул против Кабулова

Первыми в конце января за поддержкой Москвы перед стамбульским саммитом приехали талибы – они активно используют эту тактику еще с 2018 года. Конечно, Россия не в силах оказать реальное давление на США по столь принципиальному вопросу, как вывод войск. Но к ее участию в афганском урегулировании Вашингтон относится очень ревностно, и это может принести какие-то тактические успехи.

Отношения России с Афганистаном – это не просто отношения двух стран. Это и опасения за ситуацию в Центральной Азии, и противостояние с США, и травма, оставшаяся от войны 1980-х годов. Нынешнее правительство страны во главе с президентом Ашрафом Гани в Москве не воспринимают как некий самостоятельный субъект. Зато бывшего президента Хамида Карзая любят – он ругал американцев и поддержал присоединение Крыма. В целом же Россия старается найти баланс между всеми силами, действующими в Афганистане, чтобы сохранить влияние на ситуацию в стране в случае краха любой из них. 

Как и в США, за российскую политику на афганском направлении отвечает отдельный дипломат, директор второго департамента МИД Замир Кабулов. Его не любят в Кабуле за его репутацию чуть ли не адвоката талибов на международной арене. Организованные им мероприятия – например, встречи в московском формате – очень не нравились президенту Афганистана Ашрафу Гани за то, что афганское правительство на них представлено не было (были лишь люди из консультативного Высшего совета мира, глава которого назначается президентом), а собрание всевозможных оппозиционеров с талибами напоминало клуб заговорщиков. Кабулов отвечал на такую критику обвинениями в неблагодарности.

Однако последний приезд талибов в Москву привел к действительно громкому скандалу. После него Кабулов дал обширное интервью, где назвал сразу несколько неприемлемых для афганских властей тезисов. «Талибы соблюдают соглашение практически безукоризненно – ни один американский военнослужащий не погиб после подписания соглашения – чего не скажешь об американцах. Они под разными предлогами неоднократно наносили удары по талибам», – заявил дипломат. Также он рассказал о жалобах талибов на то, что делегаты из Кабула саботируют переговоры в Дохе, и согласился с этой претензией.

Кроме того, неожиданно много внимания привлекла, казалось бы, безобидная фраза, что предпочтительным для Москвы сценарием будет создание «коалиционного переходного правительства, в котором талибы займут адекватное место». Теоретически это то же самое, чего добиваются американцы. Но их афганские чиновники знают намного лучше и, возможно, даже получили от них какие-то гарантии собственной безопасности. А вот слышать то же самое от Кабулова они не готовы.

Интервью Кабулова в Афганистане обсуждали на телеканалах, критиковали политики, а афганский МИД даже опубликовал в фейсбуке пост на русском, где заявил, что слова Кабулова «в большинстве случаев находятся в прямом противоречии» с позицией «дружественного Российского государства». Но вряд ли это действительно так – в нынешней системе российской власти невозможно представить себе, чтобы чиновник такого уровня руководствовался в столь чувствительном вопросе личными, не согласованными с руководством взглядами.

Сгладить недовольство Кабула удалось во время срочного визита в Москву министра иностранных дел Афганистана Мохаммада Ханифа Атмара – бывшего спецслужбиста и советника по национальной безопасности, который в свое время сотрудничал еще с КГБ СССР. На переговорах с Лавровым он просил передать Путину, что Афганистан хочет «дружить с государством и с народом России», а на пресс-конференции постоянно повторял формулировку state to state (государство с государством), намекая, что российская дипломатия должна вестись именно по такому принципу. Ситуация, когда Москва воспринимает Кабул и талибов как равных партнеров, для него, очевидно, неприемлема.

Задел для успешного сотрудничества между Россией и афганским правительством действительно есть. Кабул с радостью закупил российскую вакцину от коронавируса и приглашает Москву присоединиться к совместному афгано-узбекскому проекту строительства железной дороги в Пакистан. С реализацией у трансафганских проектов всегда проблемы, но идея хороша как минимум для создания более позитивной атмосферы в отношениях.

Афганские княжества

На фоне публикации нового плана администрации Байдена по Афганистану кабульские политики говорят в адрес союзного им Вашингтона много не самых приятных вещей. Например, вице-президент Амрулла Салех заявил, что хотя в Кабуле благодарны США за двадцатилетнюю финансовую и военную помощь, никаких приказов оттуда они не потерпят. Эту простую мысль «мы берем деньги, но не продаемся» афганцы любят повторять по любому поводу.

Тем не менее для США современный Афганистан остается партнером и важным имиджевым проектом. А значит, там заинтересованы в его успешности. Чего нельзя сказать о России, для которой ухудшение ситуации в Афганистане будет означать неудачу крупнейшего геополитического противника – лишний повод упрекнуть Америку в том, что она не справляется с ролью мирового лидера.

Несмотря на попытки Кабула вести независимую от США внешнюю политику по таким принципиальным вопросам, как Крым (его присоединение к России поддержал бывший президент Хамид Карзай) и Иран (американским войскам, размещенным в Афганистане, запрещено атаковать иранскую территорию), в России афганское правительство считают американской марионеткой, которая в любой момент может пасть под натиском талибов.

Поэтому яйца, по мнению Москвы, нужно раскладывать в разные корзины и поддерживать отношения в первую очередь не с Кабулом, а с местными неформальными лидерами. Особенно в северных провинциях, которые граничат с постсоветскими республиками. Именно поэтому лидер таджикской общины Ата-Мохаммад Нур был важным гостем на всех московских встречах по Афганистану.

Отчасти цели России и США в Афганистане совпадают – обе страны выступают за формирование переходного правительства и прекращение войны, после чего можно будет выдохнуть и больше не обращаться к этому вопросу. Особенно это актуально для Вашингтона, который под руководством хоть Трампа, хоть Байдена устал от долгой и безрезультатной кампании, стартовавшей еще в 2001 году.

Кроме того, и США, и Россия оказались в ситуации, когда им надо лавировать между интересами Кабула и «Талибана». Это может дать почву для сотрудничества – не зря американцы, раньше крайне снисходительно относившиеся к российским усилиям по Афганистану, сейчас готовятся к встрече в новом формате «расширенной тройки» (Россия, США, Китай + Пакистан). Она пройдет 18 марта именно в Москве, а не в привычной для переговоров по Афганистану Дохе.

Однако подтексты, которые слышит Кабул в словах Москвы и Вашингтона, разные. США для афганского правительства – сложный и строгий, но все же адвокат. Не до конца доверяя американцам, в Кабуле надеются, что они все же ведут переговоры с талибами для того, чтобы получить над ними влияние и ослабить, вписав в политическое поле лишь формально.

Россия, в свою очередь, – игрок с неясными до конца целями, которые к тому же меняются в зависимости от ситуации. Москва готова расшатывать авторитет центрального правительства, общаясь с местными «удельными князьями» как с полноценными политическими субъектами. Союз с северными неформальными лидерами – таджиками и узбеками – важен чуть больше, с южными – талибами – поменьше, но тоже пригодится.

Такой подход должен позволить России сохранить рычаги влияния в Афганистане, если в стране начнется хаос и центральное правительство перестанет играть какую-либо роль. Он же сильно осложняет отношения с Кабулом, который открыт к конструктивному диалогу с Москвой, несмотря на свою зависимость от Вашингтона. Однако расположенная куда ближе к афганским границам, чем США, Россия вряд ли может позволить себе рискнуть и выбрать более одностороннюю стратегию.


Почему 2021 год не сулит ничего хорошего для отношений России и ЕС

Sabine  Fischer  9.03.2021

Josep Borrell during a debate folllowing his visit visit to Russia. Photo: EPA/OLIVIER HOSLET/TASS

Перед ЕС стоит сложная задача в отношениях с Россией. Нужно, с одной стороны, противодействовать атакам Москвы, с другой – защищать свои интересы, и при этом сохранить связь с российским обществом. Добиться этого будет вдвойне сложно, потому что Москва, похоже, считает, что терять уже нечего. Хотя, на самом деле, на карту поставлено очень многое

Февральский визит в Москву верховного представителя ЕС по внешней политике Жозепа Борреля давал возможность начать 2021 год в отношениях России и ЕС с позитивной ноты. Верховный представитель был готов предложить российскому руководству диалог и смягчение риторики, хотя его и критиковали в ЕС за такой подход.

Однако Москва не стала пользоваться этой возможностью. С Боррелем обошлись жестко, если не сказать унизительно. В результате отношения России и ЕС, не успев оправиться от потрясений 2020 года, погружаются в новый кризис.

Ускорение эрозии

В России многие восприняли пандемию как очередное подтверждение того, что наднациональные образования вроде ЕС бесполезны. С прошлого года российские власти и подконтрольные им СМИ повторяют, что авторитарные державы вроде Китая и России справляются с вирусом эффективнее стран Запада. А западные демократии и прежде всего США, наоборот, показали свою несостоятельность: пандемия выявила слабости их политических систем и расколола общество. Институты ЕС оказались бессильны перед коронавирусом и не смогли помешать некоторым странам союза поставить свои интересы выше наднациональных.

Действительно, пандемия освещалась в европейских СМИ намного более детально, что логично для демократий с прозрачными политическими системами. В России подобной открытости нет и не было. При всей мобилизации российской системы здравоохранения независимые источники сообщают, что власти, особенно в регионах, в разы занижали статистику по заражениям и смертям от Covid-19.

Сделав несколько преждевременных и противоречивых заявлений об успешности вакцины «Спутник V», российское руководство лишь укрепило подозрения в том, что для Москвы это политический вопрос. За распространение «фейков» о пандемии власти наказывали независимые СМИ, активистов и медиков. В таких условиях непросто понять, как на самом деле обстоят дела с коронавирусом в России. Но опубликованные Росстатом в начале февраля данные по избыточной смертности в 2020 году говорят о том, что реальное число погибших от коронавируса могло превысить отметку в 300 тысяч, что в четыре с лишним раза выше официальных данных.

Тем не менее, Москва утверждает, что справилась с пандемией намного лучше западных демократий, и требует, чтобы другие страны признали это. Но Брюссель видит в нарративе российских властей лишь очередную попытку дестабилизировать ЕС. Вместо того чтобы объединить усилия в борьбе с общей угрозой, Россия и ЕС в 2020 году еще больше отдалились друг от друга. Есть вероятность, что это отчуждение углубится из-за закрытых границ и ограничений на международное сообщение, которые практически полностью прервали контакты на человеческом уровне впервые со времен холодной войны.

Шок Навального

Если влияние пандемии на отношения России и ЕС можно сравнить с эрозией, то отравление Алексея Навального стало настоящим землетрясением. Больше всего тут пострадали отношения Москвы и Берлина.

2 сентября 2020 года Ангела Меркель заявила, что Навального отравили «Новичком», чтобы заставить его замолчать. Российское руководство не простит канцлеру ни этих слов, ни того, как активно Берлин участвовал в выработке новых антироссийских санкций. Действия Берлина восприняли в Москве как «удар в спину», как окончательный разрыв «особых отношений» между Германией и Россией. В ответ Москва неоднократно заявляла, что Навального могли отравить на немецкой территории, и обвиняла Германию в нежелании сотрудничать, чтобы прояснить случившееся.

От слов к делу МИД России перешел ровно тогда, когда верховный представитель Боррель находился с визитом в Москве: министерство выдворило дипломатов немецкого, а также польского и шведского посольств. Российско-германские отношения уже давно переживают непростые времена, но текущий кризис особенно опасен и может привести к непоправимым последствиям. Это в свою очередь серьезно повлияет на отношения между Россией и ЕС, где у Германии ведущая роль. Сторонников диалога с Москвой в ЕС станет еще меньше.

Возвращение Навального в Россию втянуло Германию и ЕС в российскую внутреннюю политику. Можно сказать, что в результате произошла «геополитизация» российской внутренней повестки, с которой обеим сторонам придется считаться в будущем. В прошлом Навального трудно было назвать проевропейским или прозападным политиком. Его программа и лозунги почти не касались внешних вопросов и делали основный упор на внутрироссийских делах вроде борьбы с коррупцией и «Единой Россией» – и все это с националистическим оттенком.

Тем не менее, когда его вывезли на лечение в Берлин, российские СМИ развязали целую кампанию, пытаясь представить его агентом Запада. Останься Навальный в политической ссылке в Германии, это не имело бы особого значения. Однако он решил вернуться и бороться, и теперь и команда Навального, и Кремль считают ЕС участником этой борьбы.

Для Кремля Навальный и его сторонники – лишь очередные марионетки в руках враждебного Запада. Команда Навального активно просит о помощи западные страны: в своем письме президенту США, которое также было адресовано и Брюсселю, они призывают ввести санкции против 35 российских чиновников и бизнесменов, что, по мнению Кремля, только «подтверждает их статус иностранных агентов».

Жесткая реакция на протесты из-за ареста и приговора Навальному показывает, что противостояние власти и общества в России в 2021 году продолжится. Растущее общественное недовольство будет встречено более масштабными репрессиями. Исход этого асимметричного противостояния неясен, но оно явно станет более напряженным по мере приближения сентябрьских выборов в Думу. 

Тьма в конце тоннеля

К концу 2020 года события на постсоветском пространстве (в Белоруссии и Нагорном Карабахе), а также американские выборы оказали серьезное влияние на то, как в России видят свою внешнюю политику. Появились призывы к более реалистичному и сдержанному подходу в отношениях с соседями, к тому, чтобы тщательнее оценивать соотношение выгод и издержек в этой сфере. Говорилось и о том, что Москве стоит смягчить свое отношение к Западу, потому что администрация Байдена собирается снова его консолидировать.

То, как быстро Москва и Вашингтон договорились о продлении Договора СНВ-3, показывает, что к некоторым из этих выводов пришли и в Кремле. Однако российская политика в ближнем зарубежье не изменилась. Кремль не перестанет поддерживать Лукашенко и не пойдет на уступки по Донбассу, особенно сейчас, когда внутри самой России неспокойно.

Более того, недавние демарши России в отношении Брюсселя и Вашингтона – свидетельство того, что изоляционистские идеи набирают популярность среди российского руководства, в котором все больше доминируют силовики. ЕС получил ясный сигнал: либеральные ценности, права и свободы человека более не рассматриваются как универсальный принцип. Россия не только отвергает само понятие «международных стандартов» и считает невозможным обсуждать свою внутреннюю политику с ЕС (или любой другой западной страной), но и переходит в контратаку, указывая западным демократиям на их собственные слабости.

Судя по всему, в Москве так холодно приняли Борреля, чтобы отбить у западных лидеров желание впредь затрагивать тему Навального. Этого, конечно, не произойдет, но нужно понимать – это лишь один из способов, которыми Москва пытается отодвинуть институты ЕС от своих двусторонних отношений с отдельными странами союза (хотя с этой точки зрения выдворять дипломатов во время визита Борреля было серьезной ошибкой). Это не новый подход, он лишь приобрел более отчетливые формы. Странам ЕС стоит задуматься над тем, как укрепить позиции Брюсселя. В отношениях с Россией институты ЕС должны быть эффективнее. На пресс-конференции с Сергеем Лавровым Боррель смотрелся весьма блекло, что не красит ЕС и не должно повторяться в будущем.

Если в прошлом году, когда председателем в ЕС была Германия, в Брюсселе готовились обсуждать сферы возможного выборочного сотрудничества с Россией, то теперь ожидать подобного не приходится. Сейчас на повестке дня санкции, борьба с российским вмешательством и дезинформацией, а также отмыванием денег в странах Европы.

В результате недавнее мрачное пророчество о том, что Москва может разорвать отношения с ЕС, рискует воплотиться в жизнь – по крайней мере, в области политического взаимодействия и в сфере безопасности. Однако ЕС должен шире смотреть на свои отношения с Россией – и это касается не только экономического сотрудничества, но и вопросов борьбы с изменением климата, здравоохранения, стабильности на Ближнем Востоке, а также других глобальных и региональных тем.

Наконец, самое важное – это то, что ЕС должен сохранить связи с российским обществом. Тут Брюссель должен реалистично подходить к тому, что сейчас возможно достичь в России. Влияние ЕС и так никогда не было достаточным, чтобы всерьез что-то изменить в российском обществе, а в последние два десятилетия оно и вовсе неуклонно сокращается. Растущая политическая напряженность прежде всего подтолкнет российские власти оборвать общественные контакты – от них больше всего хлопот, а прервать их проще всего. Этот процесс уже идет полным ходом.

Перед ЕС стоит сложная задача в отношениях с Россией. Нужно, с одной стороны, противодействовать атакам Москвы, с другой – защищать свои интересы, и при этом сохранить связь с российским обществом. Добиться этого будет вдвойне сложно, потому что Москва, похоже, считает, что терять уже нечего. Хотя, на самом деле, на карту поставлено очень многое.

статью прочитали: 557 человек

Комментарии 

Комментарии возможны только от зарегистрированных пользователей, пожалуйста зарегистрируйтесь

Праздники сегодня

© 2009-2021  Создание сайта - "Студия СПИЧКА" , Разработка дизайна - "Арсента"