Время бодряков. Часть 4

***

Высокомерие истца,
Прищур, и губы сжаты плотно…
Какая скука – без Творца
Писать великие полотна.

О, выраженье без лица!..
Хоть кисть опущена в палитру,
Какая скука – без Творца
Носить скуфью и даже митру.

Подобьем снежного дворца – весь мир,
Заледенело утро…
Какая скука – без Творца
Жить долго, счастливо и мудро.

КОМПРОМИСС

Раз запущен в общественный дом
Компромисс между злом и добром,
Значит, правильно мыслит пиит –
Дом такой до весны не стоит.
Он сметен будет силами зла,
И усердием князя-козла.
И весной в водах мутной волны
Замелькают останки страны.
Правда, если счесть мерзость добром,
То не сразу порушится дом,
Даст Творец ему суть проявить,
Чтобы было за что разорить.

***

Мятемся убого, и мыслим убого.
Сияет терновый венец…
Когда перестанем мы радовать Бога,
Наступит вселенной конец.

Не каждому счастье земное дается.
Достиг, не достиг – не юли.
Когда перестанем мечтать и бороться,
Закончится время Земли.

Когда поплывем по теченью, как падаль,
Сочтя, что красиво плывем,
Отрежет лозу на корню Виноградарь –
Гнилье порастает быльем.

ПОКАЯНИЕ

Посещает опять и вновь
Мысль радостная и весенняя:
Покаяние есть Любовь,
Без него невозможно спасенье.
Если бел, то пятно – разит,
А на черном не виден ворон.
Тот своих пороков не зрит,
Кто от пят до макушки черен.
Вот из стаи черных ворон
Выделяется облик серой…
Покаяние – скорбь о том,
Что во всем виноваты все мы.

ПОКАЯННАЯ ПЕСНЬ

Так живем мы в объятиях
жуткого зноя и пыли.
Нам наполнили брюхо,
а душу наполнить забыли;
Средство спутали с целью,
на брюхо учили молиться.
На пупы медитируем,
пряча бесстыжие лица.
Мы забыли Отца,
Сына предали мы на распятье.
Заблудилась овца,
и монета исчезла из платья,
Затемнились умы,
и под глазом налип лейкопластырь.
Уничтожены мы…
Но у храма стоит добрый Пастырь.

АНТИТЕЗА «МАКДОНАЛДСУ»

Среди кафе и ресторанов,
Пиццерий модных и столовых,
«Макдоналдсов», бистро и баров
Нет лучше трапезных церковных.
Там бабушка подаст неспешно
Простую гречневую кашу,
Промолвит тихо и утешно:
«Ходи почаще в церковь нашу…»
И, как-то, вынырнув из фальши
Хмельных застолий и скоромных,
Я стану заходить почаще
В оазис трапезных церковных.
Там под иконами лампады,
Молитвы древние как пламя,
Там неизменно людям рады,
Там Крест – немногих верных знамя,
Там не за деньги труд – с любовью,
Там борщ вкуснее год от года,
Там вера выкуплена кровью
Непобеждённого народа.

СВЯЩЕННИКАМ

Тут иконы дышат Богом,
Тут народ стоит крестясь.
Здесь подумаешь о многом:
Где твоя, где Божья власть,
Где твоё былое имя,
Где Его благая честь.
Тут надежда не остынет,
И с любовью вера здесь.
Тут буян смиренно замер,
Тут свечной горящий лес,
Тут священник, будто ангел,
К нам спустившийся с небес.
Трудно пастырем быть ныне –
Мир не тот, земля не та.
Мы на родине-чужбине,
Наша доля – маята.
Нестерпима эта мука –
Теплохладность. Но сейчас
Мнится, что протянет руку
Бог в одиннадцатый час.
Вы служите, вы кадите,
В восковых свечных лесах,
Потерпите, потерпите,
Вам зачтётся в Небесах.

ПЛАЧУЩАЯ ИКОНА

Смысл потеряв в несчетный раз,
Сорим мы жизнями убого.
И смотрит со стены на нас
Рублевский Спас глазами Бога.
В них нет следов былых обид,
Ни тени гнева и смущенья.
Он был из зависти убит.
Но снова ввысь летит ектенья…
А есть иконы на Руси,
Где Образ выглядит иначе,
Там, глядя на людей стези,
Господь, недвижно, тихо плачет.
И зря на этот Бога плачь,
Суть слез Его осознавая,
Вдруг видишь всю тщету удач,
Безумье их в преддверье края.
Все вздорным кажется в судьбе:
Никчемен пыл, бездарны вирши…
Икона плачет по тебе,
По мне, по нам, вполне погибшим.

***

Вся жизнь – это роды, мучение жуткое.
Все время страдаешь – уснул или спишь.
Ты сжился с своей неразлучною мукою
И любишь ее, а уйдет – так скорбишь.
Как Вечность родить, если негой беременны?
Как жить веселей, если мучает плод?
Те, кто не страдают, никчемны и временны.
Страдающий любит стремнину – не брод.
Давай, шевелись! Ты не все еще выстрадал,
Беги от спокойствия, как от чумы.
Ножом не шали и не балуйся выстрелом,
Но не зарекись от тюрьмы и сумы.
Страданье – прощение, а не воинственность,
Оно – отреченье от склок и страстей.
Успех без страданья – бесплодная видимость.
Бесплодие – почва для мутных идей.

ТЕРПЕНИЕ

Терпение – высшая радость.
Не счастье ли – жизнь терпеть?
Терпения самая малость –
И хочется верить и петь.
Нелёгкая где б не носила,
Какие б ни гнули лета –
В терпенье рождаются сила,
Смирение и доброта.
Исчезнут все беды, и что же?
Не черви мы и не трава,
Нам жить без терпенья негоже,
Душа без терпенья мертва.
Еда твоя мёд и акриды,
А люди – звенящая медь?
Не сетуй на зло и обиды,
Они просто учат терпеть.

НЕПОБЕДИМЫ

Непобедимы никогда,
Никем, ничем и не во имя!..
Нечеловеческое Имя
Нам светит в жизни иногда.
Ни шулерством, ни колдовством,
Ни силой грубой и жестокой
Не истребить стези высокой,
Поставленной над веществом.
И будет колокольный звон
Звенеть нездешне, нерушимо,
И не закроет Вечность ширма,
И Свет не обуяет сон.
Потуги жалкие тщеты,
Не властны вы над крепкой верой,
Вы скоро рухните фанерой
И черви истребят щиты.
Тебе ли, гордый Вавилон,
Торжествовать над Небесами?
Всё будет меряно весами,
И глубина, и небосклон.

РОЖДЕСТВО

Чутко охраняя статус-кво,
И не зная берега иного,
Говорим мы часто: «Рождество»,
Забывая добавлять: «Христово».
Нам за ту стыдливость – в сердце кол!
Ведь для нас все то, что вечно – лживо.
Зверю по нутру богатый стол,
Своенравье, сласти и нажива.
Что нам купола, колокола,
Исповедь, Причастье и Крещенье?
От соблазнов пышного стола
Далеки пощенье и прощенье.
Искони напоминая всем
Водяных, русалок или леших,
Мы забыли, кто мы и зачем –
Нас учили в школах КГБшных.
«Леший», брат мой, вытолкни взашей
Все безумье мыслей, чувств, проделок.
Что традиций может быть верней,
С бесами не поощрявших сделок?
Накануне всенощной молясь
Покаянно, истово, рисково,
Ведай – белизне уступит грязь.
Здравствуй, здравствуй,
Рождество Христово!

РОДИНА

Понят ты, мой друг, или не понят,
Холодней тебе или теплей,
Родина не там, где лучше кормят,
Родина не там, где веселей.
Родина – судьба, корнями в Вечность,
Родина – Идея до Небес.
Родина – речушки быстротечность,
Родина – еловый, звонкий лес.
Родина – когда дитя качает
Мать, не торопясь свечу гасить.
Родина – когда в тебя стреляют,
Не давая Родине служить.
Родина – не путь далекий Млечный,
Не звезда на преданном Кремле.
Родина нам – Крест восьмиконечный,
Церковь на ликующем холме.

Стилистика, орфография и пунктуация оригинала сохранены, просьба к читателям - не сигнализировать об ошибках в этой статье - прим. ред.

Комментарии