Жозефина из СССР

Фото Сергея Медведева.

Когда Жозефине Саварино исполнился 21 год, администрация Белорусского государственного университета выдала ей три талона — на вино, водку и сигареты. И хотя американская итальянка была равнодушна к спиртному и табаку, все же поспешила отовариться. Годы, проведенные в СССР, научили ее быть бережливой и запасливой. А терпение американская подданная воспитала в себе, стоя в километровых советских очередях. Но, несмотря на все это, Жозефина с ностальгией вспоминает свое студенчество в стране Советов, потому что самых близких и преданных друзей она нашла именно на просторах бывшего Советского Союза.

Как дома

Родственники Жозефины по линии отца в начале прошлого столетия из Италии эмигрировали в Америку. В это же время место под солнцем здесь искала мамина родня, переехавшая в США из Германии и Шотландии. На своей исторической родине в Сицилии Жозефина побывала лишь пять лет назад. Вместе с родителями она ездила туда, чтобы навестить дальних родственников, с которыми никогда раньше не встречалась.

— Знаете, оказавшись в Италии, я сразу почувствовала себя как дома. Было ощущение, будто я жила здесь всю жизнь, — говорит Жозефина. — Единственный минус — я не говорю по–итальянски. По странной иронии судьбы русский я знаю практически в совершенстве, а вот родной язык не знаю совсем. Дедушка и бабушка дома говорили друг с другом на итальянском, но детей учили разговаривать только на английском, чтобы они как можно быстрее стали американцами.

То поколение эмигрантов не старалось сохранить свои национальные корни, стремясь полностью влиться в американское общество. Папа, который родился уже в Америке, немного понимает родной язык, а вот я, моя сестра и брат уже ни слова не знаем. Единственная связь с этнической родиной — это национальные итальянские блюда. Когда собираемся вместе, готовим спагетти, лазанью, ризотто с грибами. Сейчас в Америке наблюдается обратная тенденция — потомки переселенцев стараются сохранить свои национальные традиции и культуру и прививают эти ценности своим детям.

Язык до Минска довел

Родители Жозефины из академической среды. Мама — профессор философии, всю жизнь преподавала в университете. Отец работал в орготделе медицинского факультета в штате Айова, откуда родом все Саварино. Однако никто из троих детей не пошел по стопам родителей. Младший брат Жозефины — оперный певец, живет в Пенсильвании, средняя сестра — историк, работает в Индиане в госучреждении, которое занимается сохранением исторических памятников. А сама Жозефина всегда тяготела к экономическим наукам и дипломатии. Она окончила факультет международных отношений университета Билойт в штате Висконсин, а потом по программе обмена попала в Советский Союз.

— Это был уникальный межправительственный проект, благодаря которому студенты США могли поехать учиться в СССР, а советская молодежь — в Америку. Я оказалась в списке участников, потому что одна из немногих знала русский язык, нам преподавали его в университете. Правда, когда по распределению попала в Белоруссию и стала общаться с людьми, поняла: мои знания не так глубоки. Но уже через пару месяцев однокурсники делали мне комплименты, говоря, что у меня отменный русский. А все дело в том, что в Белоруссии в те годы мало кто говорил по–английски, поэтому приходилось изъясняться по–русски, а это лучшая лингвистическая практика.

Талон как эталон

— То, что вы слышали о Советском Союзе, будучи по ту сторону “железного занавеса”, и то, что увидели на самом деле, сильно разнилось?

— У нас был стойкий стереотип, что СССР — страшная страна. Больше о ней никто ничего не знал. Когда я только приехала, со мной практически никто не разговаривал, потому что люди стеснялись и побаивались иностранцев. Да и сама я от волнения не могла вымолвить ни слова. Первое время мне пришлось очень тяжело, только потом, через несколько месяцев, я уже стала привыкать к новой действительности. Вскоре нашла там много интересных людей, с которыми до сих пор дружим.

— Что вас больше всего поразило в той эпохе?

— Талонная система. Водку и вино, как я уже говорила, мы покупали впрок, хотя в нашем общежитии никто не злоупотреблял спиртными напитками. Тем не менее я сразу уяснила главный советский принцип: “Дают — бери!”. Ежемесячно всем иностранным студентам выдавали талоны на сахар, масло, рис, крупу, зубную пасту. Причем если ты не использовал талон в этом месяце, то в следующем он уже недействителен. Бывало, что мы оставались без сахара, потому что просто не успели его купить. Еще запомнились длинные нескончаемые очереди. Причем люди занимали их, даже не зная, за чем они стоят.

Когда после окончания учебы я вернулась домой и зашла в магазин, у меня просто глаза разбежались. Я так отвыкла от изобилия товаров, которые свободно лежат на прилавках магазинов, что мне хотелось купить все сразу. Помню, как с неподдельным любопытством меня расспрашивали домочадцы и приятели об СССР. Информации об этом государстве у нас было очень мало, и в основном негативная. Поэтому мои рассказы для многих были настоящим откровением.

Но вскоре Союз распался, а в Америке начался экономический кризис подобно тому, что происходит сейчас. И хотя прилавки магазинов по–прежнему ломились от товаров, но работы не было. В то время я была наборщицей в одной организации, но это однообразное занятие стало мне надоедать. Тогда я собрала чемодан и снова поехала в уже почти ставшую родной Белоруссию. Только теперь это уже была суверенная республика.
Белорусы мне очень понравились, — говорит Жозефина. — Они гостеприимны, дружелюбны. В Прибалтике, например, то и дело вспыхивали народные волнения, устраивались различные акции протеста. А в Белоруссии всегда было спокойно. Кроме того, это очень красивая страна. Я прожила там пять лет, работая в различных организациях и учреждениях.

Чемоданное настроение

В середине 90–х Жозефина вновь вернулась в Америку, на сей раз, чтобы получить второе высшее образование. Она поступила в бизнес–школу, защитила магистерскую диссертацию и получила ученую степень по международному бизнесу. Диплом мисс Саварино вручили за три дня до трагедии 11 сентября. И вновь пребывание Жозефины на родине совпало с наступлением экономического кризиса. Она опять стала паковать чемоданы, но на сей раз отправилась в Нью–Йорк, чтобы заниматься исследованием рынков развивающихся стран. Но вскоре и это занятие ей наскучило, и Жозефина поехала в Вашингтон, где устроилась на работу в организацию, которая осуществляла проекты по международному развитию.

— Я работала в главном офисе и в общем была довольна своим положением и статусом, — рассказывает американская итальянка. — Но мне хотелось самой побывать в странах, которым мы помогали. Ведь чтобы правильно оценить ситуацию в том или ином государстве, надо в нем находиться. Дистанционное управление малоэффективно в таких случаях. Один из проектов, над которым мы работали, касался Азербайджана. Туда я и отправилась на два года, а оттуда поехала в Индию.

И вот здесь я испытала культурный шок еще больший, чем в СССР, когда ввели талонную систему. В этой стране для меня было все непривычно — язык, традиции, еда, которая, конечно, очень вкусная, но специфическая. Я поняла, что меня тянет назад в бывший Союз. Как раз в это время я узнала, что международная компания Mercy Corps объявляет конкурс на вакансию финансово–административного директора в Кыргызстане. Я хотела сюда приехать по двум причинам: во–первых, это бывшая союзная республика, а во–вторых, я никогда еще здесь не была. Когда училась в Белоруссии, мы с друзьями на каникулах ездили на экскурсии в Армению, Грузию, Азербайджан и Узбекистан. Но Центральная Азия всегда была для меня загадкой.

Взятки не гладки

— Какими были ваши первые впечатления о нашей стране?

— Прежде всего меня восхитили горы и то, что эта страна такая многонациональная. Разность этносов и культур придает ей какой–то особенный колорит.

— А какие отрицательные черты вы в ней подметили?

— Здесь законы каждый трактует по–своему. Понимаю, что страна еще только развивается и в одночасье реформы не делаются. Но лично я не представляю, как вырваться из этого замкнутого круга — нежелание граждан платить налоги, как следствие, пустая казна, мизерная зарплата бюджетников и коррупция. На Западе понятие “взятка” ассоциируется с нарушением закона, а в бывших республиках Союза это лишь дополнительный доход. С этим очень трудно бороться.

— Куда планируете отправиться после завершения контракта с Mercy Corps?
— Пока еще не думала об этом. Честно говоря, я устала от постоянных разъездов, хочется уже где-нибудь осесть.

— Может быть, в Кыргызстане?

— Кто знает, жизнь покажет...

Стилистика, орфография и пунктуация оригинала сохранены, просьба к читателям - не сигнализировать об ошибках в этой статье - прим. ред.

Читали: 179