После высказываний бундеспрезидента об исламе и интеграции, дискуссия продолжается. Политики настаивают на том, что Германия должна признать ислам на государственном уровне, другие предупреждают об уравнивании в правах мусульманских сообществ и христианской церкви.

читать далее

Несмотря на «объективные обстоятельства», Казахстан остаётся наиболее лояльным союзником России – независимо от того, когда, как и в каком составе заработает (или не заработает) долгожданный Таможенный союз.

читать далее

Шок. Такой себе лёгкий культурный шок – это есть первая реакция на сочинское предложение Владимира Путина объединить российский «Газпром» и украинский «Нафтогаз». Представители нашей правительственной делегации по-дурацки улыбались, не понимая как воспринимать это «интересное» и «стратегическое» предложение ВВП. читать далее

На языке «восточноевропейского проекта», из которого сейчас Украина с треском выламывается, «национальные интересы» означают интересы совсем другой стороны света. Неслучайно в конце своей эпической речи по поводу «Нафтогаза» Ющенко попросил Европу «не допустить», чтобы объединённый русско-украинский гигант ей чего-нибудь диктовал. 

читать далее

Москва поступила отчасти правильно, не став в "третью позицию" и не потребовав от Минска, наконец, выполнения всех его обязательств. Это привело бы к ещё большему разладу в наших отношениях, тем более, что ЕС сейчас "обрабатывает" Белоруссию очень активно. Российская политика, к сожалению, носит вынужденный характер. Если бы мы были более сильными, если бы наша народнохозяйственная система была бы более эффективной и менее зависимой от углеводородов и транзитных государств, мы бы смогли выстраивать наши отношения с соседями по СНГ по-другому.

читать далее

При этом в Европе появление на её восточных границах нового интеграционного объединения никакого энтузиазма не вызывает, ибо в результате возможности Запада влиять на экономическую политику участников Таможенного союза заметно снижаются.

читать далее

Германия, Франция, Италия едва ли хотели видеть во главе ЕС, изначально формировавшегося на романо-германской основе, президента-англичанина. Впрочем, Лондон все равно получил свое, взяв под контроль вторую по значению позицию в Евросоюзе – должность главы общеевропейского МИДа. Ван Ромпей и баронесса Эштон в определенном смысле персонифицируют два вектора в политике ЕС – континентальный и евро-атлантический, франко-германский и британский.

читать далее