Сейчас кредо модернизации признаётся не только в Киеве, но и в Москве. И это выравнивает значение обеих стран для Польши.

Когда немец говорит «восток», то думает «Россия». Для поляка восток - прежде всего Украина - в наших краях давно сформировался именно такой стереотип восточной политики. И исторически он вполне благоприятный. Для Германии Россия более 200 лет главный на востоке партнер или главный враг - в зависимости от конъюнктуры.

Наблюдая за ситуацией в Киргизии, делающей мир всё более неспокойным, мы инстинктом, доставшимся от Холодной войны, предвидим новый очаг напряжённости между Соединёнными Штатами и Россией. В действительности, всё обстоит с точностью до наоборот – эта отдалённая и слабая страна в Средней Азии предоставляет новый шанс Москве и Вашингтону начать работать, как партнёры.

Ожидание праздника оказалось лучше самого праздника? Год назад в оптимистичных мнениях о «Восточном партнерстве» недостатка не было. И, думается, этому хорошему проекту пока не хватает мобильности. Или решительности людей, от которых зависит его судьба.

Большинство немцев не согласны с участием Германии в деятельности по спасению Греции и против присоединения Турции к Европейскому союзу. Вместе с тем, большинство немцев рассматривают Россию как важного партнёра ЕС.

Россия до сих пор не перечислила 1,7 миллиарда долларов на строительство Камбар–Аты–1. Аналитики и эксперты разных мастей утверждают, что мы не получим пресловутые 1,7 миллиарда, пока не откроем российскую базу на юге. Но это всего лишь одна из версий. Однако молчание России и порядком затянувшийся перевод финансов наталкивает светлые головы на тёмные размышления.

Для Запада успех заключается в изоляции стран СНГ от России, их переориентация на внешние центры силы, чтобы не допустить восстановления Российской империи. Когда политические цели диаметрально противоположны, трудно говорить о реальном сотрудничестве.