Россия – далеко не единственная страна мира, страдающая от терроризма на почве сепаратизма. С подобными проблемами сталкивались десятки государств. В некоторых из них хорошо видны положительные результаты.

Это всё должно было вести ко дню, когда будет положен конец доминированию английского языка, вызванного принадлежностью к Британской Империи. По логике, франкоканадский национализм требовал независимости Канады, отделения от Империи и Содружества Наций.

Аграрный и мафиозный юг, особенно две его главные составляющие – Сицилия и Неаполь, выказывают завидное стремление к самостоятельности.

Испания, даже без Басконии и Каталонии, всё равно не является монументально единой страной. В общем-то, это было обусловлено самой испанской историей – эта страна и создавалась из множества мелких независимых княжеств и королевств.

Хотя в Конституции записано, что Украина – унитарное государство, а высшее руководство и тонкая прослойка националистической интеллигенции твердят, что «схід та захід – разом», внутри государства протекают процессы, которые в политологической практике принято называть скрытым сепаратизмом.

Президент Медведев отменил чрезвычайное положение в Чечне в апреле прошлого года, будучи убеждённым, что службы безопасности разбили сопротивление, которое бушевало в северокавказской республике в течение десяти лет после двух кровавых сепаратистских войн 1990-х годов.

Законопроект сенатора Акаки, регулирующий основанное на расовых различиях перераспределение средств, может вызвать на Гавайях националистические настроения.