Я жив, но погибли тысячи людей, и о судьбе приблизительно одной или двух тысяч ничего не известно. У моей семьи в Цхинвале была квартира и два дома. В самом лучшем состоянии осталась квартира, куда попало три снаряда. Но там хоть стены остались. Один дом разрушен полностью, второй - сгорел. Тот танкист, который стрелял в мой дом, был уничтожен в своём танке - заплатил жизнью за нападение на нас.