Помощь - Поиск - Пользователи - Календарь
Полная версия этой страницы: Из документов по еврейскому вопросу, 1904—1905 гг.
Переводика > Проекты > Взгляд в прошлое
Игорь Львович
Из документов по еврейскому вопросу, 1904—1905 гг. / Публ. [вступ. ст. и примеч.] В. Л. Степанова // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 643—654.

Эта записка без обращения, подписи и даты находится в ГА РФ среди документов по еврейскому вопросу, переданных председателем Комитета министров С. Ю. Витте Николаю II предположительно в конце 1904 — начале 1905 гг. Подобный шаг последовал не случайно. Полоса кровавых погромов и массовый уход еврейской молодежи “в революцию” заставили правительство задуматься об отмене некоторых стеснений в правах обитателей “черты оседлости”. Седьмой пункт указа 12 декабря 1904 г. провозглашал обещание “верховной власти” пересмотреть действующее законодательство о российских инородцах*. Разработка конкретных предложений возлагалась на Комитет министров. Поэтому Витте желал получить личные указания императора**.

Тревогу в правительстве вызвало и сионистское движение, заметно активизировавшееся на территории империи после минского всероссийского съезда сионистов в августе 1902 г. В Министерстве внутренних дел развернулась работа по анализу причин и характера этого политического явления. Записка о деятельности Всемирной сионистской организации, судя по упоминанию в ней о “прошлогоднем” съезде в Минске, датируется 1903 г. Она предшествовала обширному очерку по истории сионизма, подготовленному в том же году и подписанному директором Департамента полиции А. А. Лопухиным***. По-видимому, публикуемая записка также была составлена под его руководством. Она выдержана в традиционных тонах. Сионистское движение трактуется как происки неких “темных сил”, стремящихся подорвать государственные устои России и других цивилизованных стран.

Самодержавие так и не пошло на пересмотр действующего законодательства о лицах иудейского вероисповедания. Правда, в октябре 1906 г. председатель Совета министров П. А. Столыпин поставил вопрос об отмене ограничений прав евреев. Который обсуждался на нескольких заседаниях кабинета. Журнал с перечнем выработанных мер был направлен на утверждение Николаю II. 10 декабря 1906 г. он был возвращен Столыпину с письмом, в котором император, сославшись на свой «внутренний голос», отказался от решения еврейского вопроса****.

***
В суждении о значении сионизма с политической и национальной точек зрения, нужно прежде всего принять во внимание современную организацию евреев. Два различных элемента есть в еврействе: вожаки, принадлежащие к интеллигенции, и масса, составляющая еврейский народ, связанный религией, историческими преданиями и основанными на них общими правами и обычаями. В общем культурная противоположность между этими элементами не столь велика, как у других народов, так что вожди сионистов справедливо относят евреев к так называемому среднему классу.

В организации участвуют первее всего интеллигенты, которые затем уже употребляют всякие средства к организации массы в одно целое. В XVII и XVIII столетиях интеллигентные евреи всячески добивались принятия в масонские ложи, которые, как известно, отличались космополитическим характером и некоторые были основаны на очень широких религиозных началах единобожия и так называемых заповедях Ноя*. Стремление к масонству выходило, по-видимому, из стремления к объединению с христианами, к ассимиляции, но на самом деле повело к подчинению известного класса масонских лож еврейскому влиянию. Затем, в начале прошлого XIX столетия, под влиянием политических брожений, возникает мысль о политическом и культурном освобождении евреев. В 1860 году на религиозно-национальной основе Кремье1 в Париже основывает Всемирный Израильский Союз (Alliance Jsraeґlite Universelle)2, с изображением на протоколах земного шара, над которым стоят скрижали Моисея3, и с девизом: все евреи за одного и один за всех (tuos les Jsraeґlites sont solidaires les uns des autres)4. В настоящее время этот союз как сетью окинул весь земной шар, подобно тому, как некогда опутал земной шар орден иезуитов. “Израильский Союз” имеет свои наблюдательные комитеты. Центральный Парижский комитет издает краткие бюллетени5.

С 1873 года Центральный Комитет особенно внимание обратил на Россию, где проживает большинство еврейского народа, и успел учредить в пограничных с Россиею областях, в 40 пунктах от Мемеля6 до Брод7 до 40 местных комитетов (список этих пунктов в 1883 году был из Парижа доставлен И. С. Аксакову8). В 1883 году эти пункты образовали два пояса: левый — под наблюдением д<окто>ра Бамбергера9 в Кенигсберге и правый — под управлением раввина Зандеберга10 в Лигнице. Оба наблюдателя состояли членами Центральнаго Комитета. В 1862 году Гесс11, редактор Reinische Zeitung, поборник так называемой “молодой Германии”, в своей книге Rom und Jerusalem. Die letzte Nationalitдtsfrage настаивает уже на необходимости особой территории для свободного развития “национальной индивидуальности”, с возвращением евреям прав политической нации в Палестине. С 1861 года (Кальшер12, Еврейский митинг в Мельбурне в Австралии) начинает развивать мысль о еврейской колонизации Палестины. В конце 1860-х годов Мозес Монтефиоре13 и представитель “Израильскаго Союза” Неттер14 пытаются возродить еврейское земледелие в Палестине. Последний основывает в Яффе “Микве-Израиль” — агрономическую школу. В 1880 годах в России, Галиции, Румынии и Болгарии уже образованы кружки Друзей Сиона (Ховове-Цион), которые, кроме колонизации Палестины, стремились также к подъему национального еврейского самосознания и восстановлению древне-еврейскаго языка (взамен жаргона). Такие же кружки образуются в то же время по всей Европе среди университетской молодежи; являются студенческие союзы (землячества) — в Вене, Гейделберге, Париже, Берлине и других университетских городах. В 1884 году близ русской границы в Коттовице (прусский городок) состоялся съезд представителей палестинофильских кружков15. Здесь образован был кружок М. Монтефиоре, с временным комитетом в Одессе. В 1887 году был съезд в Варшаве, в 1888 — в Друскениках16, в 1889 — в Вильне. В 1890 году был уже утвержден Устав “Общества вспомоществования евреямземледельцам и ремесленникам в Сирии и Палестине”17. Комитет этого общества находится в Одессе, отделение — в Палестине. Рядом с этим обществом действуют многие общества заграницей, напр. Эдмунда Ротшильда18, “Эзра”19 и “Еврейское колонизационное общество” — Гирша20 (для Аргентины). В 1896 году явилось сочинение д<окто>ра Герцеля21 Judenstaat (“Еврейское Государство”, в русском переводе), которое проводит мысль о необходимости образовать отдельное государство еврейское в Палестине, под охраною международного соглашения, ибо только в этом случае возможны, по мнению Герцеля, полные “эмансипация” и “возрождение евреев”. Этим сочинением было положено начало так называемому политическому сионизму, в отличие от религиозно-национальнаго. До сих пор евреи объединялись на религиозно-национальных началах, каковые положены в основу организации и “Всемирным Израильским Союзом”; с появлением политического сионизма в числе объединяющих начал занял преобладающее значение новый принцип — политический. Этот принцип имеет ту выгоду, что он может объединить людей различного развития и различного религиозного направления — и верующих и неверующих, т. е. многих теперешних интеллигентов еврейских. На этом основании раввины, как представители религиозных интересов, сначала отнеслись было к сионизму отрицательно*. Но тогда выступил на сцену так называемый духовный сионизм, который правильнее было бы назвать культурным сионизмом. Это, так называемое, духовное палестинофильство имеет представителем О. Гинцберга, известнаго в еврейской литературе под именем Ахад-Гаом22. В соединении с политическим сионизмом оно представляет теперь преобладающее направление. Задача его создать духовное или культурное еврейское царство пока на местах жительства евреев, ибо на национальнокультурных началах можно организовать евреев политически и без переселений; можно приобщить всех к Палестине, как духовному идеальному центру. Вследствие перевеса идеи этого, так сказать, идеального государства евреев в среде других государств, устройство действительного государства в Палестине замедлилось и как бы остановилось в подготовительной стадии. Все внимание оказалось отвлеченным в другую сторону — в сторону национальнокультурной организации. Эта сионистская организация есть завершение предшествовавших стремлений еврейства к объединению.

Таким образом, из этого беглого обзора явствует, что еврейская интеллигенция в продолжение целого прошлого столетия, и особенно во вторую его половину, стремилась к такой всеобщей организации, которая объединяла бы всех евреев в одно целое, которая имела бы свое центральное правительство и местные органы во всех странах света и которая занимала бы независимое положение в международном союзе государств. Последнее выражение этого стремления представляет сионистская организация с периодически собирающимся конгрессом представителей во главе и с малым (из 5 членов) и большим исполнительным комитетом (из представителей районов) в Вене25. Этот конгресс представляет главу государства с представительным федеральным правлением, в котором президентом вот уже пять раз (на пяти всемирных конгрессах) избирался д<окто>р Герцель. В этой федерации участвуют почти все страны, разделенные на районы и кружки (к 5-му конгрессу — декабрь 1901 года — в одной России было 12 районов, с 825 кружками в 633 местах). Какова бы ни была эта организация, с подробностями коей можно познакомиться из отчетов о конгрессах, но она вырабатывалась в продолжение целого века и шла снизу, так что первый Базельский конгресс в 1897 году26 был только завершением ее. Мы, следовательно, имеем дело уже с готовым государством еврейским. Это государство создает теперь в каждой стране двоевластие, вредный дуализм, потому что для еврейских подданных каждого государства оказывается два правительства: правительство страны, в которой евреи живут, и экстерриториальное правительство, находящееся вне страны — в конгрессе. Получается государство в государствах. “Мы государство в государстве”, — говорит справедливо в своей книге д<октор> Герцель27, но несправедливо прибавляет: “к этому нас принуждают”. Вследствие этого получается, с точки зрения государственнаго права, вредное и нелепое положение, в силу которого каждое государство к своему подданному, если он еврей, должно относиться как к иностранцу, т. е. подданному другого государства, имеющему свое суверенное правительство. Следовательно, в каждом государстве, а следовательно и в России, сионистская (да и всякая другая подобная) организация нарушает верховные права государства (его суверенитет). Еврей, пользуясь защитою и благами культуры того государства, в котором он живет, когда это ему выгодно, тотчас же становится в международное к нему отношение, если оставаться подданным этого государства ему уже невыгодно.

При таком положении дела, евреи, вследствие своих талмудических воззрений, в которых они воспитывались в продолжение тысячелетий, смотрят на свои национальные особенности с высочайшим самомнением, противополагая себя другим народам как высший избранный народ, которому в конце мировой борьбы должны работать все народы. “Наше своеобразное я достаточно известно и определенно”, — говорит Герцель — “и вопреки всем унижениям слишком высоко, чтобы желать его гибели или уничтожения посредством ассимиляции”. Поэтому сионисты в настоящее время хлопочут не только о сохранении и развитии своей национальности, не только об ограждении ее от слияния с другими нациями, но и о всяческой борьбе с ними во всех сферах, в религиозной, культурной, социальной, политической. Теперешний сионизм, несмотря на мягкие свои формы, есть проповедь и организация для национальной вражды. “Нам могут сказать, — говорит Герцель, — что лучше сгладить или, вернее, стереть с лица земли границы, отделяющие нас от остальных людей, чем заботиться о том, чтобы создать еще более резкие отличия, но я думаю, что так могут говорить только милые мечтатели, память о которых давно исчезнет с лица земли, когда идея об отечестве будет еще в полном расцвете. Всеобщее братство есть только приятная мечта, а вражда необходима, хотя бы для высших эгоистических целей”. (Евр<ейское> государство, стр. 102—103).

Для достижения этих эгоистических целей у сионистов существуют средства внутренние и внешние. К внутренним относятся подчиненные конгрессу правительственные органы, во главе которых стоят выборные исполнительные комитеты: Малый и Большой (М<инистерство> внутр<енних> дел) и многие комиссии, своего рода министерства: легитимационная и суд чести (министерство юстиции), культурная и агитационная (минист<ерство> народ<ного> просвещения), наблюдательные комиссии и органы (полиция), комиссия национальнаго фонда, т. е. финансовое управление, в заведовании коего находятся налоги и повинности; есть, наконец, еврейский колониальный банк28, есть и почтовое ведомство, которое рассылает различные бумаги по всему еврейскому миру, где только есть сионисты. Но все эти средства суть средства внутренней организации. Гораздо важнее, с точки зрения государственной и национальной, средства внешние, какими располагает сионистское и вообще еврейское общество для защиты себя отвне, т. е. именно от тех государств, среди которых разветвляется своеобразное сионистское государство. Все эти внешние средства представляют собою систему затруднений, которые весьма искусно и упорно создаются евреями, когда им нужно чего-нибудь добиться от европейских правительств или что-нибудь отклонить. Иногда эти затруднения носят пассивный характер, но иногда переходят в активное нападение, так что получается своего рода война без оружия, в которой, однако, каждый еврей может оказаться солдатом. На это обстоятельство до сих пор, по-видимому, недостаточно обращено внимания.

В производстве затруднений евреи действуют на два фронта: с одной стороны они желают оказать противодействие (опозицию) спокойному развитию европейских обществ, с другой — желают влиять на течение их жизни посредством захвата важнейших функций и факторов общественной жизни.

Жизнь теперешних обществ представляет согласование различных направлений, интересов и элементов, которые часто противоположны друг другу и во всяком случае различны. Еврейские интеллигенты, которые считают себя знатоками социальных наук, а за ними и еврейская средняя масса, вмешиваются в эту борьбу как в строго общественной, так и в культурной сферах. Еврей именно там, где есть борьба, но он всегда присоединяется к той стороне, присоединение к коей для него выгодно. Когда для него выгодно создать затруднение правительству (а это для него бывает почти всегда выгодно, ибо ведет к ослаблению государства, в котором он живет) — он всегда становится на сторону опозиционных элементов. В религиозной борьбе он становится на сторону еретикараскольника, вольнодумца и безбожника против господствующей религии. В борьбе разных национальностей, он становится на сторону партикуляризма; в борьбе с одною национальностью, он проповедует космополитизм. В борьбе партий он конституционалист против монархизма, он республиканец — против конституционалиста. В борьбе правительства с антиправительственными элементами он на стороне последних. В борьбе между государствами, он примыкает к тому государству, от преобладания которого рассчитывает получить больше выгод. Еврей вмешивается в борьбу классов и сословий. Словом нет области, в которой еврей не мог бы оказать какой-нибудь опозиции. Таким образом, еврей оказывается таким фактором, таким элементом, который обостряет в современных государствах социальную и политическую борьбу, внутри и вне. Трудно представить себе все те вредные последствия, которые могут отсюда произойти и уже происходят при взаимной сплоченности евреев и организации их в сионизме.

Но евреи не только разлагают и разрушают, они стремятся к влиянию и даже господству в современных обществах. Для этого, как сказано, они стремятся захватить в свои руки влиятельныя общественные функции и факторы. Торговля и денежный рынок в некоторых странах уже в их руках. Многие промышленные предприятия, теснейшим образом переплетенные с местными интересами, принадлежат евреям. Пресса в их руках, ибо теперь даже в России нет газеты, в которой не участвовал бы еврей. Они стремятся влиять и на школу, если не прямо посредством захвата, то косвенно. В низших и средних школах они захватывают репетиторство, в высших — профессуру. Места врачей, дантистов, акушерок, фельдшеров и фельдшериц составляют предмет их домогательств и в настоящее время по большей части замещены евреями (по крайней мере в России). Судьи, адвокаты, министры, генералы из евреев в Западной Европе вовсе не редкость. Весьма сомнительно, чтобы польза, которую могут приносить все эти деятели, не служила к усилению евреев в стране, где деятели эти развивают свою деятельность. Следовательно, эта деятельность в самом благоприятном случае дает стране только minimum, а евреям maximum. В неблагоприятном же случае на всех этих поприщах евреи, когда для них будет нужно, могут оказать самое вредное влияние. Это влияние могло бы быть ужасным, если бы сионистская организация имела возможность развиваться дальше. Это значило бы несознательно питать у себя внутреннего врага, домашнего, пригревать змею за пазухой.

Мы видим, следовательно, что у сионистов есть возможность бороться с теми государствами, где они живут, по всей линии, во всех пунктах внутренней жизни этих государств. Понятно, какую громадную политическую, международную и вредную силу представляет сионизм, как всемирная организация. Не следует упускать из вида, что теперешнее еврейство вообще работает против европейской христианской цивилизации. Как в средние века, т. е. в XI—XIII веках, оно открыло систематическую борьбу с христианским мировоззрением. Над иконами, над чудесами, над евангельской историей, над основами христианской нравственности в настоящее время со стороны евреев только слышатся насмешки. Отрицание и полемика особенно дают себя чувствовать в школах, ибо еврейские школьники требуют доказательств там, где дело касается догматов веры. В университетах, особенно на медицинских факультетах, борьба с христианством среди студентов теперь в полном разгаре. Здесь евреи находят, к прискорбию, многих сторонников. В газетах, с еврейскими сотрудниками, и между строк и по строкам прямо проповедуются антихристианские идеи. А отсюда прямо вытекает тот безотрадный вывод, что опасность от разлагающаго действия “еврейской культуры” зашла весьма глубоко.

Сионисты отлично сознают свою силу и свое значение. “Равноправие евреев в том виде, в каком оно теперь существует, — говорит Герцель, — не может быть увеличено (ib<idem>*, стр. 104)”. — “Нельзя узаконенное уже равноправие, в каком бы оно теперь виде ни находилось, еще более расширить, не только потому, что оно грешит против умеренности, но также и потому, что все евреи, богатые и бедные, тотчас разделятся на различные пагубные партии. Но, если посмотреть на оборотную сторону медали, то, собственно, против нас особенно существенного ничего сделать нельзя. Вот в прежние времена у евреев поотнимали их украшения, брильянты, золото и пр., но каким образом теперь заполучить их движимое имущество, оно все в бумажках блуждает по белу свету, или, может быть, схоронено в христианских кассах. Правда, можно ценность всех этих железнодорожных, банковых и других акций, или бумаг разных строительных обществ и других крупных предприятий легко побить понижением, и где окажется самое большее поступление доходов и налогов, там сосредоточится и вся масса движимого имущества. Но все подобные попытки могут отразиться не только на евреях, но и на христианах; где это уже испробовали, там тотчас же переживали очень тяжелые имущественные кризисы... С другой стороны, образованные, но неимущие евреи теперь все становятся в ряды социализма”, — говорит Герцель. На последнем, пятом, конгрессе29 особенное внимание обратил на себя реферат об отношении сионизма к социалдемократизму, проще, социализму. В этом реферате доказывалось, что “раньше нужно создать нормальные условия для национального развития еврейского народа, дать ему почву под ногами и национальную свободу, то естественное основание, по выражению Каутского30, которое сделает для еврейства возможной борьбу, происходящую теперь среди других народов”. Другими словами: нужен социальный переворот, чтобы расчистить дорогу еврейству. “Беднея, мы образуем пролетариат, — говорит Герцель, — и создаем разрушителей, т. е. низший персонал руководителей разных революционных партий, а одновременно с этим вверху увеличивается наша денежная сила, которая опятьтаки внушает страх (там же, стр. 31)”. Таким образом, отрицание христианских основ, денежный кризис и революция — суть активные средства нападения, которыми пользуются евреи уже теперь в борьбе с другими народами. Если бы сионизм продолжал далее образование и укрепление своей организации, то последствия сего были бы поистине ужасны.

Особенно вредным еврейский сионизм может оказаться для России, где проживают две трети, а по последним известиям — три четверти всего еврейского племени. Прошлогодний всероссийский съезд сионистов в Минске, по их собственным словам, “сыграл для сионизма в России ту же роль, какую сыграл первый Базельский съезд для сионизма в Европе”. Он вывел сионизм в России на широкую арену, завоевав для него почетное и равноправное место среди других общественных течений. Затем он дал некоторые весьма важные результаты в организации и показал, что теперь в России организованы три сионистских партии, как в любом парламенте: ортодоксов (мизрохи)32, свободомыслящих (фракция)33 и нейтральных (либералов)34. Обнаружилось, что еще на предварительных негласных съездах в Варшаве подготовлялась та организация, которая теперь опутала всю Россию. В общем сионистском союзном государстве Россия представляет как бы отдельный штат, разделенный на 12 районов, с членом Венского большого исполнительного комитета во главе в каждом районе, причем каждый район делится на кружки, коих в России на пятом всемирном конгрессе насчитано 965 в 642 местах. Нужно заметить, что одна из партий, именно “фракция”, к которой примыкают в этом случае и весьма многие нейтральные (либералы), ведет в отношении к России агрессивную или активную политику. Представитель Екатеринославского района инженер Усышкин35 на съезде предложил даже проект образования ”национальной гвардии” сионистской, которую он желал назвать “Бней-Акива”. “В состав этой гвардии, — по предложению Усышкина, — входят молодые люди, холостые, беззаветно преданные сионистскому делу и отдающие себя всецело в полное распоряжение сионистской организации года на два и готовые по первому требованию отправиться куда им укажут, в качестве магидов36, организаторов школ и т. п.” (отчет о съезде, стр. 32). Понятно, что из этой гвардии могут выходить и различные экзекуторы для произведения различных расправ, хотя об этом, может быть, прямо сказано и не было. Этот проект не остался безрезультатным. В отчете о Минском съезде читаем, что когда д<окто>р Членов37, при закрытии съезда, подводил итоги деятельности съезда, то “многие делегаты заявили, что они предоставляют себя в полное распоряжение организации, кто на месяц, кто на два и даже шесть месяцев для агитации и пропаганды (стр. 63)”. Таким образом, гвардия вербуется по проекту главным образом из молодежи, и несомненно, между прочим, и учащейся в высших учебных заведениях. Существует комитет агитации.

Следует иметь в виду, что многие из выкрестов, именно интеллигенты, не только сочувствуют сионизму, но и принимают в нем активное участие, ибо сионизм объединяет не на основании религиозного принципа, а на основании национально-культурного политического принципа. Поэтому многие интеллигенты из выкрестов должны быть зачислены в ряды сионистов, т. е. подданных сионистского государства.

Следует также иметь в виду, что несмотря на все заявления сионистов на конгрессах о том, что дело они ведут открыто, этому доверять не следует, как показывает речь того же д<окто>ра Герцеля в Маккавейском клубе в Лондоне38. “ Сегодня я не могу сказать вам всего потому, что важнейшия дела, которыя произошли, требуют деликатного обращения с ними; но я дал о них конфиденциальные сообщения трем уважаемым лицам: полковнику Гольдсмиту39, сэру Самуилю Монтегю40, почтенному Зингеру41”. Правда, это говорилось до первого конгресса, но и на конгрессах у них есть сообщения секретные. Например, на третьем всемирном конгрессе тот же Герцель говорил: “Создание этого необходимого учреждения (земельного общества) уже теперь может считаться обеспеченным и в благоприятный момент мы сообщим вам подробности, которые теперь сообщены быть не могут”.

Из всего изложенного явствует, что борьба и притом радикальная с сионизмом совершенно необходима в интересах государственных и национальных. Нужно не только ослабить, но и разрушить всю эту организацию, действуя постепенно и неуклонно.

Прежде всего нужно выяснить совершенно точно, как сионизм в настоящий момент организован в действительности (реально, а не идеально) в пределах России, чтобы можно было составить карту распределения сионистских кружков. Но для сего, конечно, нужно привести в известность, где именно, в каких местечках и городках находятся те 642 пункта, в которых распределены 965 сионистских кружков, исчисленных на пятом сионистском конгрессе в Базеле. Кроме того, было бы чрезвычайно полезно иметь списки всех членов каждого кружка поименно.

Затем совершенно необходимо также привести в точную известность тот еврейский элемент, который ближе всего примыкает к сионистской организации, именно: число врачей, дантистов, фельдшеров и фельдшериц, акушерок, помощников присяжных поверенных, аптекарей, провизоров, писцов, вообще всех служащих в различных учреждениях и прикосновенных к этим учреждениям лиц из евреев, включая сюда и железные дороги. Следует также выяснить состав редакций всех столичных и особенно провинциальных газет, чтобы знать, какая армия еврейских интеллигентов подвизается в русской прессе и влияет на общественное мнение страны. К этому нужно присоединить сведения о еврейских книгоиздательских фирмах и книжных торговцах, которые наводняют книжный рынок множеством крупных и особенно мелких изданий, проникнутых известной тенденцией и искаженных. Нужно заглянуть и в учебные заведения и привести в известность, насколько велик в них еврейский элемент, в настоящее время самый влиятельный, ибо принимаются только более способные евреи; в университеты, напр<имер>, только окончившие с медалями. Нужно знать, сколько евреев репетиторов, учителей, профессоров.

Особеннаго внимания в отношении к сионизму заслуживают финансовые еврейские сферы. Посему должны быть приведены в точную известность, как средства самих сионистов, так, в особенности, различные еврейские финансовые предприятия: банки, банкирские конторы, крупнейшие торговопромышленные фирмы и т. п.

Все перечисленные еврейские элементы дают сионизму могущественные ресурсы в смысле всяческой пропаганды и материальной поддержки, потому именно их и необходимо включить в исследование настоящего положения сионизма в России42.

652
ПРИМЕЧАНИЯ
ГАРФ. Ф. 543. Оп. 1. Д. 512. Л. 2—9 об. Машинописная копия.
1 Кремье Исаак Адольф (1796—1880), французский юрист, общественный и государственный деятель еврейского происхождения, депутат парламента, министр юстиции (1848 и 1870), сенатор (1875—1880), один из основателей Всемирного Израильского Союза (1860), его председатель с 1863 по 1880 г.
2 Всемирный Израильский Союз — первая международная еврейская организация, созданная в Париже в 1860 г. для помощи евреям во всем мире.
3 Скрижали Моисея — две каменные плиты, на которых по библейскому преданию “перстом Божьим” были начертаны десять заповедей Господних. Переданы пророку Моисею на горе Синайской (Библия. Исход. Глава 31).
4 Фраза приводится в тексте на французском языке.
5 С 1862 г. Центральный комитет Всемирного Израильского Союза в Париже издает бюллетени на французском, немецком, английском, венгерском языках и иврите. Кроме отчетов о деятельности Союза в них публикуются сведения о положении еврейского населения в различных странах.
6 Мемель (современное название — Клайпеда) — город Кенигсбергского округа в Восточной Пруссии.
7 Броды — город в Галиции, с 1772 г. входивший в состав Австрийской империи. Располагался недалеко от российской границы и до Первой мировой войны служил транзитным пунктом для российских евреев, эмигрировавших в Западную Европу и Америку.
8 Аксаков Иван Сергеевич (1823—1886), русский публицист и славянофил, принадлежал к так называемым “младшим славянофилам”. В 1858—1878 гг. играл руководящую роль в Московском славянском комитете, редактировал ряд славянофильских изданий: “Московский сборник”, журнал “Русская беседа”, газеты “Парус”, “День”, “Москва” и “Русь”.
9 Бамбергер Исаак (1834—1896), доктор философии, раввин еврейской общины в Кенигсберге (1865—1896), общественный деятель, один из учредителей Союза немецких раввинов, организатор ряда филантропических обществ для помощи еврейскому населению в Восточной Пруссии, представитель Всемирного Израильского Союза в Восточной Пруссии.
10 Зандеберг — раввин еврейской общины в Лигнице, окружном городе Прусской Силезии.
11Гесс Мозес (1812—1875), немецкий социалист еврейского происхождения, редактор радикальной кельнской газеты “Райнише цайтунг” (1842), лидер течения “истинный социализм” (синтез идей немецкого идеализма, французского утопического социализма и этики Л. Фейербаха), видел в коммунистическом обществе воплощение практической этики. Один из ранних провозвестников сионизма. В 1862 г. издал в германии книгу “Рим и Иерусалим. Последний национальный вопрос”, ставшую классикой сионистской литературы.
12 Калишер Цеви-Гирш (1795—1874), богослов и философ, раввин еврейской общины в польском городе Торне (Торуне), входящем в состав Пруссии. Один из первых проповедников палестинофильских идей, сторонник широкой колонизации Палестины евреями земледельцами.
13 Монтефиоре Мозес (1784—1885), баронет, английский финансист и общественный деятель еврейского происхождения.
14 Неттер Шарль (1828—1882), французский общественный деятель еврейского происхождения, один из учредителей Всемирного Израильского Союза, основатель еврейской агрономической школы “Микве-Израиль” а палестинском городе Яффе (1870).
15 В октябре 1884 г. в городе Катовице (Прусская Силезия) состоялся первый съезд представителей палестинофильских кружков России, Галиции, Румынии и ряда других стран, приуроченный к столетию М. Монтефиоре (см. прим. 13). На съезде была создана единая палестинофильская организация, названная в честь Монтефиоре “Мазкерет Моше” и возглавляемая комитетом под председательством Л. Пинскера в Одессе. В 1887 г. организация была переименована в “Ховеве Цион”. В конце XIX столетия присоединилась к Всемирной сионистской организации.
16 Друскеники (современное название — Друскининкай) — город Гродненского уезда Гродненской губернии.
17 Общество вспомоществования евреям земледельцам и ремесленникам в Сирии и Палестине (другое название — Одесское Палестинское Общество) — еврейская палестинофильская организация, основанная в 1890 г. по инициативе “Ховеве Цион” и управлявшаяся комитетом в Одессе и под чиненным ему управлением в Палестине.
18 Ротшильд Эдмунд (1845—1934), барон, французский общественный деятель еврейского происхождения, основатель еврейских колоний в Палестине, глава еврейских филантропических и общественных организаций в Париже.
19 Эзра — еврейская палестинофильская организация, основанная в 1884 г. в Германии для помощи евреям-земледельцам в Палестине.
20 Гирш Мориц де (1831—1896), барон, французский финансист и общественный деятель еврейского происхождения. В 1891 г. в Лондоне создал Еврейское колонизационное общество (ЕКО) — еврейскую филантропическую организацию для содействия евреям-эмигрантам из России и других стран Восточной Европы в колонизации Аргентины.
21 Герцль Теодор (1860—1904), австрийский юрист, публицист и писатель еврейского происхождения, идеолог “политического сионизма”, основатель и президент Всемирной сионистской организации (1897—1904), автор книги “Еврейское государство. Опыт современного решения еврейского вопроса” (Вена. 1896), переведенной на несколько европейских языков, в которой он отстаивал идею со здания независимого еврейского государства.
22 Гинцберг Ашер Гирш (1856—1927), российский еврейский писатель, публицист и философ, писавший под псевдонимом “Ахадха-Ам”, идеолог “духовного сионизма”, призывал к нравственному усовершенствованию еврейского народа и развитию его национального самосознания. Критиковал сторонников политического сионизма, выступал против создания еврейского государства.
23 Третий сионистский конгресс состоялся в Базеле 3—6 августа 1899 г.
24 Гастер Мозес (1856—1939), ученый-филолог, лондонский раввин (1887—1918), видный деятель сионистского движения, президент Сионистской организации Великобритании, вице-президент первых четырех сионистских конгрессов (1897—1900).
25 Центральное правление Всемирной сионистской организации имело следующую структуру: 1) Малый исполнительный комитет из 5 членов, осуществлявший непосредственное руководство организацией; 2) Исполнительный комитет из 25 членов, собиравшийся раз в три месяца на совместные заседания с малым исполнительным комитетом; 3) Центральный комитет, собиравшийся в межконгрессный период для решения важнейших вопросов; 4) конгресс — высший орган; 5) конгрессный суд — орган для разрешения спорных вопросов между членами сионистской организации. Центральному правлению подчинялись центральные комитеты отдельных стран, которые, в свою очередь, руководили местными организациями.
26 1-й сионистский конгресс состоялся в Базеле 17—19 августа 1897 г. Принял первую официальную программу сионистской организации.
27 В этой записке цитируется первое издание книги Т. Герцля на русском языке. См.: Герцль Т. Еврейское государство. Опыт новейшего разрешения еврейского вопроса. Одесса. 1896.
28 Еврейский колониальный банк — первый сионистский банк. Основан в 1899 г. в Лондоне в соответствии с решениями 1-го и 2-го сионистских конгрессов и зарегистрирован в качестве английского акционерного общества “Джуиш Колониэл Траст Лтд”.
29 5-й сионистский конгресс состоялся в Базеле 13—16 декабря 1901 г.
30 Каутский Карл (1854—1938), один из лидеров и теоретиков германской социал-демократии и 2-го Интернационала. Автор трудов по национальному вопросу, выступал с осуждением антисемитизма.
31 Всероссийский съезд сионистской организации состоялся в Минске 22—26 августа 1902 г.

654
32 Мизрахи — фракция консервативных сионистов, оформившаяся в феврале 1902 г. на учредительской конференции в Вильно. Выражала несогласие с либеральным духом руководимой сионистами новой еврейской литературы и открывавшихся ими образцовых хедеров, заявляла о противоречии устной сионистской агитации вековым еврейским традициям, выступала против включения раздела о культурной работе среди еврейского населения в программу организации. Оставаясь в составе сионистской организации, сохраняла автономию в области пропаганды и культурной деятельности.
33 Имеется в виду демократическая фракция сионистов, оформившаяся на съезде в Базеле в декабре 1901 г. накануне 5-го сионистского конгресса. Состояла из радикально настроенной еврейской молодежи, преимущественно из числа российских учащихся за границей. Участники фракции критиковали “оппортунистическую” позицию руководства сионистской организации, благожелательно относившегося к ортодоксальным элементам в сионистском движении, требовали развития народной взаимопомощи в сфере экономической жизни, независимой культурной работы в национальной духе и др. Фракция не получила широкой поддержки среди сионистов и фактически прекратила свое существование через два года к моменту созыва 6-го конгресса в 1903 г.
34 Нейтральные (независимые) — группировка сионистов, образовавшаяся на всероссийском съезде в Минске в августе 1902 г. Играла роль “буфера” между консервативной и демократической фракциями. Поддержала требование демократов о включении пунктов о культурной работе среди евреев в программу сионистской организации.
35 Усышкин Михаил Моисеевич (1863—1941), инженер-технолог, с начала 1880-х гг. активный участник палестинофильского движения, позднее видный сионистский лидер, ближайший сотрудник Т. Герцля при подготовке 1-го сионистского конгресса и в дальнейшей организационной работе, уполномоченный Екатеринославского (совр. — Днепропетровского) района.
36 Маггид (иначе: даршан) — проповедник в синагоге, часто совмещающий свои функции с саном раввина.
37 Членов Ефим Владимирович (1863—1918), врач, публицист и общественный деятель, участник сионистского движения, уполномочен ный Московского района.
38 Клуб “Маккавеи” — еврейская общественная организация, основанная в Лондоне в 1892 г. Т. Герцль выступил перед членами клуба с программной речью о задачах политического сионизма 6 июля 1896 г. См. текст речи Т. Герцля в: Герцль Т. Еврейское государство. Опыт новейшего разрешения еврейского вопроса. Одесса. 1896. Приложение. С. 107—111.
39 Гольдсмит Альберт Эдвард (1846—1904), полковник британской армии, известный сионистский деятель, президент “Ховеве Цион” в Великобритании и Ирландии, в 1903—1904 гг. президент клуба “Маккавеи”.
40 Монтегю Самуил, лорд Свейтлинг (1832—1911), баронет, английский финансист, общественный и политический деятель еврейского происхождения, видный деятель либеральной партии, член палаты общин парламента (1885—1900), глава ряда лондонских общественных и филантропических организаций.
41 Зингер Симеон (1848— ?), лондонский раввин, председатель Союза английских раввинов.
42 См. Сионизм. Исторический очерк его развития. Записка, составленная в Департаменте полиции. <СПб.>. 1903.

Публикация В. Л. СТЕПАНОВА

Сноски к стр. 643


* Полное собрание законов Российской империи. Собр. 3. Т. 24. Отд. 1. № 25495.


** См. сопроводительную записку С. Ю. Витте: ГА РФ. Ф. 543. Оп. 1. Д. 512. Л. 64.


*** Сионизм: Исторический очерк его развития. Записка, составленная в Департаменте полиции. <СПб.>. 1903.


**** Коковцов В. Н. Из моего прошлого: Воспоминания: 1903—1919 гг. Кн. 1. М., 1992. С. 206—208.

Сноски к стр. 644


* Имеются в виду семь заповедей потомков Ноя. (Прим. публ.).

Сноски к стр. 645


* Д<окто>р Герцель (на третьем сионистском конгрессе23) говорил (второй день, 1-е засед<ание>: “я долго не мог объяснить себе, что такое культура. Я подумал: может быть, я недостаточно компетентен в этих вопросах. Д<окто>р Гастер24 шепнул мне словечко, которого я здесь повторять не могу. Вот раввины собираются и заявляют, что не хотят культуры, что же касается нас, то мы не желаем религиозных дебатов. Мы уважаем всякое религиозное убеждение. В сионизме могут иметь место все религииозные убеждения, как и все политические. Мы — националисты. На общей почве еврейской национальности, мы должны работать общими усилиями. Вопросы же религиозные мы исключаем из конгресса”.
Rebel_tm
Предупреждали умные люди, не пущать евреев к власти. Да не услышаны были. А теперь только физически истреблять из власти. По доброму не уйдут. unsure.gif
Игорь Львович
Всегда предпочитаю читать первоисточники... И.Л.

СИОНСКИЕ ПРОТОКОЛЫ
Ф.М.Достоевский в своем "Дневнике Писателя" (гл.2, стр.93-95)
писал про евреев:
"Не вникая в суть и глубину предмета, можно изобразить хотя бы
некоторые признаки этого "государства в государстве", по крайней мере
хоть наружно. Признаки эти: отчужденность и отчудимость на степени
религиозного догмата, неслиянность, вера в то, что существует в мире
одна народная личность - еврей, а другие хоть есть, но все равно надо
считать, что как бы их не существовало. "Выйди из народов и оставить
свою особь, и знай, что с сих пор ты один у Бога, остальных истреби,
или в рабов обрати, или эксплуатируй. Верь в победу над всем миром,
верь, что все покорится тебе... А пока живи, гнушайся, единись и
эксплуатируй, и ожидай, ожидай..." Вот суть идеи этого "государства в
государстве", а затем, конечно, суть внутренние, а может быть и
таинственные законы, ограждающие эту идею..."
Вещий провидец тут прозревал одну из величайших тайн еврейского
мессианства: существование тайных законов, тайной программы, тайного
плана тысячелетней войны еврейства с человечеством.
Эта тайна вполне раскрылась в начале девятисотых годов, когда
С.А.Нилус опубликовал "Протоколы Собраний Сионских Мудрецов".
В этих Протоколах была изложена систематическая программа захвата
евреями всей власти над миром.
- "В 1901 году", - писал С.А.Нилус во втором издании своего
труда (1911 г., стр. 52-53), - "мне удалось получить в свое
распоряжение от одного близкого мне человека, ныне уже скончавшегося,
рукопись, в которой с необыкновенной отчетливостью и ясностью
изображены ход и развитие всемирной роковой тайны еврейско-масонского
заговора, имеющего привести отступнический мир к неизбежному для него
концу. Лицо, передавшее мне эту рукопись, удостоверяет, что она
представляет точную копию - перевод с подлинных документов,
выкраденных женщиной у одного из влиятельнейших и наиболее посвященных
руководителей фран-масонства, после одного из тайных заседаний,
"посвященных" где-то во Франции, этом ожидовленном гнезде
франмасонского заговора. Эту-то рукопись, под общим заглавием
"Протоколы собраний Сионских Мудрецов", я и предлагаю желающим видеть
и слышать, и разуметь".
"Впервые рукопись эта увидела свет только в конце 1905 года во
2-ом издании книги моей "Великое в малом и антихрист, как близкая
политическая возможность". Тогда был самый разгар всероссийского
пожара, так называемого "освободительного движения", с исключительной
ясностью и силой оправдавшего нашу уверенность в подлинности
"Протоколов". Один Господь знает, сколько мною было потрачено от 1901
по 1905 год тщетных усилий дать им движение с целью предварения власть
имущих о причинах грозы, уже давно собиравшейся над беспечной, а
теперь - увы, - и обезумевшей Россией..."
"Сионские Протоколы" были переизданы С.А. Нилусом вторым изданием
в 1911 году и третьим в начале 1917 года. Последнее издание,
напечатанное в типографии Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, было тогда
же истреблено революционерами и распространено не было.
В течение шестнадцати лет, с 1901 по 1917 год бился С.А. Нилус с
Темной Силой и "предварял власть имущих о причинах грозы, собравшейся
над беспечной и - увы - обезумевшей Россией", и своевременным
распространением "Сионских Протоколов" пытался просветить и образумить
стремившееся в бездну революции российское общество.
Все оказалось тщетно. Те, кто в течение веков выработали
сатанински хитрую, змеино мудрую программу "Сионских Протоколов" - в
отношении несчастной России достигли полной победы, а в отношении
других народов сделали много шагов вперед на зловещем пути мирового
владычества еврейства...
Россия испытала на себе все приемы моральной и телесной секции,
предуказанные тайной программой "Сионских Протоколов". И если до
революции 1917 года еще было возможно сомневаться в подлинности этой
еврейской программы, то теперь, после того, как программа эта была
осуществлена до последних мелочей, и это осуществление привело к
явному порабощению великой христианской Империи под власть еврейского
Интернационала, - всякие сомнения стали невозможны.
После падения России и торжества большевиков "Сионские Протоколы"
привлекли всеобщее внимание.
В указанной книге Генри Форда ((стр. 92) читаем:
"Вот что, между прочим, писал Герман Бернштейн: "приблизительно
год тому назад один чиновник Министерства Юстиции показал мне копию
рукописи некоего Нилуса "Еврейская опасность" и просил меня высказать
мое о ней мнение. Он мне сказал, что эта рукопись представляет собой
перевод русской книги, вышедшей в 1905 году, которая впоследствии была
изъята из обращения. По-видимому, рукопись представляла собой
"Протоколы Сионских Мудрецов" и была прочитана, как предполагают, -
доктором Герцелем на тайной конференции сионистов в Базеле. Чиновник
сказал мне, что по его мнению, рукопись является сочинением доктора
Герцеля... Далее он упомянул, что многие американские сенаторы,
которые ознакомились с рукописью, были поражены, что евреями за
столько лет вперед был выработан план, ныне осуществившийся, и что
большевизм уже за много лет вперед замышлялся евреями с целью
разрушения мира".
И далее в той же книге (стр. 95):
"Распространение "Протоколов" в Соединенных Штатах можно
объяснить только тем, что они проливают большой свет и придают особое
значение известным фактам, наблюдавшимся и раньше. Это обстоятельство
так важно, что оно-то и придает особый вес документам, подлинность
которых не удостоверена. Простая ложь долго не живет, и сила ее быстро
слабеет". "Протоколы" напротив того высказывают свою живучесть больше,
чем когда либо: они проникли в более высокие сферы, чем раньше, и к
ним относятся более серьезно, чем прежде".
"Протоколы" не стали бы более ценными и интересными, если бы даже
они носили имя Теодора Герцля. Их анонимность так же мало уменьшает их
ценность, как отсутствие подписи художника художественную ценность
картины. Даже лучше, что происхождение протоколов неизвестно. Если бы
в точности было установлено, что группа интернациональных евреев в
1896 году, во Франции или Швейцарии, на конференции выработали
программу завоевания мира, то пришлось бы доказать, что эта программа
выдумана ими не в шутку и что в основе ее лежало действительное
желание провести ее в жизнь".
Протоколы представляют собой мировую программу; в этом не
сомневается никто. Чья это программа, - указано в самих протоколах.
Спрашивается, что было бы ценнее для доказательства ее подлинности, -
одна, шесть или двадцать подписей, или двадцатипятилетняя цепь усилий,
направленных к ее осуществлению?"
"Для нас, американцев, интересно не то, составлял ли эту
программу преступник или сумасшедший, а то, что когда она была
составлена, то появились средства и пути для претворения в жизнь
отдельных, важнейших частей ее".
А для нас, русских, важно и необходимо знать, что программу
"Сионских Протоколов" составил коллективный преступник, нарушитель
законов Божеских и человеческих - всемирный заговорщик -
мессианствующее еврейство.
Мы, русские, должны постоянно помнить, что именно еврейством эта
программа была испытана и применена на теле живой России и послужила
ему сперва орудием разложения, а затем и орудием порабощения.

ПОПЫТКИ ЕВРЕЕВ ОПОРОЧИТЬ "СИОНСКИЕ ПРОТОКОЛЫ"

В России еврейству удалось замолчать издания С.А. Нилуса и с
помощью продажной прессы и подвластных масонству деятелей
"общественности" скрыть от народа нависшую над Россией еврейскую
опасность.
Но после падения Русского Государства и воцарения еврейской
тирании, не только спасшиеся за рубежом русские люди, но и все
сознательно мыслящее и национально чувствующее человечество обратило
внимание на эту программу еврейских захватов.
"Сионские протоколы" были двукратно переизданы покойным Ф.В.
Винбергом, а затем появились переводы почти на всех языках мира, даже
на японском и финляндском. Особенное внимание привлекла к себе эта
программа в Германии, Англии и Северной Америке.
В настоящее время в мире едва ли найдется образованный человек,
который хотя бы понаслышке не знал о "Сионских Протоколах".
Все это вынудило руководителей еврейства к массовым опровержениям
и к всевозможным ухищрениям для доказательства подложности "Сионских
Протоколов".
У меня нет ни места, ни охоты перебирать всю пахучую свалку
еврейских извращений, передержек, лжи, клеветы и злобной брани,
выброшенных по сему вопросу со страниц еврейских и жидовствующих
изданий. Но остановится на некоторых из еврейских опровержений все же
необходимо, так как неосведомленных российских обывателей этот гвалт
опровержений может, чего доброго, смутить.
Крупнейшая еврейская артиллерия для разгрома "Протоколов" собрана
в книге Ю. Делевского, изданной в 1923 году в Берлине и озаглавленной
"Протоколы Сионских Мудрецов". В качестве прикрытия, еврейскому
сочинению Ю. Делевского предпослано предисловие православшейшего
софиста Антона Владимировича Карташова, который, с усердием, достойным
лучшего применения, стал на страже "гонимого" племени и, призвав
"рядовых пастырей русской церкви" (они - рядовые, а он сам,
по-видимому, - генерал?!) с легкостью разъяснять ложь "Сионских
Протоколов", выразить свою радость тому, что Ю. Делевский, наконец-то
преподал русской Церкви средство защитить себя "от порока
антисемитизма".
Радость г-на Карташова была, конечно, весьма неискренняя, ибо как
ни пыжился Ю. Делевский, как ни бранил антисемитов, все же он не смог
доказать и не доказал подложности "Сионских Протоколов".
Вся система доказательств этого шустрого еврея была построена на
кропотливом подборе цитат и отдельных мест из предшествовавшей
"Сионским Протоколам" литературы, в которых выражались те же мысли,
что и в "Протоколах". Тут и аббат Шаботи, и Гужено де Муссо, и Эдуард
Дрюмон, потревожена даже тень Победоносцева, исследован роман Ретклифа
и, как венец творения, отыскан в пыли архива некий "Диалог Мориса
Жоли".
Этот последний документ действительно содержит много мест, общих
с "Протоколами" не только по содержанию, но и по отдельным выражениям,
- с тою только разницей, что в "Протоколах" говорят тайные еврейские
властители, а в "Диалоге" - Маккиавели, под которым Жоли разумел
Наполеона III.
Из этого несомненного сходства "Диалога", написанного в 60-х
годах 19-го столетия, с "Протоколами", Ю. Делевский победоносно вывел,
будто "Сионские Протоколы" являются плагиатом - переделкой "Диалога".
На первый взгляд такой вывод кажется как будто правильным.
Но это только на первый взгляд.
В действительности никакого плагиата тут не было, а было лишь
разновременное использование разными писателями одного и того же
документа, - программы еврейского мессианизма. Разве можно называть
плагиаторами авторов, которые, скажем, цитируют Библию? Несомненно,
что каждый такой автор, выписывая страницы и тексты из Библии, всегда
пишет одни и те же слова и выражения, высказывает одни и те же мысли.
И если бы Ю. Делевский перебрал бы ряд писателей, писавших на
библейские темы, то он легко бы мог уличить их в плагиате друг у
друга: - все ведь приводят одни и те же тексты, и, соответственно,
выражают одни и те же мысли.
Революционер 2-й Империи, коммунар 1871 года, францмасон Морис
Жоли несомненно принадлежал к тайному еврейскому сообществу и потому
имел доступы к тайной программе мессинистов - покорителей мира.
Естественно, что, получив от своего ордена приказ выпустить против
Наполеона III памфлет с обвинениями в империализме и терроре, он
приписал своему Маккиавели (т.е. Наполеону III) все те замыслы,
которые его, Мориса Жоли, руководители осуществляли в действительности
по раз и навсегда, в течение веков выработанной, программе.
Как ни мстительны мессианисты, все же не мало было от них
отпадений, не мало было людей, ужаснувшихся сатанизмом и ушедших из их
рядов; и неудивительно, что иные писатели, вроде Гужено де Муссо,
Редклифа и других, узнавали о существовании мессианской программы и
сообщали из нее некоторые выдержки.
С.А. Нилусу посчастливилось достать большую часть этой
таинственной программы и опубликовать ее. И если отдельные места этой
программы сходственно изложены у прежних писателей, то это есть лишь
доказательство, подтверждающее постоянное существование мессианской
программы, а никак не опровергающее оную.
Самое же главное и самое существенное соображение высказано все
тем же Генри Фордом: - Не то важно, кто и как достал и опубликовал
"Сионские Протоколы", а то, что еврейская программа, опубликованная в
1905 году, была фактически во всех главных частях своих осуществлена в
течение последующих двадцати лет.
От себя добавлю: Программа еврейского захвата государства и
народов не только была вообще осуществлена, но была осуществлена той
самой еврейской силой, от имени которой программа "Сионских
Протоколов" была оглашена.
Этого разительного исторического факта никакие Ю. Делевские
опровергнуть не могут.
Приглашаем наших читателей хорошенько вглядеться в фотографию,
помещенную на обложке этой книги.
Вид этой правительствующей, сплошь еврейской, клики террористов
говорит сам за себя. Эта злодейская шайка евреев добилась к 1917 году
деспотической власти над 150-миллионным русским народом только потому,
что у еврейства всегда была своя сионская программа, и эту свою
человеконенавистническую программу еврейство выполняло и выполняет с
железной, ни перед чем не отступающей настойчивостью.

=======================================================================
1. Протоколы Сионских Мудрецов

Весь текст, печатаемых далее Протоколов,
взят с подлинного издания С. Нилуса,
напечатанного в типографии Свято-Троицкой
Сергиевой Лавры в 1911 году.


Протокол No 1

Право в силе. Свобода - идея. Либерализм. Золото. Вера.
Самоуправление. Деспотизм капитала. Внутренний враг. Толпа. Анархия.
Политика и мораль. Право сильного. Необоримость масонско-еврейской
власти. Цель оправдывает средства. Толпа - слепец. Политическая азбука.
Партийные раздоры. Наиболее целесообразный образ правления -
самодержавие. Спирт. Классицизм. Разврат. Принцип и правила
масонско-еврейского правительства. Террор. Свобода, равенство, братство.
Принцип династического правления. Уничтожение привилегий гоевской
аристократии. Новая аристократия. Психологический расчет. Абстракция
свободы. Сменяемость народных представителей.

...Отложив фразерство, будем говорить о значении каждой мысли,
сравнениями и выводами осветим обстоятельства.
Итак, я формулирую нашу систему с нашей и гоевской (* гои -
христиане и вообще все неевреи - прим. здесь и далее С. Нилуса *) точек
зрения.
Надо заметить, что люди с дурными инстинктами многочисленнее
добрых, поэтому лучшие результаты в управлении ими достигаются насилием
и устрашением, а не академическими рассуждениями. Каждый человек
стремится к власти, каждому хотелось бы сделаться диктатором, если бы
только он мог, но при этом редкий не был бы готов жертвовать благами
всех ради достижения благ своих.
Что сдерживало хищных животных, которых зовут людьми? Что ими
руководило до сего времени?
В начале общественного строя они подчинились грубой и слепой силе,
потом закону, который есть та же сила, только замаскированная. Вывожу
заключение, что по закону естества - право в силе.
Политическая свобода есть идея, а не факт. Эту идею надо уметь
применять, когда является нужным идейной приманкой привлечь народные
массы к своей партии, если таковая задумала сломить другую, у власти
находящуюся. Задача эта облегчается, если противник сам заразится идеей
свободы, так называемым либерализмом и ради идеи поступится своей
мощью. Тут-то и проявится торжество нашей теории: распущенные бразды
правления тут же по закону бытия подхватываются и подбираются новой
рукой, потому что слепая сила народа дня не может прожить без
руководителя, и новая власть лишь заступает место старой, ослабевшей от
либерализма.
В наше время заместительницей либералов-правителей явилась власть
золота. Было время, правила вера. Идея свободы неосуществима, потому
что никто не умеет пользоваться ею в меру. Стоит только народ на
некоторое время предоставить самоуправлению, как оно превращается в
распущенность. С этого момента возникают междуусобицы, скоро
переходящие в социальные битвы, в которых государства горят и значение
их превращается в пепел.
Истощается ли государство в собственных конвульсиях, или же
внутренние распри отдают его во власть внешним врагам, во всяком
случае, оно может считаться безвозвратно погибшим: оно в нашей власти.
Деспотизм капитала, который весь в наших руках, протягивает ему
соломинку, за которую государству приходится держаться поневоле, в
противном случае оно катится в пропасть.
Того, который от либеральной души сказал бы, что рассуждения такого
рода безнравственны, я спрошу: если у каждого государства два врага и
если по отношению к внешнему врагу ему дозволено и не почитается
безнравственным употреблять всякие меры борьбы, как, например, не
ознакомлять врага с планами нападения или защиты, нападать на него
ночью или неравным числом людей, то почему же такие же меры в отношении
худшего врага, нарушителя общественного строя и благоденствия, можно
назвать недозволенными и безнравственными?
Может ли здравый логический ум надеяться успешно руководить толпами
при помощи разумных увещеваний или уговоров при возможности
противоречия хотя бы и бессмысленного, но которое может показаться
поверхностно разумеющему народу более приятным? Руководствуясь
исключительно мелкими страстями, повериями, обычаями, традициями и
сентиментальными теориями, люди в толпе и люди толпы поддаются
партийному расколу, мешающему всякому соглашению даже на почве вполне
разумного увещевания. Всякое решение толпы зависит от случайного или
подстроенного большинства, которое по неведению политических тайн,
произносит абсурдное решение, кладущее зародыш анархии в управлении.
Политика не имеет ничего общего с моралью. Правитель, руководящийся
моралью, неполитичен, а потому непрочен на своем престоле. Кто хочет
править должен прибегать и к хитрости, и к лицемерию. Великие народные
качества - откровенность и честность - суть пороки в политике, потому
что они свергают с престолов лучше и вернее сильнейшего врага. Эти
качества должны быть атрибутами гоевских царств, мы же отнюдь не должны
руководиться ими.
Наше право - в силе. Слово "право" есть отвлеченная и ничем не
доказанная мысль. Слово это означает не более как: Дайте мне то, чего
я хочу, чтобы я тем самым получил доказательство, что я сильнее вас.
Где начинается право? Где оно кончается?
В государстве, в котором плохая организация власти, безличие
законов и правителя, обезличенных размножившимися от либерализма
правами, я черпаю новое право - броситься по праву сильного и разнести
все существующие порядки и установления, наложить руки на законы,
перестроить все учреждения и сделаться владыками тех, которые
предоставили нам права своей силы, отказавшись от них добровольно,
либерально...
Наша власть при современном шатании всех властей будет необоримее
всякой другой, потому что она будет незримой до тех пор, пока не
укрепится настолько, что ее уже никакая хитрость не подточит.
Из временного зла, которое мы вынуждены теперь совершать,
произойдет добро непоколебимого правления, которое восстановит
правильный ход механизма народного бытия, нарушенного либерализмом.
Результат оправдывает средства. Обратим же внимание в наших планах не
столько на доброе и нравственное, сколько на нужное и полезное.
Перед нами план, в котором стратегически изложена линия, от которой
нам отступать нельзя без риска видеть разрушение многовековых работ.
Чтобы выработать целесообразные действия, надо принять во внимание
подлость, неустойчивость, непостоянство толпы, ее неспособность
понимать и уважать условия собственной жизни, собственного
благополучия. Надо понять, что мощь толпы слепая, неразумная,
нерассуждающая, прислушивающаяся направо и налево. Слепой не может
водить слепых без того, чтобы их не довести до пропасти, следовательно,
члены толпы, выскочки из народа, хотя бы и гениально умные, но в
политике не разумеющие, не могут выступать в качестве руководителей
толпы без того, чтобы не погубить всей нации.
Только с детства подготовляемое к самодержавию лицо может ведать
слова, составляемые политическими буквами.
Народ, предоставленный самому себе, то есть выскочкам из его среды,
саморазрушается партийными раздорами, возбуждаемыми погонею за властью
и почестями и происходящими от этого беспорядками. Возможно ли
народным массам спокойно, без соревнования рассудить, управиться с
делами страны, которые не могут смешиваться с личными интересами?
Могут ли они защищаться от внешних врагов ? Это немыслимо, ибо план,
разбитый на несколько частей, сколько голов в толпе, теряет цельность,
а потому становится непонятным и неисполнимым.
Только у Самодержавного лица планы могут выработаться обширно
ясными, в порядке, распределяющем все в механизме государственной
машины; из чего надо заключить, что целесообразное для пользы страны
управление должно сосредоточиться в руках одного ответственного лица.
Без абсолютного деспотизма не может существовать цивилизация,
проводимая не массами, а руководителем их, кто бы он ни был. Толпа -
варвар, проявляющий свое варварство при каждом случае. Как только толпа
захватывает в свои руки свободу, она ее вскоре превращает в анархию,
которая сама по себе есть высшая степень варварства.
Взгляните на заспиртованных животных, одурманенных вином, право на
безмерное употребление которого дано вместе со свободой. Не допускать
же нам и наших дойти до того же... Народы гоев одурманены спиртными
напитками, а молодежь их одурела от классицизма и раннего разврата, на
который ее подбивала наша агентура - гувернеры, лакеи, гувернантки - в
богатых домах, приказчики и проч., наши женщины в местах гоевских
увеселений. К числу этих последних я причисляю и так называемых "дам из
общества", добровольных последовательниц их по разврату и роскоши.
Наш пароль - сила и лицемерие. Только сила побеждает в делах
политических, особенно если она скрыта в талантах, необходимых
государственным людям. Насилие должно быть принципом, а хитрость и
лицемерие - правилом для правительств, которые не желают сложить свою
корону к ногам агентов какой-либо новой силы. Это зло есть единственное
средство добраться до цели, добра. Поэтому мы не должны останавливаться
перед подкупом, обманом и предательством, когда они должны послужить к
достижению нашей цели. В политике надо уметь брать чужую собственность
без колебаний, если ею мы добьемся покорности и власти.
Наше государство, шествуя путем мирного завоевания, имеет право
заменить ужасы войны менее заметными и более целесообразными казнями,
которыми надобно поддерживать террор, располагающий к слепому
послушанию. Справедливая, но неумолимая строгость есть величайший
фактор государственной силы: не только ради выгоды, но и во имя долга,
ради победы, нам надо держаться программ насилия и лицемерия. Доктрина
расчета настолько же сильна, насколько средства, ею употребляемые.
Поэтому не столько самими средствами, сколько доктриной строгости мы
восторжествуем и закрепостим все правительства своему
сверхправительству. Достаточно, чтобы знали, что мы неумолимы, чтобы
прекратить ослушания.
Еще в древние времена мы среди народа крикнули слова "свобода,
равенство, братство", слова, столь много раз повторенные с тех пор
бессознательными попугаями, отовсюду налетевшими на эти приманки, с
которыми они унесли благосостояние мира, истинную свободу личности,
прежде так огражденную от давления толпы. Якобы умные, интеллигентные
гои не разобрались в отвлеченности произнесенных слов, не заметили
противоречия их значения и соответствия их между собою, не увидели, что
в природе нет равенства, не может быть свободы, что сама природа
установила неравенство умов, характеров и способностей, равно и
подвластность ее законам, не рассудили, что толпа - сила слепая, что
выскочки, избранные из нее для управления, в отношении политики такие
же слепцы, как и она сама, что посвященный, будь он даже гений, ничего
не поймет в политике - все это гоями было упущено из виду; а между тем
на этом зижделось династическое правление: отец передавал сыну знание
хода политических дел, так, чтобы никто его не ведал, кроме членов
династии, и не мог бы выдать его тайны управляемому народу. Со временем
смысл династической передачи истинного положения дел политики был
утрачен, что послужило к успеху нашего дела.
Во всех концах мира слова - "свобода, равенство, братство" -
становили в наши ряды через наших слепых агентов целые легионы, которые
с восторгом несли наши знамена. Между тем эти слова были червяками,
которые подтачивали благосостояние гоев, уничтожая всюду мир,
спокойствие, солидарность, разрушая все основы их государств. Вы
увидите впоследствии, что это послужило к нашему торжеству: это нам
дало возможность, между прочим, добиться важнейшего козыря в наши руки
- уничтожения привилегий, иначе говоря, самой сущности аристократии
гоев, которая была единственной против нас защитой народов и стран. На
развалинах природной и родовой аристократии мы поставили аристократию
нашей интеллигенции во главе всего, денежную. Ценз этой новой
аристократии мы установили в богатстве, от нас зависимом, и в науке,
двигаемой нашими мудрецами.
Наше торжество облегчалось еще тем, что в сношениях с нужными нам
людьми мы всегда действовали на самые чувствительные струны
человеческого ума - на расчет, на алчность, на ненасытность
материальных потребностей человека; а каждая из перечисленных
человеческих слабостей, взятая в отдельности, способна убить
инициативу, отдавая волю людей в распоряжение покупателя их
деятельности.
Абстракция свободы дала возможность убедить толпу, что
правительство не что иное, как управляющий собственника страны - народа
и что его можно сменять, как изношенные перчатки.
Сменяемость представителей народа отдавала их в наше распоряжение и
как бы нашему назначению.

Протокол No 2

Экономические войны - основание еврейского преобладания. Показная
администрация и "тайные советники". Успехи разрушительных учений.
Приспособляемость в политике. Роль прессы. Стоимость золота и ценность
еврейской жертвы.

Нам необходимо, чтобы войны по возможности не давали
территориальных выгод: это перенесет войну на экономическую почву, в
которой нации в нашей помощи усмотрят силу нашего преобладания, а также
положение вещей отдаст обе стороны в распоряжение нашей
интернациональной агентуры, обладающей миллионами глаз, взоров, не
прегражденных никакими границами. Тогда наши международные права сотрут
народные в собственном смысле права и будут править народами также, как
гражданское право государств правит отношениями своих подданных между
собою.
Администраторы, выбираемые нами из публики, в зависимости от их
рабских способностей, не будут лицами, приготовленными для управления,
и потому они легко сделаются пешками в нашей игре, в руках наших ученых
и гениальных советчиков, специалистов, воспитанных с раннего детства
для управления делами всего мира. Как вам известно, эти специалисты
наши черпали для управления нужные сведения из наших политических
планов, из опытов истории, из наблюдений над каждым текущим моментом.
Гои не руководятся практикой беспристрастных исторических наблюдений, а
теоретической рутиной, без всякого критического отношения к ее
результатам. Поэтому нам нечего с ними считаться - пусть они себе до
времени веселятся или живут надеждами на новые увеселения или
воспоминаниями о пережитых. Пусть для них играет главнейшую роль то,
что мы внушили им признавать за веление науки (теории). Для этой цели
мы постоянно, путем нашей прессы, возбуждаем слепое доверие к ним.
Интеллигенты гоев будут кичиться знаниями и, без логической их
проверки, приведут в действие все подчерпнутые из науки сведения,
скомбинированные нашими агентами с целью воспитания умов в нужном для
нас направлении.
Вы не думайте, что утверждения наши голословны: обратите внимание
на подстроенные нами успехи дарвинизма, марксизма, ницшетизма.
Растлевающее значение для гоевских умов этих направлений нам-то, по
крайней мере, должно быть очевидно.
Нам необходимо считаться с современными мыслями, характерами,
тенденциями народов, чтобы не делать промахов в политике и в управлении
административными делами. Торжество нашей системы, части механизма
которой можно располагать разно, смотря по темпераменту народов,
встречаемых нами по пути, не может иметь успеха, если практическое ее
применение не будет основываться на итогах прошлого в связи с
настоящим.
В руках современных государств имеется великая сила, создающая
движение мысли в народе, - это пресса. Роль прессы - указывать якобы
необходимые требования, передавать жалобы народного голоса, выражать и
создавать неудовольствия. В прессе выражается торжество
свободоговорения. Но государства не умели воспользоваться этой силой: и
она очутилась в наших руках. Через нее мы добились влияния, сами
оставаясь в тени, благодаря ей мы собрали в свои руки золото, невзирая
на то, что нам его приходилось брать из потоков крови и слез... Но мы
откупились, жертвуя многими из нашего народа. Каждая жертва с нашей
стороны стоит тысячи гоев перед Богом.

Протокол No 3

Символический змей и его значение. Неустойчивость конституционных
весов. Террор во дворцах. Власть и честолюбие. Парламентские
говорильни, памфлеты. Злоупотребление властью. Экономическое рабство.
"Правда народа". Кулачество и аристократия. Армия масоно-еврейства.
Вырождение гоев. Голод и право капитала. Толпа и коронация "всемирного
владыки". Основной предмет программы будущих масонских народных школ.
Тайна науки социального строя. Общий экономический кризис. Безопасность
"наших". Деспотизм масонства - царство разума. Утрата руководителя.
Масонство и "великая" французская революция. Царь - деспот Сионской
крови. Причины неуязвимости масонства. Роль тайных масонских агентов.
Свобода.

Сегодня могу сообщить, что наша цель уже в нескольких шагах от нас.
Остается небольшое пространство, и весь пройденный нами путь готов уже
сомкнуть свой цикл Символического Змия, каковым мы изображаем наш
народ. Когда этот круг замкнется, все европейские государства будут им
замкнуты, как крепкими тисками.
Современные конституционные весы скоро опрокинутся, потому что мы
их установили не с точностью для того, чтобы они не переставали
колебаться, пока не перетрется их держатель. Гои предполагали, что они
его достаточно крепко сковали, и все ожидали, что весы придут в
равновесие. Но держатель - Царствующие - заслонены своими
представителями, которые дурят, увлекаясь своей бесконтрольной и
безответственной властью. Властью же этой они обязаны навеянному на
дворцы террору. Не имея доступа к своему народу, в самую его среду,
Царствующие уже не могут сговориться с ним и укрепиться против
властолюбцев. Разделенные нами зрячая Царская Сила и слепая сила народа
потеряли всякое значение, ибо как слепец без палки, они немощны.
Чтобы побудить властолюбцев к злоупотреблению властью, мы
противопоставили друг другу все силы, развив их либеральные тенденции к
независимости. Мы в этом направлении возбудили всякую предприимчивость,
мы вооружили все партии, мы поставили власть мишенью для всех амбиций.
Из государств мы сделали арены, на которых разыгрываются смуты... Еще
немного, и беспорядки, банкротства появятся всюду.
Неистощимые говоруны превратили в ораторские состязания заседания
Парламентов и Административных Собраний. Смелые журналисты,
бесцеремонные памфлетисты ежедневно нападают на административный
персонал. Злоупотребления властью окончательно подготовят все
учреждения к падению, и все полетит вверх ногами под ударами
обезумевшей толпы.
Народы прикованы к тяжелому труду бедностью сильнее, чем их
приковывало рабство и крепостное право: от них так или иначе могли
освободиться, могли с ними считаться, а от нужды они не оторвутся. Мы
включили в конституции такие права, которые для масс являются
фиктивными, а не действительными правами. Все эти так называемые "права
народа" могут существовать только в идее, никогда на практике не
осуществимой. Что для пролетария-труженика, согнутого в дугу над
тяжелым трудом, придавленного своей участью, получение говорунами права
болтать, журналистами - права писать всякую чепуху наряду с делом, раз
пролетариат не имеет иной выгоды от конституции, кроме тех жалких крох,
которые мы им бросаем с нашего стола за подачу ими голосов в пользу
наших предписаний и ставленников наших, наших агентов?...
Республиканские права для бедняка - горькая ирония, ибо необходимость
чуть не поденного труда не дает им настоящего пользования ими, но зато
отнимает у них гарантию постоянного и верного заработка, ставя его в
зависимость от стачек хозяев или товарищей.
Народ под нашим руководством уничтожил аристократию, которая была
его естественной защитой и кормилицей ради собственных выгод,
неразрывно связанных с народным благосостоянием. Теперь же, с
уничтожением аристократии, он попал под гнет кулачества разжившихся
пройдох, насевших на рабочих безжалостным ярмом.
Мы явимся якобы спасителями рабочего от этого гнета, когда
предложим ему вступать в ряды нашего войска - социалистов, анархистов,
коммунаров, которым мы всегда оказываем поддержку из якобы братского
правила общечеловеческой солидарности нашего социального масонства.
Аристократия, пользовавшаяся по праву трудом рабочих, была
заинтересована в том, чтобы рабочие были сыты, здоровы и крепки. Мы же
заинтересованы в обратном - в вырождении гоев. Наша власть - в
хроническом недоедании и слабости рабочего, потому что он не найдет ни
сил, ни энергии для противодействия ей. Голод создает права капитала на
рабочего вернее, чем аристократии давала это право законная Царская
власть.
Нуждою и происходящею от нее завистливою ненавистью мы двигаем
толпами и их руками стираем тех, кто нам мешает на пути нашем.
Когда придет время нашему всемирному владыке короноваться, то те же
руки сметут все, могущее сему быть препятствием.
Гои отвыкли думать без наших научных советов. Поэтому они не видят
настоятельной необходимости в том, чего мы, когда наступит наше
царство, будем неукоснительно придерживаться, а именно: что в народных
школах надо преподавать единую истинную науку, первую из всех - науку о
строе человеческой жизни, социального быта, требующего разделения
труда, а следовательно, разделения на классы и сословия. Необходимо,
чтобы знали все, что равенства быть не может вследствие различия
назначения деятельности, что не могут одинаково отвечать перед законом
тот, который своим поступком компрометирует целое сословие, и тот,
который не затрагивает им никого, кроме своей чести. Правильная наука
социального строя, в тайны которой мы не допускаем гоев, показала бы
всем, что место и труд должны сохраняться в определенном кругу, чтобы
не быть источником человеческих мук от несоответствия воспитания с
работой. При изучении этой науки народы станут добровольно повиноваться
властям и распределенному ими строю в государстве. При теперешнем же
состоянии науки и нами созданном ее направлении народ, слепо верящий
печатному слову, питает во внушенных ему заблужденьях, в неведении
своем, вражду ко всем сословиям, которые он считает выше себя, ибо не
понимает значения каждого сословия.
Указанная вражда еще больше увеличивается на почве экономического
кризиса, который остановит биржевые сделки и ход промышленности.
Создав всеми доступными нам путями с помощью золота, которое все в
наших руках, общий экономический кризис, мы бросим на улицу целые толпы
рабочих одновременно во всех странах Европы. Эти толпы с наслаждением
бросятся проливать кровь тех, кому они в простоте своего неведения
завидуют с детства и чьи имущества им можно будет тогда грабить.
Наших они не тронут, потому что момент нападения нам будет известен
и нами приняты меры к ограждению своих.
Мы убедили, что прогресс приведет всех гоев к царству разума. Наш
деспотизм и будет таковым, ибо он сумеет разумными строгостями замирить
все волнения, вытравить либерализм из всех учреждений.
Когда народ увидел, что ему во имя свободы делают всякие уступки и
послабления, он вообразил себе, что он владыка, и ринулся во власть,
но, конечно, как и всякий слепец, наткнулся на массу препятствий;
бросился искать руководителя, не догадался вернуться к прежнему и
сложил свои полномочия у наших ног. Вспомните французскую революцию,
которой мы дали имя "великой": тайны ее подготовления нам хорошо
известны, ибо она вся - дело рук наших.
С тех пор мы водим народы от одного разочарования к другому для
того, чтобы он и от нас отказался в пользу того Царя-деспота Сионской
крови, которого мы готовим для мира.
В настоящее время мы, как международная сила неуязвимы, потому что
при нападении на нас одних, нас поддерживают другие государства.
Неистощимая подлость гоевских народов, ползающих перед силой,
безжалостных к слабости, беспощадных к проступкам и снисходительных к
преступлениям, не желающих выносить противоречий свободного строя,
терпеливых до мученичества перед насилием смелого деспотизма, - вот что
способствует нашей независимости. От современных премьеров-диктаторов
они терпят и выносят такие злоупотребления, за меньшее из которых они
обезглавили бы двадцать королей.
Чем же объяснить такое явление, такую непоследовательность народных
масс в отношении своем к событиям, казалось бы, одного порядка?
Объясняется это явление тем, что диктаторы эти шепчут народу через
своих агентов, что они злоупотреблениями теми наносят ущерб
государствам для высшей цели - достижения блага народов, их
международного братства, солидарности и равноправия. Конечно, им не
говорят, что такое соединение должно совершиться только под державой
нашей.
И вот народ осуждает правых и оправдывает виновных, все более и
более убеждаясь, что он может творить все, чего ни пожелает. Благодаря
такому положению вещей народ разрушает всяческую устойчивость и создает
беспорядки на каждом шагу.
Слово - "свобода" выставляет людские общества на борьбу против
всяких сил, против всякой власти, даже Божеской и природной. Вот почему
при нашем воцарении мы должны будем это слово исключить из человеческого
лексикона, как принцип животной силы, превращающей толпы в кровожадных
зверей.
Правда звери эти засыпают всякий раз, как напьются крови, и в это
время их легко заковать в цепи. Но если им не дать крови, они не спят и
борются.

Протокол No 4

Стадии республики. Внешнее масонство. Свобода и вера.
Международная торгово-промышленная конкуренция. Роль спекуляции. Культ
золота.

Всякая республика проходит несколько стадий. Первая из них
заключена в первых днях безумствования слепца, мятущегося направо и
налево, вторая - в демагогии, от которой родится анархия, приводящая
неизбежно к деспотизму, но уже не законному открытому, а потому
ответственному, а к невидимому и неведомому и тем не менее
чувствительному деспотизму какой бы то ни было тайной организации, тем
бесцеремонней действующей, что она действует прикрыто, за спиной разных
агентов, смена которых не только не вредит, но воспособляет тайной
силе, избавляющейся, благодаря этой смене, от необходимости тратить
свои средства на вознаграждение досрочно прослуживших.
Кто и что может свергнуть незримую силу?! А сила наша именно
такова. ВНЕШНЕЕ МАСОНСТВО служит слепым прикрытием ей и ее целям, но
план действий этой силы, даже самое ее местопребывание для народа всегда
останется неизвестным.
Но и свобода могла бы быть безвредной и просуществовать в
государственном обиходе без ущерба для благоденствия народов, если бы
она держалась на принципах веры в Бога, на братстве человечества, вне
мысли о равенстве, которому противоречат сами законы творения,
установившие подвластность. При такой вере народ был бы управляем опекой
приходов и шел бы смиренно и кротко под рукой своего духовного пастыря,
повинуясь Божьему распределению на земле. Вот почему нам необходимо
подорвать веру, вырвать из уст гоев самый принцип Божества и Духа и
заменить все арифметическими расчетами и материальными потребностями.
Чтобы умы гоев не успевали думать и замечать, надо их отвлечь на
промышленность и торговлю. Таким образом все нации будут искать своей
выгоды и в борьбе за нее, не заметят своего общего врага. Но для того
чтобы свобода окончательно разложила и разорила гоевские общества, надо
промышленность поставить на спекулятивную почву: это послужит к тому,
что отнятое промышленностью от земли не удержится в руках и перейдет к
спекуляции, то есть в наши кассы.
Напряженная борьба за превосходство, толчки в экономической жизни
создадут, да и создали уже, разочарованные, холодные и бессердечные
общества. Эти общества получат полное отвращение к высшей политике и к
религии. Руководителем их будет только расчет, то есть золото, к
которому они будут иметь настоящий культ за те материальные
наслаждения, которые оно может дать. Тогда-то не для служения добру,
даже не ради общества, а из одной ненависти к привилегированным низшие
классы гоев пойдут за нами против наших конкурентов на власть
интеллигентов-гоев.

Протокол No 5

Создание усиленной централизации управления. Пути захвата власти
масонством. Причины невозможности соглашения между государствами.
"Предизбранничество евреев". Золото - двигатель государственных
механизмов. Монополии в торговле и промышленности. Значение критики.
"Показные" учреждения. Переутомление от витийства. Как взять в руки
общественное мнение? Значение личной инициативы. Сверхправительство.

Какую форму административного правления можно дать обществам, в
которых подкупность проникла всюду, где богатства достигают только
ловкими сюрпризами полумошеннических проделок, где царствует
распущенность, где нравственность поддерживается карательными мерами и
суровыми законами, а не добровольно воспринятыми принципами, где
чувства к родине и к религии заперты космополитическими учреждениями?
Какую форму правления дать этим обществам, как не ту деспотическую,
которую я опишу далее? Мы создадим усиленную централизацию управления,
чтобы все общественные силы забрать в руки. Мы урегулируем механически
все действия политической жизни наших подданных новыми законами. Законы
эти отберут одно за другим все послабления и вольности, которые были
допущены гоями, и наше царство ознаменуется таким величественным
деспотизмом, что он будет в состоянии во всякое время и во всяком месте
прихлопнуть противодействующих и недовольных гоев.
Нам скажут, что тот деспотизм, о котором я говорю, не согласуется с
современным прогрессом, но я вам докажу обратное.
В те времена, когда народы глядели на царствовавших, как на чистое
проявление Божьей Воли, они безропотно покорялись самодержавию, но с
того дня, как мы им внушили мысль о собственных правах, они стали
считать царствующих лиц простыми смертными. Помазание Божественным
избранием ниспало с главы царей в глазах народа, а когда мы у него
отняли веру в Бога, то мощь власти была выброшена на улицу в место
публичной собственности и захвачена нами.
Кроме того, искусство управлять массами и лицами посредством ловко
подстроенной теории и фразеологии, правилами общежития и всякими
другими уловками, в которых гои ничего не смыслят, принадлежит также к
специальности нашего административного ума, воспитанного на анализе,
наблюдении, на таких тонкостях соображений, в которых у нас нет
соперников, как нет и в составлении планов политического действия и
солидарности. Одни иезуиты могли бы с нами в этом сравняться, но мы их
сумели дискредитировать в глазах бессмысленной толпы, как организацию
явную, сами со своей тайной организацией оставшись в тени. Впрочем не
все ли равно для мира, кто будет его владыка - глава ли католической
церкви или наш деспот Сионской крови? Нам-то, избранному народу, это
далеко не все равно.
Временно с нами могла бы справиться всемирная коалиция гоев; но с
этой стороны мы обеспечены теми глубокими корнями разлада между ними,
которых уже вырвать нельзя. Мы противопоставили друг другу личные и
национальные расчеты гоев, религиозные и племенные ненависти,
выращенные нами в их сердцах в продолжении двадцати веков. Благодаря
всему этому ни одно государство не встретит ниоткуда поддержки своей
протянутой руке, ибо каждый должен думать, что соглашение против нас
невыгодно ему самому. Мы слишком сильны - с нами приходится считаться.
Державы даже небольшого частного соглашения не могут составить без
того, чтобы к нему не были причастны тайно (* Теперь уж не тайно, а
явно. Кто открыто стоит во главе европейских правительств? Евреи: в
Австрии премьер Эренталь; в Германии - Бетман Гольнег; в Италии -
Луццати и мэр Рима - Натан - все евреи. Даже у нас в России Слиозберг
состоит юрисконсультом М-ства Вн. Дел.) мы.
"Через Меня царствуют Цари". А пророками нам сказано, что мы избраны
самим Богом на царство над всею землею. Бог нас наградил гением, чтобы
мы могли справиться со своею задачею. Будь гений у противного лагеря, он
бы еще поборолся с нами, но пришелец не стоит старого обывателя: борьба
была бы между нами беспощадной, какой не видывал еще свет. Да и опоздал
бы гений их. Все колеса государственных механизмов ходят воздействием
двигателя, находящегося в наших руках, а двигатель этот - золото.
Измышленная нашими мудрецами наука политической экономии указывает
царский престиж за капиталом.
Капитал для действий без стеснений должен добиться свободы для
монополии промышленности и торговли, что уже и приводиться в исполнение
незримой рукой во всех частях света. Такая свобода даст политическую
силу промышленникам, а это послужит к стеснению народа. Ныне важнее
обезоруживать народы, чем их вести на войну, важнее пользоваться
разгоревшимися страстями в нашу пользу, чем их заливать, важнее
захватить и толковать чужие мысли по своему, чем их изгонять. Главная
задача нашего правления состоит в том, чтобы ослабить общественный ум
критикой, отучить от размышлений, вызывающих отпор, отвлечь силы ума на
перестрелку пустого красноречия.
Во все времена народы, как и отдельные лица, принимали слово за
дело, ибо они удовлетворяются показным, редко замечая, последовало ли
на общественной почве за обещаниями исполнение. Поэтому мы установим
показные учреждения, которые будут красноречиво доказывать свои
благодеяния прогрессу.
Мы присвоим себе либеральную физиономию всех партий, всех
направлений и снабдим ею же ораторов, которые бы столько говорили, что
привели бы людей к переутомлению от речей, к отвращению от ораторов.
Чтобы взять общественное мнение в руки, надо его поставить в
недоумение, вызывая с разных сторон столько противоречивых мнений и до
тех пор, пока гои не затеряются в лабиринте их и не поймут, что лучше
всего не иметь никакого мнения в вопросах политики, которых обществу не
дано ведать, потому что ведает их лишь тот, кто руководит обществом. -
Это первая тайна.
Вторая тайна, потребная для успеха управления, заключается в том,
чтобы настолько размножить народные недостатки - привычки, страсти,
правила общежития, - чтобы никто в этом хаосе не мог разобраться и люди
вследствие этого перестали бы понимать друг друга. Эта мера нам еще
послужит к тому, чтобы посеять раздор во всех партиях, разобщить все
коллективные силы, которые еще не хотят нам покориться, обескуражить
всякую личную инициативу, могущую сколько-нибудь мешать нашему делу. Нет
ничего опаснее личной инициативы: если она гениальна, она может сделать
более того, что могут сделать миллионы людей, среди которых мы посеяли
раздор. Нам надо направлять воспитание гоевских обществ так, чтобы перед
каждым делом, где нужна инициатива, у них опускались бы в безнадежном
бессилии руки. Напряжение, происходящее от свободы действий, расслабляет
силы, встречаясь с чужой свободой. От этого происходят тяжелые
нравственные толчки, разочарования, неудачи. Всем этим мы так утомим
гоев, что вынудим их предложить нам международную власть, по
расположению своему могущую без ломки всосать в себя все государственные
силы мира и образовать Сверхправительство. (* То, которое у Соловьева
названо "союзным советом, всемирной управой") На место современных
правителей мы поставим страшилище, которое будет называться
Сверхправительственной Администрацией. Руки его будут протянуты во все
стороны, как клещи, при такой колоссальной организации, что она не может
не покорить все народы.

Протокол No 6

Монополии, зависимость от них "гоевских" состояний. Обезземеление
аристократии. Задолженность земли. Торговля, промышленность и
спекуляция. Роскошь. Подъем заработной платы и вздорожание предметов
первой необходимости. Анархизм и пьянство. Тайный смысл пропаганды
экономических теорий.

Скоро мы начнем учреждать громадные монополии (** Это уже приводится
в исполнение и в России. У всех на глазах сахарный синдикат, негласный -
нефтяной. (Нобель, Рокшильд и др.), хлебный (евреи), рыбный (евреи и
армяне); синдикаты - Продамет, Продуголь и т.д.), резервуары
колоссальных богатств, от которых будут зависеть даже крупные гоевские
состояния настолько, что они потонут вместе с кредитом государств на
другой день после политической катастрофы...
Господа экономисты, здесь присутствующие, взвесьте-ка значение этой
комбинации?..
Всеми путями нам надо развить значение нашего Сверхправительства,
представляя его покровителем и вознаградителем всех нам добровольно
покоряющихся.
Аристократия гоев, как политическая сила, скончалась - с нею нам
нечего считаться; но как территориальная владелица, она для нас вредна
тем, что может быть самостоятельна в источниках своей жизни. Нам надо
поэтому ее во что бы то ни стало обезземелить (* Она уже обезземелена).
Для этого лучший способ заключается в увеличении земельных повинностей -
в задолженности земли. Эти меры задержат землевладение в состоянии
безусловной приниженности.
Наследственно не умеющие довольствоваться малым, аристократы гоев
прогорят быстро.
В то же самое время надо усиленно покровительствовать торговле,
промышленности, а главное, - спекуляции (** Это совершил Витте и его
последователи), роль которой заключается в противовесе промышленности:
без спекуляции промышленность умножит частные капиталы и послужит к
поднятию земледелия, освободив землю от задолженности, установленной
ссудами земельных банков. Надо, чтобы промышленность высосала из земли и
руки, и капиталы, и через спекуляцию передала бы в наши руки все мировые
деньги, и тем самым выбросила бы всех гоев в ряды пролетариев. Тогда гои
преклонятся перед нами, чтобы только получить право на существование.
Для разорения гоевской промышленности мы пустим в подмогу
спекуляции развитую нами среди гоев сильную потребность в роскоши, все
поглощающей роскоши. Поднимем заработную плату, которая, однако, не
принесет никакой пользы рабочим, ибо одновременно мы произведем
вздорожание предметов первой необходимости, якобы от падения земледелия
и скотоводства: да, кроме того, мы искусно и глубоко подкопаем
источники производства, приучив рабочих к анархии и спиртным напиткам,
и приняв вместе с этим все меры к изгнанию с земли всех интеллигентных
сил гоев.
Чтобы истинная подкладка вещей не стала заметна гоям раньше
времени, мы ее прикроем якобы стремлением послужить рабочим классам и
великим экономическим принципам, о которых ведут деятельную пропаганду
наши экономические теории.


Игорь Львович
Протокол No 7

Цель напряжения вооружений. Брожения, раздоры и вражда во всем
мире. Обуздание противодействия "гоев" войсками и всеобщей войной. Тайна
- успех политики. Пресса и общественное мнение. Американские, Китайские,
Японские пушки.

Напряжение вооружений, увеличение полицейского штата - это все суть
необходимые пополнения вышеуказанных планов. Необходимо достичь того,
чтобы кроме нас, во всех государствах были только массы пролетариата,
несколько преданных нам миллионеров, полицейские и солдаты.
Во всей Европе, а с помощью ее отношений и на других континентах мы
должны создать брожения раздоры и вражду. В этом двоякая польза:
во-первых, этим мы держим в трепете все страны, хорошо ведающие, что мы
по желанию властны произвести беспорядки или водворить порядок. Все эти
страны привыкли видеть в нас необходимое давление; во-вторых, интригами
мы запутаем все нити, протянутые нами во все государственные кабинеты
политикой, экономическими договорами или долговыми обязательствами. Для
достижения этого нам надо вооружиться большою хитростью и пронырливостью
во время переговоров и соглашений, но в том, что называется "официальным
языком", мы будем держаться противоположной тактики и будем казаться
честными и сговорчивыми. Таким образом, народы и правительства гоев,
которых мы приучили смотреть только на показную сторону того, что мы им
представляем, примут нас еще за благодетелей и спасителей рода
человеческого.
На каждое противодействие мы должны быть в состоянии ответить
войной с соседями той страны, которая осмелится нам противодействовать,
но если и соседи эти задумают стать коллективно против нас, то мы
должны дать отпор всеобщей войной.
Главный успех политики заключается в тайне ее предприятий: слово не
должно согласоваться с действиями дипломата.
К действиям в пользу широко задуманного нами плана, уже близящегося
к вожделенному концу, мы должны вынуждать гоевские правительства якобы
общественным мнением, втайне подстроенным нами при помощи так
называемой "великой державы" - печати, которая, за немногими
исключениями, с которыми считаться не стоит, - вся уже в руках наших.
Одним словом, чтобы резюмировать нашу систему обуздания гоевских
правительств в Европе, мы одному из них покажем свою силу покушениями,
то есть террором, а всем, если допустить их восстание против нас, мы
ответим Американскими, или Китайскими, или Японскими пушками (* Всеобщая
война еще только ожидается; громы японских пушек мы слышали;
американскую помощь японцам деньгами и Портсмутским миром мы видели. Не
видели еще открытого действия Китая, Америки и Японии; но по некоторым
признакам можно предвидеть и такую коалицию. Прошу заметить, что
"Протоколы" были в моих руках ранее Русско-Японской войны.).

Протокол No 8

Двусмысленное пользование юридическим правом. Сотрудники масонского
правления. Особые школы и сверхобразовательное воспитание. Экономисты
и миллионеры. Кому поручать ответственные посты в правительстве?

Мы должны заручиться для себя всеми орудиями, которыми наши
противники могли бы воспользоваться против нас. Мы должны выискивать в
самых тонких выражениях и загвоздках правового словаря оправдания для
тех случаев, когда нам придется произносить решения, могущими
показаться непомерно смелыми и несправедливыми, ибо эти решения важно
выразить в таких выражениях, которые казались бы высшими нравственными
правилами правового характера. Наше правление должно окружать себя
всеми силами цивилизации, среди которых ему придется действовать. Оно
окружит себя публицистами, юристами-практиками, администраторами,
дипломатами и, наконец, людьми, подготовленными особым
сверхобразовательным воспитанием в наших особых школах. Эти люди будут
ведать все тайны социального быта, они будут знать все языки,
составляемые политическими буквами и словами; они будут ознакомлены со
всей подкладочной стороной человеческой натуры, со всеми ее
чувствительными струнами, на которых им надо будет уметь играть. Струны
эти - строение умов гоев, их тенденции, недостатки, пороки и качества,
особенности классов и сословий. Понятно, что гениальные сотрудники
нашей власти, о которых я веду речь, будут взяты не из числа гоев,
которые привыкли исполнять свою административную работу, не задаваясь
мыслью, чего ею надо достигнуть, не думая о том, на что она нужна.
Администраторы гоев подписывают бумаги, не читая их, служат же из
корысти или из честолюбия.
Мы окружим свое правительство целым миром экономистов. Вот отчего
экономические науки составляют главный предмет преподавания евреям.
Нас будет окружать целая плеяда банкиров, промышленников, капиталистов,
а главное - миллионеров, потому что, в сущности, все будет разрешено
вопросом цифр (* Какое поистине ужасное ожидает разочарование все эти
адские планы, когда исполнится предвиденное Пр. Ефремом Сириным время, и
"небо не захочет дать дождя, а земля - ни жатвы, ни плодов"!).
На время, пока еще будет небезопасно вручить ответственные посты в
государствах нашим братьям-евреям (** Теперь, видимо, это стало
безопасно.), мы их будем поручать лицам, прошлое и характер которых
таковы, что между ними и народом легла пропасть, таким людям, которым, в
случае непослушания нашим предписаниям, остается ждать или суда, или
ссылки - сие для того, чтобы они защищали наши интересы до последнего
своего издыхания.

Протокол No 9

Применение масонских принципов в деле перевоспитания народов.
Масонский пароль. Значение антисемитизма. Диктатура масонства. Террор.
Кто служит масонству. Разделение "зрячей" и "слепой" сил гоевских
царств. Общение власти с народом. Либеральный произвол. Захват
образования и воспитания. Ложные теории. Толкование законов.
Метрополитеновые ходы.

Применяя наши принципы, обращайте внимание на характер народа, в
стране которого вы будете находиться и действовать; общее, одинаковое
их применение, ранее перевоспитания народа на наш лад, не может иметь
успеха. Но, шествуя в применении их осторожно, вы увидите, что не
пройдет и десятка лет (*** Министерство Витте находилось у власти
немногим более 10 лет.), как самый упорный характер изменится, и мы
зачислим новый народ в ряды уже покорившихся нам.
Слова либерального, в сущности, нашего масонского, пароля "Свобода,
равенство, братство", - когда мы воцаримся, мы заменим словами не пароля
уже, а лишь идейности: "право свободы, долг равенства, идеал братства" -
скажем мы и... и поймаем козла за рога... мы уже стерли всякое
правление, кроме нашего, хотя таковых еще много. Ныне, если какие-либо
государства поднимают протест против нас, то это для формы и по нашему
усмотрению и распоряжению, ибо их антисемитизм нам нужен для управления
нашими меньшими братьями. Не буду этого разъяснять, ибо это уже было
предметом неоднократных наших бесед.
В действительности для нас нет препятствий. Наше Сверхправительство
находится в таких экстралегальных условиях, которые принято называть
энергичным и сильным словом - диктатура. Я могу по совести сказать, что
в данное время мы законодатели, мы творим суд и расправу, мы казним и
милуем, мы как шеф всех наших войск, сидим на предводительском коне. Мы
правим сильною волею, потому что у нас в руках осколки когда-то сильной
партии ныне покоренной нами. В наших руках неудержимое честолюбие,
жгучая жадность, беспощадная месть, злобная ненависть.
От нас исходит всеохватывающий террор. У нас в услужении люди всех
мнений, всех доктрин: реставраторы монархии, демагоги социалисты,
коммунары и всякие утописты (* Только не христиане, нелицемерно
преданные Церкви и не раскрывающие пред внешними "наготы Отчей", не
ищущие у внешних суда над Матерью своею - Церковью.).
Мы всех запрягали в работу: каждый из них с своей стороны
подтачивает последние остатки власти, старается свергнуть все
установленные порядки. Этими действиями все государства замучены; они
взывают к покою, готовы ради мира жертвовать всем; но мы не дадим им
мира, пока они не признают нашего интернационального Сверхправительства
открыто, с покорностью.
Народ завопил о необходимости разрешить социальный вопрос путем
международного соглашения. Раздробление партий предоставило их все в
наше распоряжение, так как для того чтобы вести соревновательную
борьбу, надо иметь деньги, а они все у нас.
Мы могли бы бояться соединения гоевской зрячей силы царствующих со
слепой силой народной, но нами приняты все меры против такой
возможности: между той и другой силой нами воздвигнута стена в виде
взаимного между ними террора. Таким образом, слепая сила народа
остается нашей опорой, и мы, только мы, будем ей служить руководителем
и, конечно, направим ее к нашей цели.
Чтобы рук слепого не могла освободиться от нашего руководства, мы
должны по временам находиться в тесном общении с ним, если не лично, то
через самых верных братьев наших. Когда мы будем признанной властью, то
мы с народом будем беседовать лично на площадях и будем его учить в
вопросах политики в том направлении, какое нам понадобится.
Как проверить, что ему преподают в деревенских школах? А что скажет
посланник правительства или сам царствующий, то не может не стать
известным тотчас всему государству, ибо быстро будет разнесено голосом
народа.
Чтобы не уничтожать раньше времени гоевских учреждений, мы
коснулись их умелой рукой и забрали в свои руки концы пружин их
механизма. Пружины эти были в строгом, но справедливом порядке, а мы
его заменили либеральным беспорядочным произволом. Мы затронули
юрисдикцию, выборные порядки, печать, свободу личности, а главное -
образование и воспитание, как краеугольные камни свободного бытия.
Мы одурачили, одурманили и развратили гоевскую молодежь посредством
воспитания в заведомо для нас ложных, но нами внушенных принципах и
теориях.
Сверх существующих законов, не изменяя их существенно, а лишь
исковеркав их противоречивыми толкованиями, мы создали нечто
грандиозное в смысле результатов. Эти результаты выразились сначала в
том, что толкования замаскировали законы, а затем и совсем закрыли их
от взоров правительства невозможностью ведать такое запутанное
законодательство.
Отсюда - теория суда совести.
Вы говорите, что на нас поднимутся с оружием в руках, если
раскусят, в чем дело, раньше времени: но для этого у нас в запасе такой
терроризирующий маневр, что самые храбрые души дрогнут:
метрополитеновые подземные ходы (* В России, в столицах, эти подземные
трамвайные ходы еще не устроены, но попытки "международного" комитета их
устроить в Петербурге и Москве уже были.) - коридоры будут к тому
времени проведены во всех столицах, откуда они будут взорваны со всеми
своими организациями и документами стран.

Протокол No 10

Показное в политике. "Гениальность" подлости. Что обещает масонский
государственный переворот? Всеобщее голосование. Самозначение. Лидеры
масонства. Гениальный руководитель масонства. Учреждения и их функции.
Яд либерализма. Конституция - школа партийных раздоров. Республиканская
эра. Президенты - креатура масонства. Ответственность президентов.
"Панама". Роль палаты депутатов и президента. Масонство -
законодательная сила. Новая республиканская конституция. Переход к
масонскому "самодержавию". Момент провозглашения "всемирного царя".
Прививка болезней и прочие козни масонства.

Сегодня начинаю с повторенья уже сказанного и прошу вас помнить,
что правительства и народы в политике довольствуются показным. Да и где
им разглядеть подкладку вещей, когда их представителям важнее всего
веселиться. Для нашей политики весьма важно ведать эту подробность: она
нам поможет при переходе к обсуждению разделения власти, свободы слова,
прессы, религии (веры), права ассоциации, равенства перед законом,
неприкосновенности собственности, жилища, налога (идея о скрытом
налоге), обратной силы законов. Все эти вопросы таковы, что их прямо и
открыто для народа не следует никогда касаться. В тех случаях, когда
необходимо их коснуться, надо не перечислять их, а заявлять без
подробного изложения, что принципы современного права признаются нами.
Значение этого умолчания заключается в том, что неназванный принцип
оставляет нам свободу действий исключать то или другое из него
неприметно; при перечислении же их они являются все как бы уже
дарованными.
Народ питает особую любовь и уважение к гениям политической мощи и
на все их насильственные действия отвечает: подло-то, подло, но
ловко!..., фокус, но как сыгран, сколь величественно, нахально!..
Мы рассчитываем привлечь все нации к работе возведения нового
фундаментального здания, которое нами проектировано. Вот почему нам
прежде всего необходимо запастись и заручиться той прямо бесшабашной
удалью и мощью духа, которая в лице наших деятелей сломит все
препятствия на нашем пути.
Когда мы завершим наш государственный переворот, мы скажем тогда
народам: "все шло ужасно плохо, все исстрадались. Конечно вы свободны
произнести над нами приговор, но разве он может быть справедливым, если
он будет вами утвержден прежде, чем испытаете то, что мы вам дадим"...
Тогда они нас вознесут и на руках понесут в единодушном восторге надежд
и упований. Голосование, которое мы сделали орудием нашего воцарения,
приучив к нему даже самые мелкие единицы из числа членов человечества
составлением групповых собраний и соглашений, отслужит свою службу и
сыграет на этот раз свою последнюю роль единогласием, в желании
ознакомиться с нами поближе, прежде чем осудить.
Для этого привести всех к голосованию, без различия классов и
ценза, чтобы установить абсолютизм большинства, которого нельзя
добиться от интеллигентных цензовых классов. Таким порядком приучив
всех к мысли о самосозначении, мы сломаем значение гоевской семьи и ее
воспитательную цену, устраним выделение индивидуальных умов, которым
толпа, руководимая нами, не даст ни выдвинуться, ни даже высказаться:
она привыкла слушать только нас, платящих ей за послушание и внимание.
Этим мы создадим такую слепую мощь, которая не будет в состоянии никуда
двинуться, помимо руководства наших агентов, поставленных нами на место
ее лидеров. Народ подчинится этому режиму, потому что будет знать, что
от этих лидеров будут зависеть заработки, подачки и получение всяких
благ.
План управления должен выйти готовым из одной головы, потому что
его не скрепишь, если допустить его раздробление на клочки в
многочисленных умах. Поэтому нам можно ведать план действий, но не
обсуждать его, чтобы не нарушить его гениальности, связи его составных
частей, практической силы тайного значения каждого его пункта. Если
обсуждать и изменять подобную работу многочисленным голосованием, то
она понесет на себе печать всех умственных недоразумений, не проникших
в глубину и связь ее замыслов. Нам нужно, чтобы наши планы были сильны
и целесообразно задуманы. Поэтому нам не следует бросать гениальной
работы нашего руководителя на растерзание толпы или даже ограниченного
общества.
Эти планы не перевернут пока вверх дном современных учреждений.
Они только заменят их экономию, а следовательно, всю комбинацию их
шествия, которое, таким образом, направится по намеченному в наших
планах пути.
Под разными названиями во всех странах существует приблизительно
одно и то же. Представительство. Министерства, Сенат, Государственный
Совет, Законодательный и Исполнительный Корпус. Мне не нужно пояснять
вам механизма отношений этих учреждений между собою, так ка это вам
хорошо известно; обратите только внимание на то, что каждое из
названных учреждений отвечает какой-либо важной государственной
функции, причем прошу вас заметить, что слово "важный" я отношу не к
учреждению, а к функции, следовательно, не учреждения важны, а важны
функции их. Учреждения поделили между собою все функции управления -
административную, законодательную, исполнительную, поэтому они стали
действовать в государственном организме как органы в человеческом теле.
Если повредим одну часть в государственной машине, государство
заболеет, как человеческое тело... и умрет.
Когда мы ввели в государственный организм яд либерализма, вся его
политическая комплекция изменилась: государства заболели смертельной
болезнью - разложением крови. Остается ожидать конца их агонии.
От либерализма родились конституционные государства, заменившие
спасительное для гоев Самодержавие, а конституция, как вам хорошо
известно, есть не что иное как школа раздоров, разлада, споров,
несогласий, бесплотных партийных агитаций, партийных тенденций - одним
словом, школа всего того, что обезличивает деятельность государства.
Трибуна не хуже прессы приговорила правительства к бездействию и к
бессилию и тем сделала их ненужными, лишними, отчего они были во многих
странах свергнуты. Тогда стало возможным возникновение республиканской
эры, и тогда мы заменили правителя карикатурой правительства -
президентом, взятым из толпы, из среды наших креатур, наших рабов. В
этом было основание мины, подведенной нами, под гоевский народ, или,
вернее под гоевские народы.
В близком будущем мы утвердим ответственность президентов.
Тогда мы уже не станем церемонится в проведении того, за что будет
отвечать наша безличная креатура. Что нам до того, если разредеют ряды
стремящихся ко власти, что наступят замешательства от ненахождения
президентов, замешательства, которые окончательно дезорганизуют
страну...
Чтобы привести наш план к такому результату, мы будем подстраивать
выборы таких президентов, у которых в прошлом есть какое-нибудь
нераскрытое темное дело, какая-нибудь "панама" - тогда они будут
верными исполнителями наших предписаний из боязни разоблачений и из
свойственного всякому человеку, достигшему власти, стремления удержать
за собою привилегии, преимущества и почет, связанный со званием
президента. Палата депутатов будет прикрывать, защищать, избирать
президентов, но мы у нее отнимем право предложения законов, их
изменения, ибо это право будет нами предоставлено ответственному
президенту, кукле в руках наших. Конечно, тогда власть президента станет
мишенью для всевозможных нападок, но мы ему дадим самозащиту в праве
обращения к народу, к его решению, помимо его представителей, то есть к
тому же нашему слепому прислужнику - большинству из толпы. Независимо от
этого мы предоставим президенту право объявления военного положения. Это
последнее право мы будем мотивировать тем, что президент, как шеф армии
страны, должен иметь ее в своем распоряжении на случай защиты новой
республиканской конституции, на защиту которой он имеет право, как
ответственный представитель этой конституции.
Понятно, при таких условиях ключ от святилища будет находиться в
руках наших, и никто, кроме нас, не будет уже руководить
законодательной силой.
Кроме того, мы отнимем у Палаты с введением новой республиканской
конституции право запроса о правительственных мероприятиях под
предлогом сохранения политической тайны, да, помимо того, новой
конституцией мы сократим число народных представителей до минимума, чем
сократим настолько же политические страсти и страсть к политике. Если
же они нечаянно возгорятся и в этом минимуме, то мы их сведем на "нет"
воззванием и обращением ко всенародному большинству...
От президента будет зависеть назначение президентов и вице-
президентов Палаты и Сената. Вместо постоянных сессий Парламентов мы
сократим их заседания до нескольких месяцев. Кроме того, президент, как
начальник исполнительной власти, будет иметь право собрать и распустить
Парламент и в случае роспуска протянуть время до назначения нового
парламентского собрания. Но чтобы последствия от всех этих, по
существу, беззаконных действий не пали на установленную нами
ответственность президента преждевременно для наших планов, мы дадим
министрам и другим окружающим президента чиновникам высшей
администрации мысль обходить его распоряжения собственными мерами, за
что и подпадать под ответственность вместо него... Эту роль мы особенно
рекомендуем давать Сенату, Государственному Совету или Совету
Министров, а не отдельному лицу.
Президент будет, по нашему усмотрению, толковать смысл тех из
существующих законов, которые можно истолковать различно: к тому же он
будет аннулировать их, когда ему нами будет указана в том надобность,
кроме того он будет иметь право предлагать временные законы и даже
новое изменение правительственной конституционной работы, мотивируя как
то, так и другое требованиями высшего блага государства.
Такими мерами мы получим возможность уничтожить мало-помалу, шаг за
шагом все то, что первоначально при вступлении нашем в наши права, мы
будем вынуждены ввести в государственные конституции для перехода к
незаметному изъятию всякой конституции, когда наступит время превратить
всякое правление в наше самодержавие.
Признание нашего самодержца может наступить и ранее уничтожения
конституции: момент этого признания наступит, когда народы, измученные
неурядицами и несостоятельностью правителей, нами подстроенною,
воскликнут: "Уберите их и дайте нам одного, всемирного царя, который
объединил бы нас и уничтожил бы причины раздоров - границы,
национальности, религии, государственные расчеты, который дал бы нам
мир и покой, которых мы не можем найти с нашими правителями и
представителями"...
Но вы сами отлично знаете, что для возможности всенародного
выражения подобных желаний необходимо непрестанно мутить во всех
странах народные отношения и правительства, чтобы переутомить всех
разладом, враждою, борьбою, ненавистью и даже мученичеством, голодом,
прививкою болезней (* Отвергать это уже не стало теперь возможности:
тому доказательство - процесс Бутурлина. Если русский доктор за деньги
был способен привить смертельный яд своему пациенту, то ясно, что еврей
способнее на это во много крат.), нуждою, чтобы гои не видели другого
исхода, как прибегнуть к нашему денежному и полному владычеству...
Если же мы дадим передышку народам, то желательный момент едва ли
когда-нибудь наступит.

Протокол No 11

Программа новой конституции. Некоторые подробности предположенного
переворота. Гои - бараны. Тайное масонство и его "показные" ложи.

Государственный Совет явится как подчеркиватель власти правителя:
он, как показная часть Законодательного корпуса, будет как бы комитетом
редакций законов и указов правителя.
Итак, вот программа новой готовящейся конституции. Мы будем творить
Закон, Право и Суд: 1) под видом предложений Законодательному Корпусу;
2) Указами Президента, под видом общих установлений, постановлений
Сената и решений Государственного Совета, под видом министерских
постановлений; 3) а в случае наступления удобного момента - в форме
государственного переворота.
Установив приблизительно, займемся подробностями тех комбинаций,
которыми нам остается довершить переворот хода государственных машин в
вышесказанном направлении. Под этими комбинациями я разумею свободу
прессы, право ассоциации, свободу совести, выборное начало и многое
другое, что должно будет исчезнуть из человеческого репертуара или
должно будет в корне изменено на другой день после провозглашения новой
конституции. Только в этот момент нам возможно будет сразу объявить все
наши постановления, ибо после всякое заметное изменение будет опасно, и
вот почему: если это изменение приведено будет с суровой строгостью и в
смысле строгости и ограничений, то оно может довести до отчаяния,
вызванного боязнью новых изменений в том же направлении; если же оно
произведено будет в смысле дальнейших послаблений, то скажут, что мы
сознали свою неправоту, а это подорвет ореол непогрешимости новой
власти, или же скажут, что испугались и вынуждены идти на уступки, за
которые никто не будет благодарен, ибо будет их считать должными... То и
другое вредно для престижа новой конституции. Нам нужно, чтобы с первого
момента ее провозглашения, когда народы будут ошеломлены свершившимся
переворотом, будут еще находиться в терроре и недоумении, они сознали,
что мы так сильны, так неуязвимы, так исполнены мощи, что мы с ними ни в
коем случае не будем считаться и не только не обратим внимания на их
мнения и желания, но готовы и способны с непререкаемой властью подавить
выражение и проявление их в каждый момент и на каждом месте, что мы все
сразу взяли, что нам было нужно и что мы ни в коем случае не станем
делиться с ними нашей властью... Тогда они из страха закроют глаза на
все и станут ожидать, что из этого выйдет.
Гои - баранье стадо, а мы для них волки. А вы знаете, что бывает с
овцами, когда в овчарню забираются волки?..
Они закроют глаза на все еще и потому, что мы им пообещаем вернуть
все отнятые свободы после усмирения врагов мира и укрощения всех
партий...
Стоит ли говорить о том, сколько времени они будут ожидать этого
возврата?..
Для чего же мы придумали и внушили гоям всю эту политику, внушили,
не дав им возможности разглядеть ее подкладку, для чего, как не для
того, чтобы обходом достигнуть того, что недостижимо для нашего
рассеянного племени прямым путем. Это послужило основанием для наше
тайной организации тайного масонства, которого не знают, и целей,
которых даже и не подозревают скоты гои, привлеченные нами в показную
армию масонских лож, для отвода глаз их соплеменникам.
Бог (* Какой это "бог", читатель увидит из дальнейшего развития
настоящего очерка.) даровал нам, своему избранному народу, рассеяние, и
в этой кажущейся для всех слабости нашей и сказалась вся наша сила,
которая теперь привела нас к порогу всемирного владычества.
Нам теперь немного остается уже достраивать на заложенном
фундаменте.

Протокол No 12

Масонское толкование слова "свобода". Будущее прессы в масонском
царстве. Контроль над прессой. Корреспондентские агентства. Что такое
прогресс в понятиях масонства? Еще о прессе. Масонская солидарность в
современной прессе. Возбуждение провинциальных "общественных"
требований. Непогрешимость нового режима.

Слово "свобода", которое можно толковать разнообразно, мы
определяем так:
Свобода есть право делать то, что позволяет закон. Подобное
толкование этого слова в то время послужит нам к тому, что вся свобода
окажется в наших руках, потому что законы будут разрушать или созидать
только желательное нам по вышеизложенной программе.
С прессой мы поступим следующим образом. - Какую роль играет теперь
пресса? Она служит пылкому разгоранию нужных нам страстей или же
эгоистичным партийностям. Она бывает пуста, несправедлива, лжива, и
большинство людей не понимают вовсе, чему она служит. Мы ее оседлаем и
возьмем в крепкие вожжи, то же сделаем и с остальной печатью, ибо какой
смысл нам избавляться от нападок прессы, если мы останемся мишенью для
брошюры и книги. Мы превратим ныне дорогостоящий продукт гласности,
дорогой благодаря необходимости его цензуры, в доходную статью для
нашего государства: мы ее обложим особым марочным налогом и взносами
залогов при учреждении органов печати или типографий, которые должны
будут гарантировать наше правительство от всяких нападений со стороны
прессы. За возможное нападение мы будем штрафовать беспощадно. Такие
меры, как марки, залоги и штрафы, ими обеспеченные, принесут огромный
доход правительству. Правда, партийные газеты могли бы не пожалеть
денег, но мы их будем закрывать по второму нападению на нас. Никто
безнаказанно не будет касаться ореола нашей правительственной
непогрешимости. Предлог для прекращения издания - закрываемый-де орган,
волнует умы без повода и основания. Прошу заметить, что среди
нападающих на нас будут и нами учрежденные органы, но они будут
нападать исключительно на пункты, предназначенные нами к изменению.
Ни одно оповещение не будет проникать в общество без нашего
контроля. Это и теперь уже нами достигается тем, что все новости
получаются несколькими агентствами, в которых они централизуются со
всех концов света. Эти агентства будут тогда уже всецело нашими
учреждениями и будут оглашать только то, что мы им предпишем. Если
теперь мы сумели овладеть умами гоевских обществ до той степени, что
все они почти смотрят на мировые события сквозь цветные стекла тех
очков, которые мы им надеваем на глаза, если теперь для нас ни в одном
государстве не существует запоров, преграждающих нам доступ к так
называемым гоевской глупостью государственным тайнам, то что же будет
тогда, когда мы будем признанными владыками мира, в лице нашего
всемирного царя?!
Вернемся к будущности печати. - Каждый, пожелавший быть издателем,
библиотекарем, или типографщиком, будет вынужден добыть на это дело
установленный диплом, который в случае провинности немедленно же будет
отобран. При таких мерах орудие мысли станет воспитательным средством в
руках нашего правительства, которое уже не допустит народную массу
заблуждаться в дебрях и мечтах о благодеяниях прогресса. Кто из нас не
знает, что эти призрачные благодеяния - прямые дороги к нелепым
мечтаниям, от которых родились анархические отношения людей между собою
и к власти, потому что прогресс, или лучше сказать, идея прогресса
навела на мысль о всякого рода эмансипации, не установив ее границы...
Все так называемые либералы суть анархисты, если не дела, то мысли.
Каждый из них гоняется за призраками свободы, впадая исключительно в
своеволие, то есть в анархию протеста ради протеста...
Перейдем к прессе. Мы ее обложим, как и всю печать, марочными
сборами с листа и залогами, а книги, имеющие менее 3О листов, - в
двойном размере. Мы их запишем в разряд брошюр, чтобы, с одной стороны,
сократить число журналов, которые собой представляют худший печатный
яд, а с другой - эта мера вынудит писателей к таким длинным
произведениям, что их будут мало читать, особенно при их дороговизне.
То же, что мы будем издавать сами на пользу умственного направления в
намеченную нами сторону, будет дешево и будет читаться нарасхват.
Налог угомонит пустое литературное влечение, наказуемость поставит
литераторов в зависимость от нас. Если и найдутся желающие писать
против нас, то не найдется охотников печатать их произведения. Прежде
чем принять для печати какое-либо произведение, издатель или
типографщик должен будет прийти к властям просить разрешение на это.
Таким образом, нам заранее будут известны готовящиеся против нас козни,
и мы их разобьем, забежав вперед с объяснениями на трактуемую тему.
Литература и журналистика - две важнейшие воспитательные силы, вот
почему наше правительство сделается собственником большинства журналов.
Этим будет нейтрализовано вредное влияние частной прессы и приобретется
громадное влияние на умы... Если мы разрешим десять журналов, то сами
учредим тридцать и так далее в том же роде. Но этого отнюдь не должны
подозревать в публике, почему и все издаваемые нами журналы будут самых
противоположных по внешности направлений и мнений, что возбудит к нам
доверие и привлечет к ним наших, ничего не подозревающих противников,
которые, таким образом, попадутся в нашу западню и будут обезврежены.
На первом плане поставятся органы официального характера. Они будут
всегда стоять на страже наших интересов, и потому их влияние будет
сравнительно ничтожно.
На втором - станут официозы, роль которых будет заключаться в
привлечении равнодушных и тепленьких.
На третьем - мы поставим как бы нашу оппозицию, которая хотя бы в
одном из своих органов будет представлять собой как бы наш антипод.
Наши действительные противники в душе примут эту кажущуюся оппозицию за
своих и откроют нам свои карты (* Едва ли это не практикуется теперь
даже и в России.).
Все наши газеты будут всевозможных направлений - аристократического,
республиканского, революционного, даже анархического - пока, конечно,
будет жить конституция... Они, как индийский божок Вишну, будут иметь
сто рук, из которых каждая будет щупать пульс у любого из общественных
мнений. Когда пульс ускорится, тогда эти руки поведут мнение по
направлению к нашей цели, ибо разволновавшийся субъект теряет
рассудительность и легко поддается внушению. Те дураки, которые будут
думать, что повторяют мнение газеты своего лагеря, будут повторять наше
мнение или то, которое нам желательно. Воображая, что они следуют за
органом своей партии, они пойдут за тем флагом, который мы вывесим для
них.
Чтобы направлять в этом смысле наши газетные мнения, мы должны
особенно тщательно организовать это дело. Под названием центрального
отделения печати мы учредим литературные собрания, в которых наши агенты
будут незаметно давать пароль и сигналы. Обсуждая и противореча нашим
начинаниям всегда поверхностно, не затрагивая существа их, наши органы
будут вести пустую перестрелку с официальными газетами для того только,
чтобы дать нам повод высказаться более подробно, чем мы могли бы это
сделать в первоначальных официальных заявлениях. Конечно, когда это для
нас будет выгодно.
Нападки эти на нас сыграют еще и ту роль, что подданные будут
уверены в полной свободе свободоговорения, а нашим агентам это даст
повод утверждать, что выступающие против нас органы пустословят, так ка
не могут найти настоящих поводов к существенному опровержению наших
распоряжений.
Такие незаметные для общественного внимания, но верные мероприятия
всего успешнее поведут общественное внимание и доверие в сторону нашего
правительства. Благодаря им мы будем возбуждать и успокаивать умы в
политических вопросах, убеждать или сбивать с толку, печатая то правду,
то ложь, данные или их опровержения, смотря по тому, хорошо или дурно
они приняты, всегда осторожно ощупывая почву, прежде чем на нее
ступить... Мы будем побеждать наших противников наверняка, так как у
них не будет в распоряжении органов печати, в которых они могли бы
высказаться до конца, вследствие вышесказанных мероприятий против
прессы. Нам не нужно будет даже опровергать их до основания...
Пробные камни, брошенные нами в третьем разряде нашей прессы, в
случае надобности мы будем энергично опровергать в официозах...
Уже и ныне в формах хотя бы французской журналистики существует
масонская солидарность в пароле: все органы печати связаны между собою
профессиональной тайной; подобно древним авгурам, ни один член ее не
выдаст тайны своих сведений, если не постановлено их оповестить. Ни
один журналист не решится предать этой тайны, ибо ни один из них не
допускается в литературу без того, чтобы все прошлое его не имело бы
какой-нибудь постыдной раны... Эти раны были бы тотчас же раскрыты.
Пока эти раны составляют тайну немногих, ореол журналиста привлекает
мнение большинства страны - за ним шествуют с восторгом.
Наши расчеты особенно простираются на провинцию. В ней нам
необходимо возбудить те упования и стремления, с которыми мы всегда
могли бы обрушиться на столицу, выдавая их столицам за самостоятельные
упования и стремления провинций. Ясно, что источник их будет все тот же
- наш. Нам нужно, чтобы иногда, пока мы еще не в полной власти, столицы
оказывались окутанными провинциальным мнением народа, т.е. большинства,
подстроенного нашими агентами. Нам нужно, чтобы столицам в
психологический момент не пришлось бы обсуждать совершившегося факта уже
по одному тому, что он принят мнением провинциального большинства.
Когда мы будем в периоде нового режима, переходного к нашему
воцарению, нам нельзя будет допускать разоблачения прессой общественной
бесчестности; надо, чтобы думали, что новый режим так всех удовлетворил,
что даже преступность иссякла... Случаи проявления преступности должны
оставаться в ведении их жертв и случайных свидетелей - не более.

Протокол No 13

Нужда в насущном хлебе. Вопросы политики. Вопросы промышленности.
Увеселения. Народные дома. "Истина одна". Великие проблемы.

Нужда в насущном хлебе заставляет гоев молчать и быть нашими
покорными слугами. Взятые в нашу прессу из их числа агенты будут
обсуждать по нашему приказу то, что нам неудобно издавать
непосредственно в официальных документах, а мы тем временем, под шумок
поднявшегося обсуждения возьмем да и проведем желательные нам меры и
поднесем их публике как совершившийся факт. Никто не посмеет требовать
отмены раз решенного, тем более что оно будет представлено, как
улучшение... А тут пресса отвлечет мысли на новые вопросы (мы ведь
приучили людей искать все нового). На обсуждение этих новых вопросов
набросятся те из безмозглых вершителей судеб, которые до сих пор не
могут понять, что они ничего не смыслят в том, что берутся обсуждать.
Вопросы политики никому недоступны, кроме руководящих ею уже много
веков создателей ее.
Из всего этого вы увидите, что добиваясь мнения толпы, мы только
облегчаем ход нашего механизма, и вы можете заметить, что не действиям,
а словам, выпущенным нами по тому или другому вопросу, мы как бы ищем
одобрения. Мы постоянно провозглашаем, что руководимся во всех наших
мероприятиях надеждой, соединенной с уверенностью послужить общему
благу.
Чтобы отвлечь слишком беспокойных людей от обсуждения вопросов
политики, мы теперь проводим новые якобы вопросы ее - вопросы
промышленности. На этом поприще пусть себе беснуются! Массы соглашаются
бездействовать, отдыхать от якобы политической деятельности (к которой
мы же их приучили, чтобы бороться при их посредстве с гоевскими
правительствами), лишь под условием новых занятий, в которых мы им
указываем как бы то же политическое направление. Чтобы они сами до
чего-нибудь не додумались, мы их еще отвлекаем увеселениями, играми,
забавами, страстями, народными домами... Скоро мы станем через прессу
предлагать конкурсные состязания в искусстве, спорте всех видов (* Разве
это уже не свершается?): эти интересы отвлекут окончательно умы от
вопросов, на которых нам пришлось бы с ними бороться. Отвыкая все более
и более от самостоятельного мышления, люди заговорят в унисон с нами,
потому что мы одни станем предлагать новые направления мысли... конечно,
через таких лиц, с которыми нас не почтут солидарными.
Роль либеральных утопистов будет окончательно сыграна, когда наше
правление будет признано. До тех пор они нам сослужат хорошую службу.
Поэтому мы еще будем направлять умы на всякие измышления фантастических
теорий, новых и якобы прогрессивных: ведь мы с полным успехом вскружили
прогрессом безмозглые гоевские головы, и нет среди гоев ума, который бы
увидел, что под этим словом кроется отвлечение от истины во всех
случаях, где дело не касается материальных изобретений, ибо истина одна,
в ней нет места прогрессу. Прогресс, как ложная идея, служит к
затемнению истины, чтобы никто ее не знал, кроме нас, Божьих
избранников, хранителей ее.
Когда мы воцаримся, то наши ораторы будут толковать о великих
проблемах, которые переволновали человечество для того, чтобы в конце
концов привести к нашему благому правлению.
Кто заподозрит тогда, что все эти проблемы были подстроены нами по
политическому плану, которого никто не раскусил в течение многих
веков?!

Игорь Львович
Протокол No 14
Религия будущего. Будущее крепостное право. Недоступность познания
тайн религии будущего. Порнография и будущее печатного слова.

Когда мы воцаримся, нам нежелательно будет существование другой
религии, кроме нашей о едином боге (* происхождение этого "единого
бога" будет выяснено ниже.), с которым наша судьба связана нашим
избранничеством и которым та же наша судьба объединена с судьбами мира.
Поэтому мы должны разрушить всякие верования. Если от этого родятся
современные атеисты, то, как переходная ступень, это не помешает нашим
видам, а послужит примером для тех поколений, которые будут слушать
проповеди наши о религии Моисея (** Подразумевается Талмуд.), приведшей
своей стойкой и обдуманной системой к покорению нам всех народов. В этом
мы подчеркнем и мистическую ее правду, на которой, скажем мы,
основывается вся ее воспитательная сила... Тогда при каждом случае мы
будем сравнивать наше благое правление с прошлым. Благодеяния покоя,
хотя и вынужденного веками волнений, послужат к новому рельефу
оказанного блага. Ошибки гоевских администраций будут описываться нами в
самих ярких красках. Мы посеем такое к ним отвращение, что народы
предпочтут покой в крепостном состоянии правам пресловутой свободы,
столь их измучившим, истощившим самые источники человеческого
существования, которые эксплуатировались толпою проходимцев, не
ведавших, что творят... Бесполезные перемены правлений, к которым мы
подбивали гоев, когда подкапывали их государственные здания, до того
надоедят к тому времени народам, что они предпочтут терпеть от нас все,
лишь бы не рисковать переиспытывать пережитые волнения и невзгоды. Мы же
особенно будем подчеркивать исторические ошибки гоевских правлений,
столько веков промучивших человечество отсутствием сообразительности во
всем, что касается истинного его блага, в погоне за фантастическими
проектами социальных благ, не замечая, что эти проекты все более
ухудшали, а не улучшали положение всеобщих отношений, на которых
основывается человеческая жизнь...
Вся сила наших принципов и мероприятий будет заключена в том, что
они нами выставятся и истолкуются, как яркий контраст разложившимся
старым порядкам общественного строя.
Наши философы будут обсуждать все недостатки гоевских верований, но
никто никогда не станет обсуждать нашу веру с ее истинной точки зрения,
так как ее ни кто основательно не узнает, кроме наших, которые никогда
не посмеют выдать ее тайны (** Теперь тайна, "их" веры раскрыта: ее
раскрытие читатель найдет ниже.)...
В странах, называемых передовыми, мы создали безумную, грязную,
отвратительную литературу (*** Участие евреев в создании и
распространении этого рода литературы известно.). Еще некоторое время
после вступления нашего во власть мы станем поощрять ее существование,
чтобы она рельефнее обрисовала контраст речей, программ, которые
раздадутся с высот наших... Наши умные люди, воспитанные для руководства
гоями, будут составлять речи, проекты, записки, статьи, которыми мы
будем влиять на умы, направляя их к намеченным нами понятиям и знаниям.

Протокол No 15
Однодневный мировой переворот. Казни. Будущая участь гоев-масонов.
Мистичность власти. Размножение масонских лож. Центральное управление
мудрецов. "Азефовщина". Масонство как руководитель всех тайных обществ.
Значение публичного успеха. Коллективизм. Жертвы. Казни масонов.
Падение престижа законов и власти. Предызбранничество. Краткость и
ясность законов будущего царства. Послушание начальству. Меры против
злоупотребления властью. Жестокость наказания. Предельный возраст для
судей. Либерализм судей и власти. Мировые деньги. Абсолютизм
масонства. Право кассации. Патриархальный "вид" власти будущего
"правителя". Обоготворение правителя. Право сильного как единственное
право. Царь Израильский - патриарх мира.

Когда, наконец, окончательно воцаримся при помощи государственных
переворотов, всюду подготовленных к одному и тому же дню, после
окончательного признания негодности всех существующих правительств (а до
этого пройдет еще немало времени, может, и целый век), мы постараемся,
чтобы против нас уже не было заговоров. Для этого мы немилосердно казним
всех, кто встретит наше воцарение с оружием в руках. Всякое новое
учреждение какого-либо тайного общества будет тоже наказано смертной
казнью, и те из них, которые ныне существуют, нам известны и нам служат
и служили, мы раскассируем и вышлем в далекие от Европы континенты. Так
мы поступим с теми гоями из масонов, которые слишком много знают: те же,
которых мы почему-либо помилуем, будут оставаться в постоянном страхе
перед высылкой. Нами будет издан закон, по которому все бывшие участники
тайных обществ подлежат изгнанию из Европы как центра нашего управления.
В гоевских обществах, в которых мы посеяли такие глубокие корни
разлада и протестантизма, возможно водворить порядок только
беспощадными мерами, доказывающими неукоснительную власть: нечего
смотреть на падающие жертвы, приносимые для будущего блага. В
достижении блага, хотя бы путем жертвоприношения, заключена обязанность
всякого правления, которое сознает, что не в привилегиях только, но и в
обязанностях состоит его существование. Главное дело для незыблемости
правления укрепление ореола могущества, а ореол этот достигается только
величественной непоколебимостью власти, которая носила бы на себе
признаки неприкосновенности от мистических причин - от Божьего
избрания. Таково было до последнего времени русское Самодержавие -
единственный в мире серьезный враг наш, если не считать Папства.
Вспомните пример того, как залитая кровью Италия не коснулась волоса с
головы Силлы, который пролил эту кровь: Силла обоготворился своею мощью
в глазах народа, хотя и истерзанного им, а мужественное его возвращение
в Италию ставило его вне прикосновенности... Народ не касается того,
кто гипнотизирует его своею храбростью и силою духа.
Пока же, до нашего воцарения, мы, напротив, создадим и размножим
франк-масонские ложи во всех странах мира, втянем в них всех, могущих
быть и существующих выдающихся деятелей, потому что в этих ложах будет
главное справочное место и влияющее средство. Все эти ложи мы
централизуем под одно, одним нам известное, всем же остальным неведомое
управление, которое состоит из наших мудрецов. Ложи будут иметь своего
представителя, прикрывающего собой сказанное управление масонства, от
которого будет исходить пароль и программа. В этих ложах мы завяжем узел
всех революционных и либеральных элементов. Состав их будет состоять из
всех слоев общества. Самые тайные политические замыслы будут нам
известны и попадут под наше руководство в самый первый день их
возникновения. В числе членов этих лож будут все почти агенты
международной и национальной политики (* "Азефовщина"), так как ее
служба для нас незаменима в том отношении, что полиция может не только
по-своему распорядиться с непокорными, но и прикрыть наши деяния,
создавать предлоги к неудовольствиям и т. д...
В тайные общества обыкновенно поступают всего охотнее аферисты,
карьеристы и вообще люди, по большей части легкомысленные, с которыми
нам будет нетрудно вести дело и ими заводить механизм проектированной
нами машины... Если этот мир замутится, то это будет означать, что нам
нужно было его замутить, чтобы расстроить слишком большую его
солидарность. Если же среди него возникнет заговор, то во главе его
станет не кто иной, как один из вернейших слуг наших. Естественно, что
мы, а не кто другой, поведем масонские действия, ибо мы знаем, куда
ведем, знаем конечную цель всякого действия, гои же не ведают ничего,
даже непосредственного результата: они задаются обыкновенно минутным
расчетом удовлетворения самолюбия в исполнении задуманного, не замечая
даже того, что самый замысел не принадлежал их инициативе, а нашему
наведению на мысль...
Гои идут в ложи из любопытства или в надежде при их помощи
пробраться к общественному пирогу, а некоторые для того, чтобы иметь
возможность высказать перед публикой свои несбыточные и беспочвенные
мечтания: они жаждут эмоции успеха и рукоплесканий, на которые мы
весьма щедры. Мы затем и дали им этот успех, чтобы пользоваться отсюда
рождающимся самообольщением, с которым люди незаметно воспринимают наши
внушения, не остерегаясь их, в полной уверенности, что их
непогрешимость выпускает свои мысли, а воспринять чужих уже не может...
Вы не можете себе представить, как умнейших из гоев можно привести к
бессознательной наивности, при условии самообольщения, и вместе с тем
как легко их обескуражить малейшей неудачей, хотя бы прекращением
аплодисментов, и привести к рабьему повиновению ради возобновления
успеха... Насколько наши пренебрегают успехом, лишь бы провести свои
планы, настолько гои готовы пожертвовать всякими планами, лишь бы
получить успех. Эта их психология значительно облегчает нам задачу их
направления. Эти тигры по виду имеют бараньи души, а в головах их ходит
сквозной ветер. Мы посадили их на конька мечты о поглощении
человеческой индивидуальности символической единицей коллективизма...
Они еще не разобрались и не разберутся в той мысли, что этот конек есть
явное нарушение главнейшего закона природы, создавшей с самого
сотворения мира единицу, непохожую на другие именно в целях
индивидуальности...
Если мы могли привести их к такому безумному ослеплению, то не
доказывает ли это с поразительной ясностью, до какой степени ум гоев
человечески не развит по сравнению с нашим умом?! Это-то главным
образом и гарантирует наш успех.
Насколько же были прозорливы наши древние мудрецы, когда говорили,
что для достижения серьезной цели не следует останавливаться перед
средствами и считать число жертв, приносимых ради этой цели... Мы не
считали жертв из числа семени скота - гоев, хотя и пожертвовали многими
из своих, но зато и теперь уже дали им такое положение на земле, о
котором они и мечтать не могли. Сравнительно немногочисленные жертвы
из числа наших оберегли нашу народность от гибели...
Смерть есть неизбежный конец для всякого. Лучше этот конец
приблизить к тем, кто мешает нашему делу, чем к нашим, к нам,
создателям этого дела. Мы казним масонов так, что никто, кроме братий
об этом заподозрить не может, даже сами жертвы казни: все они умирают,
когда это нужно, как бы от нормального заболевания... Зная это, даже
братия, в свою очередь, не смеет протестовать. Такими мерами мы вырвали
из среды масонства самый корень протеста против наших распоряжений.
Проповедуя гоям либерализм, мы в то же время держим свой народ и наших
агентов в неукоснительном послушании.
Под нашим влиянием исполнение гоевских законов сократилось до
минимума. Престиж закона подорван либеральными толкованиями, введенными
нами в эту сферу. В важнейших политических и принципиальных делах и
вопросах суды решают, как мы их предписываем, видят дела в том свете,
каком мы их облекаем для гоевской администрации, конечно, через
подставных лиц, с которыми общего как бы не имеем, - газетным мнением
или другими путями... Даже сенаторы и высшая администрация слепо
принимают наши советы. Чисто животный ум гоев не способен к анализу и
наблюдению, а тем более к предвидению того, к чему может клониться
известная постановка вопроса.
В этой разнице способности мышления между гоями и нашими можно ясно
узреть печать избранничества и человечности, в отличие от
инстинктивного, животного ума гоев. Они зрят, но не предвидят и не
изобретают (разве только материальные вещи). Из этого ясно, что сама
природа предназначила нам руководить и править миром.
Когда наступит время нашего открытого правления, время проявлять
его благотворность, мы переделаем все законодательство: наши законы
будут кратки, ясны, незыблемы, без всяких толкований, так что их всякий
будет в состоянии твердо знать. Главная черта, которая будет в них
проведена, - это послушание начальству, доведенное до грандиозной
степени. Тогда всякие злоупотребления иссякнут вследствие
ответственности всех до единого перед высшей властью представителя
власти. Злоупотребления же властью, лежащей ниже этой последней
инстанции, будут так беспощадно наказываться, что у всякого отпадет
охота экспериментировать свои силы. Мы будем неукоснительно следить за
каждым действием администрации, от которой зависит ход государственной
машины, ибо распущенность в ней порождает распущенность повсюду: ни
один случай незаконности или злоупотребления не останется без
примерного наказания.
Укрывательство, солидарное попустительство между служащими в
администрации - все это зло исчезнет после первых же примеров сурового
наказания. Ореол нашей власти требует целесообразных, то есть жестоких
наказаний за малейшее нарушение, ради личной выгоды, ее высшего
престижа. Потерпевший, хотя бы и не в мере своей вины, будет как бы
солдатом, падающим на административном поле на пользу Власти, Принципа
и Закона, которые не допускают отступления с общественной дороги на
личную от самих же правящих общественной колесницей. Например, наши
судьи будут знать, что, желая похвастать глупым милосердием, они
нарушают закон о правосудии, который создан для примерного назидания
людей наказаниями за проступки, а не для выставки духовных качеств
судьи... Эти качества уместно показывать в частной жизни, а не на
общественной почве, которая представляет собою воспитательную основу
человеческой жизни.
Наш судьбоносный персонал будет служить не долее 55-летнего
возраста, во-первых, потому, что старцы упорнее держаться предвзятых
мнений, менее способны повиноваться новым распоряжениям, а во-вторых,
потому, что это нам доставит возможность такой мерой достигнуть
гибкости перемещения персонала, который этим легче согнется под нашим
давлением: кто пожелает задержаться на своем месте, должен будет слепо
повиноваться, чтобы заслужить этого. Вообще же наши судьи будут
избираемы нами из среды только тех, которые твердо будут знать, что их
роль карать и применять законы, а не мечтать о проявлении либерализма,
за счет государственного воспитательного плана, как это ныне воображают
гои... Мера перемещения будет служить еще и к подрыву коллективной
солидарности сослуживцев и всех привяжет к интересам правительства, от
которого будет зависеть их судьба. Молодое поколение судей будет
воспитано во взглядах о недопущении таких злоупотреблений, которые
могли бы нарушить установленный порядок отношений наших подданных между
собой.
Ныне гоевские судьи творят поблажки всяким преступлениям, не имея
представления о своем назначении, потому что теперешние правители при
определении судей на должность не заботятся внушить им чувство долга и
сознания дела, которое от них требуется. Как животное выпускает своих
детей на добычу, так и гои дают своим подданным доходные места, не
думая им разъяснить, на что это место создано. От того-то их правления и
разрушаются собственными силами, через действия своей же администрации.
Почерпнем же в примере результатов этих действий еще один урок для
своего правления.
Мы искореним либерализм из всех важных стратегических постов нашего
управления, от которых зависит воспитание подчиненных нашему
общественному строю. На эти посты попадут только те, которые будут
воспитаны нами для административного управления. На возможное
замечание, что отставка старых служащих будет дорого стоить казне,
скажу, во-первых, что им найдут предварительно частную службу взамен
теряемой, а во-вторых, замечу, что в наших руках будут сосредоточены
все мировые деньги, следовательно, не нашему правительству бояться
дороговизны...
Наш абсолютизм во всем будет последователен, а потому в каждом
своем постановлении наша великая воля будет уважаема и беспрекословно
исполняема: она будет игнорировать всякий ропот, всякое недовольство,
искореняя всякое проявление их в действии наказанием примерного
свойства.
Мы упраздним кассационное право, которое перейдет в исключительное
наше распоряжение - в ведение правящего, ибо мы не должны допустить
возникновения у народа, чтобы могло состояться неправильное решение
нами поставленных судей. Если же что-либо подобное произойдет, то мы
сами кассируем решение, но с таким примерным наказанием судьи за
непонимание своего долга и назначения, что эти случаи не повторятся...
Повторяю, что мы будем знать каждый шаг нашей администрации, за которым
только и надо следить, чтобы народ был доволен нами, ибо он вправе
требовать от хорошего правления и хорошего ставленника.
Наше правление будет иметь вид патриархальный, отеческой опеки со
стороны нашего правителя. Народ наш и подданные увидят в его лице отца,
заботящегося о каждой нужде, о каждом действии, о каждом
взаимоотношении как подданных друг к другу, так и их к правителю.
Тогда они настолько проникнуться мыслью, что им невозможно обходиться
без этого попечения и руководства, если они желают жить в мире и
спокойствии, что они признают самодержавие нашего правителя с
благоговением, близким к обоготворению, особенно когда убедятся, что
наши ставленники не заменяют его властью своею, а лишь слепо исполняют
его предписания. Они будут рады, что мы все урегулировали в их жизни,
как это делают умные родители, которые хотят воспитывать своих детей в
чувстве долга и послушания. Ведь народы по отношению к тайнам нашей
политики вечно несовершеннолетние дети, точно также, как и их
правления...
Как видите, я основываю наш деспотизм на праве и долге: право
вынуждать исполнение долга есть прямая обязанность правительства,
которое есть отец для своих подданных. Оно имеет право сильного для
того, чтобы пользоваться им во благо направления человечества к
природно-определенному строю - послушанию. Все в мире находится в
послушании, если не у людей, то у обстоятельств или у своей натуры, во
всяком же случае - у сильнейшего. Так будем же мы этим сильнейшим ради
блага.
Мы обязаны не задумываясь, жертвовать отдельными личностями,
нарушителями установленного порядка, ибо в примерном наказании зла лежит
великая воспитательная задача.
Когда царь Израильский наденет на свою священную голову корону,
поднесенную ему Европой, он сделается патриархом мира. Необходимые
жертвы, им принесенные, вследствие их целесообразности, никогда не
достигнут числа жертв, принесенных в течение веков манией величия -
соревнованием гоевских правительств.
Наш царь будет находиться в непрестанном общении с народом, говоря
ему с трибуны речи, которые молва будет в тот же час разносить на весь
мир.

Протокол No 16
Обезвреживание университетов. Замена классицизма. Воспитание и
звание. Реклама власти "правителя" в школах. Отмена свободного
преподавания. Новые теории. Независимость мысли. Наглядное обучение.

С целью уничтожения всяких коллективных сил, кроме наших, мы
обезвредим первую ступень коллективизма - университеты, перевоспитав их
в новом направлении. Их начальства и профессора будут подготовляемы для
своего дела подробными тайными программами действий, от которых они
безнаказанно не отступят ни на йоту. Они будут назначаться с особой
осторожностью и будут поставлены в полную зависимость от правительства.
Мы исключим из преподавания государственное право, как и все, что
касается политического вопроса. Эти предметы будут преподаваться
немногим десяткам лиц, избранным по выдающимся способностям из числа
посвященных. Университеты не должны выпускать из своих стен
молокососов, стряпающих планы конституции, как комедии или трагедии,
занимаясь вопросами политики, в которых и отцы-то их ничего никогда не
смыслили.
Плохо направленное ознакомление большего числа лиц с
вопросами политики создает утопистов и плохих подданных, как вы
сами можете усмотреть из примера всеобщего воспитания в этом
направлении гоев. Нам надо было ввести в их воспитание все те начала,
которые блистательно надломили их строй. Когда же мы будем у власти,
то мы удалим всякие смущающие предметы из воспитания и сделаем из
молодежи послушных детей начальства, любящих правящего, как опору и
надежду на мир и покой.
Классицизм, как и всякое изучение древней истории, в которой более
дурных, чем хороших примеров, мы заменим изучением программы будущего.
Мы вычеркнем из памяти людей все факты прежних веков, которые нам не
желательны, оставив из них только те, которые обрисовывают все ошибки
гоевских правлений. Учение о практической жизни, об обязательном
строе, об отношениях людей друг к другу, об избежании дурных
эгоистических примеров, которые сеют заразу зла, и другие подобные
вопросы воспитательного характера будут стоять в первых нумерах
преподавательской программы, составленной по отдельному плану для
каждого звания, ни под каким видом не обобщая преподавания. Такая
постановка вопроса имеет особую важность.
Каждое общественное звание должно быть воспитано в строгих
разграничениях, согласно назначению и труду. Случайные гении всегда
умели и сумеют проскочить в другие звания, но ради этой редкой
случайности пропускать в чужие ряды бездарности, отнимая места от
присущих этим рядам по рождению и занятию - совершенное безумие. Вы
сами знаете, чем все это кончилось для гоев, допустивших эту вопиющую
бессмыслицу.
Чтобы правящий крепко засел в сердцах и умах своих подданных, надо
во время его деятельности преподавать всему народу в школах и на
площадях об его значении и деяниях, о всех его благоначинаниях.
Мы уничтожим всякое свободное преподавание. Учащиеся будут иметь
право вместе с родными собираться, как в клуб, - в учебные заведения:
во время этих собраний, по праздникам, преподаватели будут читать якобы
свободные лекции о вопросах человеческих взаимоотношений, о законах
примера, о репрессалиях, рождающихся от бессознательных отношений и,
наконец, о философии новых теорий, еще не явленных миру. Эти теории мы
возведем в догмат веры как переходную ступень к нашей вере. По
окончании изложения нашей программы действий в настоящем и будущем я
вам прочту основания этих теорий.
Словом, зная из многовекового опыта, что люди живут и
руководствуются идеями, что идеи эти всасываются людьми только при
помощи воспитания, даваемого с одинаковым успехом всем возрастам,
конечно, только различными приемами, мы поглотим и конфискуем в нашу
пользу последние проблески независимости мысли, которую мы давно уже
направляем на нужные нам предметы и идеи. Система обуздания мысли уже в
действии, в так называемой системе наглядного обучения, имеющей
превратить гоев в немыслящих, послушных животных, ожидающих наглядности,
чтобы сообразить ее... Во Франции один из лучших наших агентов, Буржуа,
уже провозгласил новую программу наглядного воспитания.

Протокол No 17
Адвокатура. Влияние священничества гоев. Свобода совести. Папский
двор. Царь Иудейский как патриарх-папа. Способы борьбы с существующей
Церковью. Задачи современной прессы. Организация полиции.
Добровольческая полиция. Шпионство по образцу кагального шпионажа.
Злоупотребление властью.

Адвокатура создает людей холодных, жестоких, упорных,
беспринципных, становящихся во всех случаях на безличную, чисто
легальную почву. Они приучились все относить к выгоде защиты, а не к
социальному благу ее результатов. Они обыкновенно не отказываются ни от
какой защиты, домогаются оправдания во что бы то ни стало, придираясь к
мелким загвоздкам юриспруденции: этим они деморализуют суд. Поэтому мы
эту профессию поставим в узкие рамки, которые заключат ее в сферу
исполнительного чиновничества. Адвокаты будут лишены наравне с судьями
права общения с тяжущимися, получая дела только от суда, разбирая их по
докладным запискам и документам, защищая своих клиентов после допроса их
на суде по выяснившимся фактам. Они будут получать гонорар, невзирая на
качество защиты. Это будут простые докладчики дел в пользу правосудия в
перевес прокурору, который будет докладчиком в пользу обвинения: это
сократит судебный доклад. Таким образом установится честная,
беспристрастная защита, веденная не из интереса, а по убеждению. Это,
между прочим, устранит практикующиеся ныне подкупы товарищей, их
соглашение дать выигрыш делу только того, кто платит...
Священничество гоев мы уже позаботились дискредитировать и этим
разорить их миссию, которая ныне могла бы очень мешать. С каждым днем
его влияние на народы падает. Свобода совести провозглашена теперь
всюду, следовательно, нас только годы отделяют от момента полного
крушения христианской религии: с другими же религиями мы справимся еще
легче, но об этом говорить преждевременно. Мы поставим клерикализм и
клерикалов в такие узкие рамки, чтобы их влияние пошло обратно своему
прежнему движению.
Когда придет время окончательно уничтожить папский двор, то палец
от невидимой руки укажет народам в сторону этого двора. Когда же народы
бросятся туда, мы выступим как бы его защитниками, чтобы не допустить
до сильных кровопусканий. Этой диверсией мы проберемся в самые его
недра и уже не выйдем оттуда, пока не подточим всю силу этого места.
Царь Иудейский будет настоящим папою Вселенной, патриархом
интернациональной церкви.
Но пока мы перевоспитаем юношество в новых переходных верах, а
затем и в нашей, мы не затронем открыто существующие церкви, а будем с
ними бороться критикой, возбуждающей раскол...
Вообще же, наша современная пресса будет изобличать государственные
дела, религии, неспособности гоев и все это в самых беспринципных
выражениях, чтобы всячески унизить их, так, как это умеет делать только
наше гениальное племя...
Наше царство будет апологией божка Вишну, в котором находится
олицетворение его - в наших ста руках будет по пружине социальной
машины. Мы будем все видеть без помощи официальной полиции, которая в
той форме ее прав, которую мы ей выработали для гоев, мешает
правительствам видеть. При нашей программе треть (* Поразительное
совпадение с третью ангелов, отпавших от Бога!.. И при такой-то системе
воображать, что возможна устойчивость грядущего царства! Это ли не
безумие дьявола, возомнившего бороться с Богом?...) наших подданных
будет наблюдать за остальными из чувства долга, из принципа добровольной
государственной службы. Тогда не будет постыдно быть шпионом и
доносчиком, а похвально, но необоснованные доносы будут жестоко
наказуемы, чтобы не развелось злоупотребления этим правом.
Наши агенты будут из числа как высшего, так и низшего общества, из
среды веселящегося административного класса, издатели, типографы,
книгопродавцы, приказчики, рабочие, кучера, лакеи и т. д. Эта
бесправная, не уполномоченная на какое-либо самоуправство, а
следовательно, безвластная полиция будет только свидетельствовать и
докладывать, а проверка ее показаний и аресты будут зависеть от
ответственной группы контролеров по делам полиции, самые же аресты
будут производить жандармский корпус и городская полиция. Не донесший о
виденном и слышанном по вопросам политики тоже будет привлекаться к
ответственности за укрывательство, если будет доказано, что он в этом
виновен.
Подобно тому, как ныне наши братья под собственною ответственностью
обязаны доносить кагалу на своих отступников или замеченных в чем-либо,
противном кагалу, так в нашем всемирном царстве будет обязательно для
всех наших подданных соблюдать долг государственной службы в этом
направлении.
Такая организация искоренит злоупотребления властью, силой,
подкупом - все то, что мы ввели нашими советами, теориями
сверхчеловеческих прав в привычки гоев... Но как же нам иначе было бы и
добиться увеличения причин к беспорядкам среди их администрации, как не
этими путями?! В числе же этих путей один из важнейших - это агенты
водворения порядка, поставленные в возможность в своей разрушительной
деятельности проявлять и развивать свои дурные наклонности - своенравие,
своевластие и в первую голову взяточничество.

Протокол No 18
Меры охраны. Наблюдение в среде заговорщиков. Открытая охрана -
гибель власти. Охрана Иудейского царя. Мистический престиж власти.
Арест по первому подозрению.

Когда нам будет нужно усилить строгие меры охраны (страшнейший яд
для престижа власти), мы устроим симуляцию беспорядков или проявление
неудовольствий, выражаемых при содействии хороших ораторов. К этим
ораторам примкнут сочувствующие. Это даст нам повод к обыскам и надзору
со стороны наших слуг из числа гоевской полиции...
Так как большинство заговорщиков действуют из любви к искусству,
говорения ради, то до проявления с их стороны действий мы их не будем
тревожить, а лишь введем в их среду наблюдательные элементы... Надо
помнить, что престиж власти умаляется, если она обнаруживает часто
заговоры против себя: в этом заключена презумпция признания бессилия,
или, что еще хуже, неправоты. Вам известно, что мы разбили престиж
Царствующих гоев частыми покушениями на их жизнь чрез своих агентов,
слепых баранов нашего стада, которых легко несколькими либеральными
фразами двинуть на преступления, лишь бы они имели политическую
окраску. Мы вынудим правителей признать свое бессилие в объявлении
открытых мер охраны и этим погубим престиж власти.
Наш правитель будет охраняться только самой неприметной стражей,
потому что мы не допустим и мысли, чтобы против него могла существовать
такая крамола, с которой он не в силах бороться и вынужден от нее
прятаться.
Если бы мы допустили эту мысль, как это делали и делают гои, то тем
самым мы подписали бы приговор, если не ему самому, то его династии в
недалеком будущем.
По строго соблюдаемой внешности наш правитель будет пользоваться
своею властью только для пользы народа, а отнюдь не для своих или
династических выгод. Поэтому при соблюдении этого декорума его власть
будет уважаться и ограждаться самими подданными, ее будут боготворить в
сознании, что с ней связано благополучие каждого гражданина
государства, ибо от нее будет зависеть порядок общественного строя...
Охранять Царя открыто, значит признать слабость организации Его
силы.
Наш правитель будет всегда в народе окружен толпой как бы
любопытных мужчин и женщин, которые займут первые ряды около него по
виду случайно, а сдерживать будут ряды остальных из уважения якобы, к
порядку. Это посеет пример сдержанности в других. Если в народе окажется
проситель, старающийся подать прошение, пробиваясь через ряды, то первые
ряды должны принять это прошение и на глазах просителя передать его
правителю, чтобы все знали, что подаваемое доходит по назначению, что,
следовательно, существует контроль самого правителя. Ореол власти
требует для своего существования, чтобы народ мог сказать, "когда бы
знал об этом Царь" или "Царь об этом узнает".
С учреждением официальной охраны исчезает мифический престиж
власти: при наличности известной смелости каждый считает себя хозяином
на ней, крамольник сознает свою силу и при случае караулит момент для
покушения на власть... Для гоев мы проповедовали иное, но зато можем
видеть пример, до чего их довели меры открытой охраны!..
У нас преступники будут арестованы при первом более или менее
обоснованном подозрении: нельзя из боязни могущей произойти ошибки
предоставлять возможность побега подозреваемым в политическом проступке
или преступлении, к которым мы будем поистине беспощадными. Если еще
можно, с известной натяжкой, допустить рассмотрение побудительных
причин в простых преступлениях, то нет извинения для лиц, занимающихся
вопросами, в которых никто, кроме правительства, ничего понять не
может... Да и не все правительства-то понимают истинную политику.

Протокол No 19
Право подачи прошений и проектов. Крамола. Подсудность политических
преступлений. Реклама политических преступлений.

Если мы не допустим самостоятельного занятия политикой, то
напротив, будем поощрять всякие доклады или петиции с предложениями на
усмотрение правительства всяких проектов для улучшения народного быта:
это нам откроет недостатки или же фантазии наших подданных, на которые
мы будем отвечать или исполнением, или толковым опровержением, которое
доказало бы близорукость рассуждающего неправильно.
Крамольничество есть не что иное, как лай моськи на слона. Для
правительства, хорошо организованного не с полицейской, а с
общественной стороны, моська лает на слона, не сознавая его силы и
значения. Стоит только на добром примере показать значение того или
другого, как моськи перестанут лаять, а станут вилять хвостом, как
только завидят слона.
Чтобы снять престиж доблести с политического преступления, мы
посадим его на скамью подсудимых наряду с воровством, убийством и
всяким отвратительным и грязным преступлением. Тогда общественное
мнение сольет в своем представлении этот разряд преступлений с позором
всякого другого и заклеймит его одинаковым презрением.
Мы старались и, надеюсь, достигли того, что гои не постигли такого
способа борьбы с крамолой. Для этого через прессу и в речах, косвенно,
- в умно составленных учебниках истории, мы рекламировали мученичество,
якобы принятое крамольниками на себя, за идею общего блага. Эта реклама
увеличила контингент либералов и поставила тысячи гоев в ряды нашего
живого инвентаря.

Протокол No 20
Финансовая программа, Прогрессивный налог. Марочный прогрессивный
сбор. Фондовая касса. % бумаги и застой денежного обращения.
Отчетность. Отмена представительства. Застой капиталов. Денежный
выпуск. Золотая валюта. Валюта стоимости рабочей силы. Бюджет.
Государственные займы. Однопроцентная серия. Промышленные бумаги.
Правители гоев: временщики, масонские агенты.

Сегодня мы коснемся финансовой программы, которую я отложил на
конец своего доклада, как труднейший, завершительный и решительный
пункт наших планов. Приступая к ней, я напомню, что говорил вам раньше
намеком, что итог наших действий разрешен вопросом цифр.
Когда мы воцаримся, наше самодержавное правительство будет
избегать, ради принципа самосохранения, чувствительно обременять
народные массы налогами, не забывая своей роли отца и покровителя. Но
так как государственная организация стоит дорого, то все же необходимо
получить нужные для этого средства. Поэтому надобно выработать особенно
тщательно вопрос равновесия в этом предмете.
Наше правление, в котором Царь будет иметь легальную фикцию
принадлежности ему всего, что находится в его государстве (что легко
перевести на дело), может прибегнуть к законному изъятию всяких сумм
для урегулирования их обращения в государстве. Из этого следует, что
покрытие налогов лучше всего производить с прогрессивного налога на
собственность. Таким образом, подати будут уплачивать без стеснения или
разорения в соразмерном % владения. Богатые должны сознавать, что их
обязанность предоставить часть своих излишков в общегосударственное
пользование, так как государство им гарантирует безопасность владения
остальным имуществом и право честной наживы, говорю - честной, ибо
контроль над имуществом устранит грабежи на законном основании.
Эта социальная реформа должна идти сверху, ибо ей наступает время -
она необходима, как залог мира.
Налог с бедняка есть семя революции и служит к ущербу для
государства, теряющего крупное в погоне за мелочью. Независимо от этого
налог с капиталистов уменьшит рост богатства в частных руках, в которых
мы ныне их стянули для противовеса правительственной силе гоев -
государственным финансам.
Налог, увеличивающийся в процентном отношении к капиталу,
даст много больший доход, чем нынешний поголовный или цензовый,
который для нас теперь полезен только для возбуждения волнений или
неудовольствий среди гоев.
Сила, на которую наш царь будет опираться, в равновесии гарантии
мира, ради которых необходимо, чтобы капиталисты поступились долей
своих доходов, ради безопасности действия государственной машины.
Государственные нужды должны оплачивать те, которым это не в тягость и
с которых есть что взять.
Такая мера уничтожит ненависть бедняка к богачу, в котором он
увидит нужную финансовую поддержку для государства, увидит в нем
устроителя мира и благоденствия, так как он будет видеть, что им
уплачиваются для их достижения нужные средства.
Чтобы интеллигентные плательщики не слишком горевали о новых
платежах, им будут в назначении этих платежей давать подробные отчеты,
за исключением, конечно, таких сумм, которые будут распределены на
нужды трона и административных учреждений.
Царствующий не будет иметь своих имуществ, раз все в государстве
представляет собою его достояние, а то одно противоречило бы другому:
факт собственных средств уничтожил бы право собственности на всеобщее
владение.
Родственники царствующего, кроме его наследников, которые тоже
содержатся на средства государства, должны становиться в ряды
государственных служащих или трудиться для того, чтобы получить право
собственности: привилегия царской крови не должна служить для хищения
казны.
Купля, получение денег или наследства будут оплачиваться марочным
прогрессивным сбором. Незаявленная этим сбором, непременно именная,
передача собственности денежной или другой возложит на прежнего
владельца платеж % налога за время от передачи этих сумм до обнаружения
уклонения от заявления о передаче. Передаточные расписки должны
еженедельно представляться в местное казначейство с обозначением имени,
фамилии и постоянного местожительства бывшего и нового владельца
имущества. Эта именная передача должна начинаться с определенной суммы,
превышающей обыкновенные расходы о купле и продаже необходимого, которые
будут оплачиваться лишь марочным сбором определенного % с единицы.
Расчитайте-ка, во сколько раз такие налоги покроют доходы гоевских
государств.
Фондовая касса государства должна будет содержать определенный
комплект запасных сумм, а все то, что будет собрано сверх этого
комплекта, должно будет возвращаться в обращение. На эти суммы будут
устраиваться общественные работы. Инициатива таких работ, исходящая из
государственных источников, крепко привяжет рабочий класс к
государственным интересам и к царствующим. Из этих же сумм часть будет
выделена на премии изобретательности и производства.
Отнюдь не следует, сверх определенных и широко рассчитанных сумм,
задерживать хотя бы единицу в государственных кассах, ибо деньги
существуют для обращения, и всякий их застой губительно отзывается на
ходе государственного механизма, для которого они служат смазывающим
средством: застой смазки может остановить правильный ход этого
механизма.
Замена части обменного знака процентными бумагами произвела именно
такой застой. Последствия этого обстоятельства теперь уже достаточно
заметны.
Отчетный двор тоже нами будет установлен, и в нем правитель во
всякое время найдет полный отчет государственных приходов и расходов,
за исключением текущего, еще не составленного месячного отчета и
предыдущего, еще не доставленного.
Единственное лицо, которому не будет интереса грабить
государственные кассы, - это собственный их правитель. Вот почему
контроль устранит возможность утраты и растраты.
Отнимающее драгоценное время у правителя представительство в
приемах ради этикета будет устранено для того, чтобы правитель имел
время для контроля и соображения. Тогда его мощь не будет уже
раздроблена на временщиков, окружающих для блеска и пышности престол и
заинтересованных только в своих, а не в общегосударственных интересах.
Экономические кризисы были нами произведены для гоев не чем иным,
как извлечением денег из обращения. Громадные капиталы застаивались,
извлекая деньги из государств, которые к ним же и были вынуждены
обратиться за займами. Эти займы отяготили финансы государства
платежами % и закрепостили их названным капиталом... Концентрация
промышленности в руках капиталистов из рук кустарей высосала все
народны соки, а с ними и государственные...
Нынешний выпуск денег вообще не соответствует поголовной
потребности, а потому не может удовлетворить всем рабочим нуждам.
Выпуск денег должен согласоваться с приростом населения, причем
необходимо считать и детей, как их потребителей со дня рождения.
Пересмотр выпуска есть существенный вопрос для всего мира.
Вы знаете, что золотая валюта была гибелью для принявших ее
государств, ибо она не могла удовлетворить потреблению денег, тем более
что мы изъяли золото из употребления сколько возможно.
У нас должна быть введена валюта стоимости рабочей силы, будь она
бумажная или деревянная. Мы произведем выпуск денег по нормальным
потребности каждого подданного, прибавляя его количество с каждым
родившимся человеком, убавляя его с каждым умершим.
Расчетами будет заведовать каждый департамент (французское
административное деление), каждый округ.
Чтобы не было задержек в выдаче денег на государственные нужды,
суммы и срок их выдачи будут определяться указом правителя: этим
устранится протекторат министерства над одними учреждениями в ущерб
другим.
Бюджеты доходов и расходов будут вестись рядом, чтобы они не
затемнялись вдали друг от друга.
Проектированные нами реформы гоевских финансовых учреждений и
принципов мы облечем в такие формы, что они никого не встревожат. Мы
укажем на необходимость реформ вследствие того беспорядочного сумбура,
до которого дошли финансовые беспорядки у гоев. Первый непорядок,
укажем мы, состоит в том, что у них начинают с назначения простого
бюджета, который растет из года в год по следующей причине: этот
бюджет дотягивают до половины года, затем требуют поправочный бюджет,
который растрачивают через три месяца, после чего требуют
дополнительный бюджет, и все это заканчивается ликвидационным бюджетом.
А так как бюджет следующего года назначается согласно сумме общего
подсчета, то ежегодный отход от нормы простирается на 50% в год, отчего
годовой бюджет утраивается через десять лет. Благодаря таким приемам,
допущенным беспечностью гоевских государств, опустели их кассы.
Наступивший затем период займов добрал остатки и привел все государства
гоев к банкротству.
Вы отлично понимаете, что такое хозяйство, внушенное нами гоям, не
может быть ведено нами.
Всякий заем доказывает государственную немощь и непонимание
государственных прав. Займы как дамоклов меч висят над головой
правителей, которые вместо того, чтобы брать у своих подданных
временным налогом, идут с протянутой рукой просить милостыню у наших
банкиров. Внешние займы суть пиявки, которых никак нельзя отнять от
государственного тела, пока они сами не отпадут или государство само их
не сбросит. Но гоевские государства не отрывают их, а все продолжают их
присаживать к себе, так что они неизбежно должны погибнуть, истекая от
добровольного кровопускания.
В сущности, что же иное представляет собой заем, да еще внешний?!
Заем - это выпуск правительственных векселей, содержащих процентное
обязательство соразмерно сумме заемного капитала. Если заем
оплачивается 5%, то через двадцать лет государство напрасно выплачивает
процентную сумму, равную взятому займу; в сорок лет оно выплачивает
двойную сумму, в шестьдесят - тройную, а долг остается все таким же
непокрытым долгом.
Из этого расчета очевидно, что при поголовной форме налога
государство черпает последние гроши бедняков-плательщиков податей, чтобы
расплачиваться с иностранными богачами, у которых оно взяло деньги
взаймы, вместо того чтобы собрать те гроши на свои нужды без процентных
приплат.
Пока займы были внутренние, гои только перемещали деньги из кармана
бедняка в карманы богачей, но когда мы подкупили кого следовало, чтобы
перевести займы на внешнюю почву, то все государственные богатства
потекли в наши кассы и все гои стали нам платить дань подданства.
Если легкомысленность царствующих гоев в отношении государственных
дел и продажность министров или непонимание в финансовых вопросах
других правящих лиц, заложили свои страны нашим кассам неоплатными
долгами, то надо знать, сколько же это нам стоило труда и денег!..
Застой денег нами допущен не будет, а потому не будет
государственных % бумаг, кроме однопроцентной серии, чтобы платежи %%
не отдавали государственной мощи на высасывание пиявкам. Право выпуска
процентных бумаг будет исключительно предоставлено промышленным
компаниям, которым нетрудно будет оплачивать проценты с прибылей,
которых государство не вырабатывает на занятые деньги, подобно этим
компаниям, ибо оно занимает на траты, а не на операции.
Промышленные бумаги будут покупаться и правительством, которое из
нынешнего плательщика дани по займам превратится в заимодавца из
расчета. Такая мера прекратит застой денег, тунеядство и лень, которые
нам были полезны у самостоятельных гоев, но нежелательны в нашем
правлении.
Как ясно недомыслие чисто животных мозгов гоев, выразившееся в том,
что, когда они брали взаймы у нас под платежи %%, они не думали, что
все равно те же деньги, да еще с приплатой %% им придется черпать из
своих же государственных карманов для расплаты с нами! Что было проще
прямо взять нужные деньги у своих?!
Это же доказывает гениальность нашего избранного ума в том, что мы
сумели им так представить дело займов, что они в них даже усмотрели для
себя выгоду.
Наши расчеты, которые мы представим, когда придет время, под
освещением вековых опытов, проделанных нами над гоевскими
государствами, будут отличаться ясностью и определенностью и воочию
покажут всем пользу наших нововведений. Они положат конец тем
злоупотреблениям, благодаря которым мы владели гоями, но которые не
могут быть допущены в нашем царстве.
Мы так обставим расчетную систему, что ни правитель, ни мельчайший
чиновник не будет в состоянии вывести малейшей суммы незаметно от ее
назначения или направить ее по другому направлению, кроме того, которое
будет значиться в раз определенном плане действий.
Без определенного же плана управлять нельзя. Шествуя по
определенной дороге и с неопределенным запасом, погибают в пути
герои-богатыри.
Гоевские правители, которых мы когда-то посоветовали отвлечь от
государственных занятий представительными приемами, этикетами,
увеселениями, были лишь ширмами нашего правления. Отчеты временщиков,
их заменяющих на поприще дел, составлялись для них нашими агентами и
каждый раз удовлетворяли недальновидные умы обещаниями, что в будущем
предвидятся сбережения и улучшения... С чего сбережения?.. - могли
спросить и не спросили читающие наши отчеты и проекты... Вы знаете, до
чего довела их такая беспечность, до какого финансового расстройства они
дошли, несмотря на удивительное трудолюбие их народов...

Протокол No 21
Внутренние займы. Пассив и налоги. Конверсии. Банкротство,
Сберегательные кассы и рента. Уничтожение фондовых бирж. Таксирование
промышленных ценностей.

К доложенному Вам на прошлом собрании прибавлю еще подробное
объяснение о внутренних займах. О внешних же я говорить более не буду,
потому что они нас питали национальными деньгами гоев, для нашего же
государства не будет иностранцев, т.е. чего-либо внешнего.
Мы пользовались продажностью администраторов и нерадивостью
правителей, чтобы получать двойные, тройные и большие суммы, ссужая
гоевским правительствам вовсе ненужные государствам деньги. Кто же бы
мог делать то же по отношению к нам?.. Поэтому буду излагать
подробности только одних внутренних займов.
Объявляя о заключении такого займа, государства открывают подписку
на свои векселя, то есть на процентные бумаги. Для того чтобы они были
доступны для всех, им назначают цену от ста до тысяч; при этом делается
скидка для первых подписчиков. На другой день искусственно поднимается
цена на них, якобы потому, что все бросаются их покупать. Через
несколько дней кассы казначейства будто бы переполнены, и денег девать
некуда (зачем же их брать?). Подписка якобы превышает во много раз
выпуск займа: в этом весь эффект - вот-де какое доверие к векселям
правительства.
Но когда комедия сыграна, то возникает факт образовавшегося
пассива, и притом весьма тяжелого. Для уплаты процентов приходится
прибегать к новым займам, не поглощающим, а лишь увеличивающим
капитальный долг. Когда же кредит истощен, приходится новыми налогами
покрывать не заем, а только все % по нем. Эти налоги - пассив,
употребляемый для покрытия пассива...
Далее наступает время конверсий, но они уменьшают платеж процентов,
а не покрывают долгов, кроме того, они не могу быть сделаны без
согласия заимодавцев: при объявлении о конверсии предлагается возврат
денег тем, кто не согласен конвертировать свои бумаги. Если бы все
выразили свое несогласие и потребовали свои деньги назад, то
правительства были бы пойманы на собственную удочку и оказались не в
состоянии уплатить предложенные деньги. По счастью, не сведующие в
финансовых делах подданные гоевских правительств всегда предпочитали
потери на курсе и уменьшение % риска новых помещений денег, чем и дали
этим правительствам сбросить с себя не раз пассив в несколько
миллионов.
Теперь, при внешних долгах, таких штук выкинуть гои уже не могут,
зная, что мы потребуем все деньги назад.
Таким образом, признанное банкротство лучше всего докажет странам
отсутствие связи между интересами народов и их правлений.
Обращаю ваше сугубое внимание на это обстоятельство и на следующее:
ныне все внутренние займы консолидированы так называемыми летучими
долгами, то есть такими, сроки уплаты которых более или менее близки.
Долги эти состоят из денег, положенных в сберегательные и запасные
кассы. Находясь долгое время в распоряжении правительства, эти фонды
улетучиваются для уплаты процентов по заграничным займам, а вместо них
положены на разную сумму вклады ренты.
Вот эти-то последние и покрывают все прорехи в государственных
кассах гоев.
Когда мы взойдем на престол мира, то все подобные финансовые
извороты, как не соответствующие нашим интересам, будут уничтожены
бесследно, как будут уничтожены и все фондовые биржи, так ка мы не
допустим колебать престиж нашей власти колебанием цен на наши ценности,
которые мы объявим законом в цене полной их стоимости без возможности
их понижения или повышения. (Повышение дает повод к понижению, с чего
мы и начали в отношении к ценностям гоев).
Мы заменим биржи традиционными казенными кредитными учреждениями,
назначение которых будет состоять в таксировании промышленных ценностей
согласно правительственным соображениям. Эти учреждения будут в
состоянии выбросить на рынок на пятьсот миллионов промышленных бумаг в
один день или скупить на столько же. Таким образом, все промышленные
предприятия станут в зависимость от нас. Вы можете себе представить,
какую мощь мы составим себе через это!..
Игорь Львович
Протокол No 22

Тайна грядущего. Многовековое зло как основание будущего блага.
Ореол власти и мистическое ей поклонение.

Во всем, что мною до сих пор доложено вам, я старался тщательно
обрисовать тайну происходящего - бывшего и текущего, стремящегося в
поток великих, грядущих уже в близком будущем событий, тайну законов
наших отношений к гоям и финансовых операций. На эту тему мне остается
еще немного добавить.
В наших руках величайшая современная сила - золото: в два дня мы
можем его достать из наших хранилищ в каком угодно количестве.
Неужели нам еще доказывать, что наше правление предназначено от
Бога?! Неужели таким богатством мы не докажем, что то зло, которое
столько веков мы вынуждены были творить, в конце концов послужило к
истинному благу (* Вот оно - смешение понятий добра и зла.) - приведению
всего к порядку?! Хотя и через некоторое насилие, но он все же будет
установлен. Мы сумеем доказать, что мы благодетели, вернувшие
растерзанной земле истинное добро и свободу личности, которой мы дадим
пользоваться покоем, миром, достоинством отношений, при условии,
конечно, соблюдения установленных нами законов. Мы выясним при этом, что
свобода не состоит в распущенности и в праве на разнузданность, как
равно достоинство и сила человека не состоят в праве каждому
провозглашать разрушительные принципы вроде свободы совести, равенства и
им подобным, что свобода личности отнюдь не состоит в праве волновать
себя или других, безобразничая ораторством в беспорядочных скопищах, а
что истинная свобода состоит в неприкосновенности личности, честно и
точно соблюдающей все законы общежития, что человеческое достоинство
заключено в сознании своих прав и вместе бесправия, а не в одном только
фантазировании на тему своего "я".
Наша власть будет славною, потому, что она будет могущественна,
будет править и руководить, а не плестись за лидерами и ораторами,
выкрикивающими безумные слова, которые они называют великими принципами
и которые не что иное, говоря по совести, как утопия... Наша власть
будет вершителем порядка, в котором и заключается все счастье людей.
Ореол этой власти внушить мистическое поклонение ей и благоговение
перед ней народов. Истинная сила не поступается никаким правом, даже
Божественным: никто не смеет приступить к ней, чтобы отнять у нее хотя
бы пядь ее мощи.

Протокол No 23

Сокращение производства предметов роскоши. Кустарное производство.
Безработица. Запрещение пьянства. Убийство старого общества и
воскрешение его в новом виде. Избранник Божий.

Чтобы народы привыкли к послушанию, надо их приучить к скромности,
а потому сократить промышленное производство предметов роскоши. Этим мы
улучшим нравы, деморализованные соревнованием на почве роскоши. Мы
восстановим кустарное производство, которое подорвет частные капиталы
фабрикантов. Это необходимо еще и потому, что крупные фабриканты часто
двигают, хотя и не всегда сознательно, мыслями масс против
правительства. Народ-кустарь не знает безработицы, а это его связывает
с существующим порядком, а следовательно, и с крепостью власти.
Безработица - самая опасная вещь для правительства. Для нас ее роль
будет сыграна, как только власть перейдет в наши руки. Пьянство будет
тоже запрещено законом и наказуемо, как преступление против
человечности людей, превращающихся в животных под влиянием алкоголя.
Подданные, повторяю еще раз, слепо повинуются только сильной,
вполне независимой от них руке, в которой они чувствуют меч на защиту и
поддержку против ударов социальных бичей... На что им нужна ангельская
душа в царстве? - Им надо видеть в нем олицетворение силы и мощи.
Владыка, который сменит ныне существующие правления, влачащие свое
существование среди деморализованных нами обществ, отрекающихся даже от
Божеской власти, из среды которых выступает со всех сторон огонь
анархии, прежде всего должен приступить к заливанию этого
всепожирающего пламени. Поэтому он обязан убить такие общества, хотя бы
залить их собственною кровью, чтобы вновь их воскресить в лице
правильно организованного войска, борющегося сознательно со всякой
заразой, могущей изъязвить государственное тело.
Этот избранник Божий назначен свыше, чтобы сломит безумные силы,
движимые инстинктом, а не разумом, животностью, а не человечностью.
Эти силы теперь торжествуют в проявлениях грабительства и всякого
насилия под личиною принципов свободы и прав. Они разрушили все
социальные порядки, Чтобы на них воздвигнуть трон царя Иудейского; но
их роль будет сыграна в момент воцарения его. Тогда их надо будет
смести с его пути, на котором не должно лежать ни сучка, ни задоринки.
Тогда-то нам можно будет сказать народам: благодарите Бога и
преклонитесь перед носящим на лице своем печать предопределения людей,
к которому Сам Бог вел его звезду, чтобы никто иной, кроме него, не мог
освободить вас от всех вышеуказанных сил и зол.

Протокол No 24

Укрепление корней царя Давида(?). Подготовка царя. Устранение
прямых наследников. Царь и трое его посвятивших. Царь - судьба.
Безупречность внешней нравственности царя Иудейского.

Теперь перейду к способу укрепления династических корней царя
Давида до последних слоев земли...
Это укрепление будет заключаться прежде всего в том, в чем до сего
дня заключалась сила сохранения за нашими мудрецами ведения всех
мировых дел, направления воспитания мысли всего человечества...
Несколько членов от семени Давидова будут готовить царей и их
наследников, выбирая не по наследственному праву, а по выдающимся
способностям, посвящая их в сокровенные тайны политики в планы
управления с тем, однако, чтобы никто не ведал этих тайн. Цель такого
образа действия та, чтобы все знали, что правление не может быть
поручено непосвященным в тайны его искусства.
Только этим лицам будет преподано практическое применение названных
планов через сравнение многовековых опытов, все наблюдения над
политико-экономическими ходами и социальными науками - весь, словом,
дух законов, непоколебимо установленных самою природой для
урегулирования человеческих отношений.
Прямые наследники часто будут устраняемы от восшествия на престол,
если в учебное время выкажут легкомыслие, мягкость и другие свойства -
губители власти, которые делают неспособными к управлению, а сами по
себе вредны для царского назначения.
Только безусловно способные к твердому, хотя бы и до жесткости,
неукоснительному правлению, получат его бразды от наших мудрецов.
В случае заболевания упадком воли или иным видом неспособности,
цари должны будут по закону передавать бразды правления в новые
способные руки...
Царские планы действий текущего момента, а тем более будущего будут
неведомы даже тем, которых назовут ближними советниками.
Только царь да посвятившие его трое будут знать грядущее.
В лице царя, владеющего с непоколебимой волей собой и
человечеством, все узрят как бы судьбу с ее неведомыми путями. Никто не
будет ведать, чего царь желает достигнуть своими распоряжениями, а
потому никто и не посмеет стать поперек неведомого пути...
Понятно, нужно, чтобы умственный резервуар царей соответствовал
вмещаемому в нем плану управления. Вот почему он будет всходить на
престол не иначе, как по испытании своего ума названными мудрецами.
Чтобы народ знал и любил своего царя, необходимо, чтобы он
беседовал на площадях со своим народом. Это производит нужное
скрепление двух сил, ныне отделенных нами террором друг от друга.
Этот террор был нам необходим до времени для того, чтобы в
отдельности обе эти силы подпали под наше влияние.
Царь Иудейский не должен находиться под властью своих страстей,
особенно же - сладострастия: ни одной стороной своего характера он не
должен давать животным инстинктам власти над своим умом. Сладострастие
хуже всего расстраивает умственные способности и ясность взглядов,
отвлекая мысли на худшую и наиболее животную сторону человеческой
деятельности.
Опора человечества в лице всемирного владыки от святого семени
Давида должна приносить в жертву своему народу все личные влечения.
Владыка наш должен быть примерно безупречен.

Игорь Львович
Генри Форд ВВЕДЕНИЕ В "ЕВРЕЙСКИЕ ПРОТОКОЛЫ"
Лица, которые охотнее занимаются теорией еврейского
мирового господства, чем изучением влияния этого господства на
современный мир, чаще всего ссылаются на те 24 документа,
которые известны под названием: "Протоколы Сионских мудрецов".
Они обратили на себя внимание всей Европы и еще недавно
вызывали бурный обмен мнений в Англии; напротив, в Соединенных
Штатах ими занимались очень слабо. Это именно те документы,
исследование которых было предпринято год тому назад
Департаментом Юстиции и которые были изданы в Лондоне
государственной типографией британского правительства Ейр и
Спетиссвуд.
Кто дал этим документам впервые название "Протоколов Сионских
мудрецов", неизвестно. Без большого искажения из них можно было бы
исключить всякий намек на их еврейское происхождение, и все-таки все
главные пункты программы мирового порабощения в таком широком объеме,
какого еще не знал мир, остались бы во всей своей неприкосновенности.
Только отсутствие указания на их еврейское происхождение внесло бы в
протоколы ряд противоречий, которые ныне в них отсутствуют. Конечною
целью, поставленной в протоколах, является разрушение всего уклада
государственного управления современного человечества, чтобы взамен
его создать новую мировую силу в форме неограниченной правящей власти.
Такой план не мог возникнуть ни в одном из правящих классов, которые
ныне обладают полнотой государственной власти. Скорее его могли
создать анархисты. Но последние не стремятся к созданию формы
правления в виде неограниченной единоличной власти. Пожалуй, можно
себе представить автора такого плана в виде сообщества французских
революционеров, вроде тех, которые жили во времена Французской
революции с хорошо известным герцогом Орлеанским во главе. Но такие
революционеры больше не существуют, а между тем изложенная в
Протоколах программа находится в состоянии длящегося осуществления и
не только во Франции, но и во всей Европе и, в особенности, в
Соединенных Штатах.
В том виде, в каком Протоколы стали теперь известны, - а нужно
думать, что это была их первоначальная форма, - в них нельзя
обнаружить противоречий. Указание на еврейское авторство является
существенным для внутренней связи их, как целого. Если бы они являлись
подделкой, за которую их выдают еврейские подголоски, то лица, их
подделавшие, не преминули бы подчеркнуть их еврейское происхождение
настолько ярко, чтобы антисемитская цель их бросалась каждому в глаза.
А между тем слово "еврей" встречается в них всего два раза. Лишь при
внимательном их изучении, чего средний читатель в такого вещах не
делает, представляется возможным уяснить себе план установления
будущего мирового самодержца и тогда только становится ясным, из
какого лагеря это исходит.
В то же время все эти документы не оставляют ни малейшего
сомнения в том, против кого именно направлен план. В них не говорится
о борьбе с аристократией, капиталом или правительством, как таковыми.
Наоборот, там даются совершенно определенные указания, каким путем
нужно создавать аристократию, капитал и правительство. Весь план
направлен против всех народов мира, которым дается общее имя
"неверных". Частое упоминание о "неверных" устраняет всякое сомнение о
цели, которую имеют в виду документы. Большинство даваемых там
указаний по части распространения разлагающих "свободолюбивых" мыслей
имеет целью заручится содействием народных масс, как средством, доведя
их притом до такого состояния вырождения и духовной смуты, которое
обратило бы их в лишенное всякой воли орудие. Рекомендуется поощрять
всякого рода освободительные движения и сеять всюду разлагающие учения
в области религии, экономической, политической и домашней жизни, чтобы
расшатать человеческие общества. Расчет в том, чтобы, когда наступит
время увенчать весь план, народ уже не мог этого заметить и подчинился
ему, даже если обман вышеуказанных учений был бы обнаружен.
В протоколах не говорится: "мы, евреи, желаем сделать то-то".
Фраза всегда строится так: "неверных надо заставить думать то-то и
то-то или поступать так-то и так-то". За исключением двух-трех мест в
последних протоколах, для обозначения расового различия мы неизменно
встречаемся лишь с выражением "неверный". Так, например, в первом
протоколе мы читаем: "Драгоценные качества народа - честность и
чистосердие - в политике должны почитаться пороками, так как они ведут
к погибели вернее и несомненнее, чем злейший враг. Эти качества
являются отличительными признаками политики неверных: мы не будем
руководствоваться ими". Далее написано: "На развалинах наследственной
аристократии неверных мы воздвигнем аристократию наших образованных
классов и выше всего поставим аристократию денег. В основание этой
новой аристократии мы положим богатство, которым мы владеем, и науку,
которая будет направляема нашими мудрецами". Наконец, сказано: "Мы
заставим увеличивать рабочую плату, что, впрочем, будет бесполезно для
рабочих, так как в то же самое время мы увеличим цену на необходимые
предметы продовольствия под предлогом падения земледелия и
скотоводства. Точно также мы искусственным путем глубоко подорвем
источники производства товаров посредством внушения рабочим
анархических идей и приучим их к употреблению спиртных напитков".
Такие мысли могли бы быть подделкою, если бы они были написаны за
последние десять лет. Но они были напечатаны, по крайней мере, 14 лет
тому назад, что видно из копии, находящейся в Британском музее с 1906
года; в России эти протоколы были в обращении уже несколько лет перед
тем.
Далее мы читаем: "С целью скрыть истинное положение вещей от
неверных, дабы это не стало им известно раньше времени, мы замаскируем
наши планы, якобы стараясь улучшить положение рабочего класса, и будем
проповедовать новые великие экономические принципы: этим путем на
почве наших экономических теорий вырастет оживленное разногласие".
Эти выдержки ясно знакомят нас со стилем Протоколов, когда они
говорят о двух сторонах, которые имеют в виду. "Мы - это авторы, а
"неверные" - те, о которых идет речь. В 14 протоколах это ясно можно
видеть: "В этой разнице мышления и способа рассуждения между неверными
и нами лежит печать нашего избранничества, как избранного народа, как
высших человеческих существ, ясно отличающихся от неверных, которые
обладают лишь инстинктивным и животным духом. Они способны наблюдать,
но не способны предвидеть, они ничего не изобретают (кроме разных
материальных вещей). Из этого ясно видно, что сама природа избрала нас
для того, чтобы господствовать над миром и управлять им. Таков был
издревле способ евреев делить человечество: в их глазах оно состояло
только из евреев и неверных; каждый, кто не был евреем, был неверным.
Как пользуются в Протоколах словом "еврей", можно видеть из
следующего места отдела 8: "До наступления возможности поручить
ответственные посты нашим братьям без опасности для них, мы будем
замещать высокие посты такими личностями, характер которых и все их
прошлое вырыли пропасть между ними и их народом". Этот обычай
выдвигать на первый план "фронт неверных" в целях сокрытия следов
еврейского господства широко практикуется в настоящее время в
финансовом мире. Размеры успеха в этой области, с тех пор, как слова
эти были написаны, показывает случай на конвене в С. - Франциско, где
для кандидатуры на президентский пост было выдвинуто имя Брандеса.
Легко можно ожидать, что общественное мнение все более и более будет
свыкаться с мыслью занятия высших государственных постов евреями, но,
собственно говоря, это уже явилось бы лишь небольшим шагом вперед
сравнительно с тем влиянием, которым в настоящее время пользуются
евреи. Нет ни одной должностной функции американского президентского
правления, в которой евреи тайно не принимали бы огромного участия и в
настоящее время. Фактического занятия президентского кресла вовсе не
нужно для еще большего усиления власти евреев; это могло бы принести
пользу разве только в том отношении, чтобы споспешествовать исполнению
известных вещей, точно совпадающих с планами, изложенными в
Протоколах.
Еще одна особенность, которая привлекает внимание читателя,
заключается в том, что в этих документах вовсе отсутствует тон
увещания. Они вовсе не служат целям пропаганды и не стараются
возбудить честолюбие или энергию тех, к кому они обращаются. Они
холодны, как статьи закона, и их содержание строго фактическое,
подобно статистическим таблицам. Нет в них призыва: "вставай,
подымайся, рабочий народ", нет и истерических выкриков: "долой
неверных". Если эти Протоколы действительно были составлены евреями в
доверительном порядке или если они действительно содержат в себе
основные положения еврейской мировой программы то, во всяком случае,
предназначены они были не для агитаторов, но лишь для посвященных
высших степеней и притом хорошо подготовленных и испытанных. Защитники
еврейства иногда ставили вопрос: "Если бы такая еврейская мировая
программа существовала, то возможно ли допустить, что евреи изложат ее
письменно и опубликуют?". По-видимому, эти Протоколы в
действительности излагались только устно теми, кто их докладывал.
Нужно думать, судя по форме, в которой они стали известны, что это
скорее лишь записи слышанного, сделанные одним из слушателей. Одни
изложены подробно, другие кратко. С того времени, как они стали
известны, не раз высказывалась мысль, что они представляют собой
конспекты, которые были розданы по всей вероятности во Франции или в
Швейцарии лицам, заинтересованным в еврейских делах. Попытка приписать
им русское происхождение опровергается грамматическими признаками,
изложенными в них взглядами и характером откликов на современные
события.
Из всего строя Протоколов можно вывести заключение, что
первоначально они являлись как бы лекциями, так как из них явствует,
что цель их не убедить в необходимости принять известную программу, а
лишь, осведомить о ней, как о такой, которую уже начали проводить в
жизнь. В ней отсутствует призыв дружно сомкнуться и собраться с
силами, равно как и приглашение высказать о ней свое мнение по
существу. Напротив, в Протоколах ясно сказано, что всякий обмен мнений
и всякие разъяснения нежелательны. "В то время, как мы проповедуем
неверным свободу, мы сами будем держать наш народ и наших
уполномоченных в совершенном повиновении". "Проект будущего
государственного управления должен явится плодом творчества единого
ума... Поэтому мы должны быть знакомы с планом действия, но споры о
нем недопустимы, если мы не хотим разрушить его единства... Таким
образом, вдохновенное творение нашего вождя не должно быть известно не
только народным массам, которые разрушили бы его единство, но даже
небольшому числу людей".
Если мы рассмотрим голое содержание Протоколов, то станет ясным,
что очерненная в этих записях программа в то время, когда эти лекции
читались, не являлась чем-то новым; ничто не указывает на недавнее
происхождение ее. Тон ее - скорее тон религиозного завещания, которое
передавалось особо доверенным и посвященным личностям из поколения в
поколение. В ней нельзя найти отражения современного образа мыслей или
живого воодушевления; только спокойная уверенность давно известных
фактов и давней, проверенной опытом политики царит в ней. Впрочем, в
самих Протоколах, по меньшей мере в двух местах, содержится указание
на их возраст. В первом протоколе мы читаем: "Уже в давние времена мы
были первыми, которые бросили в массы лозунги: "Свобода, Братство и
Равенство". С тех пор избиратели, подобно попугаям, повторяли их
бесчисленное количество раз; люди со всех сторон стекались к этой
приманке и этим уничтожили благополучие человечества и истинную
свободу личности... Считавшиеся умными и рассудительными в среде
неверных не поняли всей двусмысленности этих слов, не поняли их
внутреннего противоречия, не увидели, что в природе нет равенства..."
Второй намек на время составления Протоколов находится в 13
Протоколе: "Решение политических вопросов не дано никому, кроме тех,
которые установили нашу политику и ведут ее уже в течение многих
столетий". Весьма возможно, что это место имеет в виду тайный
еврейский Синедрион, который существовал внутри известной еврейской
касты из поколения в поколение. Нужно здесь вновь напомнить: ни авторы
Протоколов, ни упомянутые там вожди не могут принадлежать к
теперешнему правящему классу, так как вся их программа прямо враждебна
интересам такого класса. Равным образом, они не могут принадлежать и к
какой-нибудь национально-аристократической группе, подобной немецкому
юнкерству, ибо методы, предложенные в программе, лишили бы эту группу
всякого влияния. Они могут принадлежать только народу, который, не
имея сам государственной власти в собственном смысле, ничего потерять
не может, а выиграть может все и который сохранил себя в полной
неприкосновенности среди всеобщего мирового распада. Этим признакам
удовлетворяет только один народ.
Из всего духа Протоколов ясно видно, что лицо, их создавшее, само
не стремится к почестям. Документы эти отличаются отсутствием всякого
личного честолюбия. Все планы, цели и ожидания сливаются в одной цели:
будущность Израиля; и эта будущность, по-видимому, может быть
достигнута только одним способом: тщательным искоренением известных
руководящих идей, присущих неевреям. Протоколы говорят о том, что было
сделано раньше, о том, что делалось во время их записи, и о том, что
еще остается сделать. По полноте разработки отдельных подробностей, по
планомерности действий и по глубине понимания интимнейших источников
человеческой деятельности, ничего подобного до сей поры не было
известно. Протоколы поистине ужасны своим мастерским пониманием тайн
жизни; ужасны и полным сознанием собственного превосходства,
основанного на том знании, которым они проникнуты. Они поистине были
бы достойны приговора, высказанного недавно евреями, что они являются
творением вдохновенного безумца, если бы то, что содержится в них на
словах, не отражалось в удобочитаемой для всех форме на страницах
самой нашей жизни, в стремлениях и делах современности.
Критика по адресу нееврев, содержащаяся в Протоколах,
справедлива. Ни одного положения о свойствах нееврейского духа и о
легкости, с какой он поддается чужому влиянию, отрицать не
приходиться. Самые тонкие нееврейские мыслители дали навязать себе
веру в те же причины прогресса, которые были внушены рядовым умам
путем злейшей и лукавой пропаганды.
Правда, то там, то здесь появлялись мыслители, которые
утверждали, что так называемая наука не всегда является истинной
наукой и что так называемые экономические законы, исповедуемые как
консерваторами, так и радикалами, вовсе не законы, а искусственные
измышления. Случалось, что более тонкий наблюдатель утверждал, что
расточительность и распущенность вовсе не вытекают из внутренней
потребности народов, а были им планомерно подсунуты и методически
поощрялись. Были и такие, которые доказывали, что большая часть того,
что называется "общественным мнением", является ничем иным, как только
подкупной махинацией, не имеющей ничего общего с истинным общественным
духовным настроением.
Но если таким образом то тут, то там и удавалось найти путеводную
нить, то массам это оставалось неизвестным, и распутать до конца весь
клубок и подойти к первоисточнику все же никогда не удавалось, ввиду
отсутствия у прозревших выдержки в исследовании и совместной работы.
Главная причина того, что в течение одного или двух десятилетий
Протоколы производили впечатление на многих стоявших у кормила
правления государственных людей всего мира, заключается в том, что в
них содержится объяснение, где источник заблуждений и каким целям они
служат. Протоколы являются путеводной нитью в современном лабиринте.
Давно пора, чтобы народы были осведомлены об этом.
Будем ли мы смотреть на Протоколы, как на акты, имеющие
доказательную силу против еврейства, или нет, во всяком случае в них
содержится поучительный материал о том, как массы, подобно стаду
баранов, бросаются то в одну, то в другую сторону под влиянием
внушений для них непонятных, и какими средствами это достигается.
Можно почти с уверенностью сказать, что когда основные положения
Протоколов станут известны широким кругам населения и будут поняты
народами, критика нееврейского духа, которая в них содержится и в
настоящее время должна почитаться правильной, утратит свою верность.
В следующей главе мы рассмотрим подробно эти документы и ответим
на вопросы, вытекающие из их содержания.. Но перед этим невольно
напрашивается вопрос: можно ли предполагать, что Программа Протоколов
будет доведена до успешного завершения?
Программа уже находится на пути успешного завершения. Во многих
главных своих чертах она уже претворилась в действительность. Но это
не должно внушать ни беспокойства, ни страха, ибо живым орудием против
нее, как в частях уже завершенных, так и в незавершенных, является
широкая гласность. Народы должны знать. Методы изложенного в
Протоколах плана сводятся к тому, чтобы поддерживать в народах
волнения, сеять в них тревогу и будить страсти. Противоядие
заключается в просвещении народов. Просвещение же изгоняет
предубеждение. Достигнуть этого полезно как для евреев, так и для
неевреев. Еврейские писатели часто злоупотребляют тем, что
представляют дело так, как будто предрассудки имеются лишь с одной
стороны. Протоколы должны теперь найти самое широкое распространение
среди самого еврейского народа, дабы он сам мог принять меры против
таких явлений, которые заставляют другие народы относиться к ней с
подозрением...
Эта программа для своего осуществления требует времени, и
действительно, Протоколы говорят, что она потребовала много времени -
даже целых столетий. Всякий, кто углубится в эту проблему, надет, что
начиная с первого века, программа, содержащаяся в Протоколах, являлась
программой еврейской расы и ею проводилась в жизнь. Она потребовала
1900 лет, чтобы в результате получилось современное порабощение
Европы, выразившееся в одних странах в политическом порабощении, а во
всех без исключения в порабощении экономическом. Но в Америке эта
программа потребовала всего лишь 50 лет для того, чтобы добиться того
же результата.


Игорь Львович
Яков Брафман

КНИГА КАГАЛА. Том I

Всемирный еврейский вопрос.


http://www.rulex.ru/01020710.htm
Брафман, Яков Александрович - писатель по европейскому вопросу (около 1825 - 1879). Родился в еврейской семье; на 34-м году жизни принял православие. В 1858 г., при проезде императора Александра II через Минск, подал ему записку о евреях, для объяснения которой был вызван в Санкт-Петербург; в 1866 г. напечатал в "Виленском Вестнике" статью "Взгляд еврея, принявшего православие, на реформу быта еврейского народа в России", где доказывал вред еврейского самоуправления. В 1869 г. Брафман издал книгу "Еврейские братства" и затем "Книгу кагала", породившую обширную полемику в периодической печати и выдержавшую четыре издания (В., 1869; СПб., 1875, 1882, 1888 годы). "Книга кагала" состоит из перевода подлинного сборника постановлений минского еврейского кагала конца XVIII столетия и из предисловия, в котором Брафман, не упоминая об упразднении кагала в 1844 г., старается доказать, что евреи составляют государство в государстве. "Книга кагала" и позднейшие выступления Брафмана в периодической печати способствовали росту антисемитизма в России. Два последних, дополненных издания "Книги кагала", а также перевод ее на французский язык, выпущены после смерти Брафмана его сыном Александром, который своей запиской по еврейскому вопросу оказал влияние на труды "Комитета о евреях" 1881 - 2 годов. - См. "Систематический указатель литературы о евреях" (СПб., 1893).

Яков Брафман

КНИГА КАГАЛА
Том I

Всемирный еврейский вопрос.


Предисловие от публикатора.

Этой книги нет даже в открытых фондах Библиотеки им. Ленина,

но она есть в библиотеке Конгресса США.

Вашему вниманию предлагается 3-е издание "Книги кагала" Я.Брафмана (Всемiрный еврейскиi вопросъ)/под редакцией А.Брафмана - С.-Петербург, 1888.

Это двухтомник. Первый том - собственно сама книга на 372-х страницах. Второй том - это перевод более 1.000 кагальных документов на 479-ти страницах.

"Книга Кагала" Якова Брафмана вышла в свет в 1869 году. Вокруг нее сразу же вспыхнула ожесточенная полемика. Историк еврейства Н.С. Граве писал в "Русском архиве": "Книга Брафмана в первый раз открыла России и всему христианскому миру, (…) что евреи, считавшиеся угнетенными, устроили в черте своей оседлости настоящее (тайное) Израильское царство, разделенное в кагальные округа с кагальным управлением, облеченным деспотической властью…"

"Книга Кагала" была разом во всех экземплярах, находившихся в книжной лавке г-на Белого, в Одессе, скуплена одним богатым евреем, чтобы прекратить обращение ее в публике, о чем и напечатано в "С.-Петербургских Ведомостях" 1870 года, № 286, на 2-й стр. в статье "Евреи в Одессе".

Ситуация практически повторилась с переизданием Книги МАУПом (Украина) после очередного государственного переворота – купить книгу невозможно, в Интернете ее электронной версии тоже нет. (Есть только первое 40-страничное издание, с подзаголовком "Приложение к книге О.Платонова «Терновый венец России» с незначительными сокращениями", и можно свободно скачать во всех электронных библиотеках.) Мы решили эту ситуацию исправить и первоначально выложили ее на сайте http://cagal.clan.su а теперь предлагаем ее в версиях DOC и PDF.

Третье издание “Книги Кагала” вышло в свет под редакцией Александра Брафмана, сына автора Книги, и содержит не только существенные дополнения к первоначальному тексту книги, но и рекомендации русскому правительству как действительно уничтожить кагалы в России. В отличие от первого издания, которое носит подзаголовок “Материалы для изучения еврейского быта”, это издание вышло с подзаголовком “ Всемирный еврейский вопрос”, что само по себе определяет изменение самой сути книги.

Если в первом, широко распространенном в Internet-е, издании описываются только отдельные нелицеприятные бытовые и поведенческие традиции евреев, то в 3-ем издании эти зарисовки дополнены историческим материалом и статистическими данными различных исследований катастрофического экономического положения местного коренного населения (в пределах “черты оседлости”) под гнетом еврейских кагалов, или как они теперь называются – еврейских общин.

В 3-ем издании "Книги кагала" очень аргументировано доказывается, что еврейский кагал - это смертельная опасность для любого государства. Доказано что евреи везде образуют "государство в государстве", т.е. они внутри каждого государства создают свое государство со всеми органами управления и инфраструктурами. И целью этого "внутреннего" еврейского государства является высасывание всех жизненных соков из приютившей их страны, обескровливание ее, разложение и уничтожение ее населения.

После государственного переворота 1985-1991 года на территории СССР активизировались сионистские организации, которые рядятся под различные “фонды”, “правозащитные организации”, “институты исследования общественного мнения” и пр. Цель у этих паразитов одна – возрождение и укрепление еврейских общин (кагалов) и взятие ими под контроль всей жизнедеятельности в стране. Как происходит захват кагалами страны очень подробно и абсолютно аргументировано показано и доказано в этом издании “Книги Кагала”.

Читая эту книгу, Вы будете постоянно ловить себя на мысли, что читаете стилизованную под 19-й век сегодняшнюю хронику дня. И это не удивительно, т.к. все то, от чего предостерегал Брафман русское правительство в конце XIX века, возрождается в России с новой силой…

Прочтите, пожалуйста, эту книгу внимательно и вдумчиво и Вам станут понятны все события, происходящие в государстве, а все действия и бездействия правительств и президентов получат свою ясную мотивировку. Вам станет понятно, куда ведут страну и народ эти “политики” и кто на самом деле руководит этим процессом.

Если Вы, читая данную книгу, найдете в ней какую-либо лживую информацию, то можете радостно сообщить об этом факте (со своими доказательствами, естественно) на сайте http://cagal.clan.su или по электронной почте a2225011@yahoo.ca .

Обо всех обнаруженных грамматических ошибках просьба сообщать по адресу a2225011@yahoo.ca в форме: номер главы, абзац такой-то, ошибка такая-то. Но не забывайте, что в тексте сохранена грамматика и стилистика XIX века. Будем весьма признательны.

Приятного прочтения

Л.В.Н.

ОГЛАВЛЕНИЕ

От издателя…………………………………………..…………………………………………3

Предисловие к первому изданию……………………………………..…………………………6

Законодательство евреев от Моисея

до составления Талмуда…………………………………..………………………………...10

ГЛАВА I ………………………………………………………………………………….……..10

Религиозное состояние народов Палестины во времена возникновения закона Моисея

Пятикнижие. Внешний его характер

Значение Пятикнижия

Условия союза между Иеговой и евреями

Меры к охранению власти Пятикнижия

ГЛАВА II……………………………………………………………..…….……………………17

Книги Пророков и Священное Писание; их содержание и отношение к Пятикнижию

Значение книг Пророков и Ветхого Завета

ГЛАВА III……………………………………………………………………....………………..20

Религиозное состояние евреев до их распада на два царства

Религиозное состояние евреев в Израильском царстве от Иеровоама до падения этого царства

Религиозное состояние евреев в Израильском царстве от Соломона до падения Иерусалима при Навуходоносоре Деятельность Пророков Иеговы в Израильском и Иудейском царствах

ГЛАВА IV……………………………………………………………………………..…………27

Переворот в пользу Иеговы и его законы

Падение Вавилона

Возвращение из вавилонского плена

Постройка второго храма. Препятствия к этому и устранение их

Влияние вновь сооруженного храма на отношение евреев к язычникам

Деятельность еврейских представителей в персидской столице в пользу восстановления Иудейского царства

Возвращение Эздры из Вавилона

ГЛАВА V………………………………………………………………………...………………33

Восстановление сейма и Царства Иеговы

Объявление евреям писанного закона и устного предания

Характер устного закона

Карательная система сейма для подчинения евреев закону Пятикнижия и предания

Нравственные меры

Школа. Права ученого - талмуд-хахам и простолюдина

Ам-гаарец

Еврейские молитвы

Противники нового порядка вещей и самаритянская секта

Переход иудейской земли под греческое владычество

Влияние нового введенного сеймом порядка вещей на внутреннюю экономическую и бытовую жизнь евреев

Отношения маккавеев к завоеванным ими иноверцам

Возникновение еврейских сект: фарисеев, саддукеев и ессеев

Возникновение Христианской Церкви и отношение к ней евреев

ГЛАВА VI…………………………………………………………………..……………………62

Падение Иудейского царства при Тите

Отношение евреев к язычникам во время падения Иерусалима при Тите

Отношение римлян к евреям во время падения Иерусалима и после него

Перемещение центра еврейской жизни из Иерусалима в Ямну

Восстание евреев под предводительством Бар-Кохебы и его последствия

Собрание устных преданий у евреев, или Составление Талмуда

Содержание Талмуда

Место, которое занимает Талмуд у евреев

Значение Талмуда и перемены, вызванные ним в жизни евреев

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ. Организация еврейской общины в древнейшее время…….……..76

ГЛАВА VII………………………………………………………...……………………………..76

Состав синедриона и подчиненных ему учреждений

Судьба его под властью магометан

Местные комитеты и бет-дины

Глава VIII………………………………………………………………………………………..81

Переименование местных комитетов в кагалы

Власть кагалов над жизнью евреев в Польше и Литве

Польский сейм 1788 г. и реформа быта евреев

Сочинение Чацкого

Труды Державина

Русское законодательство о евреях

РАЗДЕЛ ВТОРОЙ. Организация еврейской общины в древнейшее время……..……..95

ГЛАВА IX………………………………………………………………………………………..95

Асифа - общее собрание полноправных членов общины

Размер власти и предметы ведомства асифа

I. Административный орган еврейской

общины – Кагал……………………………………………………………………...………..97

ГЛАВА X……………………………………..…………………………………………..………97

Характеристика деятельности кагала и разделение ее

Деятельность кагала в области религиозной

Праздник Рош-Гашана и Йом-Кипур

Положение 1835 г. и Закон о синагогах 1850 г.

ГЛАВА XI………………………………………………………………………………………108

Подразделение бытовой деятельности

Утайка от всенародных переписей

Два примера административной деятельности кагала

ГЛАВА XII…………………………………………………………………..………………….119

Отношение кагала к личности еврея

Выдача прав на жительство

Каболат-Кинион

Морейне

Отношение кагала к имуществу еврея

ГЛАВА XIII……………………………………………………………………………………..128

Отношение кагала к личности нееврея

Право меропии

Отношение кагала к имуществу нееврея

Право хазаки

Способы осуществления права хазаки

Влияние права хазаки на экономический быт христианского населения

ГЛАВА XIV……………………………………………………………………………………..150

Сиситема скрытого противодействия правительству

Фактор-поверенный. Его деятельность и орудие

Еврейский Комитет при Александре I и отчет о нём Державина

ГЛАВА XV………………………………………………………………………………...……161

Отбывание евреями воинской повинности

Закон 1827 г.

Способы уклонения евреев от воинской повинности

Законы 1874 и 1878 гг.

ГЛАВА XVI…………………………………………………………………………….……….167

Расходы и доходы кагала

Деление их на гласные и негласные

ГЛАВА XVII…………………………………………………………………………….………172

Значение денежных сумм с коробочного и свечного сборов в руках кагала

ГЛАВА XVIII……………………………………………………………………..…………….184

Система карательных мер кагала

Формула херема

Карет

ГЛАВА XIX…………………………………………………………………….……………….194

Отношения местных кагалов между собою

II. Судебный орган еврейской общины – бет-дин……………………...……………….196

ГЛАВА XX…………………………………………………………………...…………………196

Состав бет-дина. Его компетенция

Три рода индульгенций

Доходы бет-дина

ГЛАВА XXI……………………………………………………………………………..…….206

Вызов в суд

Меры для приведения в исполнение решения бет-дина

Когда еврей может обратиться к суду нееврейскому?

Значение названия бет-дина: суд "духовный" и "полюбовный"

III. Духовные учреждения у евреев………………………….……………………………214

ГЛАВА XXII……………………………………………………………………………...……..214

Храм в Иерусалиме

Еврейское духовенство

Учреждения для общественного богомоления

Служители молитвенных учреждений

Доходы и расходы молитвенных учреждений

Причины размножения молитвенных учреждений

Обряды: эйруб, алиа и кадеш

Влияние духовных учреждений на религиозную и общественную жизнь евреев

ГЛАВА XXIII……………………………………………………………….…………………..232

Раввинат

Раввины - светские лица

Обряды обрезания и венчания

Наполеон I и иудейство

Казенные раввины в России

IV. Учебные заведения у евреев……………………………..…………………………….254

ГЛАВА XXIV………………………………………………………..………………………….254

Хедеры, талмуд-торы и иешиботы. Причина их размножения

Законы 1844 и 1873 гг. относительно национально-еврейских учебных заведений

V. Союзные учреждения еврейской общины………………...………………………….267

ГЛАВА XXV………………………………………………………………………...…………..267

Деление Союзов на местные и всемирные

Союзы религиозные, благотворительные, ремесленные, ученые

ГЛАВА XXVI……………………………………………………………………...……………289

Политические союзы

Хабура Гагаскала Ливне Израель - Общество распространения просвещения между евреями в России

Общество ремесленного и земледельческого труда среди евреев в России

Всемирный союз евреев (L`Alliance Israelite Universelle) - основание Союза

ГЛАВА XXVII………………………………………………………………..…………………311

Хабура Коль Израель Хаберим - Союз всех еврейских союзов

Всемирный союз евреев (L`Alliance Israelite Universelle)

Организация Союза

Материальные средства Союза

Задачи и цели Союза

Основные пункты плана преобразования быта евреев

в России на основании “Книги Кагала”………………………………..………………335

Приложение

Дело о мещанине Богузо……………………………………………………………………339

* * *
Игорь Львович
Die Juden bilden einen

Staat im Staate.

SCHILLER

От издателя.

Эпиграфом это сочинения послужили слова Шиллера: «Евреи образуют государство в государстве», т.е. утверждается, что евреи представляют самостоятельный организм в государстве, сплоченный внутри и обособленный извне.

Сознание, что именно в этом явлении, во внутренней сплоченности и внешней обособленности евреев лежит все зло от евреев и для государства их приютившего, и для коренного населения, присуще решительно всем правительствам, которым выпадала на долю историческая необходимость бороться с иудейством. Но правительственные меры самого противоположного характера, принимавшиеся для уничтожения этой замкнутости и обособленности, еще до сих пор нигде «государства в государстве» не уничтожили.

Репрессивные меры (испанского и др. правительств) не только не сокрушили иудейского царства, но, наоборот, послужили цементом к вящему его внутреннему укреплению. В свою очередь, и либеральнейшие принципы 1789 г., признавшие евреев полно- и равноправными гражданами Франции, не избавили французское правительство от необходимости уже в 1808 г. Серьёзно подумать о новых гражданах Моисеева закона, а движение 1880 г. Против евреев в Германии наглядно указывает, что и равноправность не в силах разрешить еврейский вопрос.

К сожалению, уроки истории скоро забываются; безуспешность тех и других мер, предпринимавшихся в различное время разными правительствами по отношению к евреям, наглядно должна показать, что ни отнятием гражданских прав, ни дарованием их евреям в полном объёме невозможно даже йоты переменить в иудействе, а тем более уничтожить его вековую сплочённость и обособленность. Не в правах здесь дело. Для разрешения еврейского вопроса требуются иные меры и иные средства, направленные к пересозданию внутреннего строя жизни евреев, меры, которые, конечно, евреями не указывались и до сих пор ни одним правительством по незнанию особенностей этого строя практикуемы не были.

Книга Кагала впервые представляет политический организм в его современном виде, хотя и рассеянный, без национальной территории. Книга Кагала раскрывает, что организм этот держится не своими собственными силами, присущими ему внутренними силами, а искусственно поддерживаемыми, внешними средствами, что он жив не сочувствиями и поддержкой самой еврейской массы, но системой строгой внешней организации; что эта организация, в свою очередь, насильственно поддерживается силой грозной карательной власти, находящейся в руках представителей каждой местной общины, карательную же власть еврейское представительство всегда, к сожалению, находило если не в духе, то в букве иноверческого закона о евреях, направить который в пользу обособления еврейской массы, благодаря незнанию со стороны иноверческого правительства внутреннего быта евреев, не представлялось затруднительным для этого представительства. Отсюда уже само собой разумеется, что с отменой тех государственных законов, которые дают еврейскому представительству власть над еврейской массой, исчезнет и страх еврея перед евреем, исчезнет беспрекословное, насильственное пред своими представителями, а вместе с тем и пред духом и буквой ими поддерживаемых национальных еврейских законов повиновение, т.е. наступит внутреннее разложение еврейской общины, а с разложением внутри начнётся разложение и извне: рушится система строгой организации и, следовательно, рушится тот просуществовавший свыше 2000 лет организм, который принято характеризовать как «государство в государстве».

Тогда вредная в силу своей внутренней сплочённости и внешней обособленности еврейская масса превратится в безвредный инородческий элемент, исповедующий иудейскую религию, элемент, доступный действию и влиянию государственных законов, т.е. только тогда достигнется конечный пункт желаний в еврейском вопросе. Для всестороннего и подробного развития и доказательства всех этих положений в I части Книги Кагала сначала в кратком очерке показано историческое развитие действующего поныне в еврейской общине еврейского национального законодательства и те цели, которые легли в его основу, а затем весь остальной материал распадается на два неравных раздела, из которых в первом изложена организация еврейской общины под чужеземным владычеством в древнейшие времена, а во втором – организация её в настоящее время, вред подобной организации для интересов того государства, под властью которого евреи живут, и, наконец, меры к устранению этого вреда, другими словами, к окончательному разрешению еврейского вопроса.

Александр Брафман

С.-Петербург, 1882 г

Предисловие к первому изданию.

В 1858 году, во время пребывания Государя Императора в г. Минске, я подал на Высочайшее имя записку, касающуюся положения и жизни евреев. Для объяснения по этой записке я был вызван в Петербург Указом Святейшего Синода от 29 октября 1859 года, а Указом от 13 мая 1860 года был назначен преподавателем еврейского языка в Минскую духовную семинарию, причем мне было поручено заниматься изысканием средств для устранения затруднений, с которыми евреи, желающие перейти в Христианство, встречаются на пути к этой цели.

При подробном моем знакомстве с бытом евреев, чем я обязан своему еврейскому происхождению и пребыванию в иудействе до 34-летнего возраста, источники, из которых я должен был черпать материал для своей цели, мне были известны, а путь к этим источникам открыли мне поддержка со стороны преосвященного Михаила, бывшего архиепископа Минского, и сочувствие к моему делу со стороны многих евреев*1 . Благодаря этим благоприятным обстоятельствам с течением времени в портфеле моем собрался довольно богатый материал, пригодный не только для упомянутой цели, но и для разъяснения положения евреев вообще.

Материал этот состоит из значительного числа частных писем, записок, документов, актов и пр., которые по содержанию своему способны разоблачить внутренний замкнутый быт евреев лучше, чем все проведенные до настоящего времени научные исследования. Почетнейшее место в моем собрании занимает неизвестный еще до сих пор науке материал, состоящий из 1000 с лишним постановлений, решений и актов еврейских кагалов (общественных управлений) и бет-динов (талмудических судов), с которыми читателя познакомит эта книга.

Важность и значение этих документов состоит в том, что они представляют практическую сторону жизни нынешних евреев, во многом уже не соответствующую талмудической теории, на основании которой она сложилась и которую трудно представить тем, кто не воспитывался в стенах синагоги. В Талмуде, например, нельзя найти ясных указаний на настоящие границы, до которых кагал и бет-дин простирают свою власть над частной жизнью еврея.

В напечатанных же нами документах эти границы обозначены весьма ясно и определенно. Особенного внимания в этом отношении заслуживают документы № 16, 64, 131, 158. Из этих четырех актов мы видим, что деспотизм кагала простирается до того, что еврей не может пригласить на домашний пир по случаю семейного праздника того, кого он хочет, или приготовить угощение по своему вкусу и желанию без предварительного разрешения кагала.

Например, мы ставим вопрос: что такое для еврея государственный закон?

В ответ на этот весьма важный вопрос Талмуд нам говорит: "Дине демалхуте дине", т.е. закон царский, закон (обязательный для евреев)*2 ; в другом месте говорится, "что это постановление относится исключительно к вопросам, касающимся личных выгод Государей, но решения судебных мест никоим образом не могут быть обязательными для еврея"*3; а третье место совершенно сбивает и спутывает даже то неясное представление, которое мы могли составить из двух прежних мнений: "Рабонон микре малке", т.е. раввины — это Государи.*4 Понятно, что после подобных ответов вопрос остается до конца неясным. Но, сверив эти положения Талмуда с кагальными постановлениями (под № 165 и 166), ответ будет и окончательный, и вполне ясный: евреи, служащие по выбору при нееврейском судебном месте*5, обязаны решать дела, разбираемые в их присутствии, не по внушениям совести или по государственным законам, а по указанию кагала и бет-дина.

Еще пример: как относится еврей, со своей национально-религиозной точки зрения, к собственности нееврея, движимой или недвижимой? По этому вопросу Талмуд*6 до того перемешал черное с белым или, вернее сказать, чистое с грязным, что любой еврей, кажется, в состоянии сбить с пути самого проницательного ученого-исследователя нееврея.

В 37 актах, приведенных нами в пятом примечании, читатель убедится, что кагал в своем районе продает частным евреям "хазака" и "меропие" право на владение недвижимым имуществом нееврейских жителей и на эксплуатацию любого нееврея*7. Одним словом, из документов, изложенных в этой книге, мы видим, что кагал и бет-дин, которые до сих пор независимо управляют еврейской частной и общественной жизнью (как читатель увидит из нашей книги), не всегда обязаны руководствоваться Талмудом и что личные распоряжения и постановления этих учреждений, подтвержденные херемом, для еврея гораздо важнее Талмуда. Вот обстоятельство, по которому документы, изложенные в этой книге, очень важны.

Открывая, таким образом, внутренние пружины еврейского общественного строя, с которыми Талмуд не может нас познакомить, эти документы как нельзя лучше показывают, каким путем и какими средствами евреи при самых ограниченных правах вытесняли чужой элемент из городов и местечек своей оседлости, завладевали капиталами и недвижимым имуществом этих местностей и освобождались от конкурентов другой национальности в делах торговли и ремесленничества, как это случилось уже в западных губерниях России, Польше, Галичине и пр.; какими чудесами целые департаменты, как рассказывал Наполеон I в своем письме к Champagny 29 ноября 1806 года, очутились в залоге у евреев, в то время когда они составляли самое незначительное меньшинство всего населения Империи (до 60 ООО)*8; почему, например, в протесте нееврейских жителей Румынии мы ныне слышим те же самые жалобы на евреев, что и в челобитной, поданной нееврейскими жителями г. Вильно царю Алексею Михайловичу в 1658 г.*9 ; почему все государства то давали евреям, то опять отнимали у них гражданские права. И наконец, что важнее всего, в этих документах лежит ясный ответ на вопрос, почему все попытки нашего правительства изменить жизнь евреев не увенчались успехом в продолжение текущего столетия.

При такой несомненной важности представленных мной документов я счел своей священной обязанностью обратить на них внимание г. бывшего генерал-губернатора, и в 1866 году представил их вместе с прочими моими записками об улучшении быта русских евреев (из коих часть напечатана была в № 149, 151 и 173 "Виленского вестника" того года) бывшему главному начальнику края Константину Петровичу фон Кауфману, который для их рассмотрения 29 июля 1866 г. назначил под председательством г. В.А. Тарасова известную еврейскую комиссию, работающую и до сего времени над разъяснением вопросов, возникших в связи с представленным мною материалом, и которая побудила бывшего главного начальника Северо-Западного края графа Эдуарда Трофимовича Баранова к изданию известного циркуляра от 24 августа 1867 года об уничтожении еврейских кагалов.

После личного разбора многих из этих документов в переводе на русский язык и на основании отзыва о них со стороны председателя комиссии бывший попечитель Виленского учебного округа тайный советник Иван Петрович Корнилов дал мне средства на издание части документов в переводе на русский язык в размере 20 печатных листов.

Подлинность этих документов доказывают: а) сам ветхий вид их; б) однообразный почерк нотариуса, которым они написаны; в) подписи многих лиц, которые удается проверить по другим существующим источникам и, наконец, г) водяные знаки внутри бумаги "Б.О.Ф.Е.Б.", причем первый лист имеет дату 1790, а остальные — 1794 годом.

Все собранные мною кагальные документы относятся к годам с 1794го по 1833-й, а 290, помещенных в настоящей книге, — к годам с 1794-го по 1803-й. По желанию г. Корнилова документы изданы в хронологическом порядке, именно так, как они изложены в оригинале.

Яков Брафман

Вильна, 1869 г.

*1 См.: Виленский вестник, 1866. № 149. Статья "Взгляд еврея".

*2 Хошен га-Мишпат, §Пар. 369. С.11.

*3 Там же. С.31.

*4 Талмуд, трак. Гитин, ст. 62 и пр.

*5 На основании Св. Зак. Т.3, уст. о службе по выборам. Ст. 522, 524 и 525.

*6 Хошен га-Мишпат, § Пар. 132-171.

*7 См. примеч. 5 и 12.

*8 См. письмо Наполеона I (ноябрь 1806), а также послание 5 к Синедриону (Allgemeine Zeitung des Judenthums. 1841. С.333).

*9 Zbior Praw Dubenskiego. S. 222.

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО ЕВРЕЕВ

ОТ МОИСЕЯ ДО СОСТАВЛЕНИЯ

ТАЛМУДА
Игорь Львович
ГЛАВА I

Религиозное состояние народов Палестины во времена возникновения закона Моисея

Пятикнижие. Внешний его характер

Значение Пятикнижия

Условия союза между Иеговой и евреями

Меры к охранению власти Пятикнижия

Не только во времена Моисея, но и много столетий после него все население Ханаанской земли, не исключая и евреев, кроме некоторых передовых людей из них, поклонялись языческим богам. Боги эти принадлежали к группам так называемых сабийских богов. Культ этих богов развивал в человеке только животные страсти, которые большей частью удовлетворялись публично, в храме, и вместе с тем требовал сожжения живых людей, преимущественно детей. Убивая этим путем в человеке не только высшие нравственные, но даже инстинктивное чувство любви к детям, он делал людей кровожаднее самых кровожадных зверей. Число этих богов, с именами которых мы встретимся далее, было велико; почти каждый город и каждое селение имело своего особого, покровительствовавшего ему бога. Еще больше, чем богов, было храмов и жертвенников, устроенных в честь этих богов. Жертвенники строились обыкновенно на возвышенных местах, под тенистыми деревьями и т.п. Многочисленные боги, разрывая внутреннюю жизнь населения на мелкие части, сильно вредили его политическому единству, так что малым пространством земли, составившим впоследствии еврейское царство, владели несколько десятков царей*1. Храмы же этих богов, являясь вертепами разврата и деморализации, делали жителей означенной страны совершенно неспособными вообще к правильной, тем более государственной жизни.

Иегова, Бог Израиля, обещавший отдать означенную землю потомкам Авраама, желая упрочить устраивающееся здесь еврейское государство, посылает евреям через Моисея закон Пятикнижия. В силу этого закона евреи вместо многочисленных богов, в угождение которым требовалось сожжение живых людей и разжигание животных страстей в человеке, должны признать одного Высшего Бога, который приношения в жертву людей не требует и которому дóлжно угождать только нравственною жизнью, и множество храмов они должны заменить одним, в котором обряд жертвоприношения не должен сопровождаться ни варварским сожжением живых людей, ни сценами разврата и цинизма. Затем, стремясь к объединению внутренней жизни евреев религиозною связью, Пятикнижие вместе с тем предписывает такие законы, цель которых - возвысить нравственный уровень народа, очистить его от грубых пороков, делающих его неспособным к государственной жизни, окончательно оторвать евреев от остального неисправимого и безвозвратно погибающего языческого мира и оградить их от вредного влияния язычников.

По содержанию своему Пятикнижие представляет, во-первых, смесь исторических рассказов и преданий, касающихся большей частью еврейского народа и связанной с ним обетованной земли, и во-вторых, 613 законов, или (по еврейскому учению) заповедей, охватывающих все проявления духовной, гражданской и политической жизни народа. Весь этот разнообразный материал, изложенный без разграничения, направлен к одной вышеуказанной цели, которая связывает его в удивительно гармоническое целое.

Пятикнижие есть закон союза, состоявшегося на Синае между Богом, Творцом вселенной, с одной и народом Израильским - с другой стороны. Принимая этот закон, еврейский народ, величайшими чудесами собранный у горы Синая, единогласно восклицает "исполним и будем послушны"*2 и этим признает обязательность перед законом всех евреев на века. 8-й член Символа еврейской веры говорит о Пятикнижии: "Верую и исповедаю, что весь закон, находящийся ныне в наших руках, есть тот самый, который дан был Богом равви нашему Моисею, мир ему", а 9-й член продолжает: "Верую и исповедую, что этот закон не будет отменен и что от Творца, да будет благословенно имя Его, не будет иного закона"*3.

Очевидно, что с точки зрения иудейства даже Бог не может освободить еврея от обязательности правил и законов Пятикнижия.

Теперь обратимся к самим законам Пятикнижия.

Чтобы не слишком расширять настоящий наш труд, мы для решения занимающего нас вопроса ограничимся рассмотрением (разумеется, с точки зрения учения евреев) лишь тех из преданий Пятикнижия, на которых основаны главные догматы еврейской религии и некоторых лишь его законов и правил, определяющих права еврея и нееврея к иноверцу.

В силу означенного союза Бог признает еврейский народ святым, своим любимцем, избранным из всех народов и племен земли: "И будете Мне святыми, ибо Я, Иегова, Свят и вас Я избрал из всех народов" и т.п. *4. "Ибо ты, народ, святой для Бога твоего, тебя избрал Бог, чтобы ты был Его любимцем из всех народов земли"*5 и торжественно обещает им устроить вечное еврейское государство под скипетром Мессии из колена Иудина, который будет господствовать над всеми народами земли. "Не отойдет скипетр от Иуды и законодатель от чресл его до появления Мессии, и к нему соберутся народы"*6. "Хотя бы ты был рассеян от одного края неба до другого, то и оттуда соберет тебя Господь Бог твой и возьмет тебя. И приведет тебя Господь в землю, которую унаследовали отцы твои", и т.п. *7. На основании приведенных изречений построен 12-й член Символа еврейской веры, который говорит: "Верую и исповедую пришествие Мессии, и хотя Он медлит, однако ежедневно ожидаю его появления" *8.

Признание евреев народом избранным и обещание устроить им вечное государство и господство над другими народами, как основные религиозные начала, на которых зиждется все иудейство, как увидим ниже, многократно подтверждается словами почти всех Пророков.

Приняв на себя вышеозначенную обязанность, Иегова требует от своих союзников, во-первых, признания Его своим единым Богом и, во-вторых, строгого исполнения законов союза.

Для полного понимания этих законов мы, как выше сказано, приведем лишь несколько таких, которые определяют отношения евреев к иноверцам.

Относительно жителей обетованной земли закон гласит: "Когда Бог твой приведет тебя в землю, в которую ты придешь, чтобы завладеть ею, Он погонит народы пред тобою: хитеев, гергесов" и т.п. "семь народов, которые многочисленнее и сильнее тебя. И предаст их Господь Бог твой тебе, и когда ты разобьешь их, то истреби их окончательно, не заключай с ними союз и не щади их. Не вступай с ними в родство, дочь свою не отдавай за его сына, а его дочь не бери для твоего сына" и т.п.*9 О народах, находящихся вне границ обетованной земли сказано: "Когда подойдешь к городу, чтобы завоевать его, то предложи ему мир. Когда предложение будет принято и откроют ворота, все население будет платить тебе дань и служить тебе. Если же город не захочет мириться, а будет воевать, то устрой осаду. Когда же Бог передаст его в твои руки, тогда убей мечом всех мужчин, а женщин, детей, скот и все, что в городе, все богатство, присвой себе и будешь насыщаться добром врага твоего, которого Бог передал в твои руки. Так поступай с городами весьма отдаленными, которые не относятся к городам сказанных народов"*10.

Относительно языческой веры, храмов и т.п. закон гласит: "Истреби все места, где народы, которыми вы овладеете, служили богам своим: на высоких горах и под всяким ветвистым деревом. И разрушьте жертвенники их, и истребите огнем рощи их, и уничтожьте изображения богов их, и истребите имя их из места того" *11.

По учению иудейства, приведенные правила относятся не только к культам народов обетованной земли, но к иноверческим культам вообще, и составляют 437 заповедей*12.

Приведем несколько правил, определяющих отношения евреев к иноверцу при мирных делах, в обычной жизни.

Закон о падали гласит: "И вы будете мне людьми святыми, и мясо растерзанных в поле скотов не ешьте, бросьте его псам"*13. "Вы никакой падали не ешьте, отдайте ее иностранцу, живущему среди вас, и он пусть ест, или продайте ее иноверцу - ибо ты народ святой для Бога твоего" *14.

Закон о долгах и процентах гласит: "Если дашь деньги в заем бедному из народа своего, то не притесняй его и не налагай на него роста"*15. "Иноверца притесняй (за долг), но что тебе следует от брата твоего, не настаивай"*16. "У чужого бери рост, у брата твоего не бери, за что Бог благословит все дела твои"*17.

Необходимо заметить, что притеснением нееврея за долг и получением с него процента еврей по своим религиозным понятиям исполняет 478 и 573 заповеди Божии*18.

Одним словом, Пятикнижие, стремясь к той высокой цели, о которой мы говорили, т.е. к объединению внутренней жизни евреев религиозной связью и возвышению их нравственного уровня и видя, как окружающие их язычники, сами погибая в отвратительнейших пороках, возведенных ими в религиозные догматы и обряды, непреодолимой силой влекут за собой в эту пропасть и евреев многими своими законами: политическими, гражданскими и т.п., и содержанием некоторых рассказов признает язычников неправоспособными, ставит их в ряд с животными и направляет евреев к истреблению их вместе с виновниками гибели и безнадежного страдания тогдашнего человечества - языческими богами, источником всякого зла и нечестия.

Все остальные черпаемые евреями из Пятикнижия заповеди, которые, по учению иудейства, не менее тесно связаны с означенным главным политическим его догматом и относятся к нему, так сказать, как ветви к стволу, распадаются на две категории. Первая из них относится к обетованной земле и не раздельному с ней храму Иеговы. (хотя многие из законов этой категории, ныне не исполняются, но все же они сохраняют свою обязательную силу до ожидаемого восстановления храма и царства.) Правила же второй категории относятся к нынешним обрядам еврейской религии, которые внутренним своим содержанием напоминают еврею, что он патриций мира, а внешней своей формой налагают на него глубокую печать отчуждения от остального человечества, как например: обрезание, суббота, цицит и многие другие.

Преуспевание и счастье всего еврейского народа и каждого еврея отдельно законодатель ставит в полную зависимость от исполнения ими законов Пятикнижия. Нарушение этих законов принесет евреям болезни, недуги, неурожай, голод, нападение хищных зверей, моровую язву, тяжелое рабство и т.п., и наоборот, исполнение этих законов даст здоровье, плодородие, богатство, победу над врагом, господство над миром и т.п. *19. Но сверх этих наказаний, которых, за отступление от закона, евреи должны ожидать от руки Бога, давшего им этот закон, существует еще целое уложение о наказаниях, по которому за нарушение закона отдельный субъект и целые города подвергаются штрафу, смертной казни и т.п. по решению суда. Эти карательные законы чрезвычайно суровы: за собирание, например, щепок в субботу преступника приговаривают к смерти через убиение камнями *20. Между карательными мерами Пятикнижия заслуживает особого внимания наказание посредством карет, т.е. истребления, искоренения, уничтожения. Оно употребляется очень часто при многих определенных Пятикнижием случаях*21. Но как и кем совершается это искоренение, об этом закон умалчивает. Без сомнения, это искоренение совершалось негласно, посредством тайных агентов судебно-административной власти, воплотившихся в лице тайных преследователей, с которыми мы встречаемся и ныне в организации кагала и о которых будем говорить далее.

Теперь считаем необходимым сказать несколько слов об остальных книгах Ветхого Завета, тесно связанных с Пятикнижием направлением, целью, задачами и влиянием.

*1 Книга Иисуса Навина, гл. XII.

*2 Книга Исход, гл. XXIV, ст. 7.

*3 Еврейск. молитвенник г. Воля. Вильна, 1870 г., с. 96 и 97. Символ еврейской веры, составлен Маймонидом в XII в., и приведенный 9-й член, очевидно направлен против Нового Завета.

*4 Книга Левит, гл. XX, ст. 26.

*5 Второзаконие, гл. VII, ст. 6-8.

*6 Книга Бытия, гл. XLIX, ст. 10. Объяснение к этому стиху, как к пророчеству об ожидаемом евреями Миссии, см. Берешит-раба, гл. 99; Явкут, гл. 160; Талмуд, тр. Сангедрин, л. 98 и т.п.

*7 Второзаконие, гл. XXX, ст. 4 и 5.

*8 Молитвенник г. Воля. Вильна, 1870 г., с. 97.

*9 Второзаконие, гл. VII, ст. 1-4.

*10 Второзаконие, гл. XX, ст. 10 и 15.

*11 Второзаконие, гл. XII, ст. 2 и 3.

*12 Мицвот-гашем. Варшава, 1870 г.

*13 Книга Исход, гл. XX, ст. 30.

*14 Второзаконие, гл. XIV, ст. 21.

*15 Книга Исход, гл. XXII, ст. 24.

*16 Книга Исход, гл. XV, ст. 3.

*17 Второзаконие, гл. XXIII, ст. 21.

*18 Мицвот-гашем. Варшава, 1870 г.

*19 Книга Левит, гл XXVI; Второзаконие, гл. XXVIII и т.п.

*20 Книга Чисел, гл. XV, ст. 32-37 и т.п.

*21 Книга Исход, гл. XXX, ст. 33 и 38; Книга Левит, гл. XVII, ст. 4 и 9; гл. XVIII, ст. 29; гл. XX, ст. 17 и 18 и т.п.

ГЛАВА II

Книги Пророков и Священное Писание; их содержание и отношение к Пятикнижию

Значение книг Пророков и Ветхого Завета

Книги Пророков и Священного Писания написаны святыми и боговдохновенными Пророками, жившими и действовавшими приблизительно в продолжении десяти столетий, следовавших после Моисея. Эти книги занимают у евреев первое место после Пятикнижия и пользуются высоким почетом как слово Божие. Они окончательно собраны и составлены в конце II века до христианской эры и заключают в себе историю евреев от Иисуса Навина до возвращения Эздры из Вавилона, разные предсказания, рассказы, философские размышления и изречения, молитвы, гимны, песни и т.п.

Не предписывая евреям почти никаких новых правил, книги Пророков неумолкаемо напоминают им лишь об их обязанностях по отношению к Иегове и к Его законам. Напоминанья эти повторяются при изложении почти каждого исторического события, начиная с военных действий Иисуса Навина и оканчивая подвигами вавилонских пленников: Эздры и Неемии. Каждая победа, каждая обильная жатва, благодатный дождь и т.п. в сказанную тысячелетнюю эпоху являются в означенных книгах Ветхого Завета наградою за преданность евреев Иегове и его закону, и наоборот: каждое поражение на войне, каждый неурожай, голод, саранча, эпидемическая болезнь и т.п. - все это служило наказанием за преданность евреев языческим богам и за нарушение закона союза*1.

Излагая прошедшую историю евреев, Пророки постоянно переходят к будущей судьбе этого народа, которая открыта для их вещего ока наравне с прошедшей и рядом с печальными картинами, взятыми ими из истории минувших дней Израиля, они всегда рисуют картины его будущности самыми радужными, светлыми красками. На первом плане всех картин будущей славы избранного народа является всегда Царь Мессия, потомок Давида. Но в слове Пророков восстановление Иудейского царства, составляющее, как мы уже говорили, главный догмат иудейства, выражается гораздо яснее и определеннее, чем в приведенных нами выше словах Патриарха Иакова, служащих главным основанием этому догмату. Господь говорит: "Я возьму детей Израиля из среды народов, к которым они ушли, соберу их из окрестностей и приведу в землю их. И сделаю их одним народом в городах Израиля, и один Царь будет над всеми ими, и не будут они больше разделены на два народа и на два царства"; "И не будут осквернять себя идолами своими и мерзостями своими, и Я окажу им помощь свою во всех местах их оседлости, в которых они согрешили, очищу их, и они будут моим народом, а Я - их Богом. А раб мой Давид будет их Царем, и один пастырь будет над ними, и они по моим законам будут жить и все заповеди мои будут ими исполняемы и соблюдаемы" *2. "И будут они жить в земле, которую я отдал рабу моему Иакову, в которой жили праотцы их, и поживут в этой земле они, дети их и их внуки во веки, а раб мой Давид будет князем их на веки *3". "И соберу я остатки моего стада со всех стран, куда я их изгнал, и возвращу их в их обиталище, и они будут плодиться и множиться. И назначу им пастырей, которые будут пасти их. И не будут им больше известны страх, боязнь и наказания". "И вот настанут дни, и Я восстановлю Давиду отрасль праведную, который, сделавшись Царем, водворит в земле суд и справедливость"*4. Так говорит Господь: "Не прекратится у Давида потомок на троне Израильском"*5.

"Ибо народы и царства, которые не захотят служить Тебе, погибнут, и такие народы совершенно истребятся"*6.

Для христиан, которые обрели уже Мессию в лице Христа, приведенные пророчества являются ныне памятниками безвозвратно минувших дней. Для евреев же они имеют совершенно иное значение. Евреи еще ожидают осуществления слов Пророков о Мессии, поэтому приведенные нами пророческие слова настолько же освещают им их будущую историю, насколько напоминают о прошедшей. При чтении этих пророческих, утешительных для еврея и неточно понятых предвещаний в душе его пробуждаются те самые чувства, которые шевелятся в душе горячо верующего христианина при чтении, например, молитвы Господней о спасении души, о Царствии Божием и т.п. Читает же еврей эти пророческие утешения, как далее увидим, очень и очень часто.

*1 Книга Иисусу Навина, гл. VII, XI; Книга Судей, гл. II, III, VIII; 1-я Книга Царств, гл. VII, XXIII; 2-я Книга Царств, гл. XII, VI и т.п.

*2 Иезекиль, гл. XXXVII, ст. 21-27.

*3 Там же.

*4 Иеремия, гл. XXIII, ст. 3-5.

*5 Иеремия, гл. XXXIII, ст. 17.

*6 Исайя, гл. LX, ст 12 и др. Подобных мест немало, как, например, у Исайи, гл. XI и XII, Амоса, гл. IX, Иоиля, гл. III, Захария, гл. XIV и т.п.

ГЛАВА III

Религиозное состояние евреев до их распада на два царства

Религиозное состояние евреев в Израильском царстве от Иеровоама до падения этого царства

Религиозное состояние евреев в Израильском царстве от Соломона до падения Иерусалима при Навуходоносоре

Деятельность Пророков Иеговы в Израильском и Иудейском царствах

Хотя Пятикнижие исходит от Синая, тем не менее власть и влияние этого закона над жизнью евреев начинается не от события на Синае. История еврейского народа, написанная Пророками, ясно говорит, что в продолжении многих веков после Моисея евреи были преданы язычеству. Аарон выливает тельца, воздвигает его жертвенник признает его Богом Израиля на глазах Моисея *1. После смерти Иисуса Навина, который впрочем и сам обращается к народу со словами: "Устраните чужих Богов, которые у вас*2", евреи забывают Иегову и служат Ваалу, Астарте и т.п.*3.

Самым рельефным образом представлено духовное направление евреев в эпоху Судей (до 400 лет после Моисея) в следующих словах Книги Судей: "Как скоро умирал Судья, они (евреи) опять делали хуже отцов своих, предаваясь чужим богам и служа и поклоняясь им"*4. "И жили сыны израилевы среди ханаанов, хитеев, амореев, ферезеев, евеев и евусеев и брали дочерей их себе в жены и дочерей своих выдавали за сыновей их и служили богам их. И делали сыны Израилиевы злое пред очами Иеговы, забыли Иегову и служили ваалам и астартам"*5.

Чем, спрашивается, можно объяснить передаваемый Книгою Судей факт, что во время Судей целое колено еврейское с мечом в руках защищает публично практикующееся в городах мужеложество, порок, против которого Пятикнижие так энергично выступает рассказами о гибели Содома и Гоморры, как не полнейшим отсутствием в это время влияния Пятикнижия на жизнь евреев и полнейшим господством над этой жизнью языческих богов, культ которых был, как мы выше говорили, источником грубейших пороков и разврата?*6

Самуил говорит народу: "Устраните из своей среды чужих богов и Астарту" *7.

Соломон построил храм не только Иегову, но и Астарту, Милькому, Камосу и т.п. *8.

По смерти Соломона народ еврейский распадается на два враждебные между собой государства: на Израильское, к которому относятся десять колен (племен), и на Иудейское, сложившееся из остальных двух колен. При этом событии первый царь Израильский, Иеровоам, воздвигает в двух главных городах своего царства, в Вефиле и Дане, двух идолов, которых народ признает своими богами без малейших возражений *9. Позже, когда Салманасар, уничтожив Израильское царство, изгнал десять колен в Ассирию (665 л. до Христа), они легко сливаются там с местными язычниками и таким образом на веки уже пропадают для еврейского племени. Следовательно, на этой почве, т.е. в Израильском царстве, закон Моисея совсем не был привит, иначе изложенные факты были бы немыслимы. Пророки Иеговы, правда, часто являлись здесь и к народу, и к царям его, напоминая им о Иегове и о его законе, но слово их этом государстве всегда оставалось гласом вопиющего в пустыне. Победа всегда оставалась на стороне лжепророков Ваала и других языческих богов.

И в Иудейском царстве в этом отношении было не отраднее. Соломон оканчивает жизнь свою в язычестве*10. Во время царствования Ровоама и его преемника вся земля Иудейская наполняется языческими требищами*11. Правда, цари Асса и Иосафат обращаются к Иегове, но царь Амасея, который прежде был тоже предан Иегове, после победы, одержанной им над эдумеянами, опять вводит у себя языческий культ*12 . Царь Ахаз сам делает возлияние Ваалу, а детей своих предает огню в честь Молоха *13. Даже неутомимое и энергичное старание царя Иезеки в пользу обращения евреев в Иегов не достигает желаемой цели. С восстановлением им службы храма Иеговы иудеи хотя и приносили туда свои жертвы, но в жизни их от этого не произошло перемены к лучшему: языческие боги и языческие пороки продолжают и при нем разрывать внутреннюю жизнь народа, подкапывать нравственные и физические его силы и направлять его к пропасти, в которую низверглись евреи израильского царства*14. Самое ясное понятие о судьбе Пятикнижия в обозреваемую нами эпоху дает следующий факт. При царе Иосии (в IX веке после Моисея) в храме находят или, вернее, открывают свиток Пятикнижия; когда об этом донесли царю, то содержание его оказывается совершенною новостью для него*15. Если царь, который должен был управлять страною по закону Моисея и был так предан Иегове, как Иосия, не знал даже о существовании Пятикнижия, то, спрашивается, откуда же мог знать об этом законе огрубелый и развращенный языческий народ?

Но самую полную картину духовной жизни иудеев того времени рисует следующий эпизод из жизни того же царя Иосии: "И повелел царь Хелкий первосвященнику, и вторым священникам, и стоящим на страже у порога вынести из храма Иеговы все вещи, сделанные для Ваала, и для Астарты, и для всех небесных планет и сжечь их" и т.п. "И оставил жрецов, которых поставили цари иудейские, чтобы совершать курения на высотах, в городах иудейских, и окрестностях Иерусалима, которые кадили Ваалу, Солнцу и Луне и созвездиям и всем планетам небесным. И вынес Астарту из дома Иеговы за Иерусалим к потоку Кедрону" и т.д. "И разрушил дома блудниц, которые были при храме Иеговы, где женщины ткали одежды для Астарты. И вывел всех жрецов из городов иудейских и осквернил высоты, на которых совершали курения жрецы от Гевы до Версавии, и разрушил высоты у ворот: ту, которая у входа в ворота Иисуса, градоначальника, и ту, которая на левой стороне у городских ворот"*16. "И осквернил он тофет, что в долине Геены, чтобы никто не сжег в жертву сына своего и дочь свою Молоху, и отменил лошадей, которых ставили цари иудейские Солнцу", и т.д. "И жертвенники на кровле горницы Ахазовой, которые сделали цари иудейские, и жертвенники, которые сделал Манасия на обоих дворах дома Иеговы", и т.д. "И высоты, которые перед Иерусалимом направо от пагубной горы, которые устроил Соломон, царь Израилев, Астарте, мерзости Сидонской, и Камосу, мерзости Моавитской, и Милкаму, мерзости Амонитской", и т.д*17 .

Из этой главы очевидно, что храм Иеговы был обращен иудейскими преданными язычеству царями в языческий пантеон. Тут рядом с жертвенником невидимого Иеговы находились разные языческие боги, их жертвенники и разные принадлежности языческого культа. Здесь нельзя не вспомнить о форме херувимов, находившихся тогда в храме. По преданию Талмуда, херувимы эти представляли мужчину и женщину в момент совокупления. "Когда в праздники, рассказывает Талмуд, евреи из провинции являлись в храм, то им открывали завесу (Святая Святых) и, показывая совокупляющихся херувимов, говорили: "Смотрите! Любовь Бога к вам такая же (страстная), как любовь мужчины к женщине" *18. Другое место: "Когда язычники вошли в храм и увидели совокупляющихся херувимов, они их вынесли на площадь и говорили: "Израильтяне, те (боги), которых благословение и проклятие исполняются, должны ли заниматься такими делами?" И тут же обесчестили их"*19. Епископ александрийский Феофил (400 по Р.Х.) нашел подобный же нескромный символ при раскопке на том месте, где стоял храм Озириса. Стало быть и на предметы, принадлежавшие культу Иеговы, язычество наложило свою позорную печать. Затем не следует здесь забывать, что в храм был еще поставлен и медный змей, принадлежащий к группе фетишиских богов Египта.

Но подвиг Иосии, о котором здесь идет речь, также оказался бесплодным; языческий культ скоро опять был восстановлен в Иудее и последние его цари: Иоким, Иехония и Седекия опять являются верными поклонниками языческих богов*20. В виду изложенных нами фактов нельзя не согласиться, что повторяющиеся слова Пророка Иеремии: "Сколько у тебя городов, столько же у тебя и богов, Иудея"*21, можно принимать в буквальном их смысле.

Наконец, нельзя здесь не вспомнить следующее из книги Пророка Иеремии: "Слова ты говорил нам именем Иеговы, - отвечают Иеремии евреи и еврейки, бежавшие в Египет после падения Иерусалима, - мы не слушаем тебя. Напротив, мы непременно будем делать все то, что вышло из уст наших, чтобы кадить богине небес и возливать ей возлияние, как делали мы и отцы наши, цари и князья наши в городах Иудеи и на улицах Иерусалима, и были сыты и счастливы, и беды не знали. А с того времени как перестали мы кадить богине неба и возливать ей возлияния, терпим во всех недостаток и гибнем от меча и голода"*22.

Что же касается закона Моисея, то нельзя не вспомнить здесь о том замечательном факте, что в обозреваемую нами эпоху главные его постановления не были соблюдаемы даже ревностными последователями Иеговы. Иисус Навин, например, допускает дуб в святилище Иеговы в Сихеме*23 , что противоречит слову Второзакония*24, Иеффай совершает человеческое жертвоприношение Иегове в лице родной своей дочери *25, что опять-таки не совместимо с законом Моисея; Самсон, Давид и многие другие вступают в брак с дочерьми иноверцев, что, как мы уже указывали, строго воспрещено законом Моисея.

Даже главные праздники Пятикнижия не были надлежащим образом соблюдаемы до вавилонского пленения. Чиновники, развозившие приказы царя Иезекии, чтобы народ собирался в Иерусалим отпраздновать Пасху, были осмеяны и оскорблены*26.

Приведенные нами исторические данные Ветхого Завета твердо убеждают нас в том, что от Моисея до вавилонского плена (1502-586) число приверженцев Иеговы и Его закона в еврейском народе, можно сказать, ограничивалось небольшою горстью Пророков Иеговы, на которых цари и народы мало обращали внимания. Руководимые гласом свыше и глубоко убежденные, что преданность евреев языческим богам и крайняя испорченность нравов ведут их и государство к гибели, Пророки Иеговы, правда, появлялись в городах Израильского царства, восставали против языческих богов и распространяемых ими пороков и разврата, стараясь обратить еврейский народ к Иегове, требовали восстановления справедливого суда и т.п., но эти проповеди оставались гласом вопиющего в пустыне. В Израильском царстве Пророки Иеговы почти никогда не имели успеха. Помимо большого числа языческих пророков, массы языческих храмов, привлекавших народ соблазном и развратом, Пророки Иеговы встречали здесь сильных противников и гонителей в лице царей. Проповедуемое Пророками Иеговы соединение религиозных интересов всех евреев в Иерусалиме, в столице царя Иудейского, претендента на общий еврейский престол, было для них заговором против существования Израильского царства, следовательно, и против них лично.

Хотя в Иудейском царстве Пророки Иеговы успели привлечь на свою сторону некоторых царей, но язычество и здесь было сильно благодаря большому числу лжепророков, жрецов, соблазнительных требищ и т.п. Этот успех объясняется тем, что вместе с единством религии Пророки Иеговы проповедовали здесь о восстановлении единства государства под скипетром Давида, царя победы и славы Израиля, помазанного на царство от имени Иеговы (Мессии). Но победа эта оказалась не долговечною. Большинство иудейских царей, как мы видели, считали целесообразнее держаться соблазнительных богов, к которым народ привык, чем Бога строгого, мстительного и страшного и к тому же еще требующего обуздания человеческих страстей и т.п., от которого народ сторонился. Кроме того, неуспех Пророков Иеговы объясняется еще тем, что языческие боги, как везде видимые, например Солнце, Луна и т.п., были значительно ближе и доступнее народному пониманию, чем Бог невидимый и бесплотный.

Таким образом, повторяем, изложенные нами неопровержимые факты и все исторические данные книг Ветхого Завета вообще доказывают, что от Моисея до падения Иерусалима при Навуходоносоре евреи - цари и народ - находились с окружающими их и среди них живущими языческими племенами в самых неразрывных связях: они вступали с язычниками в браки, у них были общие с языческими племенами боги, храмы, жертвенники, нравы, обычаи, пороки и т.п. О религиозном же объединении всех евреев под знаменем Иеговы, которое должно было отделить их от язычества, и о враждебных языческому миру началах и законах Пятикнижия евреи во всю означенную продолжительную эпоху не знали и знать не хотели.

*1 Исход, гл. XXXII, ст. 1-5.

*2 Книга Иисуса Навина, гл. XXIV, ст. 23.

*3 Книга Судей, гл. II, ст. 11-13.

*4 Книга Судей, гл. II, ст. 19.

*5 Книга Судей, гл. III, ст. 5 и 7.

*6 Книга Судей, гл. XIX.

*7 Самуил, гл. VII, ст. 3.

*8 1-я Книга Царств, гл. II.

*9 1-я Книга Царств, гл. XII, ст. 26-33.

*10 1-я Книга Царств, гл. XI.

*11 1-я Книга Царств, гл. XIV и XV.

*12 2-я Хроника, гл. XXV, ст. 14.

*13 2-я Хроника, гл. XXVIII, ст. 1-15.

*14 Иеремия, гл. VII, ст. 8 и 11.

*15 2-я Книга Царств, гл. XXIII.

*16 2-я Книга Царств, гл. XXIII.

*17 2-я Книга Царств, гл. XXIII.

*18 Талмуд, трактат Иома, л. 54; Комментарий Раши и Медраш.

*19 Талмуд, тр. Иома, л. 54 и т.п.

*20 2-я Книга Царств, гл. XXIV.

*21 Иеремия, гл. II, ст. 28 и гл. XI, ст. 13.

*22 Иеремия, гл. XIV.

*23 Книга Иисуса Навина, гл. XXIV, ст. 26.

*24 Второзаконие, гл. XVI, ст. 21.

*25 Книга Судей, гл. XI.

*26 2-я Хроника, гл. XXX, ст. 5.

ГЛАВА IV

Переворот в пользу Иеговы и его законы

Падение Вавилона

Возвращение из вавилонского плена

Постройка второго храма; препятствия к этому и устранение их

Влияние вновь сооруженного храма на отношение евреев к язычникам

Деятельность еврейских представителей в персидской столице в пользу восстановления Иудейского царства

Возвращение Эздры из Вавилона

В силу изложенных нами фактов и соображений, причину переворота в пользу Иеговы и Его законов мы должны искать в жизни евреев после первого падения Иудейского царства. Если же мы припомним, что с разрушением Иерусалима при Навуходоносоре иудейская земля превратилась в провинцию Вавилона и что с этого времени она переходила из-под владычества одного их соседних могущественных языческих государств к другому и почти никогда уже не получала полной политической независимости, то для нашей цели весьма важно узнать - каким способом поднялось над жизнью евреев столь враждебное язычеству знамя Иеговы и Пятикнижия теперь, когда они стали жить под властью язычников? Ответ на этот весьма любопытный и вместе с тем весьма важный для изучения иудейства вопрос мы получим из краткого обозрения судьбы еврейского народа в самую важную для еврейской истории эпоху, следующую непосредственно за падением Иерусалима при Навуходоносоре.

Около пятидесяти лет после разорения Иудейского царства Навуходоносором и переселения евреев в Вавилон сильное Вавилонское государство тоже падает и вместе со всеми своими провинциями, в числе которых находилась и бывшая иудейская земля, становится добычей персидского завоевателя Дария из Медии. Весьма естественно, что современные этому событию евреи, между которыми были: богатый князь, до пятисот лет господствовавшей в иудейском царстве династии Давида, Зоровавель, первосвященник Иисус, сын Садока, и многие герои, участвовавшие в несчастной кровавой защите Иерусалима, от души сочувствовали неуспехам страшного их врага, и никто не станет удивляться, если, дыша местью за Сион, евреи, как говорит Пророк Иеремия, "стали молотом крушения (Вавилонских) народов при падении Вавилонского царства" *1.

Приобретая этим путем расположение персидского правительства при самом переходе под его владычество, передовые евреи обращаются к нему со скромной просьбой о разрешении евреям возвратиться на родину, восстановить в Иерусалиме храм Иеговы, в котором они могли бы приносить лишь жертвы Богу отцов своих, оставаясь, разумеется, при этом и на родине верными рабами персидского царя, какими они себя зарекомендовали на чужбине. Словом, евреи обратились ныне к персидскому правительству с той же скромною просьбою, с которой Моисей когда-то обратился к Фараону *2, т.е. теперь, как и тогда, речь шла исключительно о желании евреев принести жертвы Иегове. И имя Иеговы, силою Которого праотцы вавилонских пленников когда-то вышли сухими и невредимыми из пучин Черного моря, в волнах которого погиб Фараон, его всадники и т.д., помогло евреям и ныне во второй раз выйти сухими и невредимыми из пучин кровавого моря, разлившегося вокруг них во время страшной войны между персами и халдеями, в которой погибло угнетавшее евреев Вавилонское царство. Эта просьба, в которой персидское правительство не подозревало никаких политических затей со стороны разбитых и неспособных уже, по-видимому, к восстанию евреев, увенчалась полным успехом. В силу указа Кира (538) несколько десятков тысяч еврейских семейств двинулось на родину, распевая втихомолку песни и гимны о скорейшем возвращении Израилю полной его свободы, о восстановлении скипетра помазанника Иеговы в лице тут находившегося потомка Давида, о гибели его врагов и т.п.

Кроме разрешения евреям возвратиться на родину, Кир еще препроводил представителям персидской власти в бывшей еврейской земле Шашбацару и Митридату, взятую Навуходоносором из разоренного храма Иеговы в Иерусалиме и поставленную в храм Вавилонского Белла, драгоценную утварь, состоявшую из 5400 предметов, для возвращения их в новый храм, который евреи намерены были построить Иегове*3.

Под влиянием первого впечатления, при виде родного неба и родной земли, возвратившиеся в Иерусалим вавилонские пленники деятельно принялись за постройку храма.

Языческие племена, занявшие обетованную землю после падения Иудейского царства, пораженные неожиданным для них успехом евреев, заявили представителям новой постройки желание участвовать в ней, объясняя при этом что они с прибытием сюда тоже стали приносить жертвы Иегове. Но это заявление было отвергнуто евреями. Тогда евреев стали подозревать в политических замыслах, и когда местная власть донесла Артаксерксу о неблагонадежности евреев в политическом отношении, им прислан был указ о прекращении начавшейся постройки *4.

Но указ этот мало помешал делу. Нерасположенный к евреям начальник вскоре был заменен другим, который не только не остановил постройки, но послал еще от себя царю представление, в котором дело было подано в благоприятном для евреев виде. Благодаря стараниям влиятельных евреев в персидской столице, результатом представления второго начальника был указ Дария II, в силу которого постройка храма доведена до конца (516) *5.

Однако же этот успех не принес тех плодов, какие ожидались подвижниками народного дела. Хотя храм Иеговы и служба в нем были восстановлены, но перемены в религиозном направлении евреев, которой желали Пророки, от этого не произошло*6.

Под влиянием забот о насущном хлебе и того тяжелого положения, в котором очутилась масса бездомных и бесприютных пленников, возвратившихся на родину, первое впечатление, произведенное полученною свободою, скоро остыло. Сверхъестественный счастливый переворот в политическом положении евреев, который многие предвещали и которого многие ожидали с восстановлением храма Иеговы, не произошел; в следствии чего энтузиазм к воздвигнутому храму скоро уступил место обычному между евреями с древних времен равнодушию к Иегове. О законах же Моисея в то время очень мало кто и помнил. "Закон Моисея, говорит талмуд, совершенно был забыт евреями, пока не явился Эздра и не водворил его" *7.

Внесший богатые вклады на постройку храма, потомок помазанника Иеговы - Зоровавель, стоя в стороне безмолвно смотрел, как персидские чиновники взимают с евреев подать и управляют их жизнью по персидским законам.

Веками освященные языческие нравы, обычаи, правила, понятия и т.п. мало-помалу опять подняли над евреями старинное знамя и повели их тем путем, на котором близкие отношения к окружающим их язычникам, а главное вступление с ними в семейные связи посредством браков и т.д., должны были привести евреев к окончательному слиянию с преобладающим языческим элементом, как это случилось с 10-ю коленами еврейского народа, составлявшими Израильское царство.

Но чем заметнее стали симптомы агонии еврейской национальности на родине, тем сильнее воспламенялось патриотическое чувство в сердцах еврейского представительства в персидской столице, которое с первого дня падения Вавилона весьма энергично работало над планом спасения народного дела. В этом кружке работал теперь Эздра, которого еврейский народ не без основания признает вторым своим законодателем.

Здесь он собрал, редижировал и привел в соответствующий общему плану спасения иудейского народа порядок все законы Моисея, некоторые исторические и другие памятники народного творчества прежних времен и все те восторженные песни и гимны, которые составлены были под впечатлением неожиданного падения Вавилона, освобождения евреев из плена, которые выражают самую живую надежду на полное освобождение Израиля, на скорое восстановление скипетра Давида и т.д.

имея в своей среде богатых и влиятельных царедворцев и Эсфирь, представительству этому удалось вовремя вынести из кабинета Артаксеркса царский указ, которому иудейство обязано своим спасением и существованием до настоящего дня.

Мы говорим здесь о грамоте, с которою Артаксеркс (459) отправил Эздру в Иудею.

В этом, сохранившемся до сих пор на страницах книг Ветхого Завета документе, между прочим, сказано" "Ты, Эздра, по мудрости дарованной тебе Богом твоим, поставь начальников и судей, чтобы они судили народ, живущий за рекою; всех сведущих в законе твоего Бога (т.е. ставить судей сведущих), а несведущих обучайте. И всякого, кто не исполнит закона Бога твоего и закона царского, пусть накажут смертью, искоренением, денежным штрафом или заточением"*8.

Таким образом, мы видим, что в продолжении тысячелетней приблизительно эпохи существования еврейского самостоятельного государства, в то время когда этим народом управляли собственные его судьи, князья и цари, высшие и лучшие люди этого народа за усердную проповедь в пользу Иеговы и враждебных язычеству Его законов нередко предаваемы были смерти, костру, петле и заточению, как, например, Пророки Илия, Иеремия и другие. Когда же евреи и их земли попадают под власть языческого правительства, тогда царь-язычник издает указ, в силу которого каждый еврей за неповиновение тому же Иегове и тем же его законам подлежит денежному штрафу, смертной казни, искоренению и т.п., персидское правительство, по всему вероятию, имело в виду означенною грамотою сделать для евреев обязательно ту лишь часть законов Пятикнижия, которая касается богослужения в храме Иеговы. В день отпущения грехов, составляющий единственный праздник, когда первосвященник входил с дарами в Святая Святых, храм Иерусалимский разделял свои жертвы на равные части между Иеговой и Азозелом (дьяволом), живущим в пустыне. Подобное разделение жертвы между двумя высшими силами близко подходило к возникшему тогда в Персии учению Зороастра о боге света и боге тьмы, встретившее, как известно, горячего своего поклонника в лице Кира. Остальные же враждебные иноверцам законы Пятикнижия персидское правительство или вовсе не знало, или понимало, как и теперь еще многие понимают, что они относятся исключительно к поименованным в Пятикнижии племенам: ханаанскому, хитейскому и т.п., которые давно исчезли. Впрочем, этот вопрос не имеет для нас важного значения; для нашей цели, т.е. для основательного изучения иудейства, важен лишь результат означенной грамоты, т.е. нам нужно знать, какие плоды грамота эта принесла иудейству и что она дала иноверческому правительству.


*1 Иеремия, гл. LI.

*2 Книга Исход, гл. V.

*3 1-я Книга Эздры, гл I.

*4 1-я Книга Эздры, гл IV.

*5 1-я Книга Эздры, гл VI.

*6 Дор-дор-ведорош, ч. I, с. 49.

*7 Талмуд, тр. Сука, л. 20; Сифры Экев, гл. 48; Дор-дор-ведорош, ч. I, с. 49.

*8 1-я Книга Эздры, гл. VII, ст. 12-27. Язычники-цари и народ считал еврейского Иегову местным богом Иерусалима, что видно, напремер, из ст. 15 этой же главы, в которой сказано: "Отнеси в храм то золото и серебро, которое царь и его советники принесли в дар Богу Израиля, который обитает в Иерусалиме".

Игорь Львович
ГЛАВА V

Восстановление сейма и Царства Иеговы

Объявление евреям писанного закона и устного предания

Характер устного закона

Карательная система сейма для подчинения евреев закону Пятикнижия и предания

Нравственные меры

Школы; права ученого - талмуд-хахам и простолюдина

Ам-гаарец

Еврейские молитвы

Противники нового порядка вещей и самаритянская секта

Переход иудейской земли под греческое владычество

Влияние нового введенного сеймом порядка вещей на внутреннюю экономическую и бытовую жизнь евреев

Отношения маккавеев к завоеванным ими иноверцам

Возникновение еврейских сект: фарисеев, саддукеев и ессеев

Возникновение Христианской Церкви и отношение к ней евреев

В силу грамоты Артаксеркса Эздра собрал новую значительную партию евреев и во главе ее отправился в землю отцов *1. Прибыв в Иерусалим, он для устройства положения евреев создал так называемый Великий сейм, который впоследствии, когда бывшее Иудейское царство попало под владычество Греции, был переименован в Синедрион. Став во главе народа, этот новый народный трибун прежде всего занялся организацией еврейской общины, которая спустя 14 лет, с прибытием в Иерусалим Неемии (444 г. до н.э.), проявляет уже энергичную деятельность *2.

С этим новым трибуналом восстанавливается временное народное управление почти в том виде, в каком оно существовало при Моисее. С созданием Сейма народом еврейским управляет, как при Моисее, сам Иегова. С этой минуты каждый еврей, где бы он ни находился, должен по постановлению Сейма ежедневно трижды: утром, пополудни и вечером, словами Пятикнижия: «Слушай, Израиль, Иегова Бог наш, Бог Един» *3, гласно и во всеуслышание провозглашать Иегову своим Богом, но вместе с тем тут же шепотом втихомолку словами: «Бог Царь Истинный, да благословится Царственное Имя Его во веки» *4 провозглашать Иегову настоящим своим Царем.

На вопрос: «Почему Израиль произносит эти слова негласно, шепотом?», один из составителей Талмуда, равви Асса, метко отвечает: «Это место, - говорит он, - все равно что ожерелье, которое муж украл из царского дворца, поэтому, передавая его жене, говорит ей: публично одевать это ожерелье нельзя» *5. Ясно, что этими словами евреи втихомолку провозглашают Иегову своим царем в ущерб господствующему иноверческому царю *6. Этим гласным провозглашением Иеговы своим Богом и негласным признанием его настоящим своим царем начинается целая серия установленных Сеймом гласных и негласных молитв, о которых подробно будем говорить ниже.

И вот, присматриваясь поближе, мы видим, что с этого времени Иегова есть не только Бог Израиля, но и его царь. Разница между ныне восстановленным народным трибуналом и между собранием старейшин, учрежденным Моисеем, заключается в том лишь, что ныне Иегова лично не передает уже своих распоряжений и решений, как Он это делал при Моисее. И весьма естественно: личное Его участие является теперь излишним, так как с настоящего времени на вопросы, возникающие во всех областях народного управления. Отвечает закон, полученный от Него на Синае.

Поставив последнею своею целью восстановление полной независимости Иудейского царства и сознавая при этом, что к открытой борьбе с персами, без которой эта цель, разумеется, не может быть достигнута, собравшийся на родине как тогда выражались «незначительный лишь остаток» иудейского народа никоим образом неспособен, Сейм естественно думал лишь о средствах к достижению этой цели в близком или отдаленном будущем.

Идя по этому направлению, сейм в данную минуту счел необходимым: а) восстановить внутреннее религиозное объединение евреев и оградить их от влияния язычества, которое, как мы выше видели, всегда гибельное для еврейского национального знамени, в данную минуту, при малочисленности евреев, материальной нищете, господствовавшей, по крайней мере, в их массе и при их политической зависимости, было опаснее всякого вооруженного врага; б) поддерживать и развивать пробудившееся в народе патриотическое чувство и надежду на восстановление трона Давида и, наконец, в) стараться общими силами и всевозможными средствами стеснять водворившийся здесь инородческий элемент и возвратить евреям те земли, виноградники и прочее, которые когда-то принадлежали их предкам, а ныне находились в руках этих переселенцев.

Таким образом, Сейм при самом своем возникновении принял на себя двусмысленную роль: в то время как персидское правительство видело в нем орган, который должен главным образом наблюдать за исполнением евреями требований правительства, за собиранием с них различных податей и т.д., евреи встретили в нем народный трибунал, стремящийся к окончательному ниспровержению чужой власти. Согласно двусмысленному своему характеру, Сейм для достижения означенных целей, к которым открытого пути, разумеется, не было, прибегнул к разным негласным двусмысленным средствам и для этого он прежде всего положил в основание жизни евреев два закона: гласный и негласный. Он заявил евреям о существовании обязательных для них полученных Моисеем на Синае Тора шебиктав, писанного закона, т.е. Пятикнижия и Тора-шебеаль-не, или Кабала, т.е. устного закона – предания.

Первый был предъявлен народу открыто в свитках, а второй оставался негласным и хранился в памяти Мевиным, Перушим, Соферим (ученых толкователей) и т.п., а отчасти и в Мегилот-сегорим (секретных свитках) *7, которые впоследствии отчасти вошли в Талмуд.

С характером и направлением писанного закона мы познакомились выше. Что же касается устного предания, то оно относительно вопросов, касающихся политической и гражданской жизни евреев и их отношения к иноверцам, составляет отчасти произвольное толкование слова закона, согласно требованиям времени и обстоятельств. Например, словом Пятикнижия *8 воспрещен евреям брачный союз лишь с наименованными тут же в законе семью народами. Когда же, после возвращения Эздры из Вавилона, в Сейме был поднят вопрос об изгнании из среды евреев иноверческих женщин *9, то приведенному закону о браке было дано более широкое толкование; тут приведенный закон был распространен и на народы, о которых Пятикнижие не говорит. При других же вопросах, касающихся отношений евреев к иноверцам, устное предание представляет дальнейшее развитие слова писанного закона и и вытекает из его смысла и содержания. Таковы, например, следующие устные законы, вошедшие впоследствии в Талмуд: а) «Имущество иноверца свободно и принадлежит тому еврею, которым оно прежде захвачено» *10; б) «Еврей, сделавший (иноверческим властям) донос на другого еврея, если от этого последний понес материальные убытки в пользу иноверцев, подлежит смерти, и тот еврей, который лишит доносчика жизни, имеет заслуги пред Богом» *11; в) «Потерянное иноверцем принадлежит тому еврею, кто его нашел» *12; г) «Если бык еврея поразит быка нееврея, то хозяин-еврей свободен от уплаты убытка. Если же бык иноверца поразит быка еврея, то иноверец-хозяин должен, во всяком случае, уплатить еврею все убытки» *13. Все эти законы прямо вытекают из слова и смысла писанного закона, по которому, как мы выше видели, иноверцы неправоспособны и приговорены к рабству, истреблению и т.п. И каждый, кто знаком с устными законами евреев, согласится, что они большею частью, так сказать, живут в слове писанного закона и проявляются наружу при применении первого к жизни.

С другой стороны, устное предание составляет дополнение, объясняющее неуказанные Пятикнижием способы исполнения и форму многих из установленных им же обрядов, как, например, где, кем и как должен быть совершен обряд обрезания, которому Пятикнижие приказывает подвергать каждого младенца мужеского пола на восьмой день рождения; какой, например, вид должны иметь кисти (цицит), которые закон приказывает еврею привязывать к четырем углам его платья, и т.п.

Но все, что мы говорили, относится лишь к Галах, т.е. законодательной части предания. О вошедшей же в Талмуд составляющей части предания, выражающей религиозное мировоззрение евреев, будем говорить ниже, при обозрении эпохи возникновения Талмуда.

Теперь мы обратимся к средствам, которыми Сейм подчинил евреев сказанным законам.

Средствами этими являются система карательных и нравственных мер.

Пользуясь, в силу знакомой нам грамоты Артаксеркса, безграничной властью над имуществом, личною свободою и жизнью евреев, новый народный трибунал, вместе с законом Пятикнижия, выдвинул на свет божий изложенное в последнем крайне суровое уложение о наказаниях, которое при существовании еврейских царей было забыто и заброшено вместе с законом, для охранения которого оно создано. Войдя ныне в силу, эти карательные меры оказали Пятикнижию гораздо больше услуг, чем напоминавшее о нем прежде слово Пророков, которое с этого времени и умолкает навсегда. В указе о расторжении смешанных браков и изгнании из среды евреев находившихся в браке с ними иноверческих женщин, ознаменовавшем первый шаг, сделанный Сеймом на пути его исторической деятельности, Сейм заявляет евреям: «Кто в течении трех дней не появится в Иерусалиме согласно постановлению начальников и старейшин, тот лишен будет всего имущества и будет исключен из общины» *14. Весьма понятно, что в виду той грозной власти, которая ясно обрисовалась в приведенном заявлении Сейма, ни один еврей не осмелился не явиться в Иерусалим, и затем, как ни тяжело было для многих евреев расторгать семейные узы, изгнать любимую женщину, отрвать мать от детей и т.п., однако же означенный указ был исполнен при оглушавших улицы Иерусалима воплях и рыданиях.

За торговлю в субботние дни виновных подвергали побоям, вырывали волосы и, наконец, им было объявлено, что если они еще раз явятся в субботние дни за стены Иерусалима для продажи своего товара, то «на них наложат руку» *15. Это распоряжение увенчалось таким же успехом, как и распоряжение о расторжении браков. Этим путем, как увидим ниже, привились к почве иудейства и все остальные, Новым Заветом отмененные, тяжелые для самих евреев и враждебные к иноверцам Ветхозаветные законы, которыми евреи живут еще до сих пор.

Судебно-исполнительную власть представляли с этого времени учрежденные Сеймом во всех городах бет-дины (судилища), в которых вместе с судьями (шофетым) находились исполнители наказаний по решению суда (шотерым) и рядом со свитком Пятикнижия красовались палка, плеть, цепь и т.п.

Впрочем, лишь палка, плеть и цепь составляли необходимую принадлежность судилища, а свиток закона не обязательно*16.

Кроме карательной системы, Сейм предпринял и различные нравственные меры для укоренения между евреями Пятикнижия. Для этой цели он вместе с обнародованием закона установил публичное чтение оного. Чтение его совершается с этого времени в субботние и праздничные дни, когда всякий труд и физические занятия воспрещены евреям, и в дни суда и расправы – по понедельникам и четвергам, в которые евреи собирались в судилища. Чтение совершалось, в недоступной для иноверца ограде храма и в синагогах, которые, служа местом собрания представителей местной еврейской общины для решения вопросов, касающихся всей общины или всего Израиля, и местом заседания судебной власти – бет-дина, строились не в центре города, а в поле, надо полагать с тем, чтобы и здесь еврейские дела держались подальше от чужого уха и глаза. Чтение закона, мимоходом скажем, не составляло исключительного права духовенства и не относилось к прямым его обязанностям. Читали люди, вообще чувствующие себя способными и которые были подготовлены для этого школою, без различия сословий. Читая народу Пятикнижие на еврейском языке, на котором писаны были свитки, чтецы должны были передавать слушателям содержание его на халдейском, который тогда почти заменил уже евреям их народный язык.

Вместе со словами писанного закона слушатели нередко встречали здесь и относящиеся к нему предания. Конечно, посредством публичных чтений народ постепенно усвоил себе дух закона, но возможность изучить закон основательно могли дать только школы, которые для этой цели и были созданы Сеймом.

Учрежденная Сеймом школа, которая, мимоходом скажем, в некоторых странах существует еще до сих пор, и относительно программы, духа и внешней формы доныне сохраняет свой первобытный типичный характер, при самом своем возникновении не была для евреев таким же рассадником общего знания, каковыми были тогда школы, в которых воспитывались жрецы, астрологи, философы, царедворцы и т.п. тех соседних с евреями народов, во главе которых стояли фараоны, Навохудоносоры, Киры и т.д. Задача учреждаемой Сеймом школы заключалась лишь в том, чтобы сделать Пятикнижие неотъемлемым достоянием евреев и вместе с тем воспитывать чиновников для подведомственных Сейму административных и судебных учреждений им же созданной еврейской общины. Чтобы составить себе ясное понятие об отношении означенной школы к предметам общего знания, достаточно привести хотя бы следующий факт. В течении четырех приблизительно веков – от Эздры до падения Иерусалима при Тите – развитие означенной школы у евреев быстро шло вперед. Между представителями этой школы встречаем таких неутомимых и славных деятелей, как Гилель, Шамай, Гамалиил и т.п. Тем не менее общие знания были настолько скудны между евреями в конце означенной эпохи, при римских прокураторах, что для определения дня новолуния с наступлением каждого нового месяца евреям вместо исчисления необходим был формальный судебный акт, которым суд утверждал день новолуния на основании показания двух из расставленных правительством в разных местах нарочно для наблюдения за появлением новолуния свидетелей, подтверждавших перед судом, что они лично видели луну в новом виде.

С составлением этого акта, совершавшегося всегда накануне объявления дня новолуния, на возвышенных местах, в окрестностях Иерусалима, зажигали костры, служившие сигналом наступления новолуния. Заметив этот сигнал, евреи, жившие в близких к Иерусалиму местах, в свою очередь тоже зажигали костры и таким образом передавали весть дальше. На основании этих актов устанавливались в провинции годичные праздники: Пасха, Пятидесятница и т.п., которые, согласно слову Пятикнижия, праздновались по одному дню. Чтобы ввести в заблуждение евреев, живущих в провинции, относительно определения праздников, поселившиеся в Иудее римляне нарочно стали зажигать костры у Иерусалима в разные вечера, до и после наступления дней новолуния, и с этого времени евреи, введенные этим путем в заблуждение, действительно не могли точно определить своих праздников. Это обстоятельство вызвало постановление Синедриона, по которому евреи в провинции должны праздновать годичные праздники по два дня вместо одного.

Этот первобытный способ исчисления времени доказывает, что рядом с процветавшей школою, о которой идет речь, на иудейской почве уживалось крайнее невежество относительно астрономии, которая тогда находилась уже на известной степени развития у греков и римлян, с которыми евреям приходилось соприкасаться.

На таком же низком уровне стояли тогда между евреями строительное искусство, медицина и т.д., так как в памятниках означенной школы нет и упоминания о них. Еще более, даже народный язык, который, как мы выше говорили, во время вавилонского пленения *17 пришел в упадок, не воскрес в стенах этой школы.

*1 1-я Книга Эздры, гл. VIII.

*2 1-я Книга Эздры, гл. VIII; Талмуд Берахот, л. 33; Иерушалма, там же, гл. I Мегила, гл. I; Беришит-раба, гл. 79; Мидраш Рус,гл. IV, Море-Небухе-Газман, гл. II, Дор-дор-ведоршов, ч. I, с. 54 и 55.

*3 Второзаконие, гл. VI, ст. 4.

*4 Молитвенник г. Воля, с. 52.

*5 Мидраш-раба, гл. Воэтханан.

*6 Дор-дор-дедоршов, 1871 г., ч. I, с. 236.

*7 Талмуд, тр. Шабас, л. 6 и Танхума, гл. Тиса.

*8 Второзаконие, гл. VII, ст. 3.

*9 Эздра, гл. IX, ст. 1-3.

*10 Хошен-Гамишнот, ст. 159, Баба-Батра, гл. Хезкат и т.п.

*11 Тур Хошен-Гамишнот, ст. 388.

*12 Баба-Кама, 1136.

*13 Баба-Кама, л. 35а и т.п.

*14 Эздра, гл. X.

*15 Неемана, гл. II.

*16 Тур Хошен-Гамишнот, гл. I.

*17 Фактов, подтверждающих этот момент, в исторических документах не зафиксировано. (Прим. ЛВН.)

Однако же настоящая оценка означенной школы вовсе не будет противоречить той аттестации мудрости, знания многих языков и т.п., которую приписывает Талмуд некоторым представителям этой школы в сказанную эпоху. С начала XI века по сие время мы в разных странах Европы встречаем евреев, которые, кроме еврейской теологии, еврейского законоведения и литературы, занимаются астрономией, философией, математикой, медициной и т.п. Например, Самуил Галеви (1055) и Исаак Алфаси (1033) были знаменитыми законоведами, Авраам Бен Давид (1161) – хронографом, Абулвалид (1050) и Самсон Пархон (1160) – грамматиками, Авраам Бен Хия (1123) – астрономом и географом, Маймонид (1204) – философом, медиком и законоведом и т.п. Но ни один из означенных и им подобных еврейских светил не черпал своего света из еврейской школы. Некоторые из означенных еврейских ученых знаменитостей были автодидактами и, подобно Спинозе, черпали свое знание из арабских, греческих, латинских и других источников, без всякой школы, а иные, подобно Берне, Гейне и т.п., посещали школы местного народа, среди которого они жили. Еврейская же школа, которая во время означенных знаменитостей процветала в странах их рождения (Испании, Франции, Германии и т.д.), знала лишь книги Ветхого Завета и Талмуд. Все же прочие знания эта школа игнорировала. Таким образом, если некоторые из представителей еврейской школы и другие евреи от Сейма до падения Иудейского царства действительно, как утверждает Талмуд, отличались знанием чужих языков и т.п., то знанием этим они тоже никоим образом не были обязаны еврейской школе, цель которой заключалась , как мы выше говорили, лишь в том, чтобы укоренить между евреями законы Пятикнижия. Согласно этой специальной цели Пятикнижие не только дало этой школе программу, но и долгое время, до собрания Талмуда, служило почти единственным учебником в училищах для младших и старших возрастов.

В училищах для младшего возраста ученики осваивали тексты Пятикнижия на еврейском языке вместе с халдейским переводом, без толкования, предания и т.п.

В училищах старшего возраста преподавался писанный закон с необходимыми комментариями, толкованиями и преданиями, относящимися, как мы выше говорили, отчасти к внешней стороне Пятикнижием же установленных обрядов, отчасти к законам, определяющим права евреев и неевреев, и т.п.

С этого времени софер и фарисей, т.е. книжник и толкователь закона, занимают привилегированное положение в еврейской общине. Они захватывают в свои руки как административную, так и судебную власть, за ними почет и все выгоды обеспеченного материального положения. Несведущий же в законе третировался, по словам Талмуда, книжниками и фарисеями, как животное. Таким образом, школа разделила еврейскую общину на два класса: патрициев - талмуд-хахам и плебеев - ам-гаарец. Насколько различно положение того и другого, яснее всего видно из того места Талмуда, где сказано, что ам-гаарец можно безнаказанно убить даже в День отпущения грехов*18. Теперь станет понятно, почему евреи ревностно посылали своих детей в школу, которая одна могла плебея сделать книжником и фарисеем.

Наконец, здесь следует обратить внимание еще на одну меру, которая не менее школы содействовала к обращению евреев к Иегове и его закону и к поддержке возбудившегося между ними патриотического чувства; мы говорим об установленных Сеймом молитвах.

Но прежде следует заметить, что до возникновения Сейма у евреев не было установленных молитв и в случае надобности, каждый молился о своей личной нужде своими собственными словами. С возникновением же Сейма и водворением в Иудее временного Царства Иеговы, Сейм установил единую молитву, с гласной и негласной частями, которую каждый еврей, где бы он ни находился, должен читать трижды ежедневно: утром, пополудни и вечером. Началом этой молитвы еврей, как мы выше говорили, гласно провозглашает Иегову единым Богом Израиля и тут же негласно, шепотом, настоящим своим царем. За этим провозглашением следует гласная часть молитвы, которую евреи читают вслух. Она гласит, что еврей всем сердцем, душой и добром должен быть предан Иегове и Его закону, что в награду за это Иегова пощлет благодатный дождь, плодородие и т.п. В противном же случае. Если евреи обратятся к языческим богам, тогда дождя и урожая не будет и евреи совсем исчезнут из своей прекрасной земли. Не безынтересно вспомнить здесь, что, читая это увещание в пользу Иеговы и Его закона, евреи держат в руке привязанные к четырем углам платья и представляющие самую наглядную эмблему карательных мер кисти (цицит*19) и, окончив приведенное место молитвы, говорящей о законе, целуют означенную эмблему и говорят:

«И при виде их (костей) вспомните о всех заповедях Божиих и исполните их и да не соблазнит вас сердце ваше» и т.п.

Негласная же часть молитвы, которую евреи тут же читают шепотом, состоит из 18 благословений, из коих большинство говорит о скорейшем освобождении обещанного величия Иерусалима, скипетра Давида и т.п., как например:

«Воззри на бедствия наши, заступись за нас и скоро освободи нас ради имени Твоего, ибо Ты могущественный Освободитель» и т.п.

«Огласи великою трубою наше освобождение, подними знамя для собрания изгнанников наших, собери нас вместе с четырех концов земли. Благословен Ты, Иегова, собирающий изгнанников народа своего, Израиля».

«Восстанови Судей наших по-прежнему, советников наших, как было прежде, удали от нас печаль и стон и царствуй Ты, о Боже, Сам над нами с любовью и милосердием и оправдай нас на суде».

«Возвратись по милости Твоей в град Твой Иерусалим и пребывай в нем по обещанию Твоему. Воссоздай его немедля в наши же дни зданием вечным и поторопись восстановить в нем трон Давида» и т.п.

«Да восцветет отрасль раба Твоего Давида и да возвысится роль Его при помощи Твоей, ибо ежедневно уповаем на спасение Твое» и т.п.*20

Очевидно, что эту обязательную молитву евреи должны были читать втихомолку по той же причине, по которой они втихомолку читали обязательное провозглашение Иеговы своим истинным Царем, которым, как мы выше говорили, эта молитва начинается.

Чтение этих молитв сохранилось по сие время. Они читаются соборно в молитвенных домах и каждым евреем отдельно, где бы он ни находился: утром, пополудни и вечером и составляют самую главную часть еврейского богомоления.

Эти молитвы, заметим, составляют главный базис всего с течением времени сложившегося обширного еврейского молитвослова, в котором очень часто упоминается о союзе Бога с Авраамом и со всем Израилем на Синае, говорится, что евреи – народ избранный из всех народов земли, отрицается власть иноверческого Царя *21, читается проклятие всем народам, от которых евреи страдали *22, хула чужой вере *23, возбуждается надежда на скорое восстановление Иудейского царства, господства евреев над всеми народами земли *24 и т.п.

Преобладание политического содержания в ныне существующих еврейских молитвах так велико, что в сокращенном, например, молитвеннике г-на Воля (Вильна, 1870 г.), который вместе с русским переводом состоит лишь из 212 страниц, - более чем на ста страницах мы встречаем молитвы чисто политического содержания.

Все эти молитвы, которыми, можно сказать, сопровождается ныне каждый шаг еврейской жизни, говорят большей частью текстами Ветхого Завета и всегда языком его.

Возвращаясь к деятельности Сейма, мы должны сказать, что под влиянием изложенных нами карательных и нравственных мер еврейская жизнь пошла по пути к желаемой Сеймом цели. Суровая кара, ожидавшая с этого времени каждого еврея за нарушение закона Союза, не только отняла у евреев охоту приносить свои жертвы чужим богам и вступать в брак с иноверческими дочерьми, но и подчинила их многим другим придуманным для окончательного обособления евреев от иноверцев правилам, как, например, правилам о кошере и трефе, по которым еврею запрещается отведывать хлеб, вино и вообще блюдо, приготовленное иноверцем, и т.п. Но главнее всего то, что с этого времени, как ниже будет доказано, за сближение с иноверцами или за сочувствие иноверческой власти, которой он сочувствовал, и которая со дня возникновения Сейма в подобных случаях всегда, подобно Пилату, играла жалкую роль слепого орудия в руках представителей учреждений еврейской общины. Чтение же гласного и негласного законов в синагоге, изучение этих законов в школе и постоянное повторение знакомых нам гласных и негласных молитв укоренили среди евреев глубокое убеждение, с одной стороны, в высоких правах еврея, как сына «избранного народа», как союзника Бога, словом, как патриция мира, а с другой – в неправоспособности Богом отверженных и приговоренных к гибели язычников, превратили надежду евреев на восстановление Иудейского царства и трона Давида в главный догмат еврейской религии и провели этот догмат, так сказать, в плоть и кровь каждого еврея; наконец, наложили на жизнь евреев ту двусмысленную печать, при которой их отношения к язычникам скоро сделались настолько же вредными и невыносимыми для последних, насколько жизнь евреев вообще сделалась с того времени замкнутою, загадочною и неуловимою для каждого нееврея.

Но это направление к строго замкнутой в себе жизни встретило своих противников лишь в некоторых лицах из высшего слоя. К оппозиции принадлежал и сын первосвященника, Менасия, который, будучи женат на дочери персидского начальника и вельможи Санабалата, не хотел подчиниться постановлению Сейма относительно иноверческих женщин, в силу которого он должен был расстаться со своею женою. Противники нового порядка усиливали лагерь враждебных к иудеям самаритян (кутиим), которых оттолкнули от участия в постройке второго храма. Благодаря влиянию Санабалата, в Самарии, на упоминаемой в Пятикнижии горе Гаризим *25, в ущерб Иерусалимскому храму, был воздвигнут отдельный храм Иегове, в котором Менасия был первосвященником.

Хотя обе враждебные между собою стороны, т.е. иудеи и самаритяне, одинаково считали себя поклонниками Иеговы и последователями Его Закона, однако же они в политическом и религиозном отношениях представляли два различных элемента. Для иудеев обетованная земля была, так сказать, колыбелью их народной истории. Все реки, горы, долины, города, улицы, здания, одним словом все в этой стране являлось для иудеев живым памятником их народных героев, вождей, Царей и т.п., и названиями своими эти памятники нередко читали им историю подвигов славных народных деятелей. Поэтому они, весьма естественно, считали себя законными хозяевами страны. Исходя из этой точки зрения, для них с восстановлением нового порядка Иегова, как мы выше видели, был не только Богом, но и временным Царем, а Пятикнижие не только храмовым уставом, не только священною народною историею, но и священным документом, подтверждающим, что евреям принадлежит эта земля, и вместе с тем вещим словом, что рано или поздно они ее вырвут из рук злодеев, считающих ее ныне своею добычею. Таким образом, слово исторической части Пятикнижия служило здесь внутреннею связью народной политической жизни, доставляя богатую пищу политическим надеждам народа.

Самаритянство же имело совершенно иной характер. Партия самаритян состояла из смеси языческих племен, переселенных сюда Саламанасаром на место изгнанных им израильтян. Они не выдвигали на эту страну никаких наследственных прав, но, как граждане этой страны, обеспечивали свои права господствующею нееврейскою властью. Стремление к восстановлению трона Давида не могло встретить у них сочувствия. Напротив, самаритяне очень хорошо понимали, что под скипетром еврейского царя им, как непрошенным гостям, было бы здесь гораздо хуже. Они знали, что по еврейским законам им здесь, на обетованной земле, места совсем не будет. Этим и объясняется, что из всех книг Ветхого завета самаритяне приняли лишь Пятикнижие и Кн. Иисуса Навина, в которых по крайней мере нет прямой речи об Иерусалиме и о Давиде, о которых прочие книги Ветхого Завета говорят ясно. Не оставляя своих старых богов, самаритяне, однако же, приносили жертвы Иегове, к которому они были обращены нападением львов*26. С этого времени Иегова был их Богом, но не Царем, а Пятикнижие имело для них значение храмового устава; историческая же часть его не могла для них быть тем внутренним политическим цементом, которым она под управлением Сейма стала для иудеев. С воздвижением храма Иегове в Самарии, духовенство которого состояло большей частью из отпавших от Иерусалима священников, между обоими храмами начинается ожесточенная борьба. Спор состоял здесь в следующем: Иерусалиму или Самарии быть центром культа Иеговы. Обе стороны были вооружены одним и тем же оружием, т.е. словом Пятикнижия, которое, по принятому обеими противными сторонами преданию, писано самим Моисеем до завоевания евреями обетованной земли. Но в свитках Пятикнижия, находящихся в руках евреев, тексты, напоминающие о будущем храме Иеговы: Второзаконие, гл. XII ст. 11, гл. XIV ст. 23, гл. XVI ст. 6 и гл. II и XXVI ст.2 гласят, что Иегова «изберет» еще место для этого храма. Основываясь на этих текстах, евреи утверждали, что местом этим впоследствии явился Иерусалим. В свитках же находившихся в руках священников самаритянского храма в означенных, говорящих о храме Иеговы текстах сказано, что Иегова «избрал» уже место для своего храма. В силу этих текстов и слова Второзакония, гл. XXVII ст. 12 – самаритянские священники утверждали, что местом для храма Иеговы может быть лишь избранная для этой цели самим Иеговою гора Гаризим. Конечно, в жестокой борьбе между обеими партиями, обе стороны взаимно обвиняли друг друга в фальсификации текстов Пятикнижия и, каждая из враждующих сторон, признавала подлинными тексты своих свитков. Хотя в этой вражде представители самаритянской общины всегда указывали правительству, что иерусалимский храм живит в народе политическую измену, однако же этим самаритяне не могли много навредить возникшему в Иерусалиме центру Царства Иеговы и задержать ход развития водворившегося в нем нового порядка. В Иудее с этого времени, как мы выше говорили, под властью Сейма относительно внешнего мира все жили для одного и один для всех, и этою силою евреи всегда находили средства склонить на свою сторону местных представителей власти. После двухсотлетней борьбы между обоими враждебными лагерями победа осталась на стороне евреев. Самаритянский храм был разрушен Иоанном Гирканом, и с падением этого храма самаритянская община окончила свою миссию в исторической жизни еврейского народа.

Господство Персии тоже не долго держалось в земле обетованной. С завоеванием всех соседних с Иудеей народов Александр Македонский явился и под стены Иерусалима (332 г.).

Равнодушно относясь к вопросу, кто из воюющих языческих царей останется властителем земли и чувствуя себя настолько окрепшими, чтобы во время борьбы между Персиею и Грециею мечем восстановить свою независимость, евреи устроили Александру встречу вполне подобающую смиренной общине, готовой покориться всякой власти, которая не помешала бы только служить Иегове.

Александр Македонский был встречен первосвященником, всем духовенством и народом в белом облачении, одеваемом лишь в день отпущения. Цель была достигнута. Озадаченный этою неожиданною встречею, Александр не только обеспечил неприкосновенность храма, но, подобно Киру, Дарию и прочим, тоже принес Иегове свои жертвы и еще даровал не только евреям Палестины, но и живущим на Востоке различные льготы, освободил евреев от подати за субботние годы и т.п.

С течением времени языческие цари, которые, как мы выше видели, всегда сочувственно относились к еврейской религии и сами посылали свои дары в храм Иеговы, оставили однако же свою политику религиозного индифферентизма относительно иудейства. Языческие цари впоследствии убедились, что под маскою религии евреи таят враждебные к иноверческой власти политические стремления, и, чтобы обеспечить над Иудеей свое господство, они прибегли к насильственному обращению евреев к языческим богам. При Антиохе Эпифане (175 г.) суббота, обрезание и храмовая служба были запрещены. Еще более: греческим правительством, гласит Талмуд, воспрещено было евреям даже упоминать имя Иеговы*27. Но тогда иудейство достаточно уже окрепло, чтобы выступать открыто против иноверческой власти, и первое восстание под предводительством Матафии Асмонеа увенчалось сокрушением греческого ига (165 г. до н.э.). Иуда Макаавей, сын Матафии, после славной победы над сирянами, торжественно вступил в Иерусалим, выбросив из храма, поставленного в нем Антиохом Эпифаном, олимпийского Юпитера и восстановив храмовую службу, а Иоанн Гиркан, сын Симеона Маккавея, окончательно восстановил независимость Иудеи (145 г. до н.э.). Но этот давно ожидаемый счастливый переворот в политической жизни евреев был поводом к внутреннему раздору. Освободившие иудейскую землю от чужого ига Маккавеи забыли, однако же, о потомках старой династии Давида, и вместе с тиарой первосвященника Иоанн Гиркан оставил за собой и скипетр царский. О последствиях этого раздора будем говорить ниже. Здесь же вкратце скажем о влиянии введенного Сеймом порядка вещей на внутреннюю экономическую и бытовую жизнь евреев.

При оценке влияния нового порядка вещей на жизнь евреев мы прежде всего должны обратить внимание на законы о субботе. Выше мы видели, что за собирание щепок в субботу Пятикнижие приговаривает виновника к смерти *28. В другом месте Пятикнижие воспрещает зажигать огонь в субботу *29. Устное предание, держась в этом отношении направления приведенных двух писанных законов, пошло еще дальше. По устному закону не поднять в субботу щепку на улице, зажечь свечку, но носить в кармане носовой платок, пройти за город более 2000 шагов, подоить корову и т.п. сделалось уголовным преступлением, за которое преступник должен был поплатиться жизнью, или, по крайней мере, подвергнуться строгому наказанию. Подобные субботы не без причины вызвали тогда странный вопрос: «Суббота для человека или человек для субботы?». Являясь периодическим оцепенением жизни во всех ее проявлениях, абсолютная суббота, а за нею и праздники, гнали еврея не только от трудов, при которых человек имеет дело с безустанно действующей природой, за которой он должен неусыпно следить, повиноваться ее голосу, приходить ей на помощь и т.п., как, например, при земледелии, садоводстве, скотоводстве и т.п., но и от других серьезных занятий, зависящих более или менее от личной воли человека, как, например, от поденного труда, ремесла и т.п. С такой же силою гнали еврея от земледелия и субботние годы, которые являлись периодическою катастрофою для земледельцев.

Само собою разумеется, что эти праздники не могли послужить в пользу процветания земледелия и поощрить евреев к этому труду. Не менее гибельна была для еврейского земледелия податная система. С водворением нового порядка вещей евреи сделались, та сказать, двуданниками. С этого времени они должны были платить, во-первых, в пользу иноверческого царя и, во вторых, на содержание штата еврейских чиновников и в пользу храма, копившего золото не только на удовлетворение потребностей еврейской религии, но и на производившиеся в его ограде подпольные политические приготовления. В пользу иноверческой власти платили поголовную подать по системе прямых и косвенных налогов, которые взимались сборщиками, откупщиками, мытарями и т.п. Но эту подать евреи считали незаконною. Подосланные, например, синедрионом чиновники Ирода обращаются к Спасителю с вопросом: «Позволительно ли давать подать Кесарю или нет? Давать ли вам или не давать?» Известно, что этим путем синедрион старался поставить Христа в безвыходное положение; ответ не в пользу Кесаря предавал его римскому суду, а в пользу Кесаря – был изменою еврейскому закону и вооружал еврейскую толпу, которая действительно прежде встречала Христа восклицанием «Гошана-Бен-Давид» (Спаси, сын Давида), а после кричала – «распни Его». Считая подать в пользу иноверческой власти незаконною в принципе, сейм и подчиненные ему учреждения не могли не желать довести требуемой этию властью подати до возможного минимума. Вернейшим и самым прямым средством к достижению этой цели является утайка от иноверческой власти настоящего числа евреев. Обеспечение этого верного средства к уменьшению подати в пользу иноверческой власти послужил говорящий гласом свыше рассказ о том, что за исчисление евреев Царем Давидом Иегова послал на еврейский народ чуму, которой истреблено было 70000 евреев *30. На основании этого рассказа возник закон, который гласит: «Счисление евреев воспрещается даже для богоугодной цели» *31. Молитва «Тахнун», которую евреи по сие время читают, закрыв рукою лицо и которая начинается словами: «Очень прискорбно мне, но пусть я впаду в руки Иеговы, - ибо велико Его милосердие, - только бы не впасть мне в руки человеческие» *32, с которыми Царь Давид по поводу означенного своего проступка обращается к Пророку Гаду, несомненно установлена была с целью внушить евреям убеждение в пользу необходимости по возможности укрываться от исчисления. С течением времени это убеждение так глубоко проникло в почву иудейства, что под владычеством Рима, когда народные силы евреев уже достаточно окрепли, римское правительство при переписи евреев встретило вооруженное сопротивление*33. Все эти факты убеждают нас, что подать в пользу иноверческой власти встречала своих противников в самих представителях учреждений Царства Иегова, чрез которых она взималась, и в народе. Тут все общими усилиями старались уменьшить эту тягость. Но совершенно иною представляется подать в пользу храма. Она установлена была национальными законами и, в силу того важного обстоятельства, что храм был казною и для политических потребностей, этой подати сочувствовали не толь духовенство, но и члены сейма, старейшины и т.п. Сборы были изобильны и мало того, что они способны были держать массу в нищете, они должны были еще окончательно отогнать евреев от земледелия, скотоводства, садоводства, чем они большей частью жили до первого падения царства.

*18 Талмуд, тр. Песахим, л. 49.

*19 Цицит – это кисти, которые и ныне евреи привязывают к четырем углам молитвенной мантии “талет”, надеваемой ими ежедневно при утреннем богомолении в синагоге или дома в “арба конфот”, носимого евреями постоянно под жилетом или вместо жилета. Кисть состоит из 8 ниток. С того края, которым она прикреплена к платью, идут 5 двойных узлов, между промежутками которых намотаны ниткою же 40 воротов (оборотов). Еврейский закон Орах-хаим, гл. XI, Талмуд Шабат, л. 45, гл. 137 и др. книги определили форму кисти, но объясняют значение 8 ниток, 5 узлов и т.п. различно; и ни одно из этих объяснений не удовлетворительно; ни одно из них не выясняет, почему именно кисти, а не что-либо иное должно напоминать еврею о Законе и остерегать от нарушения его. Между тем дело говорит само за себя: в общем кисть имеет вид кнута, состоявшего из узловатой рукоятки и 8 плеток. Восемь плеток напоминают о восьмом дне обрезания, когда еврей вступает в священный союз с Иеговою, двойные узлы на рукоятке напоминают о двойном Законе союза: писанном и устном, число их пять – говорит о пяти частях Закона союза “Пятикнижия”, четыре промежутка между узлами напоминают об установленных еврейским Законом четырех родах смертной казни: убиении камнями, сожжении, усекновении мечом и удавлении и, наконец, 40 оборотов нитки соответствуют установленному Законом телесному наказанию на 40 ударов кнута. При утренней и вечерней обязательных молитвах еврей собирает в руки эти кисти и, читая означенное место Пятикнижия, целует их. Курьезные объяснения значения цицит см. “Гехалуц”, кн. 7, Вена, 1865 г., с. 102.

*20 Молитвенник г-на Воля, Вильна, 1870 г., с. 52-68.

*21 Молитва «Овину Малкейну», между прочим гласит: «Отче и Царь наш, кроме тебя у нас нет Царя» (Молитвенник г-на Воля, с. 68). Здесь господа Воль и Гурвич (Евр. мол. с перев. на русский язык О.Я. Гурвича. Вильна, 1870 г.) прибавляют в русском переводе слово «Небесного», которое искажает смысл этой молитвы для русского читателя.

*22 Молитва, читаемая евреями при торжественном обряде Пасхальной вечери, гласит: «Излей гнев Свой на народы, не знающие Тебя, на государства, не призывающие Тебя; ибо они пожирали Иакова, опустошали его жилище. Излей на них злобу Твою, да постигнет их разъяренный гнев твой, гони их яростью и сотри их из-под небесного свода Твоего».

*23 Молитва «Олейну», которой синагога и каждый еврей отдельно в будни, субботние и праздничные дни оканчивает обязательную для всех заутреню, обедню и вечерню, между прочим, гласит: «Нам надлежит славить Владыку вселенной, величать Миросоздателя за то, что Он не сотворил нас равными народам всех стран, не уровнял нас с прочими племенами земли, что не приобщил нас к их участи, не явил судьбы нашей равною судьбе всего сонмища [ибо они поклоняются суетному и пустому, молятся всуе и тщетно]». Место, обозначенное скобами, обыкновенно пропускается в молитвенниках, напечатанных в Российской Империи. Но тем хуже. С того времени как цензура стала вычеркивать это место, оно, подобно другим такого рода местам, сделалось предметом особого внимания всех евреев. Вследствие этого, означенные места заучиваются наизусть даже маленькими детьми, чуть начинающими читать по молитвеннику, и когда содержание всей молитвы на древнееврейском языке для дитяти еще не доступно, содержание этих мест ему уже объяснено. (См. Шулхан-арух [Еврейский закон], Вена, 1867 г., ч. I, с. 20, пр. 12 – где указывается, что это место читается наизусть.) При произношении слов, означенных в скобках, молящиеся евреи обращаются лицом к западу.

*24 Праздник Нового года, который вместе с тем есть первый день десятидневного периода покаяния, оканчивающегося судным днем, несомненно один из важнейших праздников у евреев. Он знаменуется семикратным всенародным чтением 47-го псалма, который гласит: «все народы, восплещите руками, воспойте Богу гласом радости, ибо Всевышний и Всестрашный Иегова, великий Царь вселенной, подчинит Он нам народы и да повергнет Он под наши ноги племена, изберет Он для нас наше наследие, гордыню Иакова, любимую им зело, тогда возвысится Бог гласом трубы, Иегова звуками рога» и т.д.

Никакое перо не в состоянии передать даже слабый снимок той картины, которую представляет синагога во время чтения этого псалма, или познакомит с чувствами, возбуждаемыми в сердце еврея его словами. Но каждый беспристрастный судья, знакомый с влиянием этого праздника на жизнь евреев, согласится, что более удачное средство для воспламенения патриотического чувства, политической страсти и религиозного фанатизма в одно и то же время вряд ли возможно придумать. После чтения этого, воспламеняющего политическое чувство евреев, псалма совершается обрядовое трубление в рог, как сигнал ожидаемой свободы.

Начав новый год и период десятидневного покаяния сказанным патриотическим псалмом при гласе трубы, синагога заканчивает этот период вечером в субботний день обрядом точно такого же содержания в сокращенном лишь виде. Тут, после одного трубного возгласа, синагога оглашается общим восклицанием народа: «На будущий год в Иерусалим!». В праздничных молитвах евреев, изданных в Варшаве в 1871 г., в переводе на русский язык И. Гурвича, приведенный финал молитв Судного дня на последней странице 2-й части молитвенника оставлен без перевода.

*25 Второзаконие, гл. XI, ст. 28.

*26 2-я Кн. Царств, гл. XVII.

*27 Талмуд, Рош-Гащана, л. 18б.

*28 Кн. Чисел, гл. XI, ст. 32.

*29 Кн. Исход, гл. 35, ст. 3.

*30 Кн. Царств, гл. XXV.

*31 Юма, л.22б.

*32 2-я Кн. Царств, гл. XXIV.

*33 Cicero pro Flacco, cap. XXVIII par. 68.

Накожная болезнь, прикосновение к мертвому телу человека или околевшего животного, к женщине во время периода менструаций, даже к предметам, которых коснулся больной, умерший или женщина во время родов, периода менструаций и т.п., все это, наравне с различными вольными и невольными прегрешениями, требовало очистительных и искупительных жертв, которые приносили натурою: чистыми животными и птицами, мукою, вином, маслом и т.п. Сверх сего, духовенству принадлежали первенцы мужского пола скота и человека. За последнего родители должны были дать выкуп в размере 5 шекелей. Наконец, еврей должен был давать ежегодно десятины от полевых продуктов, садов, скота и прочего, раз в пользу храма, другой раз – на расходы во время пребывания в стенах Иерусалима, где каждый еврей обязательно должен был трижды ежегодно представляться Иегове не с пустыми руками, и, наконец, третий раз, через два года в третий, с евреев собирали десятину со всего в пользу нищих *34.

Тягостное экономическое положение народа самым рельефным образом выражается в следующей жалобе еврея на духовенство синедриону: «Я, мирянин, в поте лица кушаю хлеб свой. Сколько трудов я должен перенести, чтобы добыть хлеб, а десятинами и сборами, которыми мы обложены, и счета нет! Я должен пахать, сеять, жать, собирать, молотить, сушить, очищать; затем: молоть, квасить, мешать тесто, печь и утром уже торопиться к порогам домов священника и левита, чтобы принести им, кроме десятины, еще «хала» (часть от каждого теста, лепешку), «бикурим» (первый созревший плод), «бехорот» (первородных детей и скот), «решит-гагез» (шерсть от первой стрижки овцец и баранов). А при убое скота должен доставить священнику «зероа» (лопатку), «лехоним» (челюсти) и «кеба» (желудок). При всем этом нами однако же еще не довольны ни священники, ни левиты*35». Как ни мрачна эта картина систематического обирательства, но народ покорно позволял эксплуатировать себя. Евреи сами даже, как говорится в приведенной жалобе, утром торопились к домам священников и левитов, чтобы уплатить им свою повинность. Другого выхода тут не было. Не забудем при этом, что духовенство имело в своих руках полицейскую медицину. В силу этого обстоятельства каждый священник мог запереть еврея, у которого замечены веред, сыпь или другая какая-либо накожная или внутренняя болезнь, на 7, 14 и более дней в собственном его доме, или в отдельной от семейства комнате, в которую ему издали подавали кушанье и сторонились от него вообще, как от зачумленного. По окончании же срока карантина, от усмотрения священника зависело приказать больному принести очистительную жертву и возратить ему свободу или же изгнать его навсегда в колонию нечистых, откуда редко кто возвращался.

Такую же власть дала духовенству полицейская медицина и над домами евреев. Заметив «язву» в стене того или другого дома, священник имел право велеть всем жильцам оставить дом и запереть его на известный срок. Затем он мог приказать сломать стену, в которой сидит «язва», заменить ее новою и дом опять запереть на срок. Если же «язва», по усмотрению священника, этим мерам не уступала, то он имел право велеть сломать весь дом и груз вывезти за город.

Имея в виду случаи необходимости в медицинской помощи со стороны духовенства, евреи аккуратно возили к ним требуемые с них жертвы и десятины и т.п., тем более что этим сборам, как мы выше говорили, сочувствовали и члены сейма, и старейшины. Впрочем, были случаи, что духовенство насильственно брало десятину и прочие сборы *36. Но подобные случаи были редки.

Результатом значительного числа абсолютных субботних и праздничных дней *37, субботних годов и изложенной податной системы в пользу храма было то, что правнуки пастухов и пахарей, которые жили здесь до вавилонского плена, евреи второго храма постепенно бежали от земледелия и скотоводства к занятию, которому частые перерывы с наступлением праздников не так вредны и которые закон не обложил тяжелою данью в чью-либо пользу. Этим занятием явилась тогда торговля. Кроме того, торговля имела для евреев еще особенную соблазнительную силу. Выше мы видели, что по еврейскому закону имущество иноверца свободно и что закон этот признает подобное имущество собственностью того еврея, который раньше других успеет наложить на него свою хазаку (право владения), т.е. завладеет этим имуществом какими бы то ни было средствами. После разрыва всех связей, существующих между евреями и окружающими их язычниками, совершившегося в силу введенного сеймом знакомого нам порядка вещей в Иудее торговля осталась единственным фактором, посредством которого каждый еврей нередко даже при содействии местной еврейской власти, а всегда под ее покровительством, мог применять означенный закон на практике*38. В силу этого порядка вещей евреи постепенно перешли от плуга и нивы к торгашеству, на толкучку. Под влиянием этого порядка вещей и виноградники еврейские потеряли свое вино, а истекавшая когда-то «млеком и медом» земля уже при втором храме постепенно превращалась в пустырь*39.

С восстановлением политической независимости Иудеи, Иоанн Гиркан покорил идумеев и присоединил к Иудее много городов от соседних народов. Ненависть и призрение к язычникам, затаенные до сих пор под двусмысленною личиною еврейских религиозных, административных и судебных учреждений, ныне торжественно выступили наружу, преображенные в меч и огонь. Храм самаритян был разорен, и не только жившим в еврейских городах, но и в завоеванных чужих городах иноверцам житья не стало. Всем покоренным племенам предоставлено было на выбор обрезание, а с ним вместе еврейская вера или смерть.

Оставлением за собою царской короны Иоанн Гиркан вооружил против себя захвативших в свои руки бразды правления в Царстве Иеговы книжников и фарисеев, с которыми он прежде жил в дружбе и во всем держался их учения.

Присвоение Гирканом царской власти шло против проповедуемого фарисеями догмата о восстановлении трона Давида. По этоиу поводу на пир, который Иоанн Гпркан дал фарисеям после разорения ненавистного фарисеям храма на горе Гарезим, один из книжников обращается к нему со словами: «Оставь ты царскую корону, ибо священство принадлежит только потомкам Аарона». Кроме сего фарисеи пустили еще в ход молву, будто мать Гиркана была в молодости в плену у язычников, что по законам еврейским лишало Иоанна Гиркана права и на тиару Аарона. Наконец эти выходки окончились жестоким избиением большого числа фарисеев. Иоанн Гиркан на старости лет бросил их учение и сделался последователем Цадока, которого держались гонимые прежде Гирканом самаритяне*40.

Изложенное обстоятельство произвело раскол в иудействе. Возникли 1) саддукеи, к которым принадлежал как царь-первосвященник, так и духовенство и 2) фарисеи, в числе которых были книжники и проникнутая их ученьем часть народа. Первые отрицали толкование закона и предание, а вместе с ними и приведенный догмат в пользу прав династии Давида, вторые же стояли за предание и догмат. Признавая власть Асмонеев как царей незаконною, последние по-прежнему всегда имели в своей среде наси (князя) из дома Давида, который считался главою их партии, а нередко и главою синедриона. Этот порядок вещей, который начинается с восстановлением политической независимости иудеев Маккавеями, продолжался и во время Иродов*41, до окончания эпохи Гаонов, о которых говорить будем ниже. Но ведя между собой ожесточенную борьбу из-за вопроса должно ли слово Пятикнижия быть принято в прямом смысле или с известным толкованием и стараясь перещеголять друг друга ревностью в исполнении обрядов Пятикнижия, служащих и тем и другим отчасти источником прямых материальных выгод, а отчасти выгодною вывескою благочестия, под личиною которой удобнее было обирать и угнетать народ, саддукейские служители храма и фарисейские чиновники образом своей жизни вообще, а в особенности отношениями своими к простому народу - ам-гаарецу, - которого книжная знать, как мы выше говорили, третировала как скот, шли в разрез с главною целью Пятикнижия, стремящегося к водворению между евреями справедливости, взаимной любви, сострадания, милосердия и т.п. Все эти высшие чувства, которые, под благотворимым влиянием Пятикнижия, исподволь стали пробуждаться в народной массе, были чужды корыстолюбивым и честолюбивым саддукеям и фарисеям, которых так живо характеризует слово, с которым Спаситель *42 обращается к народу, говоря: «что они (фарисеи и книжники) велят нам соблюсти – соблюдайте и делайте, по делам же их не поступайте: ибо они говорят а сами не делают» *43. Протестом крайне безнравственному направлению приведенных обеих сект, религия которых заключалась лишь в точном исполнении форм обрядов, явилась третья секта - ессеев. Любовь к Богу и ближнему – вот начала, которые секта эта положила в основание своей жизни. В среде ессеев явился наконец, по мнению многих, сам Бог, воплощенный в лице Иисуса Христа, чтобы упразднить все отделяющие евреев от иноверцев законы Ветхого Завета и на основании нравственных его начал, т.е. любви к Богу и к ближнему, заключить Новый Союз со всем человечеством*44.

В речи нашей о Христианской Церкви мы не будем касаться ее учения. Это не соответствует цели настоящего нашего труда. Для нас необходимо лишь уяснить себе, как иудейство отнеслось к Христианской Церкви при самом ее возникновении.

На вопрос как выглядело иудейство, враждебно относящееся ко всему иноверческому иноплеменному, на возникшее на его же почве христианство, т.е., признало ли еврейское законодательство последователей учения Христа полноправными евреями или отвело им место между бесправными язычниками, найдем ясный ответ в краткой выдержке из сочинения новейшего еврейского апологета г-на Вейса. «Учение Основателя Христианской Церкви и Апостола Павла, - говорит между прочим Вейс, - признано было опасным для старого закона евреев, поэтому, само собою разумеется, ученые первых поколений вынуждены были вооружаться против них и разными постановлениями, и указами устранять эту опасность, и оглашать, что новое учение против еврейской религии».

«Вследствии этого обстоятельства явились постановления, стесняющие и ограничивающие права христиан, из коих нам только часть известна. Эти постановления имеют целью отчасти уяснить евреям, как они должны смотреть на христиан, а отчасти оградить их от влияния нового учения. Из постановлений относительно ограничения прав христиан нам, как мы сейчас говорили, известна лишь малая часть, но из нее мы однако же видим, что они считаются нахрим - чужими, иноверцами. Скоро засим вышел указ, запрещающий вкушать от их убоя, налагающий запрещение на их хлеб и вино; книги их признаны книгами волшебников, а плоды их садов - оскверняющими *45, мясо же, находящееся в их руках, запрещено наравне с человеческим мясом».

«Запрещено также вступать с ними в брак» *46. «Пятикнижие, написанное христианином, подлежит сожжению» *47.

«Евангелия и прочие христианские сочинения приговорены были к сожжению» *48.

Наконец, мы должны обратить здесь внимание на молитву «Бирхат Гаминим», посвященную исключительно христианам. Эта молитва нагляднейшим образом знакомит нас не только с убеждениями, но и с чувством, с которым представители еврейского народа встретили появившихся между ними христиан.

Молитва «Бирхат Гаминим» - это 19-е славословие, прибавленное в I веке христианской эры к упомянутой нами выше негласной молитве «Шемейна эерей», состоявшей тогда из 18 славословий, которую каждый еврей и каждый молитвенный дом обязаны читать трижды ежедневно с сосредоточенным вниманием и благоговением как молитву, составляющую главную часть еврейского богомоления.

Славословие это гласит: «Клеветникам да не будет надежды и да пропадут в миг все миниме (христиане) *49, да искоренятся сейчас все враги народа Твоего; искорени, сокруши и истреби мгновенно в наши дни всех возмутителей. Слава Тебе, Боже, сокрушающему врагов и покоряющему нечестивых» *50.

Впрочем, сама жизнь евреев в настоящее время служит верным подтверждением того. Что для евреев христианин есть тот же язычник и что все обязательные законы в отношении к последнему имеют свою силу и в отношении к первому. Возьмем пример: евреи во всем мире до сих пор воздерживаются от смешанных браков с христианами одинаково, как и с язычниками, и каждый бедный даже еврей скорее решится погубить свою дочь, чем позволит вступить в брак даже с богатым и знатным христианином, так как подобный брак имеет одинаковое значение с окончательным отступлением от еврейской веры. Английский вельможа Ц.Ц. Ирке, христианин, вступил в 1873 г. в брак с девицею Амалиею Ротшильд, дочерью Антона Ротшильда. Варшавский орган просвещенных уже евреев на польском языке*51 отзывается об этом браке следующим образом: «Союз этот есть наконец свершившийся факт. Дочь еврея, которая недавно вместе с сестрою издавала библейскую историю, хотя фактически не приняла христианства, от своей родной веры навсегда однако отступила. Между потомками старого Аншеля из Франкфурта это первый пример отпадения от веры».

Другой пример:

Парижский раввин Исидор, приглашенный в 1868 г. Наполеоном III к обеду по случаю совершеннолетия наследного принца, не отведал ни одного из блюд императорского стола *52.

Еще пример:

Всем известно, что с самого падения еврейского царства до настоящего дня у евреев везде существует свой суд (бет-дин), занимающийся разбирательством различных процессов, которыми изобилует еврейский меркантильный мир. В России и Польше бет-дин существует в каждом местечке еврейской оседлости, по крайней мере один, а в больших городах их бывает и несколько. Бывали случаи, и даже весьма часто, что и христиане обращались к бет-дину при столкновении с евреями. Нельзя не согласиться, что при тех тесных связях, в которых находятся евреи с христианами в этих странах в делах торговли, показание христианина в качестве свидетеля при том или другом разбирающемся у бет-дина процессе, возникающем даже между двумя евреями, могло бы часто оказать большие услуги бет-динскому правосудию. Однако же на практике не было ни одного примера, чтобы бет-дин когда и где-либо пригласил христианина в качестве свидетеля. Это объясняется тем, что христианин лишен этого права наравне с бесправным язычником, которых еврейский закон Хошен-Гамишот при подобном определении закона о свидетелях совершенно игнорирует.

Наконец, нельзя здесь обойти молчанием изложенных во 2-й части этой книги 103 кагальных актов, принадлежащих минскому кагалу и относящихся к концу прошлого и всему текущему столетию, в которых кагал, в силу приведенного выше еврейского закона, по которому имущество иноверца свободно, разновременно продает евреям хазака, т.е. права на эксплуатацию и окончательное завладение какими бы то ни было способами недвижимым имуществом лиц нееврейского населения г. Минска: домами, лавками, землями, монастырями и т.п. *53.

Таким образом ясно, что христиане были поставлены еврейским законодательством в один ряд с язычниками при самом появлении Христианской Церкви и что иудейство по сие время сохранило этот закон во всей неприкосновенности.

*34 Иоре деа, ст. 331.

*35 Баэр-гагола. Майнц, 1877 г., гл. 42.

*36 Дор-дор-ведоршов, ч. I, с. 125.

*37Христианская церковь тоже насчитывает у себя большое число праздничных дней, но праздники эти не абсолютны. Работать Христианская Церковь не воспрещает никогда, и праздники христианские никогда не мешают земледельцу заняться не терпящею отлагательства уборкою с поля, сенокосом, не останавливают извозного промысла и т.п. Одним словом, христианские праздники не останавливают обыкновенного течения жизни и ни в чем не мешают свободному ходу ее. Евреи же в празднуют абсолютно до 96 суток в год. В субботние дни еврей не истопит печки, не зажжет свечи, не подоит коровы и т.п.; для всего этого ему необходима помощь иноверца. Что при тех правилах о субботе и праздниках, которые предписывает еврейский закон, правильная государственная и общественная жизнь немыслима, об этом, полагаем, никто даже из апологетов иудейства по профессии не станет спорить. Во время осады Иерусалима римлянами и позже, при военных действиях Бар-Кохебы, евреи в субботние дни клали оружие, и этому обстоятельству римляне большею частью обязаны были своею победою над евреями. (Graetz “Geschichte der Judeu”. Berlin, 1853; 3t, s. 146 ete). Но каждый, кто знаком с жизнью евреев, согласится, что если бы евреи в субботние и праздничные дни лишены были услуг и помощи иноверцев в домашним их быту, то и частная жизнь была бы для них почти невозможною. Каждый согласится, что тогда евреям осталось бы или поневоле принять учение Спасителя: «суббота для человека, а не человек для субботы», или обречь себя на весьма тяжелые, нередко невыносимые лишения, стеснения и т.п.

*38 О фактах, подтверждающих существование этого права и ныне, будем говорить ниже.

*39 Заметим, что этот переворот в их жизни и любовь к торговле деньгами евреи охотно объясняют средневековыми на них гонениями со стороны христиан, а христианский мир наивно, по незнанию повторяет это излюбленное евреями объяснение.

*40 Цемах-Давид, ст. 647.

*41 Седер-Олам, Цемах-Давид, Иухасин, Предисловие Абарбанела к книге: Нахдат-абот (см.: "Бет-Иегуда" Левенсона, Вильна, 1858 г., гл. 95).

*42 Имеется в виду Иисус Христос (Примечание редакции).

*43 Евангелие от Матфея, гл. XXIII, ст. 3-5.

*44 Любопытные сведения о ессеях см. "Гехалуц", кн. 7, с. 53-59. Франкфурт-на-Майне, 1865 г.

*45 Талмуд Хулин, л. 13.

*46 Талмуд Тосефа, гл. II.

*47 Талмуд Гитин, л. 48.

*48 Талмуд Шабас Иерусалимские и Вавилонские, гл. 15 и Тосефа, гл. 11 и т.п. (См.: Дор-дор-ведорош г-на Вейса, ч. I, Вена, 1871 г., с. 235-236).

*49 Христиан именовали: "миним" (раскольники) по равнозвучию с "мааминим" (верующие), каковыми они называли себя сами. См. Мусафия слово "Мин". Кроме сего "Juchasin", London, 1857 г., с. 15; Exald - "Geschichte des Volkes Israel" Cotingen, ч. VII, с. 47, 58 и 477; "Дор-дор-ведоршов". Вена, 1871 г., ч. I, с. 235 и 236; "Талмуд Берахот" л. 12, Комментарий Раши, там же с. 5. Подробно об этом предмете см. "Гехалуц", кн. 7. Вена, 1865 г., с. 81-89.

*50 Еврейский молитвенник г-на Воля, с. 60 и г-на Гурвича, с. 70.

*51 Я не держался переводов господ Гурвича и Воля по неточности их. Например, подлинные еврейские слова: "ойве-амха" (враги народа твоего) г-н Гурвич в переводе совсем пропустил, а г-н Воль переводит эти слова: "враги твои" вместо твоего народа, как гласит тут же напечатанный еврейский текст. Об этой молитве много толкуют еврейские, преимущественно новые, писатели, напр. Греч, Иост, Филинеон и другие защитники иудейства. Не отвергая, впрочем, что это молитвенное проклятие составлено было против христиан, они, однако, утверждают, что оно направлено было не против полных христиан, а против тех лиц, которые к еврейским обрядам примешивали и христианские и которые подвергались гонению и со стороны Христианской Церкви. Эту излюбленную апологетами иудейства натяжку проводит и г-н Хвольсон в своем соч. "О некоторых средневековых обвинениях против евреев" (С.-Петербург, 1861 г., с. 14-16). По этой натяжке, настоящих христиан евреи, значит, и не думали преследовать и презирать. Тут невольно возникает вопрос, почему же они распяли Христа, убили камнями Стефана, обезглавили Иоанна, предали смерти Апостолов Иакова-старшего и младшего, пять раз наказывали плетью 40 ударами и три раза розгами Апостола Павла и т.п.? Неужели все приведенные и стоящие во главе Христианской Церкви лица не были полными христианами!..

Izraelita, № 14 за 1873 г.

*52 Le Libanon, 1868 г., № 20.

*53 Книга Кагала. ч.II, С.-Петербург, 1875 г., акты: №№ 67, 119, 131, 134, 138, 142, 143, 148, 211, 218, 223, 225, 231, 239, 303, 304, 312, 328, 360, 372, 388, 409, 413, 427, 436, 441, 447, 452, 455, 463, 464, 497, 532, 546, 567, 571, 587, 592, 598, 601, 609, 612, 613, 614, 615, 616, 617, 622, 624, 633, 636, 645, 646, 651, 657, 658, 660, 661, 667, 669, 670, 673, 674, 676, 714, 749, 752, 755, 763, 764, 782, 799, 829, 830, 832, 839, 846, 858, 887, 890, 919, 921, 927, 932, 946, 964, 972, 973 и 974. С появлением в печати Книги Кагала первым изд. в 1870 г. современные образованные евреи целою массою газетных статей, брошюр и книг заявили протест в особенности против тех документов означенной Книги, которыми выведена на свет хазака и ее применения к жизни. Они протестовали против этих актов, как против клеветы, вымысла, подлога и т.п. При подробном изучении права хазака будет указана несостоятельность этих протестов.

Игорь Львович
ГЛАВА VI

Падение Иудейского царства при Тите

Отношение евреев к язычникам во время падения Иерусалима при Тите

Отношение римлян к евреям во время падения Иерусалима и после него

Перемещение центра еврейской жизни из Иерусалима в Ямну

Восстание евреев под предводительством Бар-Кохебы и его последствия

Собрание устных преданий у евреев, или Составление Талмуда

Содержание Талмуда

Место, которое занимает Талмуд у евреев

Значение Талмуда и перемены, вызванные ним в жизни евреев

Во время возникновения христианства Иудейское царство опять клонится к падению. Союз с Римом, в котором прежде Асмонеи, а потом Ироды в борьбе как с внешним врагом, с Сириею, так и с внутренними партиями надеялись найти помощь, был для Иудеи гибельнее греческого и сирийского ига. Около 70 года после Рождества Христова Иудея окончательно превратилась в римскую провинцию, причем ее столица и храм Иеговы опять, как в дни Навухудоносора, представляли груду развалин. Но в роковую минуту, когда надежда на спасение столицы и храма была потеряна, иудейское национальное знамя однако же опять было спасено. На этот раз иудейство встречает своего спасителя в лице стоявшего во главе образовавших тогда замкнутую ассоциацию книжников и фарисеев раввина Йоханана бен Закая, которого иудейство не без основания ставит в один ряд с Эздрою и Моисеем.

Агитация в пользу династии Давида, поднятая фарисеями и книжниками против Иоанна Гиркана, не только не прекратилась, но еще более усилилась при господстве Иродов, которые были идумейского происхождения. Поэтому, когда во время осады Иерусалима Веспасианом все жители города без различия сословий и званий соединились в одну военную семью и решились не оставлять стен до последней минуты, причем выход из города был запрещен под страхом смертной казни, тогда глава и члены ученой ассоциации фарисеев и книжников, считавшие Маккавеев, а после и Иродов похитителями трона Давидова, надеясь выражением покорности Риму сохранить за страною ее автономию и впоследствии поставить во главе ее потомка Давида, решились выйти из города, чтобы вверить судьбу свою в руки врага. Несмотря на строгий караул зилотов, отчаяннейших защитников города, задуманная фарисеями цель была достигнута хитростью: стоявший во главе означенной партии раввин Йоханан Бен Закай притворился мертвым и ученая братия вынесла его из города через ворота, назначенные для выноса мертвых.

Понятно, что Веспасиан следил за движением междуусобных партий в Иерусалиме, и нет сомнения, что он прежде уже был знаком с направлением партии фарисеев. Поэтому появление главы и членов оной в лагере римских легионов не могло быть встречено Веспасианом как неожиданный случай, возбуждающий обыкновенно подозрение и недоверчивость. Веспасиан выразил свое благоволение ищущим его защиты. Приобретя расположение и доверие Веспасиана и считая напрасным хлопотать о пощаде столицы и храма, бен Закай просил лишь о неприкосновенности города Ямны, который он раньше, предвидя падение Иерусалима, избрал местом для училища и синедриона или великого бет-дина *1.

Отношение евреев к язычникам ныне не те, которые существовали при первом падении Иерусалима. Тогда, как мы выше уже указывали, евреи приносили жертвы языческим богам, вступали с язычниками в брак, разделяли с ними хлеб; у них были общие языческие обряды, обычаи, пороки и т.п. Ныне же все эти отношения исчезли без следа, и их место заняла неизмеримая вражда и ненависть, лежавшие теперь непреодолимой пропастью между евреями и остальным миром. Во время падения Иерусалима при Тите евреи исповедовали уже единобожие *2 и благодаря благотворному влиянию Пятикнижия были свободны от многих из тех грубых и отвратительных пороков, в которых до распространения христианства был погружен языческий мир. Разврат во всех его отвратительнейших формах: блудодеяние, мужеложество, избиение детей в утробе матери, жесточайшее обращение с рабами, с нищими т.п. свободно практиковалось тогда во всех слоях греческого и римского общества как обычаи нормальной и естественной жизни. Поэтому при втором падении Иерусалима язычники были презираемы освободившимися от этих пороков евреями не только как политические враги еврейского царства и поработители еврейского народа, но и как отверженные Богом варвары, одержимые самыми возмутительными пороками. Только вооруженные безграничной любовью к человеку, Апостолы, движимые высшими побуждениями, с небывалым в истории самоотвержением выходят из среды евреев и, не страшась никакой опасности, идут к означенным народам, чтобы исцелить их от сказанных нравственных недугов и вывести на путь, на котором они сделались бы участниками благодати нового закона любви и добродетели, принесенного Иисусом Христом для спасения человека. Евреи же, повторяем, презирали язычников как политических врагов, чуждались их как нравственно зачумленных варваров, поклоняющихся не Богу, а идолам, и наконец, в силу основных своих законов, о которых мы выше говорили, относились к ним как к отверженным Богом бесправным животным.

Весьма естественно, что язычники со своей стороны платили евреям взаимно глубоким презрением, ненавистью, нередко подвергали их страшным гонениям и избиению, преследовали их религию и т.п. Цицерон говорит: «Все народы имеют свои религиозные обряды, подобно нам; но религия евреев столь противна величию Империи, славе нашего имени и законам государства, что она внушает нам отвращение» *3.

Тацит говорит: «Евреи, взаимно поддерживая друг друга во всем, питают вместе с тем непримеримую ненависть к прочим народам» *4. Другое место: «Укрепления Иерусалима были, казалось, воздвигнуты в предчувствии той ненависти, какую впоследствии нравы и обычаи евреев внушили соседним народам» *5. «Римляне смотрели на евреев как на народ, презирающий все священное у других народов и позволяющий себе все непозволительное, верный и любящий только своих и дышащий ненавистью ко всему прочему человеческому роду, невоздающий чести Царю и Цезарям» и т.п. *6.

Теперь достаточно ясно, какими глазами римляне смотрели на евреев и какие чувства они к ним питали. Тем не менее просьба Бен Закая, о которой мы выше говорили, была исполнена, и Веспасиан, хотя и отнял у евреев политическую автономию, оставил в неприкосновенности учреждения еврейской общины для взимания с евреев податей на прежних началах и разрешив устроить в Ямне школу, дал еврейским представителям возможность опять взяться за дело спасения народной свободы, восстановления трона Давида и т.п. Как заступник народа, приобретший расположение Веспасиана, бен Закай занял здесь в школе, которая de facto имела у евреев значение синедриона, председательское место. Благодаря усердию бен Закая, Ямна скоро превратилась в центр народной жизни евреев, которому подчинялись все еврейские общины не только в обетованной земле, но и в других странах. Эксплуатируя доверие римского правительства в пользу спасения народного дела, бен Закай, приемник его Акиба и сотрудники и сподвижники их, члены ученой ассоциации шли к своей цели по стопам прежних представителей еврейских учреждений и плоды их подпольной деятельности на этот раз созрели скорее, чем под влиянием первого сейма, возникшего после возвращения евреев из Вавилона, в силу грамоты Артаксеркса.

Спустя около 50 лет после падения Иерусалима при Тите, сказанные плоды проявляются в поголовном восстании евреев во всех обитаемых ими местностях, в Сирии, Персии, Египте и, наконец, в Палестине под предводительством Бар-Кохебы (127-135 годы).

Но Бар-Кохеба, т.е. сын звезды, как именовали его евреи или как сам себя именовал отчаянный боец и защитник лежащего у ног Рима отечества, оказался звездою обманчивою – “Бар-Козебою” для евреев. Сын звезды, его ментор и пророк Акиба, а с ним вместе значительное число книжников и несколько сотен тысяч евреев погибли от меча врага. Вместо надежды вырвать святой град из рук Рима и опять поднять над ним знамя народной свободы евреям пришлось покориться суровой воле победителя Адриана. Убедившись, что у евреев все религиозные обряды, молитвы и законы возбуждают политические страсти и внушают евреям ненависть к иноверцам и иноверческим властям, миролюбивый вообще и расположенный прежде к евреям Адриан издал указ, в силу которого евреям воспрещено было: совершать обрезание, праздновать субботние дни, читать молитву Шема, привязывать ко лбу “Тефилин” *7, а строже всего воспрещено было заниматься изучением Пятикнижия. Кроме того, было приказано за рукоположение в члены ученой ассоциации предавать смерти и того, кто рукополагал, и нового члена, а город, в котором совершено рукоположение – сжечь.

Все эти жестокие меры считались однако же недостаточными.

Укоренившиеся в еврейской жизни народные предания о Иерусалиме вдохновляли евреев самою беспримерною и отчаянною смелостью, при которой горсть еврейских ополченцев задерживала, а нередко и разбивала целые римские легионы *8. Ожесточенный этой смелостью Адриан хотел с корнем вырвать Иерусалим из сердца и вытравить из памяти еврейского народа. Для этой цели он под страхом смертной казни воспретил евреям даже по одиночке приближаться к развалинам столицы и затем велел построить на месте Иерусалима новый город с римским именем (Aelia Capitolina), с римским лицом: богами, храмами, театрами, цирками и т.п., с помощью которых время изгладило бы из памяти евреев народные предания, связанные с памятниками разрушенного Иерусалима *9.

Но эти по-видимому предсмертные судороги иудейства не сломили еще духа евреев. Народ, потерявший политическую самостоятельность, как человек в тяжкой болезни: даже при самом сильном потрясении организма, при самой очевидной опасности никогда не допускает невозможности исцеления и до последнего издыхания с энергиею отчаяния гонит прочь от себя черную мысль о смерти. В роковую минуту, когда победитель венчается лаврами, надежда, покровительница слабых и страждущих, принимая в свои объятия побежденного, всегда говорит ему в утешение, что еще не все потеряно, указывая при этом, что если даже в видимом мире ему все изменило, если здесь нет для него помощи, то такую непременно надо ожидать из той области, куда обращен его страдальческий взор.

У евреев надежда эта была тогда тем сильнее и живее, что она воспламенялась содержанием давно установленных и вошедших в употребление знакомых нам гласных и негласных ежедневных и праздничных, общественных и семейных молитв, рассказывающих, между прочим, о чудесном исходе из Египта, о возвращении евреев из Вавилона, а вместе с тем самыми живописными красками рисующих обещанное будущее величие Израиля, трона Давида, Иерусалима и т.п.

Под влиянием этих молитв евреи не только при падении Бар-Кохебы, но и по сей день еще не теряют надежды, что тот, кто два раза величайшими чудесами возвратил их в землю обетованную, не оставит наследния иакова в руках иноверцев, не даст израилю погибнуть в руках врага и т.п.

Впрочем, крайне стесненные меры, установленные против евреев Адрианом, не долго оставались в силе. Ангонин, которому тоже пришлось подавить одно кровавое восстание евреев, отменил однако же означенные стеснения, открыл евреям временный доступ в Иерусалим и т.п. А так как местные власти по прежнему везде оставляли евреям в неприкосновенности не только те учреждения, которые им представлялись удобным орудием для взимания с евреев податей, но и суд еврейский (бет-дин), то школа или Великий Суд, переместившись тогда в Ушу*10, опять очутились во главе еврейского народа и по-прежнему стал руководить и управлять всеми рассеянными ныне по разным странам еврейскими общинами, и само собою разумеется на основании везде сопутствовавшего отныне евреям Пятикнижия и относящихся к нему преданий.

Разница, которою деятельность позднейшего народного трибунала отличалась от деятельности сейма и синедриона минувших времен заключалась в том, что вместо закона о публичных карательных мерах приходилось вводить систему тайных мер к уничтожению евреев, виновных пред еврейскими законами, властями и т.п., так как с падением храма или еще лет около сорока раньше, римское правительство лишило синедрион права приговаривать евреев к смерти.

Об этой перемене Талмуд сообщает нам следующее: «Со дня падения храма, хотя синедрион был уничтожен и четыре года как смертные казни отменены, однако законная сила четырех родов смертной казни не прекратилась: кто подлежит убиению камнями, тот или с крыши упадет, или хищный зверь его загрызет; кто подлежит сожжению, тот погибнет от пожара или змей (эмблема коварства и хитрости) его поразит; кто подлежит убиению мечем, того (по ложному доносу) предадут в руки правительства (иноверческого) или разбойники нападут на него; а кого следует удавить, тот утонет или умрет от того, что у него сдавит горло*11.»

Нам желательно было бы умолчать о подобной постыдной черте в древней организации еврейской общины, если бы документы и факты, о которых будем говорить, ясно не доказывали, что приведенная зверская система самосуда, при которой правительственные учреждения и власти нередко являются славным орудием в руках евреев, преследующих антиправительственные цели, применяется и по сие время в подпольной деятельности еврейских учреждений.

Затем, ныне водворившей во главе иудейства трибунал под именем школы, или хабура, ученой ассоциации пришлось решить еще одну немаловажную задачу.

После падения Иерусалима евреи были разбросаны по разным отдельным странам. Распространение между ними устного закона, без которого слово Пятикнижия, как мы выше говорили, остается во многих случаях, так сказать, непонятным звуком, было весьма затруднительно. Для этого необходимо было иметь постоянно громадное число хорошо подготовленных книжников, на что у народного трибунала средств не хватало. В силу этого обстоятельства члены хабура, или школы, сочли необходимым сообщить евреям, рассеянным по разным странам, устное предание письменно. С течением времени этих писаных преданий и правил накопилось очень много, и, собранные вместе в конце V века, они составили Талмуд.

Все книги известные ныне под именем Талмуда, состоят из Мишны и Гемары.

Мишна - это свод устных законоположений, отчасти основанных на слове Пятикнижия и отчасти, как мы выше говорили, вытекающих из его смысла (Галахот).

В том виде, в каком Мишна находится ныне, она собрана и составлена раввином Иудою Святым в III веке.

Мишна имеет шесть разделов:

Зераим - излагает правила, касающиеся молитв, земледелия и податей в пользу духовенства (11 трактатов).

Меэд - говорит о субботе, праздниках и о податях в пользу храма (12 трактатов).

Нашим - излагает семейное право и правила, относящиеся к присягам и обетам (7 трактатов).

Незиким - гражданский и уголовный устав и разные поучения (10 трактатов).

Кодешим - излагает правила, относящиеся к храмовой службе, жертвоприношению и к правам духовенства (11 трактатов).

Тегарот - правила об очищении (12 трактатов).

Мишна написана на библейском языке с примесью слов халдейского, арабского, греческого и латинского языков.

Гемару составляеют:

Перушим, т.е. объяснения и исследования Мишны.

Песаким, т.е. решения, за кем из спорящих в Мишне ученых остается авторитет по тому или другому спорному вопросу.

Газерод или Таконот, т.е. постановления и правила, утвержденные после составления Мишны.

Агадот, сюда входят: религиозное мировоззрение, разные легенды, притчи, рассказы, нравоучения и т.п.

Гемара написана на халдейском языке, тоже с примесью чужих языков, за исключением некоторых легенд и рассказов, составленных на библейском.

Гемара вместе с Мишною составляют, как мы сказали, Талмуд. Существует Иерусалимский Талмуд, собранный окончательно в конце IV века в Иерусалиме, который относится к 39 трактатам Мишны, и Вавилонский Талмуд, окончательно составленный к концу V века в Вавилоне, который относится к 36 трактатам Мишны. Но к 16 трактатам Мишны, относящимся к храмовой утвари, говорящим об очищениях и передающим поучения отцов, совсем нет Гемары.

В обработке Иерусалимский Талмуд много уступает Вавилонскому. Точно также по объему второй в 5 раз больше первого.

Кроме Мишны, к произведениям эпохи ее возникновения еще относятся:

Сифра, т.е. устав о священниках, основанный на книге Левит;

Сифри, комментарии к 4 и 5 кн. Моисея;

Мехилта, подобны же комментарий к книге “Исход”. К этой книге присоединены отрывки позднейшего времени;

Тосефта, или Берайта, дополнение к Мишне.

Кроме этого, существуют еще особенные сборники “Мидрашим”, в которых собраны все талмудические рассказы, поучения, легенды и т.п.*12.

Так как еврейские молитвы говорят большею частью текстами книг Ветхого Завета, то талмуд, для подкрепления своего авторитета, как слова подобно Пятикнижию исходящего от Синая, с переходом из памяти ученых в фолианты, тоже занял место в еврейском молитвеннике и вошел в состав обязательных молитв. Молитвеннику он сообщал отрывки, определяющие места убоя разных жертв в храме, способ собирания крови этих жертв, из каких специй и каким способом приготовляется фимиам, кто обязан очищать жертвенник от золы, как должна лежать та или другая жертва во время заклания и т.п. Но по сухости своего содержания эти талмудические вставки своим появлением не оживляют, а охлаждают и усыпляют молитвенное настроение и чувства верующих и читаются большею частью без всякого внимания или совсем пропускаются. Молитвенное слово Талмуда до такой степени является неуместным между высокопоэтическими, возбуждающими религиозно-патриотическое чувство местами Пятикнижия и Пророков, что, опасаясь чужой критики или, вернее, опасаясь, чтобы эти места, попав как-нибудь в руки иноверцев, не возбуждали невыгодной для еврейского молитвенника улыбки, евреи, при переводе своих молитвенников на иностранные языки, всегда обходят здесь талмудические молитвы молчанием – они оставляют их без перевода*13.

В школе Талмуд тоже занял место рядом с Пятикнижием и кн. Ветхого Завета. Здесь (в особенности в школах для старшего и среднего возраста, т.е. от 12-летнего возраста и далее) изучению его было уделено гораздо больше времени, чем Ветхому Завету. Несмотря на это, и здесь он имел небольшой успех. Хотя Талмуд является объяснителем и толкователем Пятикнижия, однако же, будучи написан на мертвом сирийско-халдейско-аравийском наречии, притом же без гласных и без знаков препинания, он сам потребовал толкователей и объяснителей. Его же комментаторы, в свою очередь, тоже вызвали комментарии и т.д. Этим путем Талмуд превратился, как евреи не без основания говорят, в в беспредельное и бездонное море, которым даже люди, одаренные высокими способностями, неутомимою усидчивостью и желающие посвятить свой век бесплодному разбору схоластических выводов, исправлению чужих ошибок , опечаток, и т.п., могут овладеть лишь отчасти. Поэтому, хотя выгоды, которые приобретались всегда и теперь еще приобретаются талмудическою ученостью в еврейском обществе, в особенности там, где для отправления евреями государственных повинностей существуют отдельные учреждения, везде и всегда привлекали и привлекают многих евреев к изучению Талмуда, однако же из многих званных здесь всегда очень мало бывает избранных. Между русскими евреями, например, нет ни одного, не знающего читать по кн. Св. Писания, а большинство из них понимает и содержание как книги Ветхого Завета, так и молитвенников. Даже свою коммерческую корреспонденцию ведут многие из них еще до сих пор на древнееврейском языке. Между тем умеющих читать по Талмуду мало. Тут на тысячу евреев вряд ли сыщется один мастер. Даже учителя (меламеды), которые живут преподаванием Талмуда, являются крайними невеждами в этом отношении: из них редко кто знает больше одного или двух зазубренных трактатов, которые он весь свой век читает в своем хедере (училище), меняя каждые полгода учеников. Таким образом, талмуд в молитвеннике остается до сих пор мертвым и, можно сказать, безвредным словом, а школа тоже не может приобрести ему той широкой популярности, которую она доставляет Пятикнижию, кн. Ветхого Завета и молитвенникам.

Ко всему сказанному следует прибавить, что талмуд вовсе не имеет для евреев значения определенного закона, которого они держатся или непременно должны держаться при своих отношениях к Богу, к ближнему – еврею, нееврею и т.п., как многие думают. В Талмуде сплошь и рядом по одному и тому же вопросу высказываются различные и крайне противоречивые мнения. Разногласие это встречается здесь не только относительно вопросов экономических, политических, юридических и т.п., и не только в воззрениях на права и достоинства еврея и нееврея, но и на предметы более важные. Даже главные догматы иудейства Талмуд рассматривает с различных точек зрения, не стесняясь при этом высказывать самые смелые мнения, при которых иногда все иудейство падает и превращается в прах, в дым. В одном месте, например, талмуд смело отвергает откровение Божие: «Бог, - говорит он, - никогда не сходил на землю, а Моисей и Илия никогда не исходили на небо»*14. В другом месте он отвергает ожидаемого евреями Мессию: «Сын Давида, - говорит он, - не придет, пока один человек еще жив будет на земле»*15. В силу этого изречения евреи, значит, напрасно ожидают Мессию. Еще в одном месте Талмуд говорит об этом догмате: «Для Израиля нет более Мессии, ибо он давно сведен во времена Иезекии»*16. Конечно эти мнения не мешают однако же Талмуду в других местах рисовать с подробностями картины, которых евреи должны ожидать с появлением Мессии, как они, например, будут кушать Левиаона и т.п. Еще один пример. Выше мы указывали, что 9-й член символа еврейской веры подрывает авторитет Нового Завета, что кроме Пятикнижия от Бога, никогда уже не будет другого закона. Между тем Талмуд в одном месте говорит: «Бог занимается приготовлением Нового Закона, который Он пошлет через Мессию»*17. От этого изречения до признания Нового Завета недалеко, и противоречие между содержанием этого изречения Талмуда и приведенного члена символа еврейской веры весьма резкое. Одним словом, из Талмуда можно черпать, так сказать, какие угодно противоречивые воззрения, правила и т.п. В похвалу, например, одному из своих корифеев Талмуд*18 говорит, что он мог найти всегда в Талмуде сорок девять доводов и оснований к разрешению и к запрещению одного и того же предмета, к обвинению и оправданию за нарушение одного и того же закона. Этими словами характер Талмуда изображен со стереотипной точностью.

Весьма естественно, что при таком характере Талмуда еврейские учреждения, при отправлении власти, соображаясь с его словом постольку, поскольку авторитет его может обеспечить и усилить эту власть над общиною, всегда, однако же, главным образом держатся духа, а если возможно, то и слова Пятикнижия и, согласно слову этого закона: «И пойдешь к священникам, левитам или судье того времени ... И решение их исполняй»*19. Все “песаким” (решения), “таконот” (правила) и ”гезерот” (постановления), составленные представителями еврейской общины или учреждениями, независимо от времени и места, если эти постановления только верны духу Пятикнижия, имеют для современных евреев обязательную силу больше слова Талмуда: они имеют для нынешних евреев такую же обязательную силу, какую постановления Великого сейма имели для евреев того времени*20.

Таким образом, у евреев в настоящее время, при решении вопросов религиозных, юридических и т.п., последнее слово или, верите, теократический законодательный авторитет, после Пятикнижия, всегда принадлежит собственно персоналу представительства еврейской общины и, само собою разумеется, что судьба этих постановлений, решений и т.п. всегда обеспечивалась и обеспечивается не преданностью евреев своим законам и не слепою их верою в святость и непогрешимость представителей их учреждений, а именно теми мерами и средствами, которыми обладают эти представители, чтобы привести свои постановления в исполнение.

При таком характере иудейства весьма естественно, что переход Талмуда из памяти ученых в фолианты не мог и действительно не произвел ни малейшей перемены ни во внутренней жизни евреев, ни в их отношениях к иноверцам, точно так же как эта жизнь и эти отношения ни в малейшем не переменились от гонений, очищения и истреблений, которым Талмуд впоследствии подвергался в разные времена и почти во всех странах и государствах, в которых евреи находили себе приют*21. Внутренняя жизнь евреев и их отношения к иноверцам оставались всегда те же, какие существовали с давних времен, т.е. те самые, которые установились вскоре после возвращения евреев из Вавилона и продолжают существовать по сей день.

А так как главная сила еврейства заключается насколько лежащих в его основании законах, настолько же и в средствах, которыми располагают учреждения еврейской общины при применении их, то мы, без малейшего ущерба для цели, которой посвящен настоящий наш труд, можем обойти молчанием все столкновения евреев с иноверцами в длинный период времени от Бар-Кохебы по сей день почти во всех странах, где селились евреи, и прямо приступить к изучению организации учреждений еврейской общины на основании не только древних еврейских законов, Пятикнижия и Талмуда, являющихся как бы теорией к изучению еврейской жизни, но и на основании собранных нами для этой цели 1055 секретных документов еврейской общины (пинкес гакогол), принадлежащих к современной нам эпохе (1797-1869)*22. Документы эти знакомят нас: 1) со способом применения вредных для иноверческой страны еврейских законов и тою ролью, которую играет при этом правительство, под властью которого живут евреи и 2) с отношениями еврейских учреждений не только к иноверческим властям и законам, которым эти учреждения со времен сейма по сей день призваны противодействовать, но и к имуществу и личности живущих среди евреев и признанных, как мы выше видели, основными еврейскими законами неправоспособными иноверцев.

Изучение организации еврейской общины распадается на два отдела, из коих первый будет посвящен изучению форм этой организации в древнейшее, а второй – в настоящее время.

*1 Дор-дор-ведоршов, ч. I, с. 37; Lost. Gesch, d. ludeuth., ч. I, с. 16 и т.д.

*2 Исповедуя единобожие, евреи вместе тем на основании слова: «Так говорит Иегова: Израиль – сын мой, первенец мой» (кн. Исход, гл. IV, ст. 22) признавали и теперь признают душу еврея, родившегося в чистоте (от законного брака) и при соблюдении матерью обряда окуновения по требованиям закона, и принявшего печать священного союза Израиля с Богом (обрезание), бессмертною частицею Бога, “хелек-элока-мимиал”. На этом основании евреи называли себя сыновьями Божими. Сверх сего, они признают существование бессмертного и от Бога исходящего Св. Духа, снисходившего на Пророков. В этом учении иудейства туманно представляется Троица, разделяющая Бога на отдельные ипостаси. Этому воззрению иудейства, несогласному с принципом чистого единобожия, Христианская Церковь, словами: «Троица единосущная и неразделимая» выражает резкий протест.

*3 Cic. pro Flacco, параграф 28.

*4 Tacit Hist. Lib. V.

*5 Tacit Hist. Lib. V.

*6 История евреев В.Модестона, С.-Петербург, 1848 г., ч. II, с. 5, 6.

*7 “Тефилин” - филактерии, или кожаные коробочки, в которых закупорены некоторые на пергаменте написанные тексты Пятикнижия; утром, во время молитвы, евреи ремнями привязывают их ко лбу и к левой руке.

*8 Исторических фактов этого утверждения не обнаружено, вероятно автор почерпнул их из еврейских мифов – (прим. ЛВН)

*9 Evald, Geschiete des Volkes Israel. Cotingen, 1839, ч. VII, с. 278 и 379; Дор-дор-ведорош, ч. II, с. 131.

*10 Талмуд Сангедрин, л. 32-33 и рош-Гашана, гл. 4 указывают много городов, в которые перемещался высший народный трибунал, существовавший под именем “школы”. Смотри об этом “Бет Иегуда”. Вильна, 1858 г., гл. 107 и 108 и “Гакармель” за 1866 г., №6, с. 45.

*11 Талмуд Сангедрин, л. 37б.

*12 О сходстве еврейских законов с законами Зороастра, Будды, и т.п. и о влиянии на евреев персидской, греческой, индийской и римской культуры вообще, см. “Гехалуц”, кн. 7. Вена, 1865 г., и кн. 8. Штургарт, 1869 г. Статья под названием “Гаторот” (Законы).

*13 В русском переводе молитвенника г-на Воля (Вильна, 1870 г.) отрывки Талмуда пропущены на страницах: 15-20, 100, 111 и т.д. В молитвеннике с французским переводом A. Crehange (Париж, 1876 г.) эти места пропущены на с. 11, 12, 15, 18 и т.д.

*14 Талмуд, тр. Сука, л. 5.

*15 Абота-Зара, л. 6.

*16 Сангедрин, гл. Хедек. Икорим, гл. I, с. 2 и т.д.

*17 Иалкуг Исайя, пар. 296.

*18 Эрубин, л. 13; Сангедрин, л. 9 и т.п.

*19 Второзаконие, гл. XVII, ст. 9-14.

*20 Берахот, л. 54; Сангедрин, л. 46; Иебамот, л. 90; Сифри, гл. 178 и т.п.

*21 Во Франции и Италии Талмуд (в рукописи) был предан огню в 1229 г. по указу Георга IX, в 1284 г. по указу Климента IV, в 1543 и 1553 гг. его сожгли в Испании и Италии; в 1758 г. в Подолии были отняты от евреев все книги по приказанию каменецкого епископа и т.д. Кроме того, выдержанные Талмудом с 1484 по 1877 гг. 63 издания подверглись строгой цензуре, старавшейся, будто, очистить его от вредных мест. Но эти гонения на Талмуд не только не переменили в нем ни одной мысли, не отняли у него ни одной йоты, но послужили к вящему укреплению иудейства и содействовали распространению самого Талмуда.

*22 Еврейская литература нередко напоминает об этих пинкесах (см. История евреев г-на Финна. Вильна, 1860 г.), но никогда ни одна из этих книг еще не была издана. Старые пинкесы, как секрет еврейской общины, предаются огню, а книги новейших времен хранятся у одного из представителей общины. Одна из таких пинкесов, как свод кагальных актов, представляющих глубокий общественный интерес, была в первый раз переведена нами и издана в Вильне, в 1870 г.; дополненная же неизданными прежде актами составила II часть настоящего издания.
http://zarubezhom.com/Brafman.htm
Игорь Львович
РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ

ОРГАНИЗАЦИЯ ЕВРЕЙСКОЙ ОБЩИНЫ

В ДРЕВНЕЙШЕЕ ВРЕМЯ

ГЛАВА VII

Состав синедриона и подчиненных ему учреждений

Судьба его под властью магометан

Местные комитеты и бет-дины

На основании слова: «Собери мне 70 человек из старейшин Израилевых …» (Кн. Чисел, гл. XI, ст. 16), высший народный трибунал, в котором председательствовал Моисей, возобновленный по возращении Эздры из Вавилона в виде Великого сейма (Анше-Кепесет-Гагдола) и переименованный, наконец, при греческом владычестве в синедрион, состоял из 70 членов, кроме председателя, который заступал в этом трибунале место Моисея и носил титул наси (князь). Вторым лицом здесь был аб-бет-дин (представитель судебной власти). Он занимал место по правую руку председателя, а остальные члены размещались уже по обеим сторонам его, по старшинству лет.

Кроме этого высшего трибунала, в Иерусалиме существовали два судебных заведения: одно из 23-х членов, которое называлось Малым синедрионом, а другое из 3-х членов, под названием бет-дин (суд).

Великий синедрион помещался в одном из приделов внутреннего двора храма, Малый – у входа во внутренний двор, а бет-дин - у входа в ограду первого двора.

Провинция имела в больших городах судилище из 23-х, а в малых из 3-х членов. К правам Великого синедриона относились: избрание царей и первосвященников, назначение членов для всех подчиненных ему судилищ в столице и в провинции, право подвергать суду целое колено лжепророков и первосвященников, объявлять наступательную войну, расширять район городов и т.п. Малому синедриону принадлежала вся уголовная юриспруденция с правом приговаривать к смертной казни; бет-дин, состоящий из 3-х человек, ведал те же дела с правом приговаривать лишь к телесному наказанию и к штрафу. Утверждение прав на службу в синедрионе или подчиненных ему судилищах состояло в заявлении одного из членов, что желающий служить достойный человек. Это заявление должно быть сделано в присутствии других двух членов.

Сверх означенных судебных учреждений, в каждой общине существовал еще совет из семи представителей, заведовавший всеми административными и хозяйственными ее делами.

С падением Иерусалима при Тите синедрион стал маскироваться именем “школы”, а члены его усваивают титулы ученых: “ тана” (studiosus /стремящийся /), “амора” (толкователь), “аахам” (мудрец) и т.п. Ко всем этим титулам присоединялся халдейский титул “рав” (Кн. Иеремия, гл. XXIX), издавна принятый евреями вместо народного “сар” (господин, начальник).

Этот вид сказанная организация сохранила до того времени, пока в главных центрах жизни евреев в изгнании – в Вавилоне – персидских землях – не водворилось знамя нового победителя из Аравии, основателя магометанского царства. Первые магометане обращались с евреями как с себе равными. А когда Бастанай, потомок Давида, оказал магометанскому войску важные услуги при походах на Персию против сассанидов, то даже фанатический Омар, вместо грозных и стеснительных постановлений, проектированных им в известном своем “союзе Омара”*1 относительно евреев, стал покровительствовать своим еврейским подданным. В награду за заслугу он утверждает Бастаная рош-голута, т.е. главою иудейского народа, дарит ему руку прекрасной пленницы Дары, дочери персидского царя Хорару, предоставляя ему при этом те самые права, которые за подобные услуги дарованы были патриарху или католикосу халдейской церкви Иезуябу. Этим счастливым событием начинается новая эпоха для евреев. Бастанай является тогда впервые вассалом магометанского государства с королевской печатью, дворцом и высшею политическою и судебною властью над всеми евреями вавилонских земель.

Но более свободно развивается и еще яснее определяется строй еврейских общин с воцарением калифа Али. Евреи помогли ему в борьбе с его соперником Моавием за престол пророка и были вознаграждены за это широкими привилегиями. В это время организация еврейских общин представляется в следующей форме. В лице рош-голута является политический представитель народа. Местожительство его – Багдад. Рош-голута заступает (представляет – прим. ред.) все еврейское население государства перед калифом и его верховными сановниками, собирает с евреев всей страны подать и доставляет оную в государственную казну.

Тогда ученый коллегиум преобразовывается опять в правительствующий парламент, личный состав которого следующий. Первое место в нем занимает гаон - первое лицо в народе после рош-голута. Ближайшее место возле гаона занимает старший судья - даион дибаба (или аб-бет-дин). Этим высшим сановникам подчинены семь “представителей ученых собраний” (роше-кала) и три лица со званием “членов ученого общества” (хабор). Кроме того тут же существует еще учреждение из 100 членов, разделенное на два неравных отдела. Один состоит из 70 членов и представляет собою нечто вроде Великого синедриона, а другой – из 30 членов представляет Малый синедрион. Члены первого возвышаются по иерархической лестнице и называются алуфим (представителями), тогда как 30 членов второго, называющиеся бене-киоме (кандидатами), не пользуются этими правами. Особенно замечательна та черта, что все эти должности преемственны по наследству от отца к сыну, за исключением места председателя.

Познакомившись, таким образом, с организациею центральной еврейской власти, сосредоточенной в трех главных пунктах: Суре, Пумбадите, как месте нахождения гаонов, и Багдаде, как месте пребывания рош-голута, перейдем к обзору провинциальной власти.

Каждое общество в провинции получало от главного центра, к которому оно принадлежало, судью с дипломом - диаона. Диаон сам назначал двух зекейним (старшин) и совместно с ними составлял местное судилище (бет-дин), которое, кроме судебных дел и санкционирования брачных записей, разводных, купчих крепостей, дарственных актов и т.п., занимался еще подтверждением всех орудий, необходимых для совершения некоторых обрядов, как, например, халефа (ножа для резания скота), шофера (рожка для трубления в праздник Рош-гошана) и прочее.

Кроме бет-дина, подведомственному высшему судебному учреждению гаона, во главе каждой местной общины находился еще комитет из семи парнесов (попечителей), назначаемых посредством выборов. Комитет этот заведовал всеми административными и хозяйственными делами общества. Здесь мы не будем распространяться о взаимных отношениях между всеми изображенными нами инстанциями, равно как и доходах всего этого штата. Но не можем, однако, обойти вниманием тот замечательный факт, что взимание еврейскими представителями разных поборов с евреев в свою пользу и тогда находило для себя содействие местных иноверческих чиновников, и что одним из источников общественных доходов служил уже тогда сбор с торговли мясом, которым и ныне еврейское общественное управление столь дорожит по причинам, о которых будем говорить ниже.

Но золотой век политической свободы евреев под сенью полумесяца, как и надо было ожидать, скоро прекратился. На трон Магомета воссели властелины, которые жестоко преследовали евреев. Они пустили теперь в ход враждебный к евреям Омаров-союз, который, как мы видели выше, был оставлен самим его автором без последствий. Под скипетром Альмутавакиля (849-856 гг.), третьего потомка Альмамунса, центральная власть описываемой нами еврейской организации потерпела крушение; рош-голута постепенно теряет свое значение, а к концу IX века гаоны и правительствующие парламенты Суры и Пумбадиты тоже сходят со сцены.

Но этот чувствительный удар не убил еврейской организации: она от него не умерла, а только еще сильнее прежнего пробудилась к более обособленной и крепче в себе замкнутой национальной жизни. Рош-голута и гаоны падают: иноверческое правительство не терпит высшего еврейского центра по политическим соображениям, но в это время возвышаются местные комитеты и бет-дины. В них правительство опять видит учреждения для решения религиозных вопросов, а главное – для взимания с евреев податей и повинностей, а потому они им были оберегаемы и поддерживаемы из видов фискальных. Таким образом, с падением рош-голута и гаонов их власть переходит к местным комитетам и бет-динам, являющимся теперь безапелляционною властью над евреями в управляемых ими районах. Ответы на вопросы, за которыми местные еврейские управления прежде обращались к центральной власти, ныне стали получаться непосредственно от народного закона, то есть от Пятикнижия и Талмуда, который уже существовал и на бумаге.

*1 Подробно об этом см. d`Hasson Histoire des Mongoles, 111р. 274, Вейл, Калифы 11, с. 353. Cratz, Geschichte des Indenthums, ч. V, с. 135.

ГЛАВА VIII

Переименование местных комитетов в кагалы

Власть кагалов над жизнью евреев в Польше и Литве

Польский сейм 1788 г. и реформа быта евреев

Сочинение Чацкого

Труды Державина

Русское законодательство о евреях

Для изучения нынешней организации еврейской общины в России и во всем мире нет надобности обращаться к древней и средневековой истории евреев, рассеянных уже по всему миру, нет надобности входить в рассмотрение чисто археологического вопроса о том, в каких формах и под какими названиями существовала эта организация в Европе в древние и средние века и каким несущественным или мелким изменениям подвергался в разных государствах, под влиянием различных обстоятельств, рассмотренный нами основной тип организации, выработанный национальною жизнью еврейской общины, иудейства в древнейшие времена.

Россия унаследовала евреев от Польши. Поэтому для уяснения нынешней организации еврейской общины мы должны начать с беглого очерка истории организации ее в Польше и Литве, где те местные комитеты, которые получили жизнь и власть над общиною с падением рош-голута и гаонов, продолжают жить и бодрствовать над жизнью евреев уже под названием кагалов.

Указом Сигизмунда I, изданным в 1506 г., назначен был представитель всех литовских евреев с полною властью над их жизнью и с потомственным правом на этот сан некий Михаил из Бреста-Литовского *1. Такой же представитель евреев всей Польши был утвержден в 1549 г. королем Сигизмундом Августом *2. В 1571 г. этот же самый король утвердил за еврейским представительством в Познани право приговаривать евреев, нарушивших постановления еврейского закона, к смертной казни, а приведение в исполнение кагальных приговоров вообще возложено было им на королевских комиссаров и прочие польские власти *3. Само собою разумеется, что такое признание национально-еврейского правительства в польском государстве не могло рано или поздно не вызвать серьезных затруднений для польского государства. И действительно, Великий польский сейм 1788 года занимается уже и еврейским вопросом как вопросом государственным.

Постановления этого сейма имели посредственное, но сильное влияние на наше законодательство, поэтому для уяснения положения евреев в России нам необходимо познакомиться с реформами польского сейма относительно евреев и начать с одного мелкого, но не лишенного для нас интереса, обстоятельства.

В акте, внесенном тогда в книгу кагала города Вильны по случаю указанной борьбы, сказано: «Так как восстали несколько человек: раввин Симон, сын Вольфа, Танхом, сын Нинхоса, Исаак, сын Лейбы, и другие, которые заявляют себя поверенными нашего общества, то мы [члены общего собрания] решили избрать с нашей стороны Лейбу, сына Менасии и Иезекииля, сына Лейбы, и поручили им заявить в Комиссии скорбной и в Асесории от нашего имени, что мы не согласны с этими лицами и никогда не намерены протягивать руку людям, восстающим против представителей кагала и желающим уничтожить все древние правила, составленные для укрепления нашей веры» и прочее. «Акт этот составлен на чрезвычайном собрании членов еврейского общества города Вильны и подтвержден 200 подписями» *4. Судя по средствам, к которым решился прибегнуть кагал на этот раз для истребления своих противников, борьба эта была крайне ожесточенная. Предать еврея, хотя бы даже низшего слоя, в руки гоим (неевреев допускается кагалом лишь в самых крайних случаях, когда этот субъект угрожает еврейскому закону или целому обществу. При упомянутой же борьбе многие из сторонников раввина, по проискам кагала, несмотря на их личное высокое положение в обществе, были отправлены воеводою Радзивиллом в Несвиж, в тюрьму. Один из этих узников, указанный Симеон, сын Вольфа, во время своего заточения составил записку на польском языке под заглавием “Wiezien w Nieswiezu do Stanow Seymuiacych o potzebie reformy Zydow” о необходимости преобразования быта евреев и представил ее в упомянутый Великий польский сейм (1788 г.). В этой записке автор, восставая против злоупотреблений, совершаемых представителями еврейских общин, кагальниками, в первый раз высказывает смелую и действительно крайне опасную для иудейства мысль, что «для устранения существующего зла и для улучшения быта евреев вообще необходимо уничтожить отдельные еврейские общины, умалить власть раввинов и подчинить дела евреев общему местному управлению» *5. Записка Симона обратила на себя внимание сейма и по всей вероятности принесла свободу как автору, так и его единомышленникам, разделявшим с ним судьбу заточения. Что же касается высказанной в ней и столь грозной для всего иудейства мысли, то судьбу ее мы уже узнаем из сочинения по еврейскому вопросу на польском языке известного польского ученого и государственного человека Тадеуша Чацкого (Thadeusz Chacki) под заглавием: “Rosprawa o Zydach”.

“Rosprawa o Zydach”, вышедшая в свет в1807 году, в рукописи, однако, существовала раньше, надо полагать, она была составлена по инициативе упомянутого польского сейма, в делах которого автор, как он сам говорит, принимал личное участие *6. Беглое обозрение сочинения Чацкого дает нам возможность понять те выводы, к которым пришел польский сейм, равно как увидеть грубые ошибки польского законодательства в еврейском вопросе, имевшего влияние на законодательство русское. Обходя молчанием первую часть этого сочинения, занимающуюся изучением талмудической теории, обратимся к изложенному во второй его части “Плану реформы евреев”.

Так как судьба всех мер, изложенных в плане реформы, зависела от удачного решения входящего в его программу основного вопроса об уничтожении отдельных еврейских учреждений, который. Как мы выше говорили, был поднят тогда запискою Симеона Вольфовича, то мы считаем необходимым коснуться здесь тех только мест в плане, которые относятся к этому вопросу.

Так, §VIII, плана говорит: «Подать евреи будут нести одинаковую с христианами».

§ XV: «Еврейские гражданские законы прекращают свое действие. Евреи должны руководиться теми общими законами, которые объявлены будут законодательством для всего народа или для отдельных его классов».

Для того, кто знаком с характером еврейских кагалов того времени и с их составом, смысл этих новых законов и полное при этом игнорирование названия “кагал” и “бет-дин” во всем плане реформы служит ясным доказательством серьезного посягательства сейма на существование этих учреждений. И действительно, соединение евреев в одну общину с христианами, подчиненную магистрату, и устранение национального еврейского суда есть воистину смертный приговор над кагалом и бет-дином.

В такой постановке вопроса видно глубокое знание иудейства, шедшее несомненно из тюрьмы в Несвиж. Но сделать такой смелый шаг вперед на пути к уничтожению вредной еврейской обособленности и к окончательному разрешению еврейского вопроса, сейм в V параграфе реформы постановил: «Для собирания податей [с евреев] в каждом местечке будут избраны [евреями] большинством голосов сборщики и два помощника.» Этот параграф является поворотным и ложным шагом сейма, так как он возвратил кагал к жизни. «Сборщики податей и их помощники», эта всегдашняя посредническая власть между евреями и иноверческим правительством, является новой формой, под которой зажил с этих пор прежний кагал. Что же касается национального суда, бет-дина, то он был огражден от угрожавшей ему опасности допущением существования между евреями та называемых “полюбовных” или “фамилийных” (семейных) судов.

Таким образом, придуманные сеймом меры, взаимно парализуя друг друга, ни в малейшем не нарушили в еврейской общине ее status quo. Верность этого заключения подтверждается характером и 18-вековою историей упомянутых еврейских учреждений. В продолжении 18-векового странствования евреев по всему миру эти учреждения неоднократно вольно или невольно меняли свой внешний вид. Но перемена формы и названий никогда не производила существенного изменения в их духе и ни на волос не отклонила их от раз и навсегда намеченной великими поборниками иудейства цели. Для интересов иудейства, или вернее сказать для его сохранения, важно лишь одно: ему надо иметь в каждой еврейской общине отдельный, обеспеченный местной властью, центр Подобные учреждения евреям, как мы выше видели, всегда удавалось учреждать под предлогом взимания с евреев податей в пользу местного правительства. Если эта цель достигнута, то употребить уже полученную от правительства власть для своих целей, законных и незаконных, о которых мы ниже будем говорить, не составляло затруднения для представителей иудейства. О внешней же форме подобного еврейского учреждения ни иудейство, ни лежащий в его основании закон никогда не заботились. Члены этого еврейского центра неоднократно меняли свои титулы: их называли, как мы видели, гаонами, тувами, мангигами, парнесами и проч., но при всехэтих различных названиях они всегда оставались самыми ревностными и неутомимыми поборниками еврейской обособленности.

Итак, сборщики податей со своими помощниками и члены “полюбовных” судов, которые допускаются между евреями рассматриваемым нами планом реформ, составляют не что иное, как тот же кагал и то же бет-дин, которые сейм предыдущими параграфами своей реформы пытается уничтожить. Таковое явное противоречие между параграфами, установленными одним и тем же сеймом и парализующими его стремление к уничтожению кагалов, обнаруживает, что здесь руководила опытная и искусная в еврейских делах рука еврея, тайно или явно стоявшего на страже кагальных интересов у сейма. И мы не будем далеки от истины, если скажем, что таковым агентом со стороны кагала был тот же автор посланной в сейм записки об уничтожении кагала. «Раввин Симеон Вольфович, - говорит на ученый еврей Фин, - впоследствии, когда враждебные между собой раввинская и кагальная партии г. Вильны помирились, восстановил прежде потерянную им честь и положение в обществе». Он умер в глубокой старости и получил самое почетное место на еврейском кладбище, а на памятнике его написали: «Герой мудрости и наук. Человек, достойный предстать перед Венценосцем» *7. Кто знаком с неукротимым гневом кагала к людям, подобно Симеону, посягавшим на еврейский закон, тот должен согласиться, что для восстановления потерянной чести Симеону Вольфовичу не было другого средства, как только стараться парализовать искусственным образом действие на сейм прежде поданной им грозной для иудейства записки, что и было им, как мы видели, блистательно выполнено.

Этот беглый обзор деятельности польского сейма воочию показывает нам, где и в чем центр тяжести еврейского вопроса, едва было не разрешенного сеймом, и в этом указании все его значение для нас. Но грустен здесь тот факт, что противоречивый, сбивчивый и незрело выработанный сеймом план реформы, как мы увидим, почти целиком впоследствии поместился в свод русских законов и надолго стал обманчивою путеводною звездою для русского правительства в деле реформы евреев. Каким путем попал этот план в русские законы, об этом будем говорить далее, а между тем обратимся к трудам первого русского писателя, который дает нам довольно верную, в общем, характеристику организации еврейской общины.

С переходом Польши под русское владычество вошли в состав русских подданных и евреи. Само собою разумеется, что этот политический процесс не мог и не оказал ни малейшего влияния на организацию еврейской общины, и неприглядное положение с одной стороны местного христианского населения, эксплуатируемого еврейскою массою, а с другой – еврейской массы, попираемой кагалом, не могли не обратить на себя серьезного внимание русского правительства.

Приступая непосредственно к изучению жизни евреев, Державин сообщает следующее: «Во время своего объезда Державин (Державин в своих записках говорит о себе в третьем лице) собрал сведения от благоразумных обитателей, от иезуитской академии, всех присутственных мест, дворянства и купечества относительно образа жизни жидов, их промыслов, обманов и всех ухищрений и уловок, коими они уловляют и оголожают глупых и бедных поселян и какими средствами можно оборонить от них несмысленную чернь, а им доставить честное и незазорное пропитание, водворяя их в собственные свои города и селения, учинить полезными гражданами. Сведения эти велел к себе доставить к 1-му сентябрю 1799 г. в Витебске, куда к сему времени приехав, сочинил о евреях обстоятельное мнение, основанное на ссылках исторических, общежитейских сведениях и канцелярских актах *8.

Конечно, по недоступности иудейства для иноверного исследователя, а именно с той стороны, с которой обратился Державин, от трудов его, в общем их составе, нельзя ожидать совершенно зрелых плодов; однако же энергия и здравое соображение помогли Державину открыть многое такое, чего не были в состоянии заметить другие предшествовавшие ему исследователи иудейства, и некоторые из собранных им сведений останутся навсегда драгоценным материалом при изучении особенностей жизни евреев. Из сведений, сообщаемых Державиным, приведем здесь лишь более полные и для нашего дела самые интересные.

По отношению к существующим отдельным еврейским учреждениям Державин говорит: «Имеют они [евреи] кагалы, т.е. судилища, или места правления, составленные тоже из избраннейших их старейшин, или раввинов, как и школы их. Они существуют издревле и владычествуют над их народом самовластно. В сих кагалах определяются и совершаются все их духовные и гражданские дела. Духовные: позволение и запрещение хоронить умерших на их кладбищах, обрезать младенцев, входить в школы и их собрания, браки, разводы, употреблять резников, без коих никакого животного в пищу себе употреблять не могут».

Здесь считаем нужным заметить, что относительно исчисленных еврейских учреждений Державину удалось лишь узнать названия их, что удавалось не всякому иноверному исследователю иудейства; о функции же каждого из этих учреждений и о их внутренней между собою связи он не имел ясного представления. Зато в том месте, где он говорит о разных сборах, существующих специально между евреями, положение евреев обрисовано им весьма верно и рельефно. Исчисление этих сборов он заключает следующим образом:

«Все сие доставляет кагалам знатную сумму доходов, несравненно превосходнейшую, нежели с их ревизских душ государственные подати. Кагальные старейшины в ней никому никакого отчета не дают. Бедная их чернь от сего находится в крайнем изнурении нищете, каковых суть большая часть. Взглянуть на них грустно. Напротив, кагальные богаты и живут в изобилии, управляя двоякою пружиною власти, т.е. духовною и гражданскою, в руках их утвержденною, имеют великую силу над их народом. Сим средством содержат они его, по-видимому, рассеянное общество, их политическое тело, не токмо в неразрывной связи и единстве, но в великом порабощении и страхе» *9.

Таковой верный взгляд Державина на организацию еврейской общины мог иметь для иудейства в России серьезное значение при разрешении еврейского вопроса. Поэтому за Державиным был учинен зоркий надзор кагала, к кагалу присоединилась подпольная интрига со стороны польской партии при русском дворе, во главе которой стоял Чарторыжский и находившийся при нем, как известно, правой рукой – Чацкий. Евреи пустили в ход деньги с целью охранить от влияния Державина свое кагальное status quo; в то же время поляки старались вытеснить из еврейской комиссии при Александре I Державина и выработанную им мысль с целью дать ход проекту, составленному польским сеймом, о котором мы выше говорили. Благодаря двойным подпольным козням, энергичные труды Державина принесли ему лишь глубокое огорчение *10. В сказанной комиссии по еврейскому вопросу труды Державина были вытеснены вышеупомянутым планом реформы евреев, изложенным в польской книге “Rosprawa o Zydach”, а с некоторыми из параграфов этого плана, в мало измененном лишь виде, мы уже встречаемся в указе Императора Александра I; остальные же параграфы плана сейма с течением времени постепенно входили в состав русских законов.

Мы не будем подробно разбирать все русские законы, касающиеся устройства евреев и говорящие о кагалах. Для цели нашего исследования совершенно достаточно указать на те законы, которые поддерживают кагалы, и на те, которые, узнав все их зло, борются с ними, но также тщетно, как и польский сейм.

Русское законодательство в 1772 г. приписывает евреев к кагалам (Полный свод законов. Том XIX, №13, 865) а сенатский указ 1776 г. определяет даже функцию кагалов: «…дабы сбор с жидов в казну вернее поступать мог, так [дабы] и в прочем во всем сделать с ними надлежащий порядок, то учредить кагалы» (Полный свод законов. Том XX, №14, 522). Но процветание кагалов отозвалось самым чувствительным образом на местном населении, и уже в 1804 г. русское правительство, не зная еще, в чем коренится зло, вступает в борьбу с «разными злоупотреблениями и беспорядками», созданными евреями во вред этому населению. Задавшись целью упорядочить быт евреев, положение 1804 г. регламентирует подробным образом в 6-ти главах как права евреев, так и гражданское их устройство и управление. Самою важною представляется последняя VI глава, которая говорит: «Кагалы должны наблюдать, чтобы казенные сборы, доколь они пребудут в настоящем их положении, были исправно и бездоимочно вносимы, они должны распоряжаться вверяемыми им от общества суммами» и т.д. (Полный свод законов. Том XXVIII, №21, 547).

Эта глава открывает нам взгляд русского правительства на еврейский кагал. Русский закон стремится уничтожить «беспорядки и злоупотребления», но признает и поддерживает кагал к учреждение для взимания казенных сборов и тем самым с первого своего шага в борьбе со злом повторяет ту историческую ошибку, которую до него делали правительства всех стран, где жили евреи, начиная с Персии и кончая Польшей. В этой ошибке все бедствие для правительства, все горе для народной массы и все торжество для представителей иудейства. Бедствие потому, что правительство воздвигает между собою и еврейскою массою кагал как власть, и тем поддерживает ту обособленность евреев, к уничтожению которой преимущественно направлены его усилия, не дает евреям слиться с коренным населением и стать в общие условия; горе потому, что кагал, получая от правительства власть для взимания государственных податей, расширяет ее до крайнего деспотизма над жизнью каждого частного еврея, который должен быть нем и послушен, если не желает оказаться неисправным в отбывании государственных податей и испытать на себе силу государственного закона по доносу кагала за мнимую неисправность.

К величайшему сожалению и несмотря на систематические указания опыта, до сих пор ни одно правительство государств, где жили и живут евреи, не уяснило себе того важного обстоятельства, что созданием официального посредника между правительством и еврейскою массою для взимания ли государственных податей или иной государственной цели создается ли под именем кагала или сборщиков податей еврейская национальная власть, которая бодрствует над жизнью евреев, которая в продолжении более чем 2000 лет будит дух еврейского народа и направляет его по тому пути, который делает евреев вредными гражданами для приютившего их государства и народа. Само собою разумеется, что подчинение еврейской массы гнету кагального деспотизма, явившееся следствием положения 1804 г., не могло входить в интересы русского правительства, хотя не могло не вызвать радости в сердцах представителей иудейства. Вот как говорит об этом Положении еврейский историк Фин: «В Указе своем от 9 декабря 1804 г. Император Александр I открыл перед светом свою справедливость относительно нас [евреев], и рекою потекла на нас великая Его милость. В Его Указе заключается большая часть из благих мер, задуманных великими польскими представителями на последнем сейме с небольшими изменениями, согласно требованиям времени» *11.

Итак, закон 1804 г. дает ложный шаг, показывающий полное незнание той среды, для которой он создается, и поэтому нечего особенно удивляться, если последующее русское законодательство или приближалось, или удалялось от этого закона и, следовательно, создавало более или менее, но все-таки, бесспорно, ошибочные положения. На кого падает вина за создание подобных законов и нет ли здесь, кроме незнания со стороны русского правительства, умысла со стороны евреев, об этом мы скажем впоследствии.

В 1827 г. вышел закон, по которому евреев призывают к отбыванию воинской повинности, но отдельно от христиан. Нечего и говорить, что вместе с этим законом возросла до чрезвычайности власть кагала; с этих пор кагал «по своему приговору, как выражается закон, может отдавать в рекруты всякого еврея, во всякое время за неисправность в податях, за бродяжество и другие беспорядки, нетерпимые в оном [обществе]» (Полный свод законов. Том II, №1, 330, 34). Не надо быть особенно проницательным, чтобы понять, что может уложиться в таком эластичном понятии, как «беспорядки, нетерпимые в обществе», последствием коих может быть, однако, отдача в рекруты.

К сожалению, этим законом не исчерпывается вся полнота власти кагала. Еврейство, отнюдь не реформированное Положением 1804 г., не переставало оставаться ужасным бременем для местного населения, еле выносившего гнет его эксплуатации. И вот, вожаки иудейства, дабы отклонить нависшую грозу, подают мысль, по которой источником всех эксплуататорских стремлений еврейской массы выставляется ее невежество, отсутствие образования и т.п. Создается новое Положение о евреях 1835 г., которое еще сильнее закрепляет за кагалом его права: считаясь членами городских обществ, евреи однако же «для управления делами, особенно касающимися до них по раскладке податей и повинностей, собственно на евреях лежащих» (§ 66), имеют кагал; далее: сверх общих училищ «евреи могут заводить собственные свои частные или от общества училища, для образования своего юношества в науках и искусствах и для изучения правил их вероисповедания» (§ 113); правительство создает для евреев особенные, специально еврейские, больницы и богадельни (§ 76) и т.п. Одним словом, каждый параграф этого Положения явился серьезным вкладом на пользу иудейства и обособленности евреев. Винить в этом русское правительство нельзя: в еврейском вопросе оно, подобно правительствам всех времен и народов, блуждало ощупью, хваталось попеременно за меры самого противоположного характера, и все-таки ни одна из этих мер не была такою, которая вывела бы его на истинный путь. Бесспорно, это блуждание и нерешительность обуславливается незнанием иудейства и строя его жизни, но для нас важно выяснить причины этого незнания: происходит ли оно от нежелания узнать иудейство или от условий, лежащих вне желаний русского правительства. Изучая историю евреев, мы видели, что представители еврейского народа всегда были на страже своих национальных интересов и всегда, с одной стороны, направляли жизнь евреев по тому пути, который давал им возможность обособляться в течении 2000 лет, а с другой – вовремя и умело водружать громоотвод там, где они предвидели грозу для иудейства. Вспомним скромную просьбу, поданную Киру бедными еврейскими изгнанниками о дозволении возвратиться им на родину только для жертвоприношения Иегове; вспомним и то обстоятельство, что просьбою этой, как потом показала история, маскировалась затаенная мысль ни больше ни меньше, как о восстановлении царства Иеговы; вспомним также, каким изворотом удалось евреям на Великом польском сейме 1788 г. парализовать опасность, так близко подошедшую к иудейству, и нам станут понятны те средства, коими поддерживается иудейство. Не нося внутри себя достаточной силы и задатков для поддержания своего существования, иудейство всегда находило и находит их в законах той страны, где селятся евреи.

Бесспорно, ни один иноверческий закон не должен посягать на существование иудейства, но бесспорно также и то, что иудейство должно жить своими собственными внутренними силами, если они у него есть, и незачем иноверческому правительству нести верную службу у иудейства и своими законами, на своей территории создавать и упрочивать еврейскую национальную власть. К сожалению, вожаки иудейства, всегда и повсюду пользуясь незнанием жизни иудейства со стороны иноверческого правительства, умели устами последнего изрекать такие законы, которые на долгие годы живили иудейство и устраняли от него всякие угрозы.

Положение 1835 г. было последним актом русского правительства, признавшим существование кагалов как официальных органов управления еврейской общиною.

Последующее законодательство старается разрушить то, что было создано предыдущим, но, к сожалению, как это мы увидим ниже, силу кагалов не дано было сломить русскому закону до настоящего дня.

Установив то бесспорное положение, что причина, в силу которой еврейство является ужасным бременем для местного населения и безвыходным гнетом для еврейской массы, лежит в отдельных еврейских учреждениях, кагалах, правительство издает в 1844 г. известное Положение о евреях. Параграф 4 этого Положения гласит:

«Никакое особое еврейское управление существовать не должно, и поэтому все кагалы и прикагалки уничтожаются». И действительно, с 1844 г. прекращается официальная история кагала и самое слово “кагал” снимается со скрижалей русского закона.

Само собою разумеется, что закон этот в такой категорической форме является страшным бичом для иудейства. Но если внимательно приглядеться к нему, то станет ясно, что и на этот раз он носил в себе все необходимые элементы, чтобы оказаться мертворожденным.

Польский сейм 1788 г. тоже хотел покончить с кагалами, но введенный в заблуждение лестным для фискальных целей государства представлением евреев о бездоимочном поступлении с них государственных податей и повинностей, при условии взимания их самими же евреями под покровительством местной администрации, оставил еврейских сборщиков податей, в которых и переименовался quasi – уничтоженный кагал. Надо полагать, то же представление и с теми же доводами не осталось без влияния и на Положение 1844 г., так как в нем, рядом с § 4, уничтожающим кагалы навсегда, § 16 гласит:

«Евреи, живущие в городах и местечках, набирают из благонадежнейших людей своего сословия сборщиков податей и их помощников». «Сбор [государственных] податей с евреев возлагается на сборщиков податей» (§ 18), которые обязаны вести в исправности данные им приходно-расходные книги (§ 19) и т.д. Словом, с большим чем когда-нибудь правом еврейское правительство могло воскликнуть теперь: Le cachal eat mort, vive le cachal!

Таким образом, в 1844 г. под именем «сборщиков податей и их помощников» над жизнью еврейской массы еще вольнее развернулось победоносное знамя кагала, которое развивается и по сей день к величайшему вреду русского правительства и народа и к величайшему горю еврейской массы.

С выходом в свет этого сочинения в 1870 г. первым изданием, массою отдельных сочинений, брошюр и газетных статей одни евреи, более смелые, пытались доказать, что кагал в настоящее время в России не существует, уничтоженный Положением 1844 г., другие же, более откровенные, не отрицая существования кагала и в настоящее время, утверждали, что кагал не есть правильно организованное правление над еврейскою общиною, как это доказывается нашим сочинением, а представляет собою объединение богатых против бедных как продукт чисто экономической борьбы. Красноречивейшим ответом нашим противникам, как первой, так и второй категории служит масса фактов из жизни, выставленных в последнее время периодическою печатью: “Киевлянин” за 1870 г. № 121; “Сиб. Ведомости” за 1873 г. №№ 111, 146 и 176; “Голос” за 1870 г. № 145 и № 68 за 1876 г.; “Сын Отечества” № 203 за 1876 г.; “Судебный вестник” № 228 за 1876 г. и т.д. и преимущественно судебный процесс о мещанине Богузо, приложенный к этой книге неопровержимым образом доказывают: 1) что кагал существует по сей день в каждой еврейской общине и 2) что кагал есть правильно организованное национальное над нею правительство*12.

*1 См. Metr. Lit. I. VII, в оригинале с.583, в копии с. 696.

*2 См. Metr. Krol, 77, § 214.

*3 Metr. Krol. X, 110 p. 61 (Rosprawa o Zydach Т.Чацкого. Вильна, 1807 г., с. 90.).

*4 Кириа Неемана. - История евреев в г. Вильне, 1. Вильна, 1860 г., с. 273..

*5 Кириа Неемана, § 29, с. 27.

*6 Rosprawa o Zydach Т.Чацкого. Вильна, 1807 г., с. 103.

*7 Кириа Неемана, с. 273.

*8 Записки Державина. Москва, 1866 г., с. 108-109.

*9 Архив исторических и практических сведений, относящихся к России, 1860-1861, с. 70-71.

*10 О кознях против Державина евреев и поляков см. "Записки Державина", Москва, 1860 г., с. 474-480. О денежных же сборах кагалов для противодействия Державину будем говорить далее.

*11 Кириа Неемана, с. 29.

*12 Поводом к созданию данного сайта http://cagal.clan.su/ послужило то обстоятельство, что в последнее время всплыло несколько убедительных фактов, подтверждающих существование кагалов в России и в настоящее время (2008 г.). Эти материалы будут выложены в специально созданном "Новейшем приложении" к 3-му изданию "Книги кагала".
Игорь Львович
РАЗДЕЛ ВТОРОЙ

ОРГАНИЗАЦИЯ ЕВРЕЙСКОЙ ОБЩИНЫ

В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

ГЛАВА IX

Асифа - общее собрание полноправных членов общины

Размер власти и предметы ведомства асифа

Еврейская община представляет собой в настоящее время систему правильно организованных учреждений с совершенно ясным разграничением между ними власти и выборным началом. Учреждения эти, соблюдая теснейшую связь между собою, как части одного целого, распадаются на:

* административную;
* судебную;
* духовную;
* учебную;
* союзную.

Совокупность всей власти, высшая власть общины сосредоточена в руках асифа - общего собрания из всех полноправных членов общины, из морейне, т.е. таких, которые получили талмудическое образование. Из этого уже ясно, что управление еврейской общины носит аристократический характер, ибо не получивший талмудического образования, как плебей, считается лицом неполноправным и не принимает участия в общем собрании общины - асифа.

Дела, подлежащие обсуждению асифа, решались по большинству голосов, но решения асифа подписывались не всеми участвовавшими в собрании лицами, а лишь семью тубами, т.е. семью признанными собранием почетными членами общины*1.

Ведению асифа подлежат:

избрание раввина (председателя суда), хазана (синагогального кантора), сифре-ведайне (кагального нотариуса);

избрание из своей среды 5 борерим (членов-избирателей), в обязанности которых входит выбор следующих должностных лиц:

1) Для кагала (общественного управления):

рош - голов;

лемалот - кандидатов;

туб - почетных представителей;

икор - действительных членов;

габай - старост.

2) Следующих лиц для бет-дина (суда):

даяним кебуим - постоянных судей;

даяним шееном кебуим - временных судей.

3. Учреждение чрезвычайных сборов и налогов, необходимых для покрытия расходов по делам, касающимся местной общины или евреев всего края.

4. Разрешение открытия новых благотворительных учреждений, постройки новых молитвенных домов и т.п.

Выборы эти проходят ежегодно в выпускные дни праздника Пасхи*2. Актом назначения избирателей и экстренными заседаниями в году исчерпывается роль асифа, и вся совокупность прав его переносится уже и делится между двумя установленными им органами: административным - кагалом и судебным - бет-дином.

*1 Книга Кагала. Часть II, док. № 250.

*2 Книга Кагала. Часть II, док. №№ 41, 56, 57, 60, 108, 113, 114, 122, 149, 256, 257, 366, 367, 551, 683, 692 и 813.

I. АДМИНИСТРАТИВНЫЙ ОРГАН

ЕВРЕЙСКОЙ ОБЩИНЫ - КАГАЛ

ГЛАВА X

Характеристика деятельности кагала и разделение ее

деятельность кагала в области религиозной

Праздник Рош-Гашана и Йом-Кипур

Положение 1835 г. и закон о синагогах 1850 г.

Кагал – общественное управление – есть орган, непосредственно управляющий еврейской общиной; ему de jure и de facto принадлежит над общиной вся власть в полном объеме.

По характеру своему эта власть административная в широком смысле этого термина.

Компетенцию кагала удобнее определить отрицательно, нежели положительно: не подлежат ведению кагала дела судебные гражданские, а за этим исключением в круг его ведомства входит вся жизнь общины, начиная с мельчайших ее интересов и оканчивая крупнейшими проявлениями.

Кагал, как национальное еврейское правительство, сменившее собою древний синедрион и более позднее местные комитеты, лелеет в себе одну основную заботу. Заботу чисто национальную, в которой заключается альфа и омега настоящего и будущего иудейства: “сохранение иудейства в его неприкосновенности” является политическим догматом и руководящим принципом деятельности кагалов всех времен и во всех странах.

Исходя из этого принципа, всесторонняя и обширная деятельность кагала делится:

1. на внутреннюю – он регламентирует и дает направление внутренней жизни еврейской общины;
2. на внешнюю – он ограждает национально-еврейские интересы пред иноверческим правительством.

Внутренняя деятельность кагала

Строго сообразуя свои действия с указанным основным догматом, кагал, тем не менее, совершенно ясно усвоил себе одно положение, продиктованное ему историей иудейства, что иудейство живет поныне не внутреннею мощью, а внешнею силою, строго организацией, что охранение неприкосновенности иудейства не может быть предоставлено свободному соизволению каждого еврея в отдельности и всей народной массы в совокупности, что в тот день, когда отнимется у еврейского народа его сильное национальное правительство, другими словами, когда сам кагал устранит свою железную руку от его жизни и снимет с иудейства свою опеку, иудейство, как замкнутое в себе и строго организованное целое, как государство, просуществовавшее более 2000 лет среди других государств и всегда вопреки их интересам – перестанет существовать, обратится в исторический термин и не встретит ожидаемого Мессию. История евреев указывает наглядно одну общую черту в политической жизни этого народа: как во времена, предшествовавшие Моисею, так и в последующие эпохи, с ослаблением еврейской правительственной власти слабло и сливалось с окружающим населением иудейство; то же самое может повториться и теперь: с ослаблением власти кагала в иудействе, вопреки установившемуся взгляду христиан, не найдется жгучего религиозного фанатизма и политического цемента для того, чтобы не только укрепить, но даже поддержать древнее здание Иуды.

Сознание такого печального положения вещей, когда расчет на внутренние силы иудейства представляется более чем рискованным, придает кагалу энергии в его действиях и уверенности в их исторической необходимости.

Сила иудейства – в силе его национального правительства; зная это, кагал создает из себя силу во славу Израиля.

На чем основана и кем поддерживается эта существующая более 2000 лет вредная и для местного христианского населения и деспотическая над еврейской массою, непоборимая до сих пор иноверческими правительствами сила кагала – об этом мы скажем впоследствии; теперь же перейдем к рассмотрению вопроса о том, в чем состоит эта сила и в чем выражается она в жизни.

Внутренняя деятельность кагала представляет поражающее разнообразие, но мы наметим здесь только существеннейшие ее моменты, оставляя без рассмотрения мелкие подробности как сами собою разумеющиеся. Области, которых касается деятельность кагала, могут быть разграничены следующим образом:

1. религиозная;
2. бытовая;
3. правовая.

Деятельность кагала в области религиозной

Кагал интересуется религиозной жизнью каждого еврея постольку, поскольку его вмешательство может или оградить неприкосновенность иудейства, или укрепить его внутреннюю мощь.

Суббота и кашер суть два камня иудейства, и все усилия кагала направлены на ограждение их неприкосновенности; малейшее отступление еврея от канонических правил о субботе или кашере влечет за собою самые суровые наказания, с которыми мы познакомимся ниже, в отделе о карательных мерах кагала. Что же касается укрепления внутренней мощи иудейства, то ясное представление об этом предмете даст нам изучение образа действий кагала по отношению к частным еврейским молитвенным домам.

Обыкновенно в будни каждый еврей, если желает, может молиться когда хочет, где хочет и как хочет: у себя на дому в одиночку, у себя на дому минион (соборно), образуя в последнем случае временную частную молельню и внося за это определенную сумму в кагальную кассу (док. № 197), равно ни один еврей никогда не встретит ни малейшего препятствия со стороны кагала для открытия в своем доме даже постоянного молитвенного дома (док. № 1037). Но оставляя за евреем, по-видимому, такую полную свободу совести, тем не менее, в известные моменты религиозной жизни еврейской общины кагал вторгается в эту область со своими диктаторскими постановлениями. Такими моментами являются национальные еврейские праздники.

С наступлением праздника усиливается контроль кагала над частной жизнью еврея, и можно безошибочно сказать, что контроль этот прямо пропорционален тому значению, какое оказывает праздник на духовную жизнь общины.

Так как главнейшими праздниками по своему влиянию на евреев являются праздники: Рош-Гашана (Новый год) и Йом-Кипур (День отпущения), то мы перейдем к их описанию, чтобы выяснить деятельность кагала и значение ее в эти дни.

Рош-Гашана (Новый год) евреи доныне празднуют в установленный Моисеем 1-й день месяца Тишры (осенью в первые дни сентября) *1. Хотя с разорением иерусалимского храма этот праздник окончательно переменил свой внутренний и внешний первобытный характер, однако же его влияние и значение для народной жизни евреев уцелело в полной силе.

Конечно, при сравнении праздника Рош-Гошана времен существования храма с нынешним, разница между ними будет та же, что между славою и бесславием, между актами высокого народного торжества и глубокой печали.

Во время храма день Рош-Гошана, по самому своему назначению, был для Израиля днем высокого торжества. Храм, оглушенный гимнами левитов и радостными звуками священнических труб, открывал днем Рош-Гошана девятидневный период покаяния, готовивший народ к самому важному и торжественному 10-му дню, дню отпущения Йом-Кипур.

При наступлении дня Нового года всегда воссияла для евреев надежда на получение из уст невидимого Иеговы, видимо живущего среди народа, могучего слова примирения, и в этом светлом ожидании первосвященник вместе с народом при жертвоприношении прощался с минувшим годом и его невзгодами и встречал новый – с сокровенною в нем благодатиею Промысла Божия.

При таком своем смысле и при такой внешней обстановке само собою разумеется, что праздник Рош-Гошана был для евреев днем внутреннего торжества, высокой духовной радости и созерцания. Но такой характер Рош-Гошана сохранил только до падения царства и храма.

По закону Моисея, как это будет нами выяснено, вне Иерусалима и вне стен храма служение Иегове не может быть совершаемо; отсюда само собою вытекает, что с падением храма народное богослужение упразднилось, образуя громадный пробел в духовной жизни Израиля. Но этим обстоятельством воспользовались тогдашние представители еврейского народа, для которых, как известно, восстановление павшего царства и храма являлось заповедным принципом. Вместо богослужения и связанных с ним праздничных жертв, без которых, по духу чистого иудаизма, праздник теряет свой смысл, они ввели, разумеется, только на время, до восстановления царства и храма, так называемый мусаф - синагогальное богомоление, состоящее большею частью из патриотических гимнов, в которых тяжелые дни падения царства, храма и изгнания, мучения и прочее, воскресают и представляются в самых живых и сердцераздирающих картинах. Благодаря этой искусственной поддержке патриотического чувства, над всеми еврейскими праздниками исполнилось слово Пророка: «праздники твои я обращу в плач» *2.

Это же пророчество преимущественно соответствует печальному образу нынешнего Рош-Гошана. В этот день восстановление павшего царства и возвращение потерянной политической свободы получают первое место в духовном миросозерцании народа, и, при удрученном состоянии народного духа, его патриотическое чувство окончательно сливается с религиозным, ибо оно воспламеняется уже не огнем земных интересов и страстей, а пламенем, исходящим свыше. Для поддержания этого дорогого чувства, без которого возрождение павших народов было бы немыслимо, у всех народов появляется всегда целая литература патриотических гимнов, песен и рассказов самого разжигающего свойства, и подобные патриотические возгласы, ударяющие по самым чутким струнам народной жизни, пользуются у каждого народа уважением высокого духовного достояния. Так сталось и у евреев: мусафа дня Рош-Гошана, т.е. молитва, знаменующая значение настоящего праздника и усугубленная талмудическим обрядом текиат-шофер, трублением в рог, является самою разжигательною, самою патриотическою молитвою.

На вопрос в чем именно состоит обряд трубления и откуда он почерпнул свою духовную силу, каждый еврей, светски образованный, талмудически образованный, кабалист и прочее, укажет. Что талмудическая экзегетика вывела его из слов Моисея «и днем трубления он да будет вам» *3, а сквозь кабалистические очки талмудист прибавит еще следующее:

В день Рош-Гошана Иегова грозно восседает на троне правосудия и, нелицемерно взвешивая деяния смертных, определяет каждому заслуженное воздание: кому жить, кому умереть в пору, кому без поры, кому в воде, а кому в огне и т.д. *4, все это подробно определяется в день Рош-Гошана. При этом судебном акте соприсутствуют, с одной стороны, защитники Израиля, известные Талмуду и кабале под именем Метатрона, Ташбаша, Пацпация и т.д., а с другой – противник-сатана, который является с годичным отчетом о деяниях жертв, вовлеченных им в расставленные сети греха и соблазна. И вот, звуки трубки, с одной стороны, ободряют при этом акте представителей Израиля, а с другой – ошеломляют и сбивают с толку его врага – сатану.

Хотя этот ответ подтверждается множеством мест из Талмуда, Зоара и т.д., однако же он настолько неудовлетворителен, насколько в нем недостает здравого смысл и для присутствовавшего хоть раз при этом обряде все-таки остается неразрешимою загадка: каким образом могло трубление в бараний рожок, похожее на звуки охотничьей трубки, получить ту высокую духовную санкцию, которою оно ныне действительно облечено. Но мы думаем найти разрешение этой загадки не в талмудическом предании об обряде трубления в рог, а только в смысле 47-го псалма, который пред трублением семь раз сряду читается всем народом: «Все народы, восплещите руками, воспойте Богу гласом радости; ибо Всевышний и Бесстрашный Иегова, Великий Царь вселенной! Да подчинит он нам народы и племена, да повергнет их под наши ноги. Изберет Он для нас наше наследие, гордыню Иакова, любимую им зело; тогда возвысится Бог гласом трубы – Иегова звуками рога» и т.д. При смысле этого псалма, в котором евреи слышат на простую молитву, а глас пророческого предвозвестия о будущей славе Богом избранного народа и при сердцераздирающем вопле и рыданиях, которыми синагога оглашается во время семикратного чтения оного, значение текиат-щофер проясняется от мглы, напущенной на него Талмудом и кабалою. И вот этот-то обряд трубления в рог, обязательный ныне для каждого еврея, является финалом высокого патриотического гимна, которым древние борцы иудейства ознаменовали день Нового года и начало десятидневного всенародного покаяния и очищения.

Последний и самый важный день десятидневного периода покаяния есть, как мы сказали, Йом-Кипур, день отпущения. Во времена храма, в этот высокоторжественный день первосвященнику разверзались недоступные для него в течении всего года двери Святая Святых; туда входил он с искупительными дарами и оттуда выносил народу прощение и благословение Иеговы. Был тот день для евреев днем поста и народной исповеди, но вместе с тем и высокого радостного духовного торжества. С разрушением храма, конечно, изменилась обстановка, но значение дня Йом-Кипур еще усилилось.

Как гласят компетентные книги и некоторые молитвы, в день Йом-Кипура Иегова подтверждает приложением печати все то, что было предначертано еврею Рош-Гошана: если человек, которому предназначен был горький жребий в будущем году, не успел во время периода покаяния исправить приговор, то по миновании Йом-Кипура это окончательно непоправимо. Согласно этому верованию, навевающему на душу каждого еврея при наступлении рокового дня печальные думы, Йом-Кипур посвящается исключительно молитве и проводится в самом строгом, подвижническом воздержании от всех чувственных восприятий (даже капли воды не дозволяется взять в рот). Подобный абсолютный пост и молитвенное бдение начинается двумя часами раньше захода солнца, накануне Йом-Кипура, и отходит с окончанием дня самого праздника. Поститься должны все, начиная с детей 12-летнего возраста. К обыкновенным праздничным молитвам дня, переполненным патриотическими воспоминаниями о былой славе и о былом величии Израиля и надеждами на скорое восстановление оных, прибавляются еще исповедные формулы*5. Но самою знаменательною и торжественною молитвою этого дня является молитва Кол-Нидре, которою праздник открывается.

Когда накануне мужеские и женские отделы синагоги полны молящимися, одетыми по-праздничному, освещены огнями множества восковых свечей, принесенных каждым евреем, а кантор с хором занял уже свое место, тогда один из присутствующих открывает кивот, благоговейно вынимает Тору (свиток Пятикнижия), и кантор, а вместе с ним и народ, старинным напевом повторяет трижды вслух знаменательный Кол-Нидре. По обстановке и благоговению, с которым еврей приготовляется к этому моменту, каждый наблюдатель невольно придет к заключению, что Кол-Нидре образует центр годичного круга духовного созерцания и синагогального молитвословия. Но вслушиваясь в слова Кол-Нидре, нетрудно убедиться, что при такой торжественной обстановке и при общем религиозном настроении и глубоком благоговении совершается собственно не молитва, но акт всенародного отречения от обетов, присяг, обещаний, заклинаний и т.п., которые были совершаемы каждым из присутствующих в год прошлый и которые будут совершаемы им в год грядущий *6.

После почти беспрерывной молитвы в продолжении целого дня, праздник Йом-Кипур, и вместе с ним десятидневный период покаяния, оканчивается тем же патриотическим сигналом, каким этот период и начался в Рош-Гошану: с приближением ночи, когда молитва уже отходит, раздается трубный глас, а народ оглашает синагогу восторженными возгласами: «Лешана габая бирушелаим!», т.е. «На будущий год – в Иерусалим!» *7.

Но этою насильственной религиозной опекой над каждым частным евреем еще не исчерпывается роль кагала в сфере духовной жизни иудейства. Дело в том, что евреи, имеющие свои частные молельни, забыв о благе всего Израиля, могли бы предпочесть в дни Нового года и Йом-Пурима помолиться у себя дома, в своей молельне, никем и ничем нестесненные, или образовать, как это бывает в дни будние, временную молельню и, таким образом, осмелиться пойти вопреки приказанию кагала о закрытии на 10 дней всех частных молелен. Зная и предвидя подобную религиозную строптивость в еврейской массе, представители иудейства всегда умели заносить на страницы иноверческого закона несколько таких постановлений, в силу которых, в крайнем случае, с этими непокорными сынами Израиля справляется уже не еврейская рука, а то иноверческое правительство, под властью которого живут евреи. “Положение о Евреях“ от 13 апреля 1835 г. § 79 заявляет:

«Общественные молитвы и богомоление могут быть совершаемы только в особых зданиях, для сего определенных: в синагогах и молитвенных школах. Если бы кто допустил отправление оных в своем доме без дозволения губернского начальства, с таковых взыскивается тысяча рублей штрафа в пользу Приказа общественного призрения или буде дом стоить менее сей цены, сумма, равная цене дома» (Полный свод законов. Том X, № 80, 54).

В дополнение к этому, закон от 30-го июля 1850 г. “Об учреждении надзора за синагогами и еврейскими молитвенными домами” создает при каждой синагоге и молитвенном доме: 1) особое духовное правление и 2) предоставляет в их полное пользование особые суммы с верующих – добровольные и обязательные, причем в этом законе читаем:

«§ 7. Все книги и отчеты представляются, по истечении года, от указанных еврейских духовных правлений в местную думу или ратушу, которая, обревизовав их и учинив в том надпись, должна хранить их в своем архиве, а правлению дать в том свидетельство».

«§ 8. Постановляется в обязанность думам и ратушам, в случае открытия каких-либо беспорядков по сбору или употреблению сумм, доносить о сем в то же время губернскому правлению, которое должно уже сделать распоряжение к пресечению всех беспорядков, а равно и к преследованию виновных и взысканию похищенного или растраченного» (Полный свод законов. Том XXV, № 24, 229).

Само собою разумеется, что в обыкновенные дни кагал не торопится с указанием иноверческим властям на то, что такой-то еврей отправляет богомоление у себя дома без разрешения начальства, более того, кагал получает с этого еврея плату за право молиться у себя дома, но если бы подобный возмутительный факт случился в дни Рош-Гошана и Йом-Кипур, то не может быть сомнения в том, что указание на нарушение прямого смысла Закона или создание кагалом для строптивого еврея виновности в «беспорядках по сбору» не замедлит явиться на сцену*8.

Таким образом мы видим, что кагал в те моменты религиозной жизни евреев, которые живят его дух, говорят ему о его высоком будущем призвании, становясь во главе религиозного движения еврейской общины и искусственными мерами муссируя религиозное чувство ее членов, ч одной стороны, выступает горячим борцом иудейского знамени, а с другой – руками иноверческой власти серьезно карает тех из сынов Израиля, которые вздумали бы сопротивляться его насильственной религиозной гегемонии.

Само собою разумеется, что при таком порядке вещей, который противен и намерениям правительства, и религиозным интересам еврейской массы. Правительство в руках представителей иудейства делается слепым орудием в их национальном деле обособления и укрепления иудейства, оставаясь, однако, в глазах еврейской массы гонителем религии Израиля.

Такова деятельность кагала в области религиозной.

*1 4-я Кн. Моисея, гл. XXIX, ст. 1.

*2 Амос, гл. II, ст. 10.

*3 4-я Кн. Моисея, гл. XXIX, ст. 1.

*4 См. молитву "Уисане токеф".

*5 Замечательно то, что в этих формулах грехи перечисляются в алфавитном порядке и, судя по такой натянутой манере изложения, затемняющей даже смысл формулы, кто-то метко заметил, что авторы этих формул, должно быть, больше старались облегчить память, чем совесть.

*6 При этом публичном отречении от данного слова, присяги, клятвы и т.д. вся нравственная основа общественной жизни действительно рушится. Факт этот до того возмутителен, что против него восставали самые авторитетные лица даже из талмудического мира. Но как ни были сильны эти авторитеты, сила обычая превозмогла, и акт отречения, Кол-Нидре, до сих пор занимает почетнейшее место между еврейскими обрядами. Этим путем создается то, что при самых критических обстоятельствах, когда совесть христианина не знает никакого выхода и находит единственное спасение в раскаянии, совесть еврея успокаивается в силу исполнения им приведенного обряда.

Подробно о значении Кол-Нидре будет указано далее.

*7 На собрании еврейских раввинов в Касселе и Лейпциге в 1869 г. некоторые из них внесли вопрос об устранении из еврейских молитвенников всех мест, напоминающих о пришествии Мессии и возвращении евреев в Иерусалим; ибо при этих разжигательных молитвах еврею, действительно, невозможно усвоить себе чувство местного гражданина и освободиться от предрассудков насчет иноверцев. Но противная партия горячо защищала молитвы и тоже весьма основательно доказывала, что с устранением их иудейство прекращает свое существование, гибнет. Не может быть сомнения, что мнение последней партии восторжествовало. Любопытная полемика об этом весьма важном для иудейства вопросе наполняет столбцы еврейских журналов “Гамагид” и “Le Libanon” за 1869 г.

*8 В 1875 г. многие петербургские евреи в дни указанных праздников не хотели закрывать своих частных молелен; тогда представители еврейской общины в Петербурге ходатайствовали пред Градоначальником об их закрытии, называя их, очень удачно по тому времени, “сходками”…

ГЛАВА XI

Подразделение бытовой деятельности

Утайка от всенародных переписей

Два примера административной деятельности кагала

Деятельность кагала в области бытовой

В области бытовой деятельности кагала как органа, заправляющего жизнью еврейской массы, является настолько же обширною и разнообразною, насколько разнообразна и обширна в своих проявлениях сама жизнь. Чтобы при исследовании этой сложной деятельности кагала иметь возможность ориентироваться, мы, для удобства, должны разложить ее на две группы:

1. организационную;
2. административную в узком смысле.

Организационная деятельность кагала проявляется в назначении различных лиц кагального муниципалитета. Сюда относится:

1. назначение резников (шохет);
2. назначение нотариусов (шамеш);
3. назначение сборщиков и контролеров (роэ-хешбонот) различных кагальных налогов;
4. утверждение откупщиков*1 по государственным сборам: коробочному общему и свечному;
5. назначение из своей среды требуемых законом сборщиков податей и их помощников по вспомогательному коробочному сбору*2;
6. назначение старшин над псаломщиками;
7. назначение смотрительниц (тукерке) за миквою*3;
8. назначение надсмотрщиков за различными учреждениями, подведомственными кагалу;
9. назначение ходатаев по делам кагала с частными лицами у бет-дина (суда);
10. назначение поверенных по делам евреев всего края и т.п.

Административная деятельность кагала, в узком смысле, является самою обширною и разнообразною. Сюда относится:

1. установление и рассмотрение сборов и налогов:
2. а) государственных и б) кагальных;
3. составление списков населения общины;
4. установление обязательных руководящих правил по различным случаям частной жизни жителей общины;
5. определение жалованья членам кагало-бетдинской иерархии (раввину, учителям иешиботов и др.);
6. установление разных монополий для различных лиц;
7. разрешение открытия различных еврейских благотворительных и учебных учреждений и утверждение их уставов;
8. изыскание источников доходов и распределение оных;
9. установление таксы на живность и съестные припасы;
10. разрешение различных построек и наблюдение за оными;
11. заключение займов;
12. назначение постоянного контроля и временных ревизий над учреждениями и суммами;
13. открытие и закрытие частных молелен;
14. освобождение еврейских арестантов из полиции и других мест заключения;
15. административная расправа по преступлениям и проступкам и т.д.*4

Абсолютно нет никакой возможности перечислить здесь все то, что ведает кагал как организующий и административный орган; оглавление актов, предпосланное 2-й части нашего исследования, дает читателю вернейшую и рельефнейшую картину разносторонней его деятельности.

Со своей стороны мы можем только сказать, что история государств и народов не дает нам указания на существование где и когда-либо общины, администрация которой проявляла бы больше насильственной заботливости об ее членах, чем кагал. Верный своей исторической миссии – заправлять еврейскою общиной, - кагал в своем диктаторстве доходит при этом до чудовищной регламентации жизни еврейского населения. Не желая до бесконечности расширять свой труд, мы не станем останавливаться на обращиках вторжения кагала в интимные супружеские отношения, равно как опустим такие случаи, как свидетельство кагала о причинах потери такой-то девушкою невинности, или факты самой грубой расправы с лицами, входившие в нежелательные кагалу связи и т.д. – что видно из ряда документов, изложенных во 2-й части этой книги; здесь мы ограничимся только указанием на несколько таких примеров, которые рельефно могут охарактеризовать административную деятельность кагала.

Одной из важнейших административных функций кагала является утайка настоящего числа душ еврейской общины*5.

Утайка от народных переписей является у евреев, так сказать, заветным обычаем, и лица, пропущенные по ревизии, следовательно, лишенные возможности приобретать законные виды *6 и документы, тем не менее, целыми массами свободно занимаются различного рода торговлею, ремеслами и другими промыслами, как это на практике существует в Северо- и Юго- Западных краях и во всех прочих местах еврейской оседлости.

Если мы обратимся к истории евреев, то нам не трудно будет убедиться, что властелины тех стран, в которых евреи поселились после падения их царства, не заботились о внутренней жизни новых своих подданных. Эту миссию они всегда возлагали на рош-голута (представителя евреев), которого властелины избирали для взимания с евреев поголовной дани.

Если же припомнить здесь, что требуемая властелинами дань определялась всегда числом душ еврейского населения, то станет понятно, почему рош-голута и подчиненные ему комитеты и чиновники, сочувствуя прежде всего своим собратьям*7, прибегали к утайке еврейского населения в списках, доставлявшихся ими высшим властям страны. Другого, более верного средства в этом отношении у них не было, да и быть не могло.

Этот порядок вещей, как крайне удобный, евреи переносили с собою из края в край, из государства в государство и сумели отстоять и сохранить, как увидим ниже, до настоящего времени почти в первобытной его форме.

В 1571 г. в Польше было уже весьма много евреев, но когда Сигизмунд-Август потребовал с каждой души обоего пола еврейского населения по одному тогдашнему злоту (1 р. 44 коп. 1870 г.) в годичную подать, то по переписи оказалось евреев всего только 16589 душ обоего пола в целой стране *8. О подобном же явлении рассказывает нам Чацкий: «По последней народной переписи (1772 г.), число еврейского населения в Польше и Литве доходит до 308519 душ мужского пола, из многих источников я успел убедиться, что их надо было считать minimum 450000» *9. А Державин об утайке евреями своей численности говорит следующее:

«Жидов в Белоруссии числится, по последней ревизии, мужеского пола только 18121 душа; что множество их прописанных (неучтенных – Прим. ЛВН), доказывается тем, что в губернском городе Витебске находится, кроме наемных, 700 еврейских домов, а числится ревизских душ с небольшим 500 мужеского пола; но в каждом однако дворе по 20 их найти можно; потому думаю, что скоро их найдется, как говорят здесь, более 100000 мужеского одного полу»*10.

Самым рельефным образом рисуется эта особенная черта еврейской общественной жизни в таинственной обстановке, которою облекается самый процесс составления ревизской сказки, весьма ясно изображенный в нескольких кагальных постановлениях, трактующих именно об этом предмете.

В этих документах выражено, что дело ревизии требует крайней осторожности; поэтому члены, которые назначены для участия в ее составлении, обязаны предварительно подтвердить каноническою присягою, что они будут действовать в пользу кагала, что возникающие вопросы будут ими решаться не иначе как по общему совещанию всех членов, что они сами должны подписать эти сказки, не отказываться от этого и не возлагать этого дела на других. Наконец, в одном из документов говорится, что «при доставлении ревизской сказки по принадлежности требуется расход в 300 руб. сер.», расход этот понятно какой – взятка.

Для полного уяснения дела считаем нужным передать здесь, в буквальном переводе, присягу, которую давали члены еврейского общества, избранные для составления ревизской сказки.

«Присягаем пред Богом, бет-дином [судом] без хитрости и коварства и малейшего в мире отступления, что по делам нынешней ревизии мы обязаны заниматься с преданностью. Во время наших заседаний никто из нас не имеет права получить от частных лиц даже полушку [1/2 копейки] в свою пользу, что бы за это им оказать какую-нибудь услугу по делу ревизии. Еще сказано: в то время когда надобно будет подписать ревизскую сказку, мы не имеем права употребить какое бы то ни было средство или хитрость, чтобы возложить это дело на других лиц из наших представителей или шамошим [нотариусов]; когда один из наших представителей должен будет дать свою подпись, тогда мы все обязаны подписать, и как верно присягаем, так да поможет нам Бог, да прославится имя Его»*11.

Только после исполнения этой присяги – говорится в документах – член кагала имеет право входить в избу, в которой составляется ревизская сказка.

Понятно, что в деле честном излишни были бы эти предосторожности, а подписать ревизскую сказку, в которой нет утайки и неправильности, не составляло бы такого опасного шага, каким он является в упомянутых документах. Да, наконец, при самом доставлении ревизской сказки «в подлежащие места» (которые находились тут же, в г. Минске) не нужно было бы расхода в 300 рублей – сумма, которая в то время считалась очень значительной.

В настоящее время утайка подлинного числа евреев продолжается практиковаться в самых широких размерах, при посредстве еврейских сборщиков податей и казенных раввинов.

В докладе II отдела комиссии для составления Положения о всесословной воинской повинности в 1872 г., занимавшейся вопросом об учете населения, читаем следующие любопытные официальные сведения относительно евреев:

«Списки евреев ведутся в думах и магистратах по сведениям, доставляемым раввинами и сборщиками податей».

«С первого взгляда эти списки покажутся весьма удовлетворительными, но при внимательном рассмотрении оказывается, что доверять им положительно нельзя: во-первых, при составлении ревизских сказок население не делится на постоянно проживающих в известном месте и временно пребывающих в нем. При подвижности еврейского населения очевидно, что самые верные списки действительно приписанных к тому или другому городу или местечку не могут дать даже и приблизительного понятия о наличном числе евреев, проживающих в данной местности; во-вторых, даже и для приписного населения эти списки достоверностью не отличаются». Они составляются раввинами: «по показаниям раввинов, в свою очередь, достоверностью не отличаются»; «метрикам евреев доверять положительно невозможно: весьма многие из новорожденных совершенно не записываются [раввинами]; умершие не показываются намеренно, с целью запутать списки; о женском населении почти не имеется никаких сведений. Замечательно еще то, что евреи пользуются открыто весьма простыми способами для укрывания от переписи, а именно: переменою имен и прозвищ [фамилий] и переездами с места на место».

«По закону каждый еврей должен быть записан в список под известным номером и именем. Обыкновенно в списках он значится под другим именем, чем в действительности. Затем на одно и тоже имя, как показывают местные власти, существуют обыкновенно несколько человек, и кто из них именно внесен под этим названием в список, разобрать чрезвычайно трудно».

«Думы, в которых ведутся списки еврейскому населению, почти лишены средств вести их должным образом: они пользуются только показаниями раввинов; далее, имея в своем составе гласных из евреев же, обыкновенно пользующихся особым значением в городе, думы сами находятся под еврейским влиянием. Но относительно находящегося в городской черте, эти сведения еще могут иметь хотя какой-либо вид правды; что же касается местечкового населения, проживающего в уезде часто за 70 и более верст от города, думы не имеют положительно никаких средств для уличения раввинов в неправильности их показаний».

«Благодаря всем этим обстоятельствам, смело можно сказать, что учет евреев в Северо-Западном крае весьма неудовлетворителен, так как имеющимся спискам сама местная администрация никакой веры не придает».

По статистическим сведениям, собранным в 1865 г. в 6-ти губерниях: Виленской, Гродненской, Ковенской, Минской, Витебской и Могилевской, евреев обоего пола считается 635078 человек; между тем есть основания думать, что их несравненно более. В одном только г. Вильно по спискам значится всего 8000 евреев; на деле же местная администрация полагает их до 20000, считая приписанных и к другим городам, но проживающим постоянно в Вильно.

«В тех пунктах, где совершенно случайно обнаруживалась действительная численность еврейского населения, например, при раздаче пособий, когда скрывать свою численность евреям не было никакой выгоды, обыкновенно оказывалось, что их значительно более против официальных показаний»*12.

«В Юго-Западном крае учет евреев еще менее удовлетворителен, чем в Северо-Западном». «По близости австрийской границы еврейское население постоянно кочует из наших пределов в Австрийскую Империю и обратно, употребляя это легкое средство при всяком мероприятии правительства относительно евреев»*13.

Таковы факты, почерпнутые из официальных источников относительно утайки подлинного числа еврейского населения в настоящее время. Не представляется необходимым выяснять здесь всю громадность вреда для интересов государства при неправильном отправлении евреями всех повинностей, происходящими от неверного учета еврейского населения в Империи. Но положительно можно утверждать, что до тех пор пока кагал будет самостоятельно заведовать списками еврейского населения и представлять их чрез казенных раввинов и сборщиков податей в думы и ратуши, до тех пор не прекратятся самые возмутительные в этом отношении злоупотребления. С деятельностью казенных раввинов и еврейских сборщиков податей более подробно мы познакомимся впоследствии.

Еще два примера административной деятельгости кагала.

Акт № 961 (части 2-й) излагает правила о коробочном сборе с торговцев иногородних; он обращает на себя внимание а) потому, что сбор, о котором идет речь, совершенно своевольный: он никогда не был утверждаем правительством и последнему решительно неизвестен, а б) по своей регламентаторской скрупулезности. Этот продукт подпольной кагальной деятельности устанавливает следующие пункты:

«1) Всякое промышленное предприятие, как-то торговля мануфактурными товарами, зерновым хлебом, съестными припасами, скотом и всякою живностью, которая будет заключаться в купле или продаже, должна оплачиваться иногородцем (евреем) в пользу города (местного кагала) 0,5%. Торговля кофеем, перцем и сахаром, как рафинированным, так и нерафинированным, оплачивается только 0,25%;

2) всякая торговая сделка, заключенная здесь между иногородцами, должна быть оплачиваема 3% с обеих сторон в том случае, если таковая совершилась на наличные и 0,5% тогда, если сделка эта заключалась в обмене товара на товар;

3) всякий иногородец, кто бы он ни был, приславший сюда какой бы то ни было товар на комиссию, кому бы то ни было из жителей нашего города для сбыта, платит 0,25%. Комиссионер оплачивает этот сбор вместо лица, приславшего товар. Если же какой-нибудь иногородец поручит кому-либо из здешних жителей купить для него какой-либо товар, то покупатель платит вместо иногородца 0,25% сбора тогда, когда товар отправляется им на своих подводах, и 0,5%, если товар забирают подводы, присланные иногородцем;

4) всякий человек, кто и откуда бы он ни был, совершающий какую-нибудь торговую сделку с жителем города: продаст Лион здешнему жителю товар, который покупатель должен принять на своих подводах, купит ли он товар от здешнего жителя с доставкою на подводах последнего, хотя бы товар, проданный здешним жителям, вовсе не был доставлен сюда, или хотя бы товар, купленный здесь иногородцем, был бы отправлен не на место его жительства, а на другое какое-либо место, во всяком случае, иногородний уплачивает 0,5% в пользу сбора;

5) всякий иногородний, доставивший сюда товар, взамен которого он получил от здешнего жителя тоже товар, должен уплатить с доставленного им товара 0,25%;

6) всякий человек, кто и откуда бы он ни был, заключивший торговое дело со здешним жителем, хотя бы его товар и не был назначен для продажи здесь, а был бы лишь доставлен сюда, или если бы его товар вовсе не был доставлен сюда, но он получил здесь лишь деньги за оный, во всяком случае, иногородец должен уплатить 0,5% с товара, доставленного сюда, и 0,25%, если здесь получены будут лишь деньги за товар, который сюда доставлен не будет;

7) Если какой-либо иногородний человек заключит договор с местным жителем о доставке сюда товара на комиссию, откуда бы то ни было, и если нет надобности, чтобы сделка состоялась здесь на месте и на счет иногородца, то платит 0,5% сбора. Если же местный житель дает свои деньги на товар, то в этом случае иногородний должен считаться купцом и уплатить 0,25%, если его товар идет за его ответственностью (на рынок). Если же товар доставляется на ответственность здешнего лица, то иногородний считается лишь приказчиком;

8) если какой-либо купец доставит свой товар на какой-либо пункт в окрестности, на три мили от города, и жители нашего города, обрезанные и необрезанные (христиане), поедут туда к нему за покупкой его товара, то иногородний обязан уплатить 0,5%, все равно как бы в городе;

9) если два иногородних заключают здесь между собою какую-либо сделку, хотя бы даже товар не прибыл сюда, то они обязаны уплатить в пользу города (местного кагала) 0,25% коробочного сбора.»

Другой пример касается частной жизни евреев.

Акт № 129 излагает правила для хозяев пиров. Здесь мы находим обязательные постановления кагала, санкционированные бет-дином (еврейским судом) о том, кого еврей может пригласить к себе на пирушку и кого не может, какие блюда он обязан подавать и какие не имеет права подавать, сколько раз он может приглашать гостей и т.д.

Так в нем читаем: «Каноническим херемом [анафемой, проклятьем] запрещается женщинам, за исключением лишь ближайших родственников, отведывать пряников, водки, всякого рода пирожков, варенья и других сластей на поздравлениях с рождением дочери не только в субботу, но и в будние дни; тем более запрещается брать упомянутые сласти с собой на дом. Каноническим херемом запрещается в свою очередь и хозяевам праздника предлагать пряники, варенье и всякое пирожное, или посылать оное на дом.»

«Каноническим херемом воспрещается также давать пиры в продолжении одной недели до и после обрезания.»

На пир обрезания можно приглашать только родственников до третьего колена включительно (см. акт № 16).

«Каноническим херемом воспрещается всем и каждому (из жителей города) без формального разрешения кагала назначать места свадьбы вне города, будь невеста девица, вдова или состоящая в разводе… музыкантов на свадьбе должно быть не более трех…»

«Под каноническим херемом воспрещается шамошим (синагогальным служителям) призывать на пир обрезания или на свадебный по реестру, который предварительно не будет пересмотрен эход мешамошей гакгила (одним из городских нотариусов) и не удостоверен его подписью, что он составлен согласно правилам.

Шамешу строго воспрещается приглашать кого-либо, не помещенного в списке.

Под каноническим херемом запрещается и самому давателю пира приглашать кого-либо, не помещенного в утвержденном списке, и никто да не посмеет явиться на пир помимо приглашения его синагогальным шамешом, которому был поручен список.

За нарушение этих постановлений отступник подвергается наказанию по уставу о нарушении херема. На такого человека будут наложены большие штрафы, причем не будет пощажена ни личная честь нарушителя, ни честь его фамилии и никакие оговорки и оправдания не будут приняты. Покорным да будет приятно, да низойдет на них доброе благословение, и да возрадуются они на пирах своих сыновей, дочерей и внуков. Мир да будет Израилю. Аминь. Да будет на то воля Господня.»*14

Гнет такой регламентации по истине ужасен, но ужаснее его является то обстоятельство, что частному еврею нет возможности уйти от этого гнета, так как малейшее его движение к эмансипации своей личности, самый малый его крик к местной иноверческой власти о защите от кагала, о спасении считается изменою интересам Израиля и поражается херемом [анафемой, проклятием]; высшая же степень херема есть карет, искоренение, т.е. смерть, смерть гражданская и нередко, как это ниже документально будет доказано, физическая.

Если же после всего сказанного задаться вопросом: насколько подобная всесторонняя административная деятельность кагала отвечает намерениям правительства подчинить евреев действию общих государственных законов, то ответ получится совершенно категорический и ясный: пока над жизнью евреев развивается знамя своего национального правительства, до тех пор все меры правительства иноверческого, направленные к подчинению евреев общим законам, не приведут ни к каким практическим результатам.

Деятельность кагала в области правовой

В этом деле нам предстоит выяснить отношения кагала: 1) к личности и имуществу еврея и 2) к личности и имуществу нееврея.

*1 Откупщик - лицо, получавшее на откуп право сборов налогов и других государственных доходов.

Откуп - система сбора с населения налогов и других государственных доходов, при которой государство за определённую плату передаёт право их сбора частным лицам (откупщикам). В руках откупщиков накапливались огромные богатства, т.к. собранные ими налоги и сборы с населения в 2—3 раза превышали средства, вносимые в казну.

В России откупы были введены в конце 15 — начале 16 вв. Особенно большое развитие получили таможенные, соляные, винные откупы. Последние были введены в 16 в. и наибольшее значение приобрели в 18—19 вв. Доход казны от питейного налога составлял свыше 40% суммы всех налогов госбюджета. В 1863 винные откуп были отменены и заменены акцизом. (Прим. ЛВН)

*2 О лицах 4 и 5 пунктов подробно будет идти речь в статье о кагальных доходах.

*3 Миква – водоем в 2/3 куб. сажени воды, в котором еврейки совершают окуновение после родов и периодов менструаций.

*4 Дела общего уголовного характера (кража, изнасилование и др.), преступления против веры (нарушение субботы, кашера и др.), неисполнение постановлений кагала и бет-дина (суда) ведаются и наказываются кагалом; для дел же гражданских существует отдельный, правильно организованный суд – бет-дин. См. док. №№ 237, 375, 395, 451, 472, 562 и др.

*5 В Российской Империи платился подушный налог, таким образом, скрыв истинную численность еврейской общины, кагал все равно собирал налог с каждого еврея, но государству сдавал только сумму с евреев попавших в перепись. Кроме того, набор рекрутов в армию тоже осуществлялся исходя из численности евреев, следовательно и в армию они отправляли меньше положенного. Об этом будет сказано отдельно. (Прим. ЛВН)

*6 Вид - или вид на жительство - документ, дававший право конкретному человеку проживать и работать в конкретной местности Российской Империи. Что-то вроде прописки в СССР. (Прим. ЛВН)

*7 Тут автор явно лукавит, ибо далее в книге он говрит, что еврейская знать вообще не платила налогов и это было возможно именно благодаря утайке истинного числа евреев. (Прим. ЛВН)

*8 Кн. Precepty за 1551, 1552 и 1555 годы.

*9 Rosprawa o Zydach Т.Чацкого. Вильна, 1807 г., с. 216.

*10 Записки Державина. Москва, 1886 г., с. 408-409.

*11 См док. № 869.

*12 Доказательством этому могут служить следующие примеры:

1. В первый набор после мятежа 1863 года в одном только городе Новогруде, Минской Гб., вследствии принятых г. военным начальником мер по обнаружению пропущенных по ревизии евреев, в течении 2-х дней было подано дополнительно ревизских сказок на 700 душ.

2. В местечке Тимковичах, Слуцкого уезда, числится по ревизии менее 100 душ евреев; между тем при составлении мировым посредником в 1868 году страховых ведомостей в этом же местечке оказалось 128 еврейских домов, наполненных евреями, кроме большого числа их, проживавших в домах, принадлежащих крестьянам.

3. После бывшего в мае 1868 года в городе Слуцке, Минской губ., большого пожара, в июне того же года командирован был по Высшему повелению флигель-адъютант Кавелин, который лично роздал пособия погоревшим евреям в числе 2000 человек. В свою очередь, предводитель дворянства роздал пособие более чем 500 евреям. Таким образом, в следствии пожара, истребившего 1/3 города Слуцка, более 2500 евреев получили пособие, а по ревизии же всех евреев значится в Слуцке около 3000 человек. (Сведения из канцелярии Виленского Генерал-Губернатора.)

*13 “Сборник трудов Высочайше утвержденной комиссии для составления положения о всесословной воинской повинности”, с. 671-674. С.-Петербург, 1873 г.

*14 Книга кагала. часть II, акты №№ 129, 130 и др.
Игорь Львович
ГЛАВА XII

Отношение кагала к личности еврея

Выдача прав на жительство

Каболат-Кинион

Морейне

Отношение кагала к имуществу еврея

Отношение кагала к личности еврея

Из тщательного изучения деятельности кагала в области бытовой уже предрешился вопрос об отношении кагала к личности еврея в смысле правовом. Если в бытовой области отдельная личность еврея всецело поглощается кагалом, то в области права она всесторонне им определяется. И действительно, как это мы докажем ниже, только кагал дарует еврею все права полноправного члена еврейской общины, равно как он же один имеет право и лишить их еврея (акт № 724). Само собою разумеется, что если кагал дарует еврею права и он же лишает еврея этих прав, то не может быть сомнения относительно того, что отдельные права личности еврея, как, например, право заниматься данным ремеслом и др., заключающиеся между этими двумя юридическими полюсами, стоят в полной зависимости от кагала.

Мы ограничимся указанием только на некоторые права, которыми кагал определяет юридически личность еврея.

1. Кагал дает право на жительство иногородним евреям.

Хотя относительно, так сказать, внешней политики все местные кагалы вполне солидарны между собою, но, тем не менее, каждый из них, опираясь на правила закона о Хезкат-Ишуб, о власти кагала в своем районе, ревниво оберегает свою общину от вторжения новых иногородних членов и не дозволяет иногороднему еврею произвольно, без испрошения его разрешения селиться в данной местности, если даже он прибрел это право на основании государственного закона.

После изложения различных мнений за и против права Хезкат-Ишуб относительно иногородних евреев, Хошен-Гамишнот (свод еврейских законов) заявляет о нем следующее: «В особенности в настоящее время, когда мы живем под властью чужих народов и когда следует опасаться, что с накоплением еврейских жителей со стороны первых может произойти замешательство. Каждый еврей, вновь желающий поселиться в городе, делается гонителем для местных евреев. На основании этого соображения местному кагалу предоставлено право закрыть двери пред новыми пришельцами; а для достижения этой цели разрешается ему употреблять всевозможные средства, даже власть гоимов (местной государственной администрации»*1. Каким образом местная власть действительно является орудием в руках кагала – об этом ниже. Льготами в отношении высказанного выше общего положения пользуется талмуд-хахам (ученый талмудист):

«Купцам, разъезжающим по городам, местные жители не могут запретить временную торговлю в их городе, но избрать место для постоянной своей торговли никто не может без согласия местного кагала, за исключением талмуд-хахама, которому предоставлено право селиться и заниматься торговлею где ему заблагорассудится»*2.

На основании этих правил каждый иногородний еврей, желает ли он поселиться в каком-либо новом месте, открыть ли торговлю, заняться ли ремеслом и т.п., при всех подобных случаях он напрасно будет опираться на права, которые ему предоставлены местными государственными законами: Хезкат-Ишуб парализует действие государственных законов, которые при власти кагала нередко бывают или совершенно лишними, или нужны только для проформы, но никогда не полносильны настолько, чтобы в подобных случаях еврею возможно было обойтись без предварительной сделки с местным кагалом.

После всего сказанного станет вполне понятным следующее решение кагала: «Так как поселившийся в нашем городе без права на жительство р. Моисей обязанный, в силу прежнего постановления кагала, предоставить свое право на жительство в нашем городе, если таковое у него имеется, или оставить наш город, до сих пор упорствует и не обращает внимания на требования кагала, то нынешним решением последнего уполномачивается по этому делу на правах месячного головы – голова р. Илья [дабы] преследовать и гнать сказанного р. Моисея даже посредством нееврейских властей и принудить его оставить наш город» и т.д.*3.

После всего сказанного становится ясно, насколько сильна власть кагала, присвоившего себе один из основных атрибутов государственной власти – право запрещать или разрешать еврею селиться в данном месте. Если же сопоставить здесь то обстоятельство, что запрещение кагала парализует дозволение местной власти и обращает его в пустую формальность, то не будет уже удивительным, почему постановление кагала имеет для еврея большее значение, нежели законы власти государственной*4.

2. Кагал укрепляет сделки частных лиц.

В глубокой древности у евреев был обычай, по которому при актах купли и продажи покупатель разувал свой башмак и подавал его продавцу*5.

Талмуд ввел в свой устав о купле-продаже нечто в роде этого древнего обычая, разумеется, с присвоением ему того важного значения и силы, которыми обыкновенно облечены все его постановления.

Ныне при акте купли-продажи прежде всего совершается каболат-кинион, т.е. покупатель сам или представляющий его подает полу своей одежды или платок продавцу и говорит ему: «Возьми эту вещь взамен земли или дома и пр., которую ты мне продаешь, отдаешь в подарок» и пр. Когда продавец потянул рукой за платок или полу одежды, тогда акт купли-продажи считается уже совершившимся. И хотя объект сделки еще не перешел в обладание купившего и стоимость его не оплачена, однако же проданный предмет или имущество, где бы ни находились, составляют уже законную собственность покупателя и никто из сторон не может нарушить совершившийся акт купли-продажи*6.

Таким образом, ясно, что каболат-кинион не пустой обычай: если продавец потянул за вещь, подаваемую ему покупателем, значит, он вступил с этой вещью в материальную связь, которая составляет один из главных деятелей юридического владения по Талмуду*7.

В настоящее время при мелких делах каболат-кинионом, как обрядом, оканчивается предварительная сделка, но при более серьезных делах, для того чтобы предварительная сделка получила юридически обязательную силу, для того чтобы бесповоротно закрепить ее за собою, стороны отправляются в кагал, к шамешу и составляют там документ, известный тоже под именем каболат-кинион, коим окончательно обеспечивается исполнение данного обязательства. Таким образом, кагал оказывает свое влияние и в области правовых обязательственных отношений и своею властью санкционирует сделки частных лиц.

Мы опустим рассмотрение такие стороны деятельности кагала в области правовой, как, например, установление в пользу отдельных лиц местной общины монополий на различные отрасли производства, торговли и др. – отсылаем читателя непосредственно к богатому источнику данных, изложенных во второй части книги, - и перейдем к рассмотрению тех действий кагала, коими он возводит частное лицо в различные чины кагало-бетдинской республики и уясним влияние этих действий, с одной стороны, на жизнь еврейской массы, а с другой – на правильное применение к жизни евреев государственного закона.

3. Кагал возводит в звание морейне.

В общих собраниях еврейской общины, асифа, из которого выделяется кагал и бет-дин, правом голоса пользуются, как было выше указано, только морейне, т.е. благородные, а таковыми признаются только лица, получившие талмудическое образование. В силу такого порядка вещей еврейская община в настоящее время, как и во времена саддукеев и фарисеев, представляет два резко разграниченных между собою класса людей: класс управляющих – патрициев, к которому относится весь кагальный и бет-динский персонал и который весь морейне, и класс управляемых – плебеев, к которому принадлежит остальное еврейское население и который титулом морейне не отмечен. Само собою разумеется, что в то время как первый имеет за собою все права и власть и таким образом все выгоды обеспеченного положения, второй является нищенствующим и бесправным парием.

Вся тяжесть государственных повинностей падает на один лишь низший класс, на беззащитных плебеев, так как при существующей системе их отбывания по круговой поруке, распределение всякой повинности совершается в кагальной избе, где заседают исключительно патриции - морейне.

Если мы укажем на такой многознаменательный факт, что между десятками тысяч евреев, попавших в ряды русской армии в продолжении почти 50-летнего отбывания евреями рекрутской повинности не попался ни один талмудист-патриций, то вряд ли нужно приводить еще доказательства, что и остальные государственные повинности, налоги и поборы ложатся под гнетом деспотического кагала действительно невыносимою тяжестью на еврейского плебея. Жаловаться на притеснения кагала и просить защиты у местной иноверческой власти еврею невозможно; благодаря различным рычагам, о которых будем говорить ниже, местная власть до настоящего дня, разыгрывая грустную роль Пилата в полном смысле этого слова, является тем не менее беспощадным орудием кагала.

Но из этого гнетущего положения для еврейского плебея есть один легальный, с точки зрения иудейства, выход, а именно: путем талмудического образования скинуть с себя позорную печать плебея и попасть в число патрициев, в число морейне, благородных.

Само собою разумеется, что с получением необходимого образовательного ценза еврей становится морейне фактически, но для того чтобы утвердиться в этом звании, еврею необходимо еще приобрести его от кагала путем возведения в морейне. В сущности возведение в морейне не есть непосредственное дарование какого-нибудь конкретного права, это, так сказать, только формальное причисление данного лица в разряд благородных, за которым, как логическое уже последствие, следую реальные, правовые результаты. Звание морейне дает еврею право участвовать во всех общественных собраниях, оно открывает ему перспективу быть избранным в члены еврейского управления и, следовательно, сбросить с себя бремя государственных и кагальных налогов; морейне дает возможность еврею селиться в местности другого кагала, не спрашивая на то его разрешения, но опираясь на рассмотренные выше правила о Хезкат-Ишуб, по которым ученому-талмудисту кагал обязан выдать право на жительство – одним словом, только путем морейне еврею удается вполне эмансипировать свою личность. Но кроме этих обязательных результатов, морейне щекочет еще и самолюбие еврея - только морейне дает право еврею возвышаться по ступеням кагальной иерархии и получать почетные звания: бывшего икора (действительного члена кагала), бывшего туба (председателя) и бывшего роша (головы)*8; далее: присоединенного титула “благородный” в документах, при общественном богомолении, например при обряде Амия, о чем скажем ниже, и других случаях частной жизни такой еврей резко выделяется и возвышается над остальной бесправной массой*9.

Итак, кагал возведением в звание морейне переводит еврея из класса плебеев в разряд лиц привилегированных, выводит бесправного гражданина еврейской республики на тот путь, где он становится уже полноправным ее членом.

Одним словом, санкционируя за евреем морейне, кагал тем самым сразу определяет всю правовую личность еврея и посредственно дарует ему все права полноправного члена общины со всеми последствиями этого полноправия.

Таково великое значение для еврея звания морейне.

После всего сказанного становится понятным значение морейне и для иноверческого правительства, под властью которого живут евреи. Если задача правительства по отношению к евреям заключается в изыскании средств к равномерному отбыванию евреями государственных податей, то звание морейне становится препятствием на пути его целям, увеличивая собою ряд евреев освобожденных по талмудическим законам от всяких государственных сборов; если она заключается в изыскании средств к неуклонному отбыванию евреями повинностей – то звание морейне, путем укрывательства кагалом титулованного еврея и невнесения его в список лиц, подлежащих повинности, увеличивает собою число евреев, уклоняющихся от нее; если, наконец, вообще задача правительства заключается в том, чтобы уничтожить обособленность евреев и разорвать тот заколдованный круг иудейства, куда так трудно проникнуть иноверческой власти и подчинить евреев действию общих государственных законов, то и тут морейне составляет надежный оплот иудейства, создавая ему новых и сильных борцов за независимость и целость кагало-бетдинского царства. Конечно, пока жив будет кагал, будет процветать и морейне вопреки интересам и правительства, и порабощенной кагалом еврейской массы – неморейне.

Отношение кагала к имуществу еврея

Всесторонне определяя в правовом отношении личность еврея, кагал настойчиво вторгается и в его имущественные права. Несколько ниже мы укажем и те законы, которые лежат в основе действий кагала в этом отношении; здесь же мы ограничимся указанием только на один характерный факт: еврей, приобретший право собственности или владения на какое-либо недвижимое имущество, не раньше может считать себя собственником или владельцем его, как приобретет от кагала утверждение на это право. Таким образом, приобретение какого-нибудь имущественного права законным путем и утверждение в нем местным иноверческим правительством не могут гарантировать еврею безопасного и беспрепятственного пользования этим правом; это только неизбежные предварительные акты, которые не имеют серьезного значения. Санкция для еврея на неотъемлемое право собственности или владения имуществом исходит от кагала.

Вот в каких выражениях осуществляется эта санкция кагала:

«С настоящего дня право кагала заведываемые р. Х. строения с плацом [местом], которые принадлежат ему в силу купчей крепости, выданной ему [р. Х.] местными [иноверческими] властями… переходят окончательно к нему, и он отныне имеет право поступать с ним по своей собственной воле: продавать, завещать, отдавать в наймы, закладывать и дарить кому угодно…»*10. Или: «… продано р. Моисею право на владение землею, которою он в настоящее время заведует на основании права, выданного ему адоне-гаарец [правительством].»*11 и т.п.

Чрезвычайно интересным в этих продажах является еще тот факт, что, санкционируя за евреем право на владение имуществом, приобретенным им на основании местных законов, кагал, вместе с тем, как правительственный орган еврейской общины, берет на себя и защиту этих прав от притязаний других евреев.

«Если кем-нибудь, - говорится далее в указанных документах, - будет заявлен протест против этой продажи, то протестующий должен быть удовлетворен кагалом, который должен употреблять зависящие от него средства, чтобы означенная продажа осталась неприкосновенною за Х., его уполномоченными и наследниками, в полном спокойствии и без малейшего с чьей-либо стороны препятствия».

В виду той действительно грозной власти и силы, которою пользуется кагал, каждый еврей при приобретении имущественных прав невольно ищет в утверждении кагала гарантий для спокойного и безопасного пользования приобретенным имуществом*12. Но если бы даже еврей и не опасался притязаний других своих сородичей, он все-таки обратится за санкцией на имущество к кагалу, так как в противном случае ему, как отступнику от установленных правил, всякую минуту грозит опасность утратить все приобретенные от иноверческой власти права, которые перейдут тогда в собственность кагалу. Борьба же с кагалом и искание защиты нарушенных прав у местной власти поведет за собою обвинение кагалом данного субъекта в различных преступлениях, доказательство преступности будет подтверждено массой свидетельских показаний евреев, считающих богоугодным делом свидетельствовать против еврея, дерзнувшего пойти к гоимам (неевреям) и, в конце концов, токой еврей будет серьезно наказан руками той власти, у которой он искал себе защиты.

Итак, ясно, что еврей может не раньше считаться собственником или владельцем приобретенного им от местного иноверческого правительства имущества, как по утверждении его в этих правах кагалом. Последнее обстоятельство, между прочим, наглядно выяснеет причину того явления, что государственные законы так упорно игнорируются евреями. Пока жив кагал со своими обязательными для еврея постановлениями, государственный закон всегда был и теперь остается пустою формальностью. Прочные свои права еврей выносит из кагальной избы.

Уяснив себе те отношения, которые существуют между кагалом с одной, и личностью и имуществом еврея с другой стороны, мы посмотрим теперь, как относится кагал к личности и имуществу нееврея. Отношения эти, зародившиеся еще на почве Иудейского царства и с течением веков приобретавшие все более определенные формы, являются в настоящее время вполне установившимися.

*1 Хошен-Гамишнот, ст. 156, ст. 7; “Вопросы и ответы” раввина Иосифа Кулуна, § 191.

*2 Ibid.

*3 Книга кагала. Часть II, акт № 24.

*4 Все сказанное о выдаче прав на жительство относится к действиям кагала по отношению к иногородним евреям; мы опускаем рассмотрение действий кагала по отношению к евреям, живущим в его районе; об этом будет сказано при речи о сборщиках податей.

*5 Русь, гл. IV, ст. 7.

*6 Хошен-Гамишнот, ст. 195, ст. 1.

*7 При этом понятии слова “каболат-кинион” имеют значение русского “владения”, которое, по Морошкину, происходит от “волю деяти”, т.е. находится в таком отношении к предмету, которое дает возможность проявить свою волю относительно его. (Морошкин. Рассуждение о владении по началам русского законодательства. М., 1839. С.77.)

*8 Слово “бывший”, прибавленное к титулу данного лица, показывает, что лицо не состояло на действительной службе в качестве члена кагала, но возведено в это почетное звание по усмотрению кагала. См. акты №№ 511, 821, 938 и др. Книга кагала. Часть II.

*9 За возведение в звание морейне кагал взимает известную сумму. Увлекшись чисто фискальными соображениями, кагал стал продавать это звание лицам умершим. Любопытен документ № 456, обнаруживающий желание ограничить подобные несовместные с достоинством звания сделки.

*10 Книга кагала. Часть II, док. № 428.

*11 Книга кагала. Часть II, док. № 389.

*12 Книга кагала. Часть II, док. № 651.

ГЛАВА XIII

Отношение кагала к личности нееврея

Право меропии

Отношение кагала к имуществу нееврея

Право хазаки

Способы осуществления права хазаки

Влияние права хазаки на экономический быт христианского населения

Отношение кагала к личности нееврея.

В делах веры секта, выделяющаяся из какой-либо религии, встречается последнею далеко не дружелюбно. Таков закон. Иудейство встретило весьма сильною, но понятною ненавистью зародившееся на его почве христианство.

Само собою разумеется, что с течением веков ненависть эта к своему опасному противнику, превратившемуся из маленькой секты во вселенскую религию, не могла и действительно не уменьшилась.

Не желая повторяться, мы просим читателя возобновить только в своей памяти сказанное нами об отношениях евреев к христианам на первых страницах нашего исследования ( с. 57-61); если же мы здесь вспомним: 1) что христианин до сего дня не призывается в свидетели по делу между еврями в бет-дине и 2) что до настоящего дня еврей считает за бесчестие кровные связи с христианином и не вступает с ним в родство, то для нас станет ясным, какие чувства питает современный правоверный еврей к христианину. Христианин в глазах такого еврея – бесправная и Богом отверженная личность. Цель ее существования – доставлять возможность существования и развития Богом избранному народу, а притеснение и эксплуатация этой личности являются уже отнюдь не безлогичным последствием такого взгляда. Талмуд учит:

«Ошибкою иноверца дозволено [еврею] пользоваться, если иноверец сам ошибается: если нееврей, - развивает это положение Талмуд, - составляя счет [товару, проданному еврею], ошибся [не в свою пользу], тогда еврей должен сказать ему: “Смотри, я доверяю твоему счету, но сам не знаю [верен он или нет] и плачу столько, сколько ты требуешь”*1.

Подобный, далеко не дружелюбный тон и взгляд еврейского закона на нееврея еще рельефнее выясняется при изучении чрезвычайно оригинального права, известного в еврейском законодательстве под именем мааруфия*2, или правильнее, меропия.

Меропия - собственно означает личность. Этим словом именуют еврейский закон и евреи знакомого вообще и в частности клиента (Kunde) в самом широком смысле этого слова: постоянного покупателя в отношении к продавцу, заказчика в отношении к ремесленнику, заемщика в отношении к кредитору, служащего к принципалу*3 - словом, всякое лицо, с коим еврей приходит в сношения, в столкновения, называется меропия.

В высшей степени интересными представляются, конечно, постановления еврейского закона относительно меропия нееврея. Вот слова еврейского закона:

«Если у еврея есть меропия нееврей, то в одних местах бет-дин (суд) воспрещает другим евреям делать подрыв [тому еврею, который имеет за собою этого меропию] и иметь дела с этим неевреем, а в иных местах разрешает и другим евреям ходить к этому нееврею, давать ему деньги в рост, иметь с ним дела, давать ему подкуп и вытягивать с него (гефкер) и кто им раньше завладеет, тому он и принадлежит»*4.

Таким образом мы видим, что еврейский закон говорит здесь специально о меропие нееврее и точно устанавливает для еврея право на этого меропию нееврея. Само собою разумеется, что при словах приводимого закона эксплуататорская деятельность еврея становится вполне устойчивою, так как дача нееврею денег в рост, подкуп и “вытягивание”, словом, эксплуатация во всех формах и видах является уже осуществлением дарованных ему законом прав на меропию нееврея. Но относительно талмудического закона всегда следует помнить, что закон сам по себе, а жизнь сама по себе, и что первый сплошь и рядом обращается в мертвую букву, если она не находит себе поддержки во внешней авторитетной власти. К сожалению, данный закон о меропие нееврее нашел себе сильного поборника и защитника, который постоянным его применением беспрерывно проводит его в жизнь и не дает ему умереть.

Заправляя жизнью еврейской общины, кагал присвоил себе всю совокупность прав на меропий неевреев и продает их в розницу отдельным евреям. Для того чтобы иметь возможность исключительно, без вторжения других евреев осуществлять свое право на меропию нееврея, еврей должен купить это право у кагала. И вот, сегодня кагал продает еврею А. право на его меропию, нееврея Иванова, завтра он продает еврею Б. право на исключительную эксплуатацию целой группы лиц, служащих в каком-либо учреждении, и т.д. Одним словом, личность нееврея, бесправная с точки зрения иудейства, продается, составляет для кагала предмет торговли. Нечего говорить, что существование права меропий тщательно скрывается от иноверческого глаза и уха наравне с другим, еще более рельефным правом, о котором будет сказано ниже.

Тем не менее, кто знаком с жизнью христианского населения Северо- и Юго-Западного края, тот, бесспорно, признает тот факт, что нет там христианина, особенно пролетария, нет такого учреждения, нет и такой крестьянской общины, при которой не состоял бы какой-нибудь еврей, фактор, шинкарь или перекупщик. Он всегда сумеет втереться, сделаться сначала необходимым, а впоследствии и неизбежным. Но ни отдельному лицу, ни учреждению, ни общине неизвестен тот факт, что это вначале как бы случайное и впоследствии упорное вмешательство еврея в их дела и жизнь основано на праве купленном данным евреем у кагала с условием исключительного бесконкурентного со стороны других евреев им пользования*5.

После всего сказанного читателю станут понятны изложенные во 2-й части этой книги акты №№ 447, 448 и др., коими кагал продает данному еврею право на эксплуатацию лиц христианского вероисповедания, без притязаний со стороны других евреев. Насколько своеобразное право меропий, низводящее в глазах еврея личность христианина до объекта торговли, соответствует как интересам местного населения, так и видам правительства, мы считаем выяснять здесь излишним.

Отношение кагала к имуществу нееврея.

Изречение, поставленное эпиграфом нашего исследования: “Евреи образуют государство в государстве”, которым Шиллер завершает и округляет картину еврейского быта в земле Египетской за 3600 лет тому назад, весьма основательно применяется многими к жизни еврейского народа и в настоящее время; Но так как государство без территории немыслимо, то и приведенное изречение считалось до сих пор более поэтическим выражением, чем историческою истиною. В нашей книге, показывающей в первый раз территорию, на которую еврейский кагал всегда простирал и ныне простирает свои права и которую он действительно подчиняет своей власти, сказанное изречение получает значение неопровержимой истины, и таким образом переходит из теоремы в аксиому.

С территориею еврейского царства знакомят нас правила о Хезкат-Ишуб, т.е. о власти кагала над территорией и населением его района.

В силу правил о Хезкат-Ишуб власть кагала простирается далеко за рубеж всех прав какого-либо частного общества; в силу этих правил местный кагал имеет право все, что входит в район данной территории, подчинить своей власти; опираясь на них, он считает себя хозяином всех имуществ – как еврейских, так и христианских, находящихся в его районе*6. Согласно этому, личность еврея и его имущество находятся в полной фактической и юридической зависимости от кагальной власти; личность нееврея, как это было указано при разборе права меропии, тоже находится в его ведении, равно как ему же подчинены находящиеся на его территории имущества христиан. «Имущество нееврея свободно», как говорит закон*7; «имущество нееврея – что пустыня свободно», сказано в другом месте*8, а р.Иосиф Кулун, один из авторитетнейших еврейских законодательных комментаторов, прибавляет: «Имущество нееврея – что озеро свободное»*9. Согласно такому взгляду закона и толкователей его, кагал, руководясь властью, санкционированною для него правилами о Хезкат-Ишуб, видит в нееврейских жителях и их имуществе, находящихся в его районе, так сказать, свою государственную или казенную собственность, которою он распоряжается на своеобразных правовых началах. Выше мы уже говорили о праве меропии, по которому кагал продает данному еврею в исключительную эксплуатацию принадлежащее ему право на личность нееврея; здесь же мы рассмотрим право с меропией однородное, но с продажей которого в обладание еврея поступает нечто более реальное, чем личность нееврея. Право, о котором идет речь, называется хазака, т.е. право владения недвижимым имуществом нееврея. Считая недвижимое имущество христиан, как мы сказали, своею собственностью и руководясь словами закона «кто раньше имуществом нееврея завладеет, тому оно и принадлежит»*10, кагал предоставляет каждому еврею возможность завладеть этим имуществом, если только последний купит у кагала хазаку на него, т.е. право на владение этим имуществом.

Непосвященным в кагальные тайны продажа, о которой здесь говорится, может показаться непонятною. Возьмем пример: кагал продает на основании своих прав еврею Х. дом, который, по государственным законам, составляет неотъемлемую собственность христианина А., без ведома, конечно, и согласия последнего. Какая, спрашивается, здесь польза для покупателя? Полученный им от кагала купчий акт (гахлата) не может ведь поставить купившего к обозначенному в нем имуществу в те отношения, какие устанавливаются между собственником и приобретенным им имуществом. А. не уступит своего дома ради того только, что он негласно продан кагалом какому-то еврею, равно как и у кагала нет той власти, которая принудила бы его к этой уступке. Что же, спрашивается, приобрел еврей Х. на уплаченные им кагалу деньги? Ответ на этот вопрос представляется следующим:

Покупая хазаку на недвижимое имущество христианина, еврей приобретает право исключительного владения этим имуществом или, точнее, исключительного воздействия на него, влияния на это имущество. Опираясь на хазаку, владелец ее проявляет свою деятельность по отношению к имуществу христианина в двояком направлении: 1) он старается окончательно завладеть этим имуществом и 2) он устраняет конкуренцию других евреев на него. Что касается первого рода воздействия на это имущество христианина, окончательного, как кагал нередко выражается, завладения им*11, то купившему хазаку предоставляется полнейшая свобода в выборе средств для достижения этой цели, что и означается словами в купчих актах: «предоставляется (такому-то) полное право завладеть имуществом посредством каких бы то ни было мер»*12, а до того времени купившему хазаку предоставляется исключительное право арендовать, нанимать упомянутое в гахлате (купчей) на хазаку имущество христианина, открывать торговлю, передавать это право другим лицам или вообще, как в актах сказано: «распоряжаться имуществом по своему произволу: продавать, завещать, отдавать в наем или под залог и дарить – одним словом, распоряжаться всем этим, как будет [купившему] угодно, как каждый человек распоряжается своею собственностью»*13.

С этим положительным правом исключительного воздействия на имущество христианина стоит в тесной логической связи второе последствие для приобретшего хазаку, а именно: право устранения конкурентов. Из купчих актов видно, что эту обязанность кагал всегда берет на себя: «всякий кагал и бет-дин (суд), - сказано в актах, - должен защищать сказанного ребе Х. [купившего хазаку], его наследников и уполномоченных против всякого сына Израиля, который когда и где-либо вторгнется в его пределы и нанесет ущерб его правам; они [т.е. кагал и бет-дин] должны преследовать и гнать такого человека везде, где это представляется возможным для еврейской власти, чтобы согнуть его в дугу и взыскать с него все расходы и убытки, кои понес из-за него сказанный ребе Х., его наследники и уполномоченные»*14.

Само собою разумеется, что в случае если бы приобретший хазаку на христианское имущество временно и пострадал в своих правах от нескромности пред местным правительством или хозяином имущества от другого еврея-конкурента, то он нашел бы в кагале и бет-дине верных защитников его нарушенных прав, которые, благодаря различным находящимся в их распоряжении средствам, сумеют руками иноверческой власти «согнуть в дугу» ослушника закона и постановлений кагала. Равно как тот же кагал, памятуя основной принцип иудейства: “один за всех и все за одного”, написанный на знамени всемирного еврейского кагала – “Всемирного союза евреев”, всегда сумеет защитить верного сына Израиля, если бы тот, как купивший хазаку на христианское имущество, стараясь окончательно завладеть им, был неосторожен в выборе средств для достижения своей конечной цели и попал бы в ответственность пред иноверческим судом.

Таким образом, путем хазаки кагал устанавливает для еврея не только право исключительного владения имуществом христианина, но даже, так сказать, закрепляет его за данным лицом на случай перехода этого имущества в более или менее близком будущем в полную его собственность.

Хазака, имея большое сходство с меропией, является тем не менее более серьезным и более реальным правовым институтом, нежели последний. Сходство их выражается 1) в их конечных целях: как хазака, так и меропия имеют своей целью эксплуатацию неевреев и 2) в том, что и та, и другая могут переходить от приобретшего их к наследникам, уполномоченным и т.д. Но в то же время они и глубоко различны: в то время как меропия обращает эксплуатацию на личность данного нееврея, хазака обращает ее на недвижимое имущество; в то время как меропия умирает вместе со смертью эксплуатируемого нееврея, хазака следует судьбе имущества без обращения внимания на то, в чьих иноверческих руках это имущество находится: «Право кагала на такое-то имущество, в таких-то границах, - говорится в купчей на хазаку, - от недра земли до высоты небес*15, проданы такому-то, его наследникам и уполномоченным продажею ясною, совершенною и окончательною на веки»*16.

Но как бы не различались между собою эти два оригинальные еврейские правовые института, бесспорно одно, что и хазака, и меропия по своим последствиям крайне вредны для местного христианского населения. Определить время возникновения института хазаки у евреев чрезвычайно трудно; бесспорно можно утверждать только то, что в конце XVI столетия хазака уже практиковалась в самых широких размерах между евреями на Литве. В респонсах Йоиля Сиркиса, умершего в 1640 г. в Кракове, мы находим следующий любопытный протокол об установлении хазаки на Литве: « В собрании всех представителей от всех [евр.] общин Литвы постановлено: так как мы [делегаты] убедились во вреде, происходящем от повышения платы арендаторами заводов, чрез что они [т.е. новые арендаторы, предлагающие владельцу-христианину высшую арендную плату] лишают своего ближнего всяких средств к жизни и даже налагают руку на себя самих, то нами решено и постановлено: если кто-либо держал завод в аренде в продолжении 3-х лет, или даже имел только контракт на 3 года, хотя и не вступал в пользование им [заводом], то никто из его ближних не должен причинять ему подрыва во всю его жизнь».

«Впоследствии, - продолжает раввин, - постановлено было: если даже завод за смертью первого владельца [христианина] перешел во владение другого, то и в этом случае никому не дозволяется причинять арендатору [еврею] подрыв и брать этот завод. Во всех судебных по сему случаю спорах многократно было решаемо, что пожизненное право хазаки на аренду даже при переходе завода к другому владельцу имеет первый» (primus tempore)*17.

Чрезвычайно интересным является тот факт, что Державину, занимавшемуся изучением еврейского быта и составившему записку по еврейскому вопросу, удалось узнать о существовании между евреями права хазаки, о котором ни один из нееврейских писателей не упоминает и о котором он передает следующее:

«В кагалах определяются и даются так же хазаки, т.е. вечное право на содержание какой-либо аренды или откупа, в крае, в котором они (члены кагального управления) по-своему произволению отдают чьи бы то ни было чужие недвижимые (христианские) имения, как-то: деревни, корчмы, мельницы, луга и проч. Таким образом, ежели только раз настоящими владельцами отданы оные были какому-либо жиду на аренду или на откуп, то другой жид не смеет уже, хотя бы и с прибавкой оброчной суммы, приступить к торгу и взять оных в свое содержание, отняв тем выгоду у первого»*18.

Продажа хазак производилась кагалом совершенно открыто, но впоследствии такой порядок признан был им неудобным. «Хотя по требованию суда и закона, - говорится в одном из актов, - общественные дела [продажа] должны быть обнародуемы и совершаться посредством аукциона. Но так как теперь другие времена, не прежние годы, и мы опасались, что бы из этого не вышло, Боже упаси, какой-либо беды, то продажа эта [о которой идет речь в документе] совершена без публичного торга»*19.

И действительно, темные кагальные дела, а в особенности продажа евреям на эксплуатацию христиан и их имуществ, которая в настоящее время в местах оседлости евреев практикуется в самых широких размерах, в большинстве случаев остается тайною. Говорим в большинстве случаев, так как, благодаря гласным судам Северо- и Юго-Западных краев, в числе дел, разбирающихся у местных мировых судей, всплывают иногда во всей своей неприглядности и темные хазаки*20.

*1 Талмуд, Гагазан-Ахрон, л. 113.

*2 Слово это происходит от халдейского “maarrafa”, что значит “знакомый” или “друг”. См. Johannis. Buxtorh Lexicon Chahlaienm, Talmudieym et Rabbinieum. Anno MDCXXXIX.

*3 Принципал (лат. principal) - физическое или юридическое лицо, участвующее в операции от своего имени и за свой счет (в отличие от посредника, брокера). (Прим. ЛВН)

*4 Хошен-Гамишнот, с. 156 и Мордехай; Талмуд, тр. Баба-Батра, гл. 8 Логахпор.

*5 В № 1880 газеты “Новое Время” за 1881 г. помещик Юго-Западного края рассказывает о себе следующее: «В Бессарабской губ. Было у меня имение и в нем виноградники, приносившие значительный доход. Является как-то ко мне местный купец-еврей приторговать у меня вино и дает баснословно дешевую цену, я не соглашаюсь. Долго он меня мучил, уговаривал, доказывал, что дороже дать не сходно, наконец, озлившись за мое упорство и видя, что гешефт не удается, объявил мне, что никто у меня вина не купит даже и за бесценок и что я его еще просить буду впоследствии, да будет поздно. Я его прогнал. Между тем время проходит, посылаю я уже сам искать купцов, но напрасно. Как только узнают евреи, чье вино предлагается в продажу, так сейчас отказываются. Посылаю я приказчика верст за 100, в Подольскую губ. – тот же результат. Несколько месяцев только спустя узнал я, что местный торговец-еврей наложил на мое вино херем (проклятие) через местный кагал и дал знать об этом во все еврейские общества верст за 100 вокруг.» Снять этот херем-нитердикт помещику удалось только путем взятки в 25 р. сагурскому раввину, принесенной им по совету одного старика-еврея. Этот пример чрезвычайно рельефен и мы просим читателя запомнить его.

*6 Книга Кагала, Часть II, акт № 225.

*7 Хошен-Гамишнот, ст. 156.

*8 Талмуд, тр. Баба-Батра, с.55.

*9 Юридические респонсы И.Кулуна. Кремона, 1552 г., № 132.

*10 Хошен-Гамишнот, ст. 156; Книга Кагала, Часть II, акт № 225.

*11 Книга Кагала, Часть II, акт № 572.

*12 Книга Кагала, Часть II, акт № 299.

*13 Книга Кагала, Часть II, акт №№ 399, 347 и др.

*14 Ibid.

*15 Эта фраза, как видно из крайне любопытного и относящегося к данному вопросу документа № 103, является чрезвычайно важною на случай спора о владении.

*16 Книга Кагала, Часть II, акт №№ 471.

*17 Собрание респонсов Йоиля Сиркиса № 60.

Есть достоверные указания на существование хазаки между турецкими евреями. Из Kenesetha-gedolah сочин. Бенбенасте из Смирны (ум. 1673 г.) явствует, что во время автора хазака была тщательно разработана евреями особыми о ней составленными в Салониках и Константинополе статутами. Так, автор, между прочим, приводит следующие пункты: «Если еврей из места, где принято право хазаки, переселится в такое место, где оно не принято, и приобретет там от нееврея дом, то он не обязан удовлетворить арендатора [еврея]» (§ 25). «[Еврей] приобретатель нееврейского дома, находящегося в аренде у еврея, не вправе вытеснить последнего, даже если вместе с тем желает вполне вознаградить его» (§ 54). “Константинопольский устав” (§ 30) гласит: «Если кого-либо вытеснили за причинение им владельцу неприятностей, за неуплату арендных денег и т.п. – он лишается своего права хазаки» (§ 86). «Если перед истечением наемногосрока наемщик, по оплошности, не возобновляет и не заключает [новых] условий, то новый наниматель не называется закононарушителем» (§ 144). и проч. Вообще любопытные данные относительно хазаки собраны г. Шершевским в его брошюре “О книге кагала”, в которой он, между прочим, как подобает истому защитнику иудейства, упорно, хотя и голословно, доказывает, что в настоящее время нет уже между евреями ни хазаки, ни кагального управления.

*18 Сочинение Державина с объяснит. примеч. Я.Грота. Том VII. 1872 г., с. 255.

*19 Книга Кагала, Часть II, акт №№ 588.

*20 В “С.-Пет. Ведомостях”, № 146 за 1873 г. мы читаем следующую корреспонденцию из С.-Зап. края: «В быту евреев поражает нас так называемая хазака. Сущность хазаки всего легче объяснить примером: еврей А. взял на аренду продажу нитей у какого-нибудь помещика и платит ему в год 15 тысяч рублей, тогда как аренда приносит ему 45 тысяч или более. Сосед, еврей Х., проведав о такой выгодной афере, соображает, что недурно бы ограничиться и 25-ю тысячами дохода, а помещику дать 20. осуществить однако же планы свои ему очень трудно. Тут препятствием ему и является хазака. “Нельзя бросать еврею деньги даром”, - сказал бы ему раввин, если бы он осмелился идти, чтобы перебить аренду у А., и присудил бы его к штрафу в пользу А. за нарушение хазаки. Затем, если Х. окажется нечестным, т.е. не выполнит распоряжение раввина, то приобретет себе врагов во всем еврейском обществе: оно станет делать ему всевозможные притеснения до тех пор, пока не доведет его до покорности или разорения.» И далее: «всякий еврей-арендатор держит от себя в зависимости владельца того имущества, которое он арендует, так как ни один еврей не обратится к владельцу этому ни по какому делу помимо арендатора. А так как все дела в руках евреев, то владелец не может ничего ни купить, ни продать без их посредничества. Посредничество же это, устраняя конкуренцию евреев посредством хазаки, делает для владельца цены, назначаемые евреем, обязательными и этим путем ведет его часто к разорению, причем имущество его переходит, конечно, в руки евреев».

Другая корреспонденция гласит: хазаке, или хазака, как выражаются здесь, в полном ходу везде, где евреи живут тесным обществом, где, как в Западном крае, в их руках все капиталы, вся торговля и промышленность. Если и есть разница в постановлениях хазаки, то это разница лишь в подробностях; сущность же учреждения тождественна. Докажу это примером, фактом из практики мирового суда одного из городов Гродненской губернии.

«Вскоре после введения в С.-Западном крае судебных мировых учреждений, к одному из судей поступила просьба еврея Х. о взыскании с другого еврея 350 р., присужденных первому домашним решением трех лиц, добровольно избранных сторонами в посредники (впоследствии, говоря о еврейском суде, мы убедимся, что автор корреспонденции делает здесь ошибку) для окончания споров, возникших между тяжущимися по содержанию в аренде мельницы. Документ, на котором основан был иск, составлен несколько лет назад и подписан тремя вышесказанными посредниками, из которых один местный духовный раввин… В письменном же объяснении, представленном им судье при разбирательстве дела, он подробно изложил историю возникновения этого документа, заключающуюся в следующем: в уезде, о котором идет речь, уже несколько лет как состоялось соглашение между местными евреями о том, что если еврей содержал известную оброчную статью или имение (христианина) в аренде не менее трех лет, то он приобретает на них , в некотором смысле, право собственности, т.е. такое право, в следствии которого никто из евреев не может ни перебить их у него, ни даже взять их в аренду после него без его согласия. В данном случае истец содержал в аренде мельницу за 600 р. в год и, по прошествии четырех лет, вздумал понизить арендную плату на половину, вполне уверенный, что его единоверцы, в руках которых сосредоточиваются все капиталы, не осмелятся нарушить хазаки. Между тем, понятно, от аренды ему было отказано. Нашелся, однако, смельчак, и именно еврей Z., решившийся взять оставленную мельницу за прежнюю цену – 600 рублей. Этим он навлек на себя негодование всего местного еврейского общества; Х. обратился к духовному раввинскому суду, который пытался заставить нарушителя хазаки отказаться от спорной аренды, но, не преуспев в этом, составил вышеуказанный документ. К всему этому Z. Прибавил, что случай этот далеко не необыкновенный, что многие из его единоверцев, решившиеся идти в подобных случаях наперекор хазаки, уступали перед силой, побуждаемые иногда угрозами, иногда просто насилиями.» Мировой судья усмотрев здесь признаки уголовного характера, передал дело прокурорскому надзору. «Постановление судьи, - говорится далее в корреспонденции, - произвело сильное впечатление на все местное еврейское общество; сам доносчик был испуган таким неожиданным исходом дела, так как рассказом своим он желал лишь выпутаться из беды, но вовсе не навлекать неприятности на себя и своих собратий». (№ 146 “СПб Ведомости” за 1873 г.)

Как и надо было ожидать, после такого жестокого разоблачения внутреннего духа иудейства защитники его, интеллигентные евреи, поспешили с резкими опровержениями, утверждавшими, что все сказанное в корреспонденции – ложь и клевета. Тогда автор корреспонденции заменил (в № 176) алгебраические знаки фамилий подлинными фамилиями и говорит: «Дело о хазаке, так встревожившее г. Левина (интеллигентного еврея, вступившего на защиту иудейства), разбиралось у мирового судьи Слонимского Мирового Округа, 2 участка, в двух заседаниях: 25 августа и 15 сентября 1872 г.; затем оно поступило в съезд, где слушалось 2-го ноября того же года. Истец Гилер Шмуйлович Шершевский, арендатор водяной мельницы в имении Голынке, Слонимского уезда, ответчик – Хаим Давыдович Запольский, арендатор водяной мельницы в имении Остров – мельницы, бывшей именно предметом спора. Район распространения тайного общества (автор, видно, не знаком подробно с законами евреев и не знает о существовании кагала) – 3-й стан того же уезда; но как видно из некоторых дел, разбиравшихся в камерах других мировых судей, хазака существует во всем Слонимском уезде.»

Способы осуществления права хазаки.

После всего сказанного о хазаке задача кагала, при продаже этого права евреям, может показаться читателю настолько же обширною, насколько она действительно смела. Но, тем не менее, читатель ни на минуту не должен усомниться на счет успешного решения ее со стороны кагала. Упражнение рождает искуснейших акробатов, которые исполняют на деле то, что даже воображением трудно себе представить. Кагал более 18 веков упражняется в своем подпольном искусстве, поэтому не диво, что доставление евреям, покупающим у него христианские дома, возможности извлекать из своей покупки надлежащую пользу, ему точно также нетрудно, как, например, ему возможно и нетрудно держать до сих пор в неизвестности число еврейского населения в России, как ему возможно укрыть 2666 человек, подлежащих набору, в то время как все остальное население Российской Империи дает недобора только 394 человека*21.

О мудрости завоевательной системы кагала путем продажи хазак наглядно свидетельствуют увенчавшие ее плоды, которые так очевидны даже при самом поверхностном изучении экономического положения евреев в Северо- и Юго-Заподном крае. Бесспорно, положение это создано не сегодня. Известно, что евреи Северо- и Юго-Западных губерний образовали средний класс и заняли место между шляхетским и крепостным сословиями, на которые распадалось еще так недавно туземное население. Таким образом, евреи, с одной стороны, имели дело с высокомерным, легкомысленным и избалованным шляхетством, а с другой – с задавленным и до скотского состояния низведенным крестьянским сословием.

Шляхетство, т.е. панье, вечно погруженное в семейные и политические интриги, большею частью знало о своих хозяйственных делах только по докладам экономов. Живя при этом, обыкновенно, не по средствам, паны вечно нуждались в деньгах, и при подобных обстоятельствах каждый из них всегда находил вернейшую опору в своем еврейском факторе или в своем корчмаре. Благодаря стараниям фактора, на выручку пана являлся из города богатый еврей, закупал у пана хлеб, лес, шерсть, а нередко даже выплачивал наличными деньгами вперед за хлеб из жатвы будущего года и даже будущих лет. В случае же крайних обстоятельств, когда у пана нечего было продать, еврей не отказывался дать денег в долг, разумеется, за хороший процент. Подписав условие по ценам, назначенным, большею частью, великодушным покупателем или услужливым еврейским фактором, пан забирал лишь деньги, а исполнение условий договора купли-продажи было уже уделом эконома и сподвижника его при дворе – еврейского фактора. Присутствовать в амбаре при весах и мерах, во время выдачи еврею проданного ему продукта или разузнать, почему еврей, получивший право на вырубку только нескольких сот пней, хозяйничает в лесу несколько лет – это не было в характере пана. Поэтому панские амбары и панские леса не без основания названы были евреями своими сокровещницами; евреи из них действительно черпали золото в изобилии.

С крестьянами же еврею-корчмарю еще легче было справляться. Поселившись в корчме и поладив с экономом, корчмарь в продолжении года смело отпускал крестьянам деньги на проценты, вино в долг и проч., и еще смелее являлся осенью в дома должников, чтобы получить продуктами, собранными ими с полей и огородов, в счет накопившегося на каждом долга. Отмечен ли был долг этот в книжке или только в памяти корчмаря – это для темного и угнетенного мужика было все равно. Эконом в подобных случаях всегда имел побудительные причины верить и книжке, и памяти еврея, и обладал при этом действительными средствами, чтобы внушить это доверие и безмолвному крестьянину литовской или польской деревни; следовательно, евреи смело могли высасывать последние соки из крестьян без малейшего с их стороны сопротивления.

Но, кроме того, крестьяне еще и прямо отбывали барщину у еврейских корчмарей, так как вместе с корчмою паны обыкновенно отдавали еврею в наем сторожа, паробка (работника) и работницу, которых деревенский войт (староста) должен был ежедневно доставлять на место назначения, т.е. на работу при корчме. Так как число корчем в Литве и Польше чрезвычайно велико, и на больших трактах, и на проселочных дорогах можно встретить корчму почти на каждой версте, а деревень и сел без корчмы в этих странах нет ни одной, то число крестьян, отбывающих барщину евреям, было всегда значительно*22.

В городах и местечках власть и преобладание евреев являются еще более наглядными и ощутительными. Тут, в обозреваемую нами эпоху, евреи уже имели в своих руках почти все магазины, лавки, трактиры, кабаки, винокуренные заводы, пивоварни, заезжие дворы и большую часть домов. Кроме того, они тогда уже завладели почти всеми ремеслами, извозничеством и проч. Давая при этом чиновникам и влиятельным лицам деньги в рост и действуя всегда и везде “все за одного и один за всех”, евреи достигли в помянутых странах власти великой и силы непоборимой. В силу такого порядка вещей экономическое господство евреев в местах их оседлости дошло до того, что христианин-производитель уже не мог и теперь не может ни купить, ни продать чего-либо без посредства еврея, приобретшего за собой у кагала его личность или его имущество. Более того, в случае если бы христианин чем-нибудь навлек на себя неблаговоление кагала, то последний объявит такого строптивого человека под херемом (под анафемой, интердиктом), и уже ни один еврей в мире не осмелится войти с ним в малейшее сношение, что, при безграничном влиянии евреев на экономический быт страны, может составить прямую дорогу к разорению. Еврею же, нарушившему постановление кагала о хереме, грозит та участь, которая постигла Хацкеля Пороховника в 1873 г. – т.е. смерть*23.

«Сознавая свою силу и смело работая на пути к завладению торговлею и промышленностью страны, евреи никогда не останавливались и ныне не останавливаются пред ненавистью, которую туземные конкуренты питали к евреям и не опасались даже нападений, которыми христианское местное население нередко выражало протест против угнетающей их подпольной силы евреев. За ненависть евреи платили своим бессильным противникам глубоким презрением, а нападения, можно сказать, приносили им скорее пользу, чем вред. При нападениях христиан на евреев последние всегда являлись беззащитною жертвою взволнованной толпы. Само собою разумеется, что в подобных случаях на защиту беззащитных являлись местная власть и местный закон, а так как тут факт всегда оценивался по внешнему лишь его виду, без строгого наследования исторических причин, его породивших, то наказание виновных всегда было для евреев торжеством, ободрявшим их смелость к новым, более смелым подвигам»*24. Сознавая эту силу, евреи смело продвигались вперед на пути мирного завоевания себе плодов производительного труда туземного населения и природного богатства страны, и в настоящее время являются полными хозяевами страны, или, по крайней мере, занимают самое выгодное, самое счастливое место между туземными сословиями.

Чтобы не быть голословными, мы приведем здесь следующие крайне любопытные статистические данные относительно экономической деятельности евреев только в 3-х губерниях Юго-Западного края: Киевской, Подольской и Волынской, почерпнутые из официальных источников и приведенные г. Чубинским в его “Исследованиях Юго-Западного края”. «В губерниях Киевской, Подольской и Волынской имений, арендуемых евреями , 819, причем арендная плата, ими вносимая, равняется 1 509 344 руб. в год. Но эти цифры, по словам г. Чубинского, показывают лишь число имений, отданных в аренду евреям на основании формальных договоров в то время, как значительное число имений содержится евреями на аренде по неформальным договорам». «Так что будет безошибочно считать, что в их руках (только в 3-х губерниях) находится до 1000 имений». «Доходы от имений евреи-арендаторы получают до 3 600 000 руб. серебром». «Евреи-арендаторы извлекают больший доход с имений, чем могли бы извлечь сами владельцы; это происходит от того, что еврей-арендатор умеет закабалить крестьянское население, располагая деньгами; он дает их в ссуду крестьянам, когда тем нужны деньги на подати, крестьяне же обязываются отработать этот долг».

«Таким образом, еврей-арендатор всегда обеспечен работниками и, притом, работники эти всегда ему обходятся дешевле, чем прочим владельцам, что вполне естественно. Еврей-арендатор выставит должнику-крестьянину, что он дал деньги гораздо раньше, чем деньги принесли бы процент».

«Собственно способ хозяйства евреями далеко не может быть признан удовлетворительным. В ведении рационального хозяйства, само собою разумеется, арендатор не имеет никакой надобности. Заботиться об улучшении почвы он точно также не имеет надобности; он старается, чтобы земля во время его арендования принесла ему возможно больше пользы; об отдаленном будущем он не хлопочет, так как он не связан с землей прочными узами».

«Стремление евреев к арендованию не показывает нисколько расположения к хозяйству. Они берутся за сельское хозяйство потому, что в настоящее время оно им дает хорошие барыши».

«С освобождением крестьян и, следовательно, с необходимостью вести хозяйство на деньги, евреи, естественно, оказались в более лучших условиях, чем некоторые землевладельцы».

«В Северо-Западном крае они проявили и проявляют стремление приобретать имения в собственность, что им в Юго-Западном крае воспрещено».

«На правах собственности евреями немного поземельной собственности, так как вскоре последовало запрещение приобретать имения и в Юго-Западном крае, но евреи обходят это запрещение, покупая [имения] на чужое имя, при этом они гарантируют себя по отношению к лицам, чьим именем они воспользовались, долгосрочною арендою и векселями, часто превышающими сумму, заплаченную за имение. Ими руководит та мысль, что если через известное число лет последует разрешение приобретать евреям недвижимую собственность, то им только придется оформить сделку с номинальным владельцем и имение поступит в собственность за бесценок. А если бы этот номинальный владелец воспротивился, то стоит предъявить вексель ко взысканию, и номинальный владелец ничего не выиграет».

Относительно еврейских земледельческих колоний, автор говорит: «Что касается до [еврейских] колоний на казенных землях, то можно заметить, что они почти не носят на себе земледельческого характера – и это неудивительно. Чего можно ждать от шапочников, башмачников и факторов, сделавшихся номинально хлебопашцами, ради тех льгот, которые были дарованы этому сословию».

«Еврейская колония на путешественника производит тяжелое впечатление. Две трети домов с ободранными крышами, причем многие дома совершенно пусты. Около многих домов, как говорится, ни кола ни двора. Одним словом, без преувеличения можно сказать, что еврейские колонии представляют собою “мерзость запустения”».

«Вообще, попытка к учреждению еврейских земледельческих колоний на казенных землях в Юго-Западном крае может быть названа вполне неудачною. И это совершенно понятно: каждый еврей считает своим долгом “гандель”*25, а для труда, по его мнению, есть мужик. На наши вопросы евреям-колонистам, почему они сами не ходят за плугом и не косят, они отвечали: “Нащо я буду ходыть за плугом? Про те э мужик, я йому заплачу, вiн i зробить, що менi треба.”».

«Этот взгляд господствует вообще у евреев. Самый бедный еврей считает мужика ниже себя. Действительно, он имеет некоторое основание быть о себе высокого мнения. Не говоря уже о том, что он представитель народа Божия, он грамотен, по-своему, конечно, и мужик представляется невежественною рабочею силою. Он всегда был ближе к пану, его собраты, которые с ним вполне солидарны, обладая богатствами, играют важную роль и положения этого достигают путем коммерции; поэтому каждый еврей считает себя рожденным для коммерции и почти презирает ремесла».

Относительно промышленности евреев автор останавливается сначала на сахарном производстве. «В Юго-Западном крае в руках евреев находится 25% всех свеклосахарных заводов».

«Еврейские свеклосахарные заводы производят сахарного песка от 1 млн. пудов до 1,2 млн. пудов, на сумму от 4,2 млн. руб. до 6 млн. руб. и рафинада более 600 тыс. пудов на сумму 3,8 млн. руб.»

«Чистой пользы по сахарному производству евреи получают более 1,2 млн. руб.»

«Кроме того, значительная масса материалов на все вообще заводы в крае поставляется евреями, а именно: вся известь, почти весь костяной уголь и крупка, прессовые салфетки, холст, рогожи и проч.».

«Евреи покупают леса на сруб и поставляют дрова на заводы».

«На многие заводы евреи поставляют рабочих и барышничают на счет их жалования и содержания».

«Все поставки евреев на сахарные заводы простираются на сумму более 3 млн. руб. и дают чистой пользы не менее 300 тыс. руб.».

«Богатые евреи спекулируют сахарным песком, покупая его у нуждающихся в деньгах заводчиков и продавая рафинадным заводам, у которых они тоже покупают на спекуляцию рафинад или берут для комиссионной продажи, получая известные комиссионные проценты».

«Но всем этим не исчерпывается еще роль евреев в свеклосахарной промышленности; более богатые евреи дают заводчикам деньги на срочные, большею частью полугодовые векселя, за 12% и более».

«Винокурение. В Юго-Западном крае всех действующих винокуренных заводов в 1869 г. было 564, и из них у евреев не менее 90% заводов в аренде, т.е. 500 заводов находятся в руках евреев».

«Пивоваренные и медоваренные заводы. Они точно так же, главнейшим образом, в руках евреев, а именно из 184 до 119».

«Мельницы. В Юго-Западном крае, в Одесском районе почти все водяные мельницы находятся в руках евреев, а именно: из 6.353 в руках евреев находится 5.730 мельниц».

«Фабрики и заводы, принадлежащие или арендуемые евреями. В 3-х губерниях евреи имеют 443 завода в собственности и 84 на аренде, всего на сумму 2.183.500 руб.; всего в руках евреев, как на правах собственности, так и на аренде, 6.825 промышленных заведений, производство которых равняется 19.680.000 руб.».

«Ремесленная деятельность евреев. Евреев, занятых ремеслами – 40 тыс., а христиане-ремесленники производят почти исключительно крестьянские [недорогие] изделия, как, например, выделка кож и шитье сапог для крестьян, “кушнерское” ремесло, т.е. выделка овчин и шитье тулупов; деревянные изделия, как-то: волы, повозки и т.д.; кузнечное ремесло и т.д.».

«Все более легкие ремесла в руках евреев; хотя между ними много сапожников, портных и т.п., но эти ремесленники работают для высшего и среднего классов, а потому и получают более значительное вознаграждение».

Относительно торговли автор говорит: «Всего в Юго-Западном крае в руках евреев лавок, где производится продажа мануфактурных и колониальных товаров - 6.666, а лавок, где производится торг товаров, необходимых для крестьян – 8.690. Годичный оборот всех еврейских лавок простирается до 57.486.000 руб.».

«Оптовая торговля евреев лавочными товарами. На украинских ярмарках заграничные товары продаются почти исключительно евреями, и преимущественно бердичевскими».

«Точно также евреи Юго-Западного края закупают на украинских ярмарках русские мануфактурные товары. Оптовая торговля евреев лавочными товарами может быть определена до 8 млн. руб.».

«Вывозная торговля евреев чрез таможни Юго-Западного края. Евреи вывозят: скот, шерсть, щетину, сало, кожи, анис, тмин и проч. Этот вывоз простирается на сумму до 4 млн. руб.».

«Хлебная торговля. Евреи Юго-Западного края закупают и отправляют к Пинску и к Одессе почти весь хлеб, доставляемый туда, количество которого простирается до 15 млн. пудов. Кроме того, они закупают хлеб для винокурен, для больших заводов, для продажи городским жителям, так что чрез их руки проходит хлебного товара на сумму до 15 млн. руб. серебром. И они зарабатывают, по меньшей мере, до 1,8 млн. руб.».

«Этою торговлею занята значительная масса евреев-скупщиков и перекупщиков».

«Лесная торговля простирается на сумму до 3 млн. руб., и вся в руках евреев».

«Снабжение всех жителей смолою точно также находится в руках евреев».

«Еврейский кредит. Евреи единственные капиталисты в крае. Они оказывают кредит и помещикам, и заводчикам, и горожанам, и крестьянам. Мы сами были свидетелями, как еврей уплачивал в волости подати за крестьян, получая по 3% в неделю. Предполагая, что у помещиков и заводчиков еврейских денег только до 500 тыс. руб., а у крестьян только до 2 млн. руб., получится, что евреи зарабатывают посредством процентов до 1 млн. руб.».

«Подряды и поставки. Евреи являются единственными содержателями станций и поставщиками для казны».

«Питейная торговля. В Юго-Западном крае положительно все питейные заведения находятся в арендном содержании евреев».

«Чистая польза арендаторов – 1,5 млн. руб., сидельцев – 1,5 млн. руб.».

«Кроме того, сидельцы имеют пользы от недоливов 600 тыс. руб.».

«Евреи-шинкари имеют огромное значение в крае. Г. Янсон в своем исследовании “Пинск и его район” охарактеризовал роль шинкаря следующими словами: “Нищий, оборванный жид-шинкарь имеет, однако, огромное значение в торговле, особенно хлебной. Где поселится он, там начинается ростовщичество и скупка хлеба за деньги, а чаще за водку. Все углы еврейского жилья пополняются разным крестьянским добром: “клуня” или амбар еврея засыпается по мелочам собранным зерном. Мало-помалу оборванный жидок превращается в обладателя всех мужицких скирд и начинает спекуляцию, которая многих из нищих превратила в банкиров.”».

«Кроме того, шинкарь имеет особое значение в торговле: ему поручается наблюдение за местным помещиком. Помещик, попавший под такой надзор, может быть уверен, что каждый, вновь приходящий к нему покупщик, только подослан первым, и станет давать ему дешевле, чем сулили ему прежде. Рискнет ли помещик поехать продавать в ближайший город – там все евреи уже знают, кто у него покупал, что давал, почему не купил, и у помещика даром пропадут и время, и расходы».

«Общий итог прибылей и заработков, получаемых евреями с 3-х губерний Юго-Западного края, равняется 36 млн. 200 тыс. руб.*26».

Само собою разумеется, что без изучения правовых институтов хазаки и меропии подобные завоевательные успехи евреев на пути к полному порабощению всего экономического строя страны были бы решительно непонятны. При свете же этих институтов становится вполне очевидным, что первенствующее экономическое положение евреев не может быть плодом единичных, даже самых напряженных усилий отдельных личностей, что, наоборот такой порядок вещей создан совокупными и дружными усилиями всего еврейства, под руководством и защитой местных кагалов, считающих, как мы видели, всю территорию Северо- и Юго-Западного края, со входящим в нее имуществом иноверцев, своею собственностью, продающих путем меропий - личность, а путем хазак - имущества христиан на владение и эксплуатацию отдельным евреям и в своих действиях придерживающихся основного принципа всего современного иудейства: “один за всех и все за одного”.

После всего сказанного не представляется необходимым выяснять здесь, насколько такое исключительное экономическое господство в крае евреев идет в разрез с интересами правительства и насколько реальное осуществление в хазаке национального еврейского закона: «Имущество иноверца свободно, и кто раньше им завладеет, тому оно принадлежит», - не может быть терпимо в государстве без явного нарушения интересов коренного населения. Само собою разумеется, что с падением кагала падут хазаки и меропии; падет эта страшная для христиан-производителей цепкость и экономическая солидарность евреев друг с другом, а на месте нее появится недопускаемая ныне кагалом, под страхом наказания, конкуренция между евреями, конкуренция, которая даст возможность христианину-производителю делать выгодный для него выбор между массой услужливых посредников, а не быть, как ныне, в полнейшей зависимости от одного еврея, которому он негласно продан кагалом; словом, тогда христиане-производители станут хозяевами страны, а евреи-посредники – их слугами, а не наоборот, кА это, к величайшему прискорбию, имеет место в настоящее время в Северо- и Юго-Западном крае.

Изучением деятельности кагала в области права мы заканчиваем рассмотрение, так сказать, внутренней его деятельности. При этом нам следует оговориться, что разносторонняя деятельность этого административного органа еврейской жизни еще далеко не исчерпана нами. Мы поневоле опускали подробности и останавливались только на таких моментах в этой деятельности, которые могут совершенно рельефно выяснить образ действий кагала как по отношению к евреям, так и по отношению к иноверцам. Бесспорно, изображенная нами картина управления еврейскою общиною кагалом была бы гораздо полнее при наличности нередко чрезвычайно важных и характерных подробностей, но мы думаем, что читатель может сам пополнить этот пробел, обратившись непосредственно ко 2-й части этой книги. Тем не менее все сказанное нами относительно внутреннего управления еврейской общины совершенно достаточно, чтобы окончательно разрешить следующие вопросы: 1) кто и на каких началах заправляет внутреннею жизнью еврейской общины, 2) насколько это управление согласно с видами правительства и 3) как оно отзывается на интересах местного христианского населения.

Теперь мы перейдем к изучению той деятельности кагала, которую можно назвать внешнею.

*21 См. “Правит. Вести” за 1879 г. № 29. Всеподданнейший отчет Министра Внутренних Дел об отбывании воинской повинности в 1878 г.

*22 Конечно, крестьяне в корчме отбывали барщину не еврею, а помещику, но для еврея это все равно. Еврею тут важен был факт, а не теория.

*23 См. прилож. процесс Боргузо.

*24 Слова эти входили в состав записки, поданной автором в 1872 г. в комиссию по ведению всесословной воинской повинности, членом которой он состоит. – Прим. изд.

*25 Гандель - на языке идиш (с привнесением украинско-польского акцента) это большой разговор о "гешефте". "Гешефт" - это значит "бизнес". В принципе, на английском это тоже звучит "гандл". То есть, это бизнес-разговор с протоколом о намерениях в конце. И ничего особенного, разве что на Украине, в Белоруссии и Литве слово "гандель" было еще и идиомой. Означало - шум, скандал, крик. И неудивительно. Вы же понимаете, когда торговались два еврея - это был целый спектакль с размахиванием рук, с призывами в свидетели Всевышнего, с клятвами про здоровье детей и родителей. Так люди и говорили: "Ну, устроили гандель!". (Прим. ЛВН.)

*26 См. “Труды этнографическо-статистической экспедиции в Западнорусский край, снаряженной Имперским русским географическим обществом. Том VII; исследования, собранные Н.Чубинским”. С.-Петербург, 1872 г.
Игорь Львович
ГЛАВА XIV

Сиситема скрытого противодействия правительству

Фактор-поверенный. Его деятельность и орудие

Еврейский Комитет при Александре I и отчет о нем Державина

Внешняя деятельность кагала

Из предыдущего раздела мы узнали, какими путями и средствами кагал выполняет свою основную задачу – сохранение неприкосновенности иудейства в области внутреннего управления общиною; теперь нам необходимо ознакомиться с внешнею деятельностью кагала, т.е. с совокупностью тех его действий, средств и приемов, которые направлены к ограждению еврейской общины от внешнего влияния.

Кагал – это бдительное око еврейского народа – неусыпно следит за национальными интересами иудейства и, в силу своей власти, берет на себя защиту этих интересов путем ограждения всего того, что прямо или косвенно он считает опасным и вредным для иудейства. Согласно основному догмату иудейства, по которому человечество разделено на два враждебных между собою лагеря: на Богом избранного Израиля и на остальное отверженное им человечество, кагал, весьма понятно, видит в этом последнем своего естественного врага.

Мы уже знаем, как кагал относится к отдельной личности нееврея и к его имуществу; теперь нам предстоит выяснить вопрос о том , как относится кагал к иноверческой власти и к ее распоряжениям относительно евреев.

Относительно всех вообще распоряжений иноверческой власти кагал выработал свой особенный, национальный критерий, по которому все распоряжения иноверческого правительства могут быть или безразличны, или небезразличны для иудейства. Само собою разумеется, что если эти распоряжения, по его мнению, безразличны, т.е. ни полезны, ни вредны для иудейства, тогда он относится к ним совершенно пассивно и индифферентно. Затем остаются акты правительственной власти уже не безразличные с точки зрения кагала. Было бы излишне выяснять здесь образ действий кагала при таких распоряжениях иноверческой власти, инсценировать которые удалось самим же евреям чрез прикомандированных к учреждениям и властям разным ученым и неученым евреям; гораздо более любопытным представляется образ действий кагала в тех случаях, когда какое-либо самостоятельное распоряжение иноверческого правительства угрожает целости и неприкосновенности кагало-бетдинской республики.

Само собою разумеется, что об открытом сопротивлении в подобных случаях иноверческому правительству кагал и не помышляет, но вместе с тем 2.000-летняя история еврейской общины служит наглядным для него указанием, что не следует падать духом, что и негласная борьба приносит вполне желанные результаты, что и при подпольном образе действий возможно вполне оградить неприкосновенность и целость иудейства. Благодаря подобным удачным маневрам его представителей, Иудейское царство до сих пор не погибло и всегда выходило победителем даже при самых серьезных столкновениях с иноверческой властью в тех странах, где Богу угодно было поселить им избранный народ.

Вот этой системы скрытого противодействия, санкционированной и оправданной всею историей народа израильского, придерживается кагал и до сих пор.

Не подлежит сомнению, что успех борьбы зависит тут от точности и своевременности тех сведений, которые имеются у кагала относительно могущих произойти распоряжений центрального или местного правительства.

В этом отношении, надо отдать справедливость, кагал всегда находился и ныне находится на высоте своего призвания, повсюду имея самых деятельных, самых бдительных и самых исправных агентов.

Агент кагала, которому поручено следить за делами евреев во всех административных учреждениях в местности, - это еврейский фактор.

Факторское искусство евреи употребляют не при одной только торговле. В их руках оно применяется ко всем сторонам жизни. Поэтому в городах еврейской оседлости фактор на страже везде, не только у порога магазина, лавки, в заезжем доме и прочих заведениях торговли и мены, но и в административных и полицейских учреждениях, а нередко даже и в квартирах лиц, принадлежащих к этим установлениям.

Легион этих факторов, умеющих ловить, так сказать, каждое движение жизни и, извлекая из него для себя существенную пользу, направлять ее при этом к общееврейской цели, разделен на разные классы, и каждый класс имеет своих специалистов: есть факторы по торговле, факторы по подрядам, факторы, занимающиеся сводничеством, и есть факторы по делам судебным, административным и проч. Мы здесь не говорим о хадатаях по делам или так называемых еврейских вольных адвокатах. Это статья отдельная, и кажется, что с этой стороны евреи не отличаются от прочих народов. Фактор, о котором здесь идет речь, - это отличительная черта иудейства. Занятие этого фактора состоит в следующем: фактор должен быть на страже у лица или учреждения, при которых он определен кагалом, встречать просителей и входить с ними в сделку на счет суммы, которую каждый из них должен, по его мнению, жертвовать в пользу его пана*1, если желает успеха делу, по которому он явился. Конечно, при каждой сделке фактор не забывает и себя. Окончив дело, фактор сам, как следует рекомендует кого и кому следует: причем дело, все-таки, очень часто направляется путем, каким не следует. Касательно последнего пункта фактор всегда должен сперва справиться и соображаться с традиционными правилами, записанными в его памяти в факторской совести, по которым определено: как направляются дела между евреем и гоем (неевреем), между двумя евреями, между кагалом и частным евреем, между кагалом и чиновником и т.д. А главное дело, у фактора должны быть заметки по тем делам, по которым он наиболее сбил с пути своего порица (господина). Этот запас передается кагалу как вернейшее орудие для укрощения нрава начальника или охлаждения его ревности к своим обязанностям, если таковая пробуждается и проявляется не в пользу еврейских интересов.

Следует оговориться, что изобилием этого продукта на еврейской почве в российских губерниях в черте еврейской оседлости, Отечество было обязано исполнителям русских законов из лиц польского происхождения. Надо заметить, что паны вообще как-то не могли в жизни обойтись без фактора, но более всего этому споспешествовала симпатия к ним со стороны польского чиновного мира. В этом мире присутствие фактора было так необходимо, что два пана, связанные между собою самыми неразрывными узами — родством, достоинством шляхетского происхождения, религиозными и политическим убеждениями и пр., — не могли, однако ж, без фактора сговориться, когда один из них восседал где-нибудь на чиновном месте, а другой являлся к нему просителем.

Факторы последней категории, которые большею частью употребляют свое искусство в пользу частных интересов евреев, нередко исполняют поручения кагала и действуют по его указанию. О них Державин говорит чрезвычайно метко: «Сии факторы, или лучше сказать повсеместные приставы, бдят под видом прислуги душевно и телесно над истощением хозяйских имуществ и сообщают нужные известия своим собратьям»*2.

При вопросах, касающихся всего еврейского населения страны, возникающих в высшей правительственной сфере, как увидим ниже, тоже являются факторы с уполномочием, разумеется, от всего народа или страны. Таким образом, в краях еврейской оседлости общественные и частные дела евреев с неевреями, важные или не важные, подлежащие решениям законов и властей государственных и сам еврейский вопрос, который никогда и нигде не перестал и не перестанет быть вопросом, всегда и везде имели и теперь еще имеют вернейшую стражу и вернейших поборников в кагале, действующем через массу еврейских факторов. Орудие, которым вооружена эта верная стража при всех случаях, везде одинаково и всем почти знакомо - это подарки и подкуп.

Раздача подарков и подкуп блюстителей порядка и законов в странах, где евреи находили для себя приют, давно сделалась у них общенародным обычаем и получила место если не в строках талмудической догматики*3, то на первом плане той практической жизни, над которой развевается знамя Талмуда. Великие чудеса творила и творит сила упомянутого талисмана в руках искусных факторов. Этою силою евреи всегда устраняли все преграды, которыми местные законы и власти старались оградить туземное население от окончательного изнеможения под гнетом общееврейского пролетариата, осаждающего его со всех сторон, и, вопреки всем стеснениям, с которыми они везде встречались, им в короткое время удавалось завоевывать себе самое счастливейшее экономическое положение, завладеть живым капиталом, плодами производительного труда коренного населения и производства страны. Этой силе и бдительному надзору факторской стражи в административных, полицейских и др. учреждениях евреи обязаны своими победами в борьбе с нееврейскими противниками почти при каждом общественном и частном деле. Наконец, силою факторского искусства и талисмана, которым они владеют, евреи при теперешней своей организации, с которой знакомит нас настоящая книга, освобождали города и местечки своей оседлости от всякой нееврейской конкуренции в ремесленной и торговой промышленности. Одним словом, этот талисман заменил евреям древний чудотворный народный жезл, под ударами которого море обратилось в сушу, а скала — в источник. Вся разница в том, что жезлом владел во времена фараонов один только народный вождь, нынешним же чудным талисманом [внедрением и подкупом] владеют в каждом городе и местечке еврейской оседлости еврейский кагал и целый легион еврейских факторов.

Вот краткое обозрение той стороны еврейского факторства, которая, впрочем, в общих чертах давно всем известна, ибо о факторах и о подкупе весьма много говорила периодическая печать.

Однако сколько ни говорилось в печати о еврейских факторах и о подкупе, однако ж до сих пор никто не заявил, что этот порок проявляется на еврейской почве не как психическое уродство частных лиц, от которых в большей или меньшей мере не свободны даже самые просвещенные народы, а как достояние общественное; никто не указал, что это зло производится между евреями везде и по известной системе, и, наконец, до сих пор не было еще указано, в каких отношениях находятся факторы к кагалу, при каких случаях раздаются подарки и в каких размерах, из каких источников черпается расход на подарки и подкуп по делам кагала, кем определяется размер и принимается решение на производство расхода в подобных случаях и, наконец, самое главное, каким образом составляется капитал для подкупа при вопросах, касающихся евреев целого края?

Эта любопытная сторона медали изображена самым точным образом, со всеми подробностями, в кагальных постановлениях, изложенных во 2-й части этой книги под №№ 183, 184, 335, 389, 340, 341, 343, 507, 607, 779 и др. ( или N2, 4, 5, 17, 21, 33, 37, 48, 73, 84, 114, 117, 119, 156, 159, 228, 244, 260, 261, 280-286 в прил. к первому изданию).

Особенного внимания заслуживает акт №335 (N280-286 в прил. к первому изданию). Из него видны все дебеты, происходившие среди евреев, представителей всего края, по поводу комиссии по еврейскому вопросу в Петербурге при Александре I и об изыскании средств для противодействия этой комиссии. Совпадая по времени и содержанию своему с отчетом Державина об исходе дел по еврейской комиссии, при которой он состоял членом, акты эти взаимно подтверждаются, дополняются и объясняются.

Вот что говорит Державин об этом деле*4. «Выше видно, что мнение о евреях Державина , сочиненное им во время посылки в Польшу, отданное при Императоре Павле на рассмотрение Правительствующего Сената, приказано было рассмотреть почти с самого начала министерства Державина учрежденному особому комитету, составленному из графа Черторижского, графа Потоцкого, графа Валериана Зубова и Державина, которое и рассматривалось через продолжение всего его, Державина, министерства, но по разным интригам при нем окончания не получило. Оно заслуживает, чтобы о нем сказать подробнее. Первоначально положено было, чтобы призвать из некоторых губерний несколько старшин из кагалов и раввинов знаменитейших для объяснения с ними всех обстоятельств, в том Державина мнении изображенных. Оно достойно, чтобы его с прилежанием прочесть и войти во все его подробности, дабы узнать прямое мнение сочинителя, к благоустройству Государства и самих евреев служащее. Продолжались их съезд, явки и их представления во всю почти зиму; тут пошли с их стороны, чтобы оставить их по-прежнему, разные происки. Между прочим, г. Гурко, белорусский помещик, доставил Державину перехваченное им от кого-то в Белоруссии письмо, писанное от одного еврея к поверенному их в Петербурге, в котором сказано, что они на Державина яко на гонителя по всем кагалам в свете наложили херем, или проклятие, что они собрали на подарки по сему делу 1.000.000 руб., и послали в Петербург, и просят приложить всевозможное старание о смене генерал-прокурора Державина, а ежели того не можно, то хотят посягнуть на его жизнь, на что и полагают сроку до трех лет, а между тем убеждают его, чтобы сколько можно продолжить дело, ибо при Державине не чает, чтобы в пользу их решено было. Польза же их состояла в том, чтобы не было им воспрещено по корчмам в деревнях продавать вино, отчего все зло происходило, что они спаивают и приводят в совершенное разорение крестьян, а чтобы удобнее было продолжать дело, то он будет доставлять ему из чужих краев от разных мест и людей мнения, каким образом лучше учредить евреев, которые вскоре после того самым делом начинали вступать то на французском, то на немецком языке и доставлялись в комитет при повелении Государя Императора рассмотреть оне то чрез графа Черторижского, то Кочубея, то Новосильцева. Между тем еврей Нотко, бывший у Державина в доверенности, якобы по ревности его к благоустроению евреев, соглашаясь с его, Державина, мнением, подававший разные проекты об учреждении фабрик и пр., пришел в один день к нему и под видом доброжелательства, что ему одному, Державину, не перемочь всех его товарищей, которые все на стороне еврейской, принял бы сто и ежели мало, то и двести тысяч рублей, чтобы только был с прочими его сочленами согласен. Державин, сочтя сие важным и рассуждая, что на его убеждение согласиться и принять деньги — значит изменить присяге и действовать вопреки воле Государя; что, оставя в прежнем неустройстве евреев, оставить им прежние способы через винную по корчмам продажу — значит грабить поселян и лишать их насущного хлеба; ежели же не согласиться на подкуп и остаться одному в противоборстве всех, без подкрепления Государя, то успеху во всех его трудах и стараниях ожидать не можно — и так он решился о сем подкупе сказать Государю и подкрепить сию истину Гуркиным письмом, в котором видно, что на подкуп собрана знатная сумма, что на него есть умысел и пр., как выше видно; а при том, что через князя Черторижского и Новосильцева вступили уже в комитет по воле Государя два проекта об устройстве евреев, один на французском, а другой на немецком языке, — то все сие, сообразя и представя Императору, надеялся он, что Государь удостоверится в его верной службе и примет его сторону. Правда, сначала он поколебался жестоко, и когда Державин его спросил, принять ли деньги, предлагаемые Ноткою 200 тыс. руб., то он в замешательстве отвечал: “Погоди, я тебе скажу, когда что надобно будет делать”, а между тем взял к себе Гуркино письмо, чтобы удостовериться обо всем, в нем написанном, через другие каналы. Державин думал, что возымеет действие такое сильное доказательство и Государь остережется от людей, его окружающих и покровительствующих жидам. Между тем по связи и дружбе с графом Валерианом Александровичем Зубовым пересказал все чистосердечно ему случившееся, не зная, что он в крайней связи с господином Сперанским, бывшим тогда директором канцелярии Внутреннего министерства г. Кочубея, которого он водил за нос и делал из него что хотел. Сперанский совсем был предан жидам через известного откупщика Переца, которого он открытым образом считал приятелем и жил в его доме».

«Итак, вместо того чтобы выйти от Государя какому строгому против проныр евреев приказанию, при первом собрании еврейского комитета открывалось мнение всех членов, чтобы оставить винную продажу в уездах по местечкам по-прежнему у евреев; но как Державин на сие не согласился, а граф Зубов в присутствии не был, то сие дело осталось в нерешении. Государь между тем делался к Державину час от часу холоднее и никакого по вышесказанному Гуркину письму не токмо распоряжения, ниже словесного отзыва не сделал»*5.

«Хотя по течению всех дел видно было истинным сынам Отечества недоброжелательство польских вельмож, окружавших Государя, но явное их и низкое поведение ко вреду России свидетельствуется сим. Господин Баранов, что ныне обер-прокурор в Сенате, бывший в министерском комитете, по увольнении из службы Державина рассказал ему, что когда он принес в комитет объявленный генерал-прокурором словесный именной указ о шляхте и вышеозначенную докладную записку об оной, то граф Черторижский, прочтя, оную и указ бросил в камин с презрением, которую Баранов, подхватя, спас от огня. О жидах написанный им проект, согласный с мнением Державина, велено было отдать г. Сперанскому, который переделал по-своему, не упомянув даже и о том, что он последовал по рассмотрении мнения Державина, как бы оного совсем не было, о котором ни одним словом и в указе не упомянуто. Державин, узнав от него, Баранова, о решении таким образом еврейского дела, шутя сказал: “Иуда продал Христа за 30 сребреников, а вы за сколько Россию?” Он со смехом также отвечал: “По 30 000 червонных на брата, кроме-де меня, ибо проект, мною написанный, переделал Сперанский”, но кто же именно взял червонцы, оного не объявил. Не думаю, чтобы русские вельможи сделали такую подлость, кроме Сперанского, которого гласно подозревали и в корыстолюбии, а особливо по сему делу по связи его с Перецом»*6.

Этот рассказ Державина является чрезвычайно характеристичным, и вполне выясняется роль и орудие разных “поверенных” по еврейским делам как живущих постоянно в Петербурге, так и наезжающих в столицу, которые фигурируют в этих актах под именем “депутатов ” по делам всего края*7. Разница между этими “поверенными” и факторами кагала в провинции будет чисто внешняя. По духу же и приемам они ничем не разнятся друг от друга.

После приведенного рассказа Державина не представляется необходимым выяснять здесь образ воздействий кагальных факторов на мелкое чиновничество; евреи, сумевшие насильно закрыть глаза и уста министрам, по отношению к остальным органам администрации действуют классически просто. Акты №№ 78, 152, 373 и др., публикуемые во 2-й части этой книги, трактуют об этом предмете чрезвычайно откровенно.

Не подлежит сомнению, что на поверенного-фактора кагал и иудейство вообще возлагают всегда большие надежды; но было бы ошибочно думать, будто неуспех его миссии может повергнуть их в отчаяние и будто подарки и подкуп уже последнее их орудие. Отнюдь нет. Иудейство чрезвычайно быстро умеет сживаться с самым неблагоприятным для его интересов положением; для виду оно будет даже посылать благодарственные письма власти за ее заботы о евреях, но втихомолку, про себя, оно не перестанет деятельно изыскивать пути, по которым представилось бы возможным вовсе обойти неблагоприятный закон, ы в крайнем случае ориентироваться так, чтобы закон этот менее всего нанес ущерба национально-еврейским интересам. И конечно, ни на одну секунду нельзя сомневаться в том, что в этой глухой борьбе государственного закона с постановлениями кагала последний выйдет победителем, ручательством чему может послужить вошедшая в поговорку изобретательность и находчивость еврейского ума при обходе закона. Итак, если с одной стороны кагал парирует орудием активным – подарками и подкупами, то с другой – если первое орудие не приводит к желательным результатам, он прибегает к орудию пассивному, к негласному, но упорному противодействию законам и распоряжениям иноверческой власти.

При составлении этой книги мы решились всякое свое слово подтверждать или данными, почерпнутыми из имеющихся у нас документов, или фактами, обнародованными и общеизвестными. Обставленное таким образом слово наше, с одной стороны, приобретает значение неопровержимой истины, а с другой – снимает с нас упрек в голословности.

В числе документов, изложенных во 2-й части этой книги, имеется, между прочим, один, рисующий совершенно наглядно приемы кагала в этом отношении. Документ № 97 говорит о решении кагала в виду истощения его материальных средств обложить евреев новым сбором [налогом]. При этом кагал старается, чтобы этот сбор был утвержден губернатором. Известно, что санкция местной власти дает кагалу: 1) широкие полномочия и возможность взимать с евреев этот сбор уже на законном основании и 2) в случае сопротивления евреев взимать этот совершенно произвольный сбор руками той же иноверческой власти, с прибавочными, конечно, штрафами за ослушание приказаний правительственной власти. Но тут же в кагале возникает вопрос о том, как быть в случае, если губернатор не согласится утвердить этот сбор? Вопрос решается чрезвычайно просто: в случае если бы губернатор воспротивился такому незаконному сбору, «решено составить раскладку [по этому сбору], даже и помимо согласия губернатора».

Этот случай, сам по себе незначительный, чрезвычайно характеристичен, хотя он не дает еще точного и ясного представления о том, до каких размеров достигает это противодействие государственным законам и властям, если только эти законы и власти хоть в малейшем нарушают интересы кагало-бетдинского царства, равно как не указывает того обстоятельства, что противодействие это ведется не беспорядочно, а по совершенно установившейся и правильно организованной системе. Чтобы окончательно выяснить способы противодействия кагала распоряжениям и законам иноверческой власти, мы приведем здесь один пример, который по своей неоспоримости не оставит никаких сомнений в правоте наших положений.

Мы имеем в виду отбывание евреями воинской повинности.

Из “Всеподданнейшего доклада Министра Внутренних Дел об отбывании воинской повинности в 1878 г.” мы усматриваем целый ряд рубрик, в которых совершенным особняком от остального населения России стоят евреи.

Призванные к отбыванию всесословной воинской повинности на общих началах в 1874 г., евреи уже в 1878 г. дают чудовищные цифры недобора. В то время как со всего почти 45-миллионного населения России мужеского пола цифра недобора в 1878 г. выражается только в 394 человека, евреи, число которых в России (включая сюда женщин) официально насчитывается только 2,5 миллиона (в то время как их вдвое больше), с этой официально известной цифры дают недобора в 2.666 человек!!!

Само собою разумеется, что если бы уклонение евреев от воинской повинности носило на себе характер одиночных стремлений отдельных личностей, то и цифра недобора с евреев была бы самая незначительная: она была бы гораздо меньше цифры 394, представляющей уклонившихся из остального населения, и при том меньше во столько раз, во сколько евреев меньше числа всего остального населения России. На деле же мы видим совершенно противное: в то время как из 45 миллионов мужеского населения уклоняется 394, из 2 миллионов евреев ( 500.000 упадет на женщин) уклоняется – 2.666 человек. И действительно, если вникнуть серьезно в этот вопрос, то станет совершенно ясно, что причина такого повального уклонения евреев от воинской повинности не может лежать исключительно в сепаратных стремлениях отдельных единиц из евреев: видно, что этот недобор составляет плод правильно организованной системы уклонения.

Вопрос об уклонении евреев от отбывания воинской повинности настолько серьезен с государственной точки зрения и так наглядно может выяснить приемы и роль кагалов при отбывании евреев не только воинской, но вообще государственной повинности, что мы позволим себе несколько дольше остановиться на нем, чтобы раз и навсегда выяснить обычную систему кагальных противодействий всяким вообще законам и распоряжениям иноверческого правительства.

*1 Фактор называет чиновника, которому он служит, своим паном, или порицом.

*2 Сочин. Державина с примеч. Я.Грота, 1872 г. Том VII, с. 257.

*3 Вот мнение Роша, одного из высших талмудических авторитетов, относительно раздачи подарков судьям и властям. Вопрос: “Обязан ли ремесленник, который издерживает ежегодно свои деньги на подарки чиновникам по делам, касающимся его ремесла, участвовать в подобном расходе со стороны кагала?” Ответ: “Если кагал дает награды судье, чтобы он был его защитником и покровителем при каждом случае, как это необходимо дать подкуп начальникам и властям в каждом городе во время пребывания нашего в изгнании, то ремесленник не может отказаться от участия; если же кагал дает подарки судье за судебные дела, к которым этот ремесленник неприкосновенен, то он свободен от участия в расходе” (Тешубот гарош, § 10).

*4 Мы приводим здесь выписку из записки Державина, ничего не переменяя. Автор говорит о себе в 3-м лице.

*5 Записки Державина. Москва, 1860, С.794-796.

*6 Записки Державина. Москва, 1860, С.479.

*7 См. Книга Кагала, Часть II, акты №№ 69, 106, 183, 184, 335, 339, 340, 341, 352, 369, 479, 500, 506, 527, 565, 570, 607, 618, 779 и др.

ГЛАВА XV

Отбывание евреями воинской повинности

Закон 1827 г.

Способы уклонения евреев от воинской повинности

Законы 1874 и 1878 гг.

Евреи привлечены к отбыванию воинской повинности с 1827 г. (Полное собрание законов. Том II, № 1330); но на практике отправление этой повинности совершалось ими далеко не согласно требованию закона.

Указ 1827 г. произвел самое глубокое и потрясающее впечатление на евреев, которое высказалось в поговорке, родившейся под влиянием первых рекрутских наборов: «лучше служить Царю небесному, чем надеть на себя царский крест; лучше сойти в гроб, чем сидеть на царской лошади». Мысль видеть детей своих в военных рядах наравне с сермяжными хамами (каковыми еврей признает крестьян и мещан христианского исповедания), да к тому еще подчиненными тяжелому положению тогдашнего солдата, положению, считавшемуся невыносимым даже для крестьян, привыкших под игом панов к самому мозольному труду, крайним лишениям, терпению, унижениям – эта мысль, повторяем, приводила еврея в ужас, в отчаяние, и слова приведенного изречения были верным эхом этих чувств. Но совсем миновать эту кару Божию было невозможно, и народному представителю, кагалу. Оставалось лишь подумать: 1) как оградить от такого позора и унижения еврейскую аристократию и 2) как бы поменьше ставить еврейских рекрут [отдавать в солдаты]. Первый пункт этой важной задачи решен был двумя способами.

С появлением упомянутого указа вся денежная еврейская аристократия сразу записалась в гильдии и тем устранила себя от страшной грозы законным путем, без всяких искусственных мер; а что касается талмудически ученой части еврейской аристократии, то ее кагал принял под свою высокую опеку и оградил от рекрутской повинности искусственными мерами, о которых будет сказано далее.

Второй пункт вышеозначенной задачи, состоящий в том, чтобы как можно меньше ставить рекрут, иначе не мог быть решен кагалом, как увеличением числа душ, пропущенных по ревизии.

Благодаря этому обстоятельству ревизские сказки, которые всегда были секретом кагала, сделались его глубочайшею тайною. А кроме того, с увеличение пропущенных по ревизии душ – снизились и поступающие в казну суммы подушного налога.

С этого времени у каждого кагала завелись собственно две сказки: одна точная, для счетов с обществом, на еврейском языке, а другая – формальная, для счетов с правительством, на русском. Первая заключает в себе всех членов общества без исключения, с точным определением состава каждого семейства, возрастов, знаний, и сохраняется обыкновенно у шамеша (кагального нотариуса или делопроизводителя). Другая же, формальная, доставляемая по принадлежности в правительственные учреждения, заключает в себе только часть общества с искусственным составом семейств и должным определением возрастов и прочими злоупотреблениями, соответствующими различным незаконным целям кагала.

Здесь необходимо заметить, что еврейское общество состоит из трех классов: высшего, среднего и низшего.

К первому, т.е. еврейскому аристократическому классу, принадлежат все еврейские купцы и все люди талмудически ученые, к которым относятся: раввин (председатель суда), даионы (судьи), магиды (проповедники), хазаны (канторы), меламеды (учителя), шохеты (резники), шамеши (нотариусы или делопроизводители кагала), шадханы (люди, занимающиеся сватовством – сводники) и проч. Семейства этого многочисленного класса людей большею частью были совсем пропущены по ревизии или внесены в оную с искусственным показанием членов и ложным определением возраста, чем они и оградились от рекрутской повинности.

Ко второму, т.е. к среднему классу, принадлежат все так называемые баале-батим, т.е. люди с достатком, но не богачи и при том не вполне талмудически ученые. Сюда относятся все занимающиеся мелкой торговлею: корчмари, шинкари, состоятельные ремесленники и т.д. Почти все лица, принадлежащие к этому классу, были записаны в формальной сказке с незначительными лишь неправильностями относительно состава их семейств и определения возраста.

К третьему же классу, т.е. к черни, принадлежат: все бедные ремесленники, торгаши, перекупщики, извозчики, факторы, поденщики и нищие по профессии. Этот класс людей почти целиком принадлежал к утаенным от ревизской сказки.

Таким образом выходит, что от ревизской сказки у евреев были скрыты: денежная и талмудически ученая аристократия и чернь.

Но ошибочно было бы думать, что аристократия и чернь скрывались кагалом от ревизии для одной и той же цели. Ученую аристократию кагал скрывал от ревизии, чтобы освободить принадлежащих к ней членов от рекрутской повинности; чернь же он скрывал для того, чтобы из ее среды всегда, без всякого счета, брать молодых людей и сдавать их за чужие семейства, записанные по ревизии и стоящие в очереди, за что кагал, разумеется, получал от этих семейств большие деньги. В подобных проделках, повторяющихся беспрестанно, кагал не встречал никаких затруднений. Перед набором назначенный к сдаче еврей причислялся кагалом формальным образом к семейству, за которое он должен поступить в солдаты в качестве ее члена, находившегося до сих пор будто бы в безвестной отлучке, или просто пропущенный по ревизии, причем вносился законом установленный небольшой штраф за пропуск по ревизии – и дело кончено. Протесты, которые в подобных случаях иногда возникали со стороны самого рекрута или его родственников, оканчивались большею частью угрозами со стороны кагала, а иногда мировой сделкой, по которой родственники или рекруты получали от кагала незначительное денежное вознаграждение.

Такова была система укрывательства евреев от рекрутской повинности вплоть до 1874г., когда была введена всесословная воинская повинность.

Глубокою ошибкою было бы предположение, будто перемена рекрутской системы отбывания воинской повинности на всесословную оказала благотворное влияние на евреев. Правильное отбывание воинской повинности по новой, как и по старой системе в прямой зависимости от правильного учета населения; правильный же учет населения стоит в связи с гражданским устройством каждой общины. Обращаясь специально к гражданскому устройству еврейской общины, мы видим, что по действующему закону (Полное собрание законов. 18, 54654) все счеты еврейской общины по делам податным, сословным, паспортным – подведомы думам и магистратам; все книги по упомянутым частям выдаются ныне еврейским обществам сказанными учреждениями. Но подобным порядком удовлетворяется исключительно одна лишь формальная сторона. Думы и магистраты до сих пор не видят и не знают евреев не только тех, которые живут рассеянно по уезду, местечкам, селам и деревням, находящимся иногда в значительном отдалении от городов, но даже и тех, которые живут в городах. Все дела об евреях идут чрез представителей еврейских обществ. По всем вышеупомянутым статьям евреи знаются лишь с избранными ими, согласно требованиям закона (Положение об евреях 1844 г., § 16), сборщиками податей – главными лицами в кагале и действующими заодно с ними – “казенными” раввинами. Раскладки по разным повинностям, очередные списки, сметы по различным расходам (которых большею частью не существует) составляются не думами и ратушами, а этими лицами, по рассчитанному и обдуманному заранее и с общего согласия в кагальной избе утвержденному плану. Городские же правления довольствуются утверждением всего им представленного и требованием от полиции, чтобы она давала еврейским сборщикам податей помощь для взимания с евреев государственных податей и сборов. Впрочем, в думах и ратушах еврейскими делами занимаются сами же евреи, состоящие членами при этих учреждениях. В таком порядке утверждаются и взимаются и поныне все сборы и налоги с евреев. Даже паспорта евреи получают от думы не иначе как по свидетельствам, выданным им еврейскими сборщиками. Еврейские сборщики и теперь весьма дорого требуют только за свидетельство на получение паспорта иногда до 50 руб. В уезде и его окрестностях свидетельство сборщика на получение паспорта в течении одного месяца заменяет еврею законный паспорт. Где бы еврей ни был задержан с этим свидетельством, он, по его показанию, всегда и везде будет находиться на пути в уездный город за паспортом; следовательно, сборщики могут выдавать кому угодно и любое имя свидетельства на жительство в уезде на один месяц и продолжить этот месяц на неопределенный срок. Все это без малейшего затруднения проделывается и в настоящее время. Что же касается еврейских метрических книг, то ныне официально признано, что нет в России документа, которому можно было бы дать меньше веры, чем еврейской метрике.

Такого рода система гражданского устройства еврейской общины, по которой евреи только с внешней, формальной стороны состоят в ведении общих дум и магистратов, а в действительности, с внутренней стороны, находятся под управлением кагалов, система, неотразимо влияющая на достоверность сведений о численности еврейского населения, самым серьезным образом обнаружила свои недостатки при первом же применении закона 1874 г. о всесословной воинской повинности. Кагал ни на одну минуту не приостановил хода старой системы для ограждения евреев от новой воинской повинности, по-прежнему он не внес в списки черни и денежно-талмудической знати, а относительно внесенных по-прежнему были пущены в ход испытанные кагалом средства, как-то:

1. выдача свидетельства с переменою имен и ложным показанием лет;
2. изъятие из списков целой массы лиц, якобы умерших;
3. передвижение молодых людей, стоящих на очереди, с одного места края на другой [изменение места жительства – Прим. ЛВН];
4. содействие к эмиграции молодых евреев за границу*1.

Результатом такой правильно организованной системы уклонения от отбывания воинской повинности явилась та ужасная цифра недобора с евреев в 2.666 человек только на 6 тыс. сдаточных, о которой мы выше говорили.

Но так как подобный недобор с евреев всею своею тяжестью падал на христиан, которые должны были пополнить недостающий комплект, то в 1878 г. 9-го мая был издан закон, по которому недобор с евреев постановлено пополнять евреями, пользующимися льготами 1-го разряда. Хотя этот суровый закон является вполне справедливою мерою для ограждения интересов христиан, но тем не менее, пока в корне не будет уничтожен главный пособник при уклонении евреев от отбывания воинской повинности, кагал, до тех пор закон этот никогда не принесет желаемых результатов*2.

Вопрос об уклонении евреев от воинской повинности, как мы сказали, чрезвычайно важен сам по себе как вопрос государственный, но для нас он имеет еще особое и притом двоякое значение.

1. Он дает нам ясное указание на основную причину систематического уклонения евреев не только от воинской повинности, но от всякого вообще предписания государственного закона; он нам указывает, что пока будет существовать кагал со всеми отдельными еврейскими учреждениями, до тех пор, как это показывает история евреев не только в России, но и во всем мире, законы иноверческой государственной власти, какой бы области управления они ни касались, для евреев необязательны: евреи обязаны, обходя их, жить по своим национальным законам.

2. При указании на кагал, как на несомненный источник зла от евреев, другими словами: при указании на то, что гнездилище зла – внутренний строй гражданской жизни евреев, становится очевидным, насколько несостоятельны уверения представителей еврейской интеллигенции, которые утверждают, что с дарованием евреям гражданской равноправности последние станут послушны всем велениям государственного закона.

Источник зла от евреев вытекает не из отсутствия у евреев гражданской полноправности, а из внутренней организации еврейской общины, из кагала. Равноправность и “еврейский вопрос” – два чуждые друг другу понятия, кагал и “еврейский вопрос” – это причина и следствие. Русское правительство может даровать евреям все права полноправных русских граждан и тем, конечно, избавиться от многих нареканий и инсинуаций, но отнюдь не от “еврейского вопроса”, от которого до сих пор не избавились даже те государства, как, например, Германия, где евреи давно уже полноправны.

*1 Главнейшим пособником в этом отношении явились заграничные союзы евреев, о которых подробно будет рассказано далее.

*2 Слова автора сбылись вполне. За 1879 г., пока евреи еще не успели вполне освоиться с новым законом, недобор с них несколько снизился и достиг цифры в 2.312 чел., но уже в 1880 г., несмотря на репрессию нового закона, недобор с евреев, по словам Всеподданнейшего отчета министра вн. д., увеличился на 30% и, принимая во внимание, что с евреев подлежало набору только 9 тыс. с небольшим, достиг ужасающей цифры в 3.054 чел. См. “Правительственный Вестник”, 1880 г., № 33 и 1881 г., № 25.

Игорь Львович
ГЛАВА XVI

Расходы и доходы кагала

Деление их на гласные и негласные

Расходы кагала.

Невозможно перечислить здесь все статьи кагальных расходов; лучшим руководством для изучения этого специального вопроса может послужить масса трактующих подробно об этом предмете документов, изложенных во 2-й части этой книги. Со своей стороны мы ограничимся лишь несколькими словами относительно размера кагальных расходов.

Расходы кагала представляют ежегодно крупную цифру: кагал как орган, заправляющий жизнью еврейской общины, делает большие денежные затраты, с одной стороны, на городские нужды (см. акты №№ 185, 285 и др.), на постройки (акты №№ 10, 14, 21, 53, 82, 98, 99, 406, 566, 583, 585, 722, 725, 726, 741, 983, 1032, 1037 и т.д.), с другой – на поддержание своего административного персонала: он выдает жалование раввину, кантору, диаонам (судьям бет-дина), шамешу (нотариусу) и другим лицам; он субсидирует проповедников (акт № 898), выдает гонорар своим поверенным, ассигнует необходимые суммы на поездки и командировки членов кагала по местным делам или по делам всего края (акты №№ 16, 141, 227, 269, 270, 353, 461, 479, 500, 507, 779, 879) и т.д.

В совокупности все эти, если можно так выразиться , прямые расходы кагала не могут не составлять ежегодно большой суммы; но если вспомнить здесь еще то обстоятельство, что этим они не исчерпываются, что житейская практика кагала установила еще немало расходов косвенных (акты №№ 37, 41, 54, 62, 74, 78, 87, 90, 93, 115, 116, 126, 147, 150, 152, 189, 193, 194, 228, 230, 247, 264, 342, 373, 380, 421, 516, 563, 699, 786, 810 и др.) и что последние нередко выливаются в большие цифры, то само собою станет очевидно, что расходы кагала достигают ежегодно громадных размеров.

Доходы кагала.

Они подразделяются на две категории:

доходы гласные – составляются из сборов с евреев установленных государственным законом;

доходы негласные – составляются из налогов с евреев, установленных кагальной властью.

I. Доходы гласные. Сюда относятся суммы с общественных сборов: а) коробочного и б) свечного.

А. Том V, Устава о податях, прилож. Б к ст. 281 устанавливает отдельный с евреев общественный сбор под названием коробочного.

Коробочный сбор подразделяется на 2 рода: общий и вспомогательный (§ 5). Общему сбору подлежат:

убой скота на кашер;

резание птиц на кашер и т.д. (см. Положение 1844 г. о коробочном сборе § 8).

Вспомогательному сбору подлежат:

известный процент с дохода от отдачи в наем принадлежащих евреям домов, лавок и амбаров;

известный процент с промышленности евреев и т.д. (см. там же § 10).

Б. Свечной сбор установлен Положением 1844 г. декабря 19*1.

II. Доходы негласные. Сюда могут быть отнесены:

остаточные суммы от государственных податей*2;

налог на иногородних торговцев (акт № 961);

налог на частные молельни (акты №№ 197, 203 и т.д.);

подушный сбор по делам евреев всего края (акты №№ 339, 580 и т.д.);

налог в пользу училищ (акт № 392);

налог трехгрошевый (акт № 537);

сбор с коровьего масла (акт № 604);

сбор в пользу жителей Иерусалима (акты №№ 283 и др.);

выкупной сбор (акт № 861);

процентный сбор с капиталов и недвижимых имуществ (акты №№ 76, 160);

сбор по таксе на съестные припасы (акты №№ 394, 402 и т.д.);

доходы от продажи хазак (акт № 746);

доходы от продажи меропий (акт№ 447);

доходы от продажи монополий на различные отрасли торговли и производства (акты №№ 315 и др.) (акт № 783)*3;

налог на меламедов;

налог на платье (акт № 783);

доход от продажи мест в синагоге и бет-гамедраш (акты №№ 28, 754);

доход от продажи прав на жительство в городе (акты №№ 672, 1035);

доход от продажи билетов на проезд (акты №№ 36, 39 и др.);

доход от продажи званий, почестей, прав и степеней кагало-бетдинской иерархии (акты №№ 248, 685, 804);

доход от налагаемых кагалом на частные лица пеней и штрафов по разным случаям (акты №№ 26, 169, 220, 382, 492, 449, 561, 641, 733 и др.);

налог на совершение различных обрядов (акты №№ 320, 321);

доход от откупщиков коробочного общего и свечного сборов*4 (см. 172 стр.);

и т.п.

Этим списком не исчерпываются все статьи негласных кагальных доходов, так как за исключением таких статей доходов, которые являются постоянными для всех местных кагалов (например, плата кагалу от откупщиков коробочного сбора, доход от продажи хазак, меропий и др.), большая часть этих статей устанавливается кагалом совершенно произвольно, по требованию времени и места, и тем самым дает возможность перечислить их только примерно. Во всяком случае, не может быть сомнений в том, что цифра негласных кагальных доходов далеко превышает цифру доходов гласных.

*1 Любопытна относительно этого сбора фраза, помещенная в § 67 Положения, что сбор этот утвержден «согласно собственному желанию евреев»; в последствии мы ознакомимся со значением этой фразы.

P.S. Прим. ЛВН: В СССР тоже была похожая формулировка – «по просьбам трудящихся» - при повышении норм выработки на предприятиях, увеличении продолжительности рабочего дня, отмене выходных и т.д.

*2 Государственные подати взимаются сборщиками податей (§ 16 Положения 1844 г.). За исключением морейне, свободных по еврейским законам от взноса государственных податей, со всего остального еврейского населения государственные подати взимаются сборщиками самым исправным образом, но из этого не следует, будто эти подати также исправно поступают в казну. В казну вносятся подати только с тех евреев, которые помещены сборщиком в официальный список, а так как таковых евреев, как это было указано, меньшинство, то, следовательно, и большая часть собираемых с евреев государственных податей остается в полном распоряжении сборщиков податей, т.е. в руках кагала.

*3 Доходы кагала от продажи монополий очень значительны. При судебном разбирательстве по делу еврея Богузо, обвиненного в подговоре к убийству Хацкеля Пороховника, содержатель Шкловской питейной конторы Е.Фундалинский в качестве свидетеля удостоверил, что «питейная контора платит кагалу 1.000 руб. в месяц за то, что кагал обязывал евреев нигде, кроме конторы, водки не брать. С 1-го сентября он (свидетель) уплатил 900 руб. членам кагала, из них 600 руб. – Несельсону, а 300 руб. – Цетлину». Свидетель Либерман и еще яснее смотритель еврейского училища Пескин показали, что питейная контора Фундалинского «состоит в зависимости от Шкловского кагала и платит ему за монополию продажи вина, за устранение подрывов [конкуренции] и за повышение цены на водку от 1.500 до 2.000 руб. в год. Деньги эти вносятся кагальным: Генкину, Гурвичу, Несельсону, Аскинази и Давиду Лившицу, а также цеховому старшине. Кагал, в свою очередь, защищает контору от подрывов и, в противном случае, лишается права на вознаграждение; а потому в случае обнаружения подрыва кагал своею властью или заставляет то лицо мириться с конторой, или же принимает меры посерьезнее, начиная с хеерема (проклятий) и кончая убийством». Констатировано судом, что одною из причин, почему кагал убил Пороховника, был подрыв монополии, чинимый последним конторе Фундалинского (см. Приложение. Процесс Богузо).

*4 Мы разумеем здесь обряды: миква, капорет и кидеш-габдала.

Миква (обряд омовения). Миква - это водоем, в котором еврейки совершают свое обрядовое омовение после родов и периодов менструации. Обряд этот стоит у евреев стоит наравне с крещением у христиан; дитя, родившееся от матери, не соблюдавшей обряда миквы, - незаконно (Тур-горе-деа, § 268).

В древности, когда евреи еще жили не по Талмуду, а по закону Моисея, женщина-еврейка, спустя определенное число дней после родов и менструации, приносила священнику жертву, после чего омовение вечером того же дня тела водой прекращало разлуку супружеского сожительства (книга Левит, гл. XII, ст. 1-8 и гл. XV, ст. 19-33). При этом закон Моисея не требовал для обряда очищения женщины окуновения в живой источник (Колбо, § 85), но впоследствии Талмуд и книжники (соферим), желая подчинить своему контролю самые интимные супружеские отношения, обставили, по своему обыкновению, процесс омовения обилием разных мелочных обрядностей, занимающих в 4-й книге Тур Орах-Хаим § 183-203.

Водоем для омовения (миква) имеет в объеме 2/3 куб. сажени. Вода в нем должна быть живая. Но так как в живой, холодной воде погружение неудобно, то миква получает устройство, приспособленное к тому, чтобы приток живой воды был весьма слабый, причем она еще нагревается или искусственной трубой вроде самовара, или прямо вливанием кипятка.

В таком водоеме, который обыкновенно устраивается в подземелье, совершается погружение следующим образом. Предварительно еврейка как нельзя тщательнее расчесывает волосы, обрезает ногти рук и ног, которые подчас истекают кровью от усердия ногтеобрезательницы (негельшнейдерке), снимает даже струпья с заживших ран, ибо малейшее препятствие, мешающее соприкосновению воды хоть c одной точкой тела нарушает обряд. После такого приготовления женщина опускается по ступеням в микву и, помутив по требованию закона воду, творит установленную молитву и погружается так, чтобы даже кончики волос не оставались на поверхности воды. В таком положении она пребывает под водой, пока голос свыше, т.е. над миквой стоящей надзирательницы (тукерке), не закричит: “Кошер”. Одно, два, три такие погружения — и обряд кончен. Исполнительница еще выполаскивает рот водою миквы и уступает свое место другой, ожидающей очереди (Две женщины не могут сразу окунаться; миква принимает только одну, а остальные ожидают своей очереди).

В продолжение одного вечера в одну микву погружаются десятки женщин, а при кагальных порядках вода в микве при большинстве случаев переменяется лишь раз в месяц или того меньше. Таким образом, в одну и ту же перегнившую и миазмами наполненную воду окунается масса женщин, что разумеется способствует к распространению между евреями разных кожных и других болезней.

Миква составляет собственность кагала. Они отдается на откуп банщику, посредством которого кагал имеет возможность коснуться своей деспотической рукой самых интимных супружеских отношений как это видно из актов №№ 156, пункт “с”, 170 и др. (№№ 135, 149 и 274 по 1-му изданию – Прим. ЛВН).

Капорет - обряд языческого характера и состоит в следующем. Поутру накануне судного дня, Иом-кипура, еврей берет живого петуха за ноги, поднимает его вверх над своею головою и в таком положении, кружа его трижды, прочитывает каждый раз такого рода молитву: “Сей петух идет к смерти, а я — к долговечной жизни и блаженству”. После этой операции он берет петуха за голову и швыряет прочь. Над малолетним совершают этот обряд старшие. То же самое проделывает и женский пол над курицей. Это и называется капорет, т.е. покруживший петуха или покружившая курицу передает свои грехи этим жертвам, за что, разумеется, они тут же попадают под нож резнику и служат праздничным блюдом для тех, которых очистили от всяких прегрешений. Кагал получает от зарезания на капорет особенный сбор, о чем упоминается в акте под № 89.

Кидеш и Габдала - молитва над чашею; этот древний еврейский обряд, совершается в синагоге и молельне соборне после вечерней молитвы, начинающей субботу и праздник (тогда она называется Кидеш - т.е. освящение) и оканчивающей субботу и праздник (тогда она называется Габдала и отличает день праздника от будней). Из чаши вина, над которой кантор соборне произносит молитву, дается отведать маленьким детям. Те же самые Кидеш и Габдала совершает каждый еврей по приходу из синагоги у себя дома. Кидешем начинается субботняя и праздничная трапеза, и из чаши отведывают все домочадцы. В случае если нет вина, то молитва Кидеш совершается над праздничными хлебами, а Габдала над пивом или водкою. Кидеш славословит Иегову за то, что он «избрал народ еврейский из всех народов», а Габдала — за то, что он «отделил святые праздники от будней, свет от тьмы, а Израиль от всех народов». Пожертвовать вино для синагогальной чаши есть дело высокого благочестия; некоторые платят даже кагалу деньги за дарование им этого права, о чем говорится в актах под №№ 320, 321 и др. ( № 107 в 1-м издании – Прим. ЛВН.).

*5 Доход это является по цифре – большим, а по характеру своему самым верным доходом кагала. Дело в том, что Положение 1844 г. относительно взимания коробочного сбора № 29 гласит: “Коробочный сбор отдается в откупное содержание”. Само собою разумеется, что кагал, в лице одного из своих членов, выступает в качестве откупщика по сбору с требуемым по закону залогом (§ 33) или поручительством 2/3 членов общества (§ 34), или же продает право на откуп надежному лицу в управляемой им общине за известную сумму и с известными обеспечениями (акт № 345). Последний способ, как более удобный, чаще всего практикуется кагалом; он дает возможность последнему получать верный и бесхлопотный доход, а вместе с тем не выпускает откупное дело из-под серьезного надзора кагала. Чрезвычайно интересным является то обстоятельство, что сумма, платимая таким откупщиком кагалу, обыкновенно далеко превышает сумму, вносимую им в Думу. “Могилевские Губернские Ведомости” № 105 за 1870 г. передают, что в следствии раздоров, возникших между неким К. и Шкловским еврейским обществом (кагалом) обнаружилось, что откупщик коробочного сбора вносил ежегодно в Думу только 1.800 руб., а в Шкловский кагал – 5.400 руб.

ГЛАВА XVII

Значение денежных сумм с коробочного и свечного сборов в руках кагала

Денежные суммы, собираемые кагалом с евреев в виде коробочного и свечного сборов, дают возможность последнему осуществлять двоякую цель: прямую, указанную законом, и национально-еврейскую, о которой закон не знает.

Коробочный сбор (§ 1 Положения о коробочном сборе 1844 г.) предназначается, по выражению закона, «на общественные потребности евреев, как-то: на облегчение средств к бездоимочному взносу податей и исправному отбыванию повинностей; на уплату общественных долгов; на учреждение и содержание еврейских училищ*1; на пособие евреям, поступающим в земледельцы и на предметы общественного призрения*2 и благотворительности».

Относительно свечного сбора (с шабашных свечей) § 9 того же Положения указывает, что он «назначается исключительно на устройство еврейских училищ».

Таково назначение этих сборов в глазах закона. Но кагал, взимая, заведуя и распоряжаясь этими сборами*3, имеет на них свои особые виды. Осуществляет ими свои национально-еврейские цели, к рассмотрению и изучению которых мы теперь и перейдем.

Выше мы уже указали на один чрезвычайно характерный факт, повторяющийся с евреями во все времена и во всех государствах. Факт этот состоит в том, что, ставя себя под покровительство иноверческого государства и закона, представительство еврейское всегда и повсюду предлагало себя иноверческому правительству в посредники по взиманию с еврейской массы государственных податей и повинностей, но исправное и бездоимочное поступление их в казну гарантировало только при выполнении двух условий, а именно: 1) если самый процесс взимания будет производиться не чрез агентов иноверческой власти, а чрез особых, выбранных еврейским обществом и иноверческим правительством учрежденных лиц и 2) если иноверческое правительство обяжется оказывать этим лицам свою официальную поддержку на случай строптивости, неисправности и т.п. со стороны отдельных лиц еврейской массы.

Иноверческое правительство, заботясь при взимании государственных податей преимущественно об исправном их поступлении*4, вовсе не подозревало при этом предложении еврейского представительства каких-нибудь скрытых комбинаций и всегда охотно на него соглашалось.

Так было, как мы это видели, на первых же порах существования еврейской общины в Персии, благодаря такому же представлению учреждены были в Польше еврейские сборщики податей. Но раз такой порядок отдельного отбывания евреями государственных повинностей упрочивался относительно государственных податей, еврейскому представительству уже не трудно было установить такой же порядок для взимания с евреев и общественных сборов. Мотивы, указанные в законе 1844 г. относительно свечного сбора, что он утверждается “согласно собственному желанию евреев”, обнаруживают, что голос еврейских представителей при вопросе о взимании с них общественных сборов имел и в России не последнее значение.

И действительно. Положение от 19 декабря 1844 г. определяет, как видно из изложенного, что раскладка [начисление] и взимание государственных податей и земской повинности с евреев производится не агентами русской власти, а выборными от еврейской общины “благонадежнейшими людьми” – сборщиками податей и их помощниками. Если же мы здесь вспомним еще, что общественный и специальный с евреев коробочный сбор (общий) взимается агентами кагала, откупщиками, а коробочный вспомогательный и свечной – опять-таки сборщиками податей, то уже вполне станет ясно, что и в России представители сумели раскладку и взимание с евреев как государственных податей, так и общественных сборов общегосударственных и специально еврейских оставить и упрочить за собою.

Спрашивается, к каким результатам приходит еврейское представительство утверждением в России желательного для него и всегда им практикуемого порядка вещей?

Взимание, а в особенности раскладка государственных податей и общественных сборов составляет реализацию одной из важнейших функций государственной власти и передачу ее в руки кагала. Прикрывающегося в России с 1844 г. именем сборщиков податей. Является чрезвычайно важным моментом в жизни еврейской общины. С передачей этой функции в руки кагала этот последний выдвигается над еврейскою массою, становится на место иноверческого правительства и вместе с тем облекается обширною властью последнего над жизнью и имуществом всей общины и каждого еврея в отдельности.

И надо отдать справедливость, что еврейский кагал сумел воспользоваться и до сих пор пользуется всей полнотою власти для осуществления исключительных, национально-еврейских целей. Цели эти заключаются:

1. В неограниченном подчинении себе еврейской массы.

Запасшись правом раскладки [начисления] и взимания государственных податей и общественных сборов, для кагала отнюдь уже не представляется затруднительным расширить это право до желательных размеров, устанавливать в своем районе самые произвольные с евреев налоги и поборы, которые мы выше примерно перечислили и, что самое главное, при взимании их с еврейской массы прикрываться словом русского закона. Действительно, указанный нами закон (Полный свод законов. Том V. Установление о податях, приложение к ст. 281) в пункте 10, говоря о вспомогательном коробочном сборе, указывает, что этому сбору подлежат:

«1) известный процент от отдачи в наем принадлежащих евреям домов, лавок и амбаров;

2) известный процент с промышленности евреев, как-то: а) с продажи вина в корчмах и шинках, содержимых евреями в помещичьих селениях; б) с содержателей водочных и пововаренных заводов у частных владельцев; в) с содержателей стеклянных заводов (гут); г) с содержателей заводов для выделки разных изделий из меди и железа (гамерней); д) с содержателей, занимающихся содкою смолы и гонкою дегтя (майдонов); е) с содержателей салотопленных заводов; ж) с хозяев гуртов рогатого скота и овец*5;

3) известный процент с денежных капиталов, остающихся после умерших евреев;

4) сбор за ношение еврейской одежды, мужской и женской;

5) пени и штрафы с евреев за нарушение правил по сему сбору, который к оному и причисляется.

В этой статье много, так сказать, политической соли, и эластичный характер ее, особенно 5-го пункта, проявляющийся даже при самом поверхностном рассмотрении частей ее, открывает кагалу обширнейший простор для полного подчинения своей власти не только еврейской массы, но уже и всей торговой промышленности, которую всякими путями завоевывал и завоевывает для евреев.

Само собою разумеется, что пределы, до которых кагал в силу этой статьи может простирать свою власть над еврейской массой, совершенно неуловимы, и даже самый опытный юрист, имея пред собою этот закон, не мог бы указать, где кончается легальность и начинается произвол.

Но трактуемый нами закон выступит во всеоружии своего значения для еврейской массы тогда, когда мы напомним здесь то обстоятельство, что, с одной стороны, при всех сборах и налогах с евреев кагал придерживается системы круговой поруки, а с другой (Полож. 1844 г. §§ 26 и 57) – обязывает местные власти в случае неисправности отдельных евреев во взносе податей и общественных сборов оказывать «законное содействие» еврейским откупщикам и сборщикам. В силу последнего постановления ни один еврей не должен забывать, что кагал в каждую данную секунду может его совершенно ограбить посредством полиции и ему жаловаться будет некому; местная власть ему не поможет, грабеж приобретет законный вид*6.

Но, кроме установления полного произвола по отношению к еврейскому населению, приведенный выше закон подчиняет кагалу, как это не кажется странным, и христианское население. Действительно, из 2 п. лит. А видно, что коробочным сбором обложена «продажа вина в корчмах и шинках», а так как водку у деревенских еврейских кабачников и шинкарей покупают христиане, а не евреи, ибо последних в деревнях, кроме самих же кабачников, нет, то, следовательно, сбор с продажи вина, о котором идет речь, падает на христианское, а отнюдь не на еврейское население. Конечно, согласно предупредительной оговорке закона, коробочный сбор касается исключительно «евреев и никаким образом – ни прямым, ни косвенным – не должен касаться христиан» (§ 4 Полож. о короб. сборе 1844 г.). Этот налог действительно не является для христиан в виде косвенного, но все-таки остается, так сказать, налогом косвеннейшим*7. Но, полагаем, для экономического быта христианского населения безразлично платить ли дань прямую или косвеннейшею, чрез шинкаря Хайма кагалу или кому иному…

2. В ограждении иудейства от внешних влияний.

Вторую цель, которую осуществляет кагал, имея в своих руках коробочный сбор с евреев, заключается, как мы уже излагали, в ограждении иудейства от внешних влияний.

Более всех особенностей еврейской жизни отличает и отрывает еврея от остального человечества, образуя самую верную защиту иудейского знамени, кашер. Если кагал есть учреждение со всею полнотою власти над обособленной еврейской общиною, то, само собою разумеется, поддержание кашера является для него одной из самых первых и самых священных обязанностей.

Прежде чем перейти к рассмотрению тех средств, коими кагал утверждает и поддерживает кашер в еврейской массе, нам необходимо сказать несколько слов о самом кашере.

Евреи употребляют в пищу говядину только от такой скотины, которая зарезана шохетом (т.е. особым еврейским резником, изучившим специально талмудические постановления о резе скота и птиц), равным образом и от скотины, удовлетворяющей всем талмудическим правилам относительно кашера (пищи годной) и трефа (пищи негодной к употреблению еврею).

Из 86 талмудических глав о резке скота и трефе, которые разделены на 642 параграфа, изложенные в сборнике талмудических законов (Шулхан-арух, Иоре де'а), мы сочли нужным привести здесь несколько параграфов.

По смыслу §§ 10 и 11 главы XVIII Положения о резе, нож для резания скота и птицы должен быть свободен от самомалейшей щербинки, в противном случае зарезанная им скотина признается трефом, т.е. негодною в пищу евреям. Таким образом, к резанию шохет приступает только тогда, когда нож, после тщательной шлифовки, окажется вполне гладким, совершенно свободным от едва чувствительных зазубрин. Но, чтобы скотина, зарезанная таким ножом, была кашер, еще нужно, чтобы нож, по проверке его шохетом после резания, вышел из этой операции неповрежденным, решительно таким же, каким был до начала ее*8.

§ 2 главы VI гласит: «Можно зарезать скотину зубом, оставшимся в челюсти, отделившейся от скотины, равно ногтем руки, оторванной от туловища, лишь бы они были свободны от зазубрин». Как ни забавны эти два последних пункта, но гораздо забавнее следующее, почти невероятное постановление (§ 7 главы XVIII), которое передаем в буквальном переводе: «Если нож, острие которого гладко, но не остро, свободен от зазубрин, то им можно резать, и резание таковым ножом считается удовлетворительным, продолжайся оно (по тупости ножа) хоть целый день». Но мы не можем не заметить, что хотя в законе существует подобная дикость относительно резания скота, однако же на деле операция всегда совершается ножом острым, без зазубрин, притом с необыкновенной быстротой.

Что же касается приготовлений к резанию, то они действительно представляют картину возмутительную. Скотина подвергается мукам до тех пор, пока не приводится в такую неподвижную позу, при которой шохет (ученый скотобой), выдернув волосы из того места на шее, по которому он должен провести нож, совершает убой так, чтобы скотина резким неожиданным движением не причинила острию ножа малейшего повреждения, отчего все мясо может сделаться трефом. Вот одна и именно та сторона кашера, которой он обременяет только жизнь самих евреев, но ничем не вреден для христиан, покупающих мясо треф; ибо для последних все равно, зарезана ли скотина бритвой, ножом и пр., лишь бы она была здорова.

Теперь мы коснемся той стороны кашера, которой он вреден исключительно для христиан. Если скотина была зарезана таким образом, что ни одно из бесконечной канители талмудических постановлений относительно ножа и самого процесса резки не было нарушено, то шохет приступает еще к осмотру или обревизованию внутренностей оной. Этот процесс производится шохетом с точки зрения талмудической ветеринарной медицины, и если скотина оказалась нездоровой, то мясо обращается в треф и поступает в продажу христианам. Болезни, по которым скотина негодна в пищу евреям, разделяются на восемь родов: 1) деруса, 2) некуба, 3) хасера, 4) нетула, 5) керуа, 6) нефула, 7) песука и 8) шебура*9.

Деруса означает, что скотина была ранена хищным зверем. Некуба значит, что туша имеет отверстие, найденное шохетом в мозговой оболочке, в пищепроводном или дыхательном канале, в легких или в желчном пузыре, в сердце или селезенке и пр. Хасера — скотина имела природный недостаток в легких. Нетула — скотина лишена или одной из челюстей, или печени и пр. Керуа значит, что найдено повреждение в брюшной полости туши вплоть до внутренностей. Нефула — скотина повреждена при падении. Песука — скотина оказалась с переломанным позвоночным столбом. Шебура называется та скотина, у которой большая часть позвонков переломана. Эти восемь пунктов составляют основу науки о трефе. В числе глав, упомянутых нами выше, каждый из этих случаев рассматривается подробно и всесторонне. Понятно, что причина трефа при подобных случаях есть не что иное, как болезненное состояние зарезанной скотины.

Здесь мы не можем не заметить, что при этом обстоятельстве евреи не без оснований чувствуют отвращение к пище христиан, ибо треф, который они покупают от евреев, нередко есть настоящая невейла (падаль)*10 или надал. Конечно, кажется, смешно было бы ставить кашер этой стороной в общий ряд еврейских религиозных воззрений; однако же благодаря глубокому неведению, господствующему в Европе между христианами относительно иудейства, кашеру до сих пор повсюду удалось спрятаться между еврейскими религиозными воззрениями и пользоваться правами веротерпимости. Но если молчание относительно этой грубой ошибки со стороны представителей либерализма, гуманизма и пр. христианского мира оправдывается их неведением, то нельзя, однако же, не удивляться, почему поборники высокого принципа общечеловеческой равноправности Моисеева закона до сих пор ни слова об этом не упоминали. Неужели они считают продажу христианам мяса нездорового скота делом позволительным для евреев по той причине, что в законе Моисея сказано: “Не ешьте никакой мертвечины; иноземцу, который случается в жилищах твоих, отдай ее или продай ему, ибо ты народ святый у Господа, Бога твоего”*11.

Кроме правил о резаниии скотины и об осмотре внутренностей туши, о которых мы до сих пор говорили, к уставу о кашере относится еще множество постановлений: о туке, об освобождении мяса от крови и жил и т.д*12.

Вот краткий очерк чрезвычайно обременительного и во всех отношениях вредного для жизни евреев и христиан, посреди которых они живут, кашера. Но надо заметить, что своим существованием в той полной силе, в которой кашер живет между евреями в России, он главным образом обязан не фанатизму, в который якобы погружена вся еврейская масса, как ошибочно многие полагают, а бдительному надзору самых строгих кагальных агентов и специально созданных учреждений, контролирующих каждый фунт мяса, употребляемого евреем, и тем строгим преследованиям, которые кагал всегда употребляет против нарушителей кашера*13.

Таким образом, кашер навязывается евреям более силой страха и наказания, чем фанатизмом. Кагал по опыту знает, что не все евреи, которые придерживаются кашера у себя дома, т.е. там, где они всегда под надзором кагала, остаются ему верными и там, где они чувствуют себя вполне свободными от такового надзора. Будучи знаком с этой скрытой чертой жизни еврея, кагал убежден, что с оставлением кошера на попечение совести еврея в непродолжительном времени в каждом обществе найдутся такие евреи, которые при покупке мяса забудут обо всем и станут приобретать то мясо, которое здоровее, вкуснее и дешевле, а так как треф всеми этими качествами отличается от кашера*14, то он непременно возьмет перевес и кашеру недолго останется нести верную службу иудейству.

При таком убеждении относительно индифферентности еврейской массы кашеру, и, с другой стороны, при важном значении кашера для ограждения иудейства в его чистоте и нерушимости, кагал в России, в стране, где иудейство расположилось главным лагерем, кагал сам тщательно заботится о кашере. И действительно, положиться здесь на совесть евреев или поддерживать кашер проповедью, увещеванием и тому подобными мерами — дело очень и очень ненадежное; кашер явился бы тогда сказочным громаднейшим зданием, построенным на песке. Теперь ясно, для какой надобности кагал употребляет самые строгие меры для охранения кашера, теперь ясно, почему он строит за свой счет скотобойни, по какой причине он заполнил мясную торговлю множеством своих чиновников и обременил эту отрасль тяжелыми налогами и поборами и, наконец, к чему вся эта странная обстановка вокруг мясной торговли, которая подробно обрисована в кагальных постановлениях относительно кашера, изложенных во 2-ой части этой книги под №№ 48, 50, 77, 293, 294, 295, 307, 308, 844 и др. ( или в 1-ом издании №№ 5, 8-11, 13, 14, 32, 36, 60, 61, 80, 88-91, 93-96, 114, 122, 142, 152, 157, 161, 164, 173, 176, 178, 184, 217, 226, 249-251, 257-259, 265, 269-272, 275 и 278 – Прим. ЛВН).

Но если, кроме всего сказанного, вспомнить еще, что коробочный сбор с кашера образует в руках кагала капитал, необходимый не только для содержания служителей по части кашера, но и для других кагальных оборотов, как, например, на подарки чиновникам, подкуп и т.п., как это изображено в вышеназванных документах*15, то не трудно понять, до какой степени кошер и коробочный сбор от кашерного мяса вредны для самих евреев, для христиан, посреди которых они живут, а в особенности для целей правительства, о чем ниже еще будем говорить.

После всего сказанного сам собой возникает вопрос: как смотрит на кашер русское правительство и что говорят о нем русские гражданские законы? Ответ таков: кашер в России обеспечен силой русских законов и наблюдением за аккуратным исполнением его со стороны евреев занимается не только кагал, но и местные власти. Вот как объясняется это странное явление. Не доверяя только своим силам великое дело охранения от ослабления опоры иудейства - кашера в России, в главном талмудическом лагере, и опасаясь тех случаев, когда оштрафованные за нарушение кашера субъекты стали бы искать защиты у местных властей и законов, — обстоятельства, от которого ни в каком случае нельзя ожидать благих последствий для интересов иудейства вообще и власти кагала в особенности, кагал постарался подвести устав о кашере под требования русских законов, подкрепив его силою оных. Достижение этой цели, как следует полагать, не стоило излишних трудов и усилий. Требовалось только указать правительству, что коробочный сбор от кашера послужит дополнительной и облегчительной статьей в деле взыскания налогов с евреев. И действительно, этот довод увенчался успехом и дал возможность кашеру занять место на скрижалях русского закона а такой форме:

«Существующий издавна в еврейских обществах Российской Империи особый денежный сбор под названием коробочного или кружечного предназначается на общественные потребности евреев, как-то: на облегчение средств к бездоимочному взносу податей и исправному отбыванию повинностей; на уплату общественных долгов; на учреждение и содержание еврейских училищ и пр.*16.

Общему сбору подлежит: 1. Убой скота на кашер (с каждой скотины). 2. Резание птиц (с каждой птицы). 3. Продажа кашерного мяса (с каждого фунта). 4. Пени, штрафы и взыскания за несоблюдение правил по общему коробочному сбору»*17.

§ 53 того же Положения прибавляет: «При убое скота и птиц на кошер не употребляется других к тому орудий, кроме данных откупщиком, с его клеймом и с удостоверением раввина, что они могут быть употребляемы для кашера».

К довершению всего § 57 гласит: «Городские и земские полиции и общественные начальства должны оказывать откупщикам по всякому их правильному требованию законное содействие и вспомоществование в том, чтобы коробочные сборы платимы были евреями без всякого сопротивления и утайки».

В силу последних параграфов в любой день и час еврею, не только нарушителю кашера, но даже ослушнику самомалейшего веления кагала, грозит неминуемая опасность посещения последнего в сопровождении полиции для обыска горшков и блюд, в которых кагальный откупщик мясного кашерного сбора, с контрактом правительства в руках, укажет полиции нарушение будто бы правил кашера, нарушение, которому полиция принуждена поверить со слов члена кагала.

И вот, кашер теперь имеет обязательную силу для еврея в России не только по Талмуду, но и по государственным законам, а наблюдением за аккуратным исполнением оного занимаются вместе с кагалом и местная полиция, и местные власти. Следовательно, кашер - главная твердыня иудейской обособленности — теперь уже не опасается ни внутреннего, ни внешнего врага.

Но, может быть, поддержка кашера со стороны правительства приносит последнему пользу в финансовом отношении?

Красноречивым ответом на этот вопрос является ряд следующих цифр, выражающих недоимку, числящуюся за евреями: а по Минской — 341.097 руб. 15 коп.*17, по Виленской губернии за 1867 г. — 293.868 руб. 36 1/2 коп.*18 и за 1879 г. – 273.405 руб. 48 коп.*19.

Если после всего сказанного нами относительно кашера и поддержки его со стороны русского закона мы возвратимся к вопросу о значении кагальных сумм со свечного и коробочного сборов в руках кагала, то мы неизбежно придем к следующим непреложным выводам: путем поддержки со стороны русского законодательства еврейских отдельных сборов и налогов и передачи их в ведение самих евреев:

1) поддерживается на русской территории национально-еврейское правительство - кагал;

2) правительство это, став между русским законом и еврейскою массою, устраняет, с одной стороны, действие общих русских государственных законов на жизнь еврейской массы, а с другой – насильственно развертывает над нею знамя закона еврейского, национального;

3) ограждая иудейство от действия законов русских, оно, тем не менее, заставляет русское правительство играть грустную роль исполнителя наказаний над теми евреями, которые осмелятся не исполнить хоть маловажного кагального постановления.

Таким образом, все эти положения в совокупности убеждают нас в том, что отдельные сборы и налоги с евреев дают возможность кагалу осуществлять цели явно и диаметрально противоположные намерениям русского правительства и вредные для интересов коренного русского населения.

*1 Еврейские училища, как это увидим ниже, содержатся не на этот сбор.

*2 Общественное призрение - совокупность благотворительных учреждений и мероприятий, имеющих целью подачу помощи лицам, которые по болезни, старости и иным причинам лишены возможности добывать себе пропитание личным трудом.

*3 Свечной и общий коробочный сборы, как мы это уже указали, находятся в полной зависимости от кагала. Что же касается вспомогательного коробочного сбора, то на основании § § 20 и 21 Положения о коробочном сборе 1844 г., он взимается наравне с государственными податями, выборными от еврейской общины “благонадежными людьми” (§ 16 Положения об евреях 1844 г.) – “сборщиками податей”, т.е. уже непосредственно кагалами.

*4 Бездоимочный сбор налогов и в 21-м веке не потерял своей актуальности во всех без исключения странах мира. И по-прежнему главными неплательщиками налогов и организаторами различных мошеннических “схем ухода от налогов” являются евреи. – Прим. ЛВН.

*5 Евреи, имеющие собственные фабрики и заводы, также подлежат платежу известного процента.

*6 Из жалоб, принесенных в Виленскую губернскую думу и городскому голове за 1866 г. еврейкою Цилей Бройдою, видно, что за погребение мужа ее с нее взяли 1.500 руб. и что она была вынуждена к уплате этой суммы и к формальному заявлению, что таковая внесена ею как добровольное пожертвование для благотворительных целей, тем что погребальное братство 5 дней не предавало земле тело покойника. Дальше из дела видно, что кагал, узнав о вышеизложенной жалобе, сверх взятых 1.500 руб. оштрафовал ее на 500 руб., придавая этому штрафу значение недоимки по рекрутской повинности за несостоятельных евреев. Конечно, дерзость кагала в этом случае была очевидна, ибо в истории виленского кагала нет примера, чтобы такой крупной суммой кто-нибудь был обложен за недоимку по рекрутской повинности, однако ж местная власть не только не смогла заступиться за обиженную, но еще должна была служить орудием кагала при взыскании наложенного штрафа. Между прочим, теперь читатель поймет уже, что значит часто употребляемое кагалом в документах 2-ой части эти книги изречение: “принудить посредством гоимов” (местной власти).

*7 В Вильне с покон веков существовал сбор в пользу кагала со съестных припасов, продающихся в известном районе города евреям и христианам. На этом районе кагал успел поместить, с утверждения начальства, рыбный рынок, и таким образом ему удалось обложить продажу рыбы для всех жителей без исключения значительною пошлинною. Сбор этот, который еще в 1867 г. был отдан с публичных торгов в думе за 2.700 руб. сер. еврейскому откупщику, тогда же в первый раз обратил на себя внимание местной власти и вскоре затем был упразднен. (Отв. канц. Вил. губ. от 19 сентября 1868 г. № 9581)

*8 Хасиды, секта последователей каббалистического учения Бешта, жившего около 1730 г. в местечке Межибоже, Подольской губернии, пользуются крайне тонко отшлифованным ножом, против чего метнагеды (раввинисты) протестуют и употребляют нож острый, но не тонкий. Подробно о хасидизме см. “Еврейские религиозные секты в России” В.Григорьев, С.-Петербург, 1847, с. 204-219.

*9 Шулхан-арух, Иоре-де'а, гл. 29, положение о трефе.

*10 “В большей части городов западных губерний нет других мясников, кроме евреев, и в продажу христианам поступает только то мясо, которое не обращается на кашер.” (Полный свод законов. Том V, прим. к ст. 280, п. 42).

*11 Второзаконие, глава XIV, ст. 21.

*12 Освобождение мяса от жил опять требует специального знания, занимающийся этим делом называется менакером.

*13 Нарушая кошер, еврей нарушает вместе и херем, значение которого будет выяснено далее, при рассказе о карательных мерах кагала.

*14 Само собою разумеется, что мы говорим здесь о мясе в христианских лавках вообще, а не о том трефном мясе, которое евреи признали негодным для себя и продают христианам.

*15 Коробочный сбор с кашера служит кагалу главным финансовым источником и в других странах, где только кагал существует. “Запрещение продажи трефного мяса христианам, — пишет корреспондент еврейской газеты “Гамагид” в письме из Белграда, - есть страшнейший бич для евреев. Оно влечет за собою бесчисленное множество бедствий. Все кагальные дела пострадают от этого запрещения, ибо коробочный сбор от кашера, который прекратился с этим запрещением, был главным финансовым источником кагала” (“Гамагид”. 1869. № 2. с. 12).

*16 Устав о податках. Приложение к ст. 281, § 1.

*17 Канц. Генер.-губ., дело № 73 за 1867 г.

*18 Дело Вил. губ. правл. № 696 за 1867 г.

*19 Дело Вил. губ. правл. № 18 за 1879 г.

Игорь Львович
ГЛАВА XVIII

Система карательных мер кагала

Формула херема

Карет

Говоря об административной деятельности кагала, мы имели случай указать на то обстоятельство, что кагал сохраняет за собою и старается по возможности не отдавать в ведение иноверческого суда юрисдикцию над евреями по общим уголовным делам, возникающим в местной еврейской общине. Но расправляясь самолично с преступниками, он вместе с тем не придерживается какой-либо определенной системы наказаний. Из массы документов, помещенных во 2-ой части нашего труда, видно, что наказания эти, начинаясь со штрафа, оканчиваются даже привязыванием к позорному столбу в синагоге*1. Таков способ уголовных репрессалий кагала по отношению к общеуголовным преступникам. Но совершенно иначе действует кагал по отношению к отступникам веры и ослушникам кагальных постановлений.

Деспотически заправляя жизнью еврейской массы, кагал является, с одной стороны, самым строгим поборником тех канонических постановлений, которые более всего отдаляют еврея от нееврея и отличают иудейство от других религий, как, например, субботы, кашера и т.п., а с другой – самым неумолимым блюстителем издаваемых их обязательных для каждого еврея несаким, таконот и газерот (решений, правил и постановлений).

Но зная, как опасно было бы оставить исполнение канонических правил и своих деспотических постановлений на совести и соизволении даже правоверного еврея, кагал практикует целую систему карательных мер, при наличности которых он уверен, что каждое религиозное постановление и каждое его веление будет исполнено беспрекословно и всецело.

Карательные меры кагала по их строгости могут быть распределены в следующем порядке:

1. Пени и штрафы. По усмотрению кагала, размер раз наложенного штрафа, сообразно строптивости оштрафованного, может быть уменьшен или увеличен*2.
2. Лишение хазак и запрещение занятий. Первая мера составляет отнятие одной из статей дохода, вторая, если она длится долгое время, в течении которого ни один еврей, под страхом наказания, не имеет права входить в сношения с караемым субъектом, предлагать ему работу и т.д., составляет дорогу к разорению и нищете*3.
3. Исключение из союзов. Так как каждый еврей принадлежит к какому-нибудь союзу: ремесленному, ученому и т.д., то исключение из них, по приказанию кагала, есть фактическое исключение из общины*4.
4. Шамта, или индуй есть юридическое исключение из местной общины, при котором составляется формальное оглашение. Ближайшим последствием шамты есть лишение звания морейне, т.е. всех прав состояния и в том числе одного из важнейших – права участия в общественных выборах*5. Шамта есть мера временная, органически связанная со следующей, самою страшною в руках кагала карательною мерою.
5. Херем. «Если исключенный (шамтою) не покорится в продолжении 30 дней, - говорится в законе, - то пишется ему херем - исключение из всего Израиля»*6. Само собою разумеется, что еврей старается не доводить дела до херема, до этой анафемы, а самый строптивый, получивший уже херем, спешит покориться, опасаясь последствий, о которых мы ниже будем говорить.

Херем пишется бет-дином (судом) по следующему представлению кагала:

«От N. N. (членов кагала). Мудрецам, представителям Иешиботов (высших талмудических учебных заведений) и старейшинам привет! Мы уведомляем вас, что у N. находятся деньги, принадлежащие М., но N. не исполняет наше постановление о возвращении оных; или N. не подчиняется штрафу, возложенному на него нами за такое-то преступление, и тридцатидневный нидуй (отлучение) не покорил его, поэтому мы возложили на него херем и просим вас тоже: и вы тоже возлагайте на него херем ежедневно, объявляйте публично, что хлеб его есть хлеб нееврея, вино его — вино “несех” идолослужения*7, овощи (ему принадлежащие) осквернены, книги его считаются книгами волшебников; отрежьте ему цицес (нитки, привязанные к камзолу на основании изречения Пятикнижия*8). Оторвите ему мезузу*9; вы не должны кушать или пить с ним; не должны совершать обрезания его сына, не обучать детей его закону, не хоронить умерших из его семейства, не принимать его в братства ни в благотворительные, ни в другие; чашу, которую он опорожнит, должны выполоскать и вообще обращаться с ним как с каждым (нахри) неевреем*10».

Сама форма провозглашения херема следующая:

«Силой мира и священного слова мы уничтожаем, заклинаем, истребляем, позорим и проклинаем во имя Бога, кагала и этого священного завета; во имя 613 заветов Божиих, изложенных в этом завете; херемом, которым Иисус Навин проклинал город Иерихон; проклятием, которым Елисей встретил его мальчиков и своего слугу Гохзи; уничтожением, которому Барак обрек Мороз; шамтой, которая была употреблена членами великого собора и равви Иудой, сыном Езекнеля, против некоего служителя; всеми херемами, проклятиями, заклинаниями, изгнаниями и уничтожениями, которые были употребляемы со времен Моисея до настоящего дня. Во имя Бога Акатриэля, Бога Цабаота, во имя Архангела Михаила, великого начальника, во имя Метатрона, который наречен именем своего равви (Бога), во имя Сандалфона, который плетет венки для своего равви (Бога), во имя того имени Бога, которое составлено из 42 букв; именем, под которым явился Моисею в кустарнике, именем, которым Моисей разделил море, именем Эе. Таинственной силой имени Бога, силой шрифта, которым написаны были скрижали завета; именем Бога Цабаота, Бога Израиля, сидящего на херувимах; именем колесницы святой и всех живущих в небесах, силой имен всех Ангелов, служащих Богу, и всех святых Архангелов, обитающих в вышних, каждого сына и дочь Израиля, который нарушит наше постановление. Проклят да будет тот от Бога Израиля, сидящего на херувимах. Проклят он будет от священного и страшного имени Бога, которое произнесено было первосвященником в Судный день. Проклят он будет небом и землей. Проклят он будет высшей силой. Проклят он будет великим начальником Михаилом. Проклят он будет Метатроном, который наречен именем своего равви. Проклят он будет Богом Акатриеля, Богом Цабаота. Проклят он будет Серафимами, Колесницами и всеми обитателями неба и пресвятыми и пречистыми служителями Всевышнего.

Если он родился в месяце Нисане, в котором господствует Архангел Уриель, то будь он проклят от этого Архангела и всех Ангелов его. Если он родился в месяце Ияра, в котором управляет Архангел Цзапниил, то будь он проклят от этого Архангела и от всех ангелов его. Если он родился в месяце Сиван, которым управляет Архангел Амриель, и т.д. Если он родился в месяце Таммуз, которым управляет Архангел Пениель, и т.д. Если он родился в месяце Ав, которым управляет Архангел Баркиель, и т.д. Если он родился в месяце Елул, которым управляет Архангел (тут имени архангела нет), и т.д. Если он родился в Тишри, которым управляет Архангел Пуриель, и т.д. Если он родился в месяце Мархесван, которым управляет Архангел Базкриель, и т.д. Если он родился в месяце Кислев, которым управляет Архангел Адуниель, и т.д. Если он родился в месяце Тебеф, которым управляет Архангел Еноел, и т.д. Если он родился в месяце Шеват, которым управляет Архангел Габриель, и т.д. Если он родился в месяце Адар, которым управляет Архангел Румиель, то будь он проклят от этого Архангела и всех ангелов его. Будь он проклят от семи Архангелов, управляющих семью днями недели, и от всех ангелов их. Будь он проклят от четырех Архангелов, управляющих четырьмя временами года, и всех ангелов их. Будь он проклят от семи храмов. Будь он проклят от всех начал закона именем короны и печати.

Будь он проклят устами Бога великого, сильного и страшного. Да поспешит к нему несчастие Божие. Создатель, истреби и уничтожь его; Боже Создатель! Сокруши его; Боже Создатель! Покори его. Гнев Божий да разразится грозой над его главой. Дьяволы да встретят его. Будь он проклят, где он обретется. Дух его да улетит скоропостижно, нечистая смерть да схватит его, и месяца он не окончит. Да накажет его Господь чахоткой, горячкой, воспалением, помешательством и мечом, язвой и желтухой. Мечом собственным да пробьет он грудь свою и сокрушатся его стрелы! Да будет он как мякина, которой ветер играет, и ангел Божий да преследует его. Путь его да будет опасен, покрыт тьмой, и ходящий по нему да будет гоним Ангелом Божиим. Да встретит его необыкновенное отчаяние и попадет он в сеть, поставленную ему Богом! Будь он изгнан из царства света в царство тьмы и из мира извержен. Несчастие и печаль пугать его будут. Глазами своими он зреть будет удары, постигающие его, и насытится он гневом Всемогущего. Проклятием он облечется, как ризою: сам он себя уничтожит, и Бог сокрушит его навеки. Не даст ему Бог прощения. Напротив, гнев и месть Божий разольются на этого человека и вселятся в него все проклятия, написанные в законе. И сотрется имя его из поднебесной, и обречет его Бог на несчастья вне всех колен Израиля по проклятиям союза, написанным в законе. Вы же, которые Бога вашего держитесь, живите все.»*11

Такова ужасная форма проклятия, налагаемого на человека, исключенного из Израиля за ослушание кагала.

После этого невольно возникает вопрос: если последствия от наложения штрафов и других наказаний ясны сами по себе. То спрашивается: что ожидает еврея, объявленного под херемом? Ясный ответ на этот вопрос мы находим в словах одного из кагальных документов: установив под строжайшим херемом таксу в пользу городского судьи-делопроизводителя, акт этот говорит: само собою разумеется, что «кагал обязан в дугу согнуть каждого отступника от сказанных правил и нарушителя нашего настоящего документа: преследовать, подвергать его наказаниям и штрафам, насколько хватает сил у Израиля, как посредством еврейского, так и нееврейского суда»*12.

И действительно, для того чтобы “согнуть ослушников в дугу”, кагал прежде всего старается покарать их посредством гоимов (местной иноверческой власти). Для достижения этой цели против “исключенного из Израиля” субъекта считаются дозволенными решительно все средства: на него возводят ложные обвинения в краже, грабеже, поджоге, политической неблагонадежности и других уголовных преступлениях и путем подставных и ложно присягающих еврейских свидетелей, считающих показание против подобного человека делом богоугодным, добиваются от местной администрации суда или суровых наказаний для преследуемого субъекта*13.

Так, в 50-х годах настоящего столетия еврей Минской губернии Слуцкого уезда Вениемин Гольдберг был сослан в Сибирь за указание местным властям пропуска евреев по ревизии, сделанного умышленно кагалом. Кагал представил свидетелей, удостоверивших, что Голбдберг в синагоге не читает молитву за Царя.

В 1868 г. еврей той же губернии и уезда, местечка Кинуки Л.Гельфанд был приговорен судом к тюремному заключению за то, что обнаружил злоупотребления кагала по кашерному сбору. На Гельфанда евреи показали, будто он во время польского восстания 1863 г. не допускал евреев выполнить приказание начальства относительно очистки мест, на которых были построены кагальные отхожие места.

В 1872 г. еврей Хацкель Пороховник стал ненавистен местному Шкловскому кагалу за то, что продавал водку на основании прав от местной администрации, но без разрешения кагала и притом в подрыв монополии, установленной кагалом в пользу питейной конторы Фундалинского. Кроме того, кагал ненавидел Х.Пороховника за его доносы относительно “покупки кагалом беглых солдат для сдачи в рекруты[по сути, торговля людьми – Прим. ЛВН], относительно подделки лет в метриках у раввина, совершения ложных присяг [лжесвидетельствование – Прим. ЛВН], продажи [христианам] мясниками больных коров, продажи табаку с подложными бандеролями [акцизные марки – Прим. ЛВН]”*14, и т.д. Хацкелю положили в карман еврейское богомолье, и свидетели ложно присягнули в том, что он украл это богомолье; в виду этого Могилевская судебная палата приговорила означенного Пороховника к тюремному заключению на 3 месяца.

Так караются ослушники кагала руками гоимов и, что замечательно, преимущественно за открытие тем же гоимам противозаконных действий кагала. Но если эти наказания, налагаемые иноверческой властью, не в силах, как рельефно выражается кагал, окончательно в дугу согнуть ослушника, тогда он прибегает к другим мерам, еще более существенным. «Со дня падения Храма, хотя синедрион был уничтожен и четыре рода смертной казни были отменены, однако законная сила четырех родов смертной казни не прекратилась: кто подлежит убиению камнями, тот или с крыши упадет, или хищный зверь его загрызет; кто подлежит сожжению, тот погибнет от пожара или змей [эмблема коварства и хитрости] его поразит; кто подлежит убиению мечем, того [по ложному доносу] предадут в руки правительства [иноверческого] или разбойники нападут на него, а кого следует удавить, тот утонет или умрет от того, что у него сдавит горло»*15.

Тур Хошен-Гамишнот (свод еврейских законов) во 2 ст. говорит: «Бет-дин (суд) имеет власть наказать плетью неподлежащего наказанию плетью, убивать – неподлежащего смертной казни, не с целью нарушения закона, а для поддержания его согласно требованию времени»*16. И вот на основании слов закона кагал, кА это видно из документов №№ 155, 156, 179, 595. 664, 708, 930 и др., приговаривает ослушника к смерти, а исполнение своего приговора поручает особому агенту, известному под именем тайного преследователя.

Тайный преследователь, как видно из док. № 155 пункт “з”, дает торжественную присягу никогда и никому в мире не открывать, что он когда-либо был тайным преследователем и никому на свете не потворствовать, но действовать согласно данной ему кагалом инструкции. Последнее и страшное слово этой инструкции, имеющей своею целью “в дугу согнуть ослушника”, гласит: «упшито шебиом покдой юфкад олов расто», что значит: «в роковой час (пусть) разразится на ним (оглашенным) его несчастье»*17.

Определение рода смертной казни, равно как выбор лиц для приведения ее в исполнение, вполне зависит от усмотрения тайного преследователя.

Каждое наше слово относительно карательных мер, практикуемых кагалом. Находит себе неопровержимое подтверждение в прилагаемом к нашему труду отчете по делу мещанина Богузо. Решением Могилевской Палаты Уголовного и Гражданского суда от 4 июля 1875 г. еврей-мещанин Зевель Богузо признан виновным в подговоре к убийству Хацкеля Пороховника и по лишении всех прав состояния сослан на каторжные работы в рудниках на 14 лет.

Из обстоятельств этого ужасного процесса видно, что Хацкель Пороховник как опасный для шкловского кагала член общины был сначала, как это мы выше указали, преследуем посредством русского суда (его заключили в тюрьму), а в конце концов кагал приговорил его к смерти. Тайным преследователем явился один из членов кагала, а именно упомянутый Богузо. Богузо за 175 руб. нанял солдат-евреев: Ятвицкого, Адельского и Славина (осужденных тем же судом), которые и задушили Хацкеля Пороховника.

При этом следует отметить еще одно весьма важное обстоятельство. На следующий день после убийства, по показанию одного из подсудимых, Ятвицкого, все собрались в доме Богузо. Который сказал, что общество (кагал) требует доказательства совершенного. Была принесена шапка убитого, но общество не сочло шапку за доказательство убийства и потребовало предъявления двух пальцев Пороховника. Убийцы пошли, откопали труп, отрезали ножом, полученным от Богузо, два пальца и принесли их последнему, который завернул их в бумагу и отнес куда-то.

И действительно, на утопленном впоследствии этими же лицами в озере трупе Х.Пороховника, по освидетельствовании “средний палец и мизинец правой руки оказались отсутствующими”.

Это инквизиционное убийство совершено было по приказанию существующего в России по сей день местного шкловского кагала в 1873 г. *18

Наложением системы карательных мер, практикуемых кагалом, мы даем совершенно категорический ответ на невольно возникающий при изучении иудейства вопрос: какою силою держится среди всех государств в течении более 2.000 лет обособленное в отдельное царство иудейство, при посредстве какой силы его национальные законы и канонические правила. Стеснительные для еврейской массы и вредные для местного иноверческого населения, среди которого живут евреи, процветают на почве иудейства, заглушая собою всякие законы иноверческого правительства?

Незнание или недобросовестность при разрешении этого вопроса объясняли это явление влиянием иудейской религии, мы же утверждаем, что тот цемент. Которым скреплено все здание Иуды, включая в него и религию, зовется страхом наказания, вытекающим из исследованной нами системы карательных мер, издавна введенных сеймом и практикующихся каждым местным кагалом по сей день.

*1 Воровство и грабеж, согласно закону (исход, гл. XXII), наказываются и ныне только штрафом; привязывание к позорному столбу – обычное наказание за преступление против нравственности; см. док. №№ 237, 395, 451, 472, 562, 573 и др.

*2 Книга кагала, ч. II, №№ 171, 201, 204, 215, 220, 242, 465, 490, 578, 582, 705, 733, 735, 765, 842 и др.

*3 Книга кагала, ч. II, №№ 165, 201, 316, 466, 489, 706, 723, 738, 774, 834, 835, 877, 899, 900, 925 и др.

*4 Книга кагала, ч. II, №№ 167, 180, 204, 220, 233, 242, 290, 482, 488, 490, 564, 704, 790, 872 и др.

*5 Книга кагала, ч. II, №№ 161, 178, 201, 204, 220, 233, 237, 251, 343, 442, 488, 490, 574, 621, 627, 619, 700, 733, 756, 782, 773, 796, 800 и др.

*6 Колбо, Устав о хреме, § 39. Если какой-нибудь христианин навлечет на себя неудовольствие кагала, то личность такового и его имущество объявляются кагалом под хремом, т.е. под интердиктом, запрещением, в силу которого ни один еврей в мире не имеет права вступить в какие бы то ни было сношения или отношения с этим человеком. При тесных экономических связях, существующих между христианами и евреями в Северо- и Юго-Западном краях, когда помимо евреев ни купить ничего нельзя, ни продать некому, подобное запрещение может обратиться в серьезное наказание.

*7 Виноградное вино, к которому прикоснулся нееврей, считается вином несех, идолослужения. (Иоре-деа, §§ 123-138).

*8 Книга Чисел, гл. XVI, ст. 38-41.

*9 Мезуза обозначает косяк. Отсюда свернутый клочек пергамента, на котором пишется текст из Второзакония, гл. VI, ст. 13-21 и который прибивается у евреев к косякам дверей и ворот, получил название мезуза. Она, по верованию евреев, служит амулетом, охраняющим порог от нечистой силы.

*10 См. Шаре-цедек, ч. V, гл. 4, § 14; Тешубот-гагаоним, § 10; Тешубот-гарамбам (Маймонида), § 142.

*11 Колбо, Устав о хреме, § 139.

*12 Книга кагала, ч. II, акт № 1.

*13 Книга кагала, ч. II, в док. № 156, читаем: «Позволяется (умышленно, для раздражения против ослушника масс) опубликовать, что он кушал треф (пищу, запрещенную евреям по закону Моисея), что он нарушил пост и т.п., представить на это свидетелей и подвергнуть его наказанию».

*14 См. Приложение, Дело о мещанине Богузо, показания Пескина.

*15 Талмуд, Сангедрин, л. 37б.

*16 В процессе Богузо один из подсудимых (Славин, еврей-солдат) показал, что его убеждая убить Хацкеля Пороховника, говорили, что за него вступятся (кагальные), а “раввин сказал, что по еврейскому закону такого человека (ослушника кагала) убить можно”. См. Приложение.

*17 Книга кагала, ч. II, акт № 156. По делу Богузо один из свидетелей показал так: если кагал не успеет разными путями покорить ослушника, тогда он принимает меры посерьезнее: начинает преследовать такого человека, облагает его херемами (анафемами), проклятиями, исключает из еврейской среды, а в случае упорного сопротивления решается на инквизиционное убийство.

*18 Само собою разумеется, что подобные убийства, обставленные глубокой тайною, редко обнаруживаются, но если бы не страх пред всемогущим кагалом, то любой еврей любой общины мог бы указать немало однородных с этим случаев. Нам лично известны следующие два примера смертной казни:

В 60-х годах кагал местечка Рожаны Гродненской губ. Волковиского уезда уплатил отставным еврейским солдатам (в этом отношении исполнителями являются большею частью еврейские солдаты) 70 руб. за доставленные ими нос, ухо и воротник шубы Авраама Лейбовича Когена, занимавшегося доносами на кагал. В тех же годах в г. Минске зарезан по приказанию кагала маляр Шахна Найдич, доносивший правительству о пропусках по ревизии. Найдича нашли зарезанным и спущенным в колодец еврея Берчинского, который и делал пропуски по ревизии. Этому убийству кагал придал торжественную обстановку: на сруб колодца поставлен был горшок, наполненный кровью убитого, тут же лежали и его вещи. В акте, составленном полицией по этому поводу, было указано, что Найдич сам зарезался (а кровь спустил в горшок?!) и бросился в колодец Берчинского, чтобы возвести на своего врага обвинение в уголовном преступлении. Только официально подтвержденное судом убийство Х.Пороховника дает нам право приводить здесь и эти случаи.

Противники наши с выходом в свет этой книги в 1870 г. первым изданием уверяли, что кагал больше не существует и что все написанное нами – пасквиль. Но, благодарение Богу, процесс Богузо, возникший в 1873 г., обнаружил беспристрастие и правоту каждого нашего слова.

Все сказанное автором подтверждается еще следующим процессом.

В 1881 г., в сентябре месяце, в г. Кременце (Волынск. губ.) Окружным судом с участием присяжных заседателей разбиралось дело об убийстве крещеного еврейского мальчика Андрея Гаруна, совершенном из религиозного фанатизма.

Суд признал Мошко и Цилию Берензонов и Исайю Вайнштейн виновными в предумышленном убийстве, но дал им снисхождение.

Замечательно, что защита извиняющим подсудимых обстоятельством выставила то, что они действовали не самостоятельно, что они были вынуждены на это инквизиционное убийство лицами, укрывшимися за их спиной и составляющими местный кагал. “Целый кагал преследовал своего единоверца, принявшего св. крещение, - сказал защитник. – Это доказало нам судебное следствие. И, может быть, тот же кагал, руководимый единопреступною душою, совершил это злодеяние наемными руками?” (Отчет о деле см. “Киевлянин” за 1881 г. №№ 215 и 221). – Прим. изд.

ГЛАВА XIX

Отношения местных кагалов между собою

Для полноты нашего исследования о кагале нам предстоит сказать несколько слов об отношениях местных кагалов между собою.

Власть кагала, в силу знакомых нам правил Хезкат-Ишуб*1, простирается только на пространстве обычаями за ним упроченной и ему подведомственной территории, за пределами которой простирается власть другого кагала. Каждый местный кагал в своих отношениях ко всем другим кагалам руководствуется принципом полного невмешательства, но тем не менее каждый из них, как это видно из документов, помещенных во 2-й части*2 данной книги, находится в деятельном с другими кагалами сношении, добросовестно помогает товарищу чем может*3 и тщательно изучает его обычаи, с готовностью перенимая те из них, которые кажутся ему удобными и целесообразными. Деятельные сношения эти усиливаются при решении какого-нибудь вопроса, касающегося евреев всего края или всего Израиля; тогда, как это видно из документов*4, назначаются съезды, посылаются депутаты на съезд от местных кагалов, избираются поверенные по делам края или всего Израиля, составляются инструкции для их действий в центре края или в столице и т.д.

Таковы отношения местных кагалов между собою. Впоследствии мы будем иметь случай указать на существование такого органа, который печется не о местном еврействе и не в данном государстве, но который ведает интересы всего Израиля во всем мире и, сообразно с этой задачей, в каждом государстве, обитаемом евреями, имеется свой отдел, под тем или другим названием, являющийся центральным для всех местных кагалов данного государства.

В заключение раздела о кагале и сводя в итог все о нем сказанное, мы можем сделать одно общее определение*5.

Кагал есть национально-еврейское правительство.

Правительство это более 2.000 лет во всех странах и государствах под тем или другим названием заправляет жизнью евреев вопреки интересам как еврейской массы, так и тех государств, где живут евреи. Оно создает из евреев крепко в себе замкнутый и внешнему влиянию недоступный организм.

Организм этот поддерживается национально-еврейским правительством двумя путями: деспотизмом над еврейской массой и изворотами пред иноверческим правительством для устранения влияния на жизнь этой массы его законов.

Безошибочно можно вывести то положение, что сила иудейства (разумея здесь совокупность всех его вредных элементов) в силе кагала, а сила кагала: 1) в бессилии еврейской массы и 2) в той поддержке, которую кагал находит в иноверческих законах о евреях, без труда созидаемых, благодаря незнанию со стороны иноверческого правительства внутреннего строя иудейства, самими же евреями.

*1 Книга кагала, ч. II, Из док. №№ 85, 426 и пр. видно, что район минского губернского кагала не ограничивался г. Минском, а простирался и на некоторые уезды Минской губернии.

*2 Книга кагала, ч. II, док. №№ 77, 85, 106, 141, 607 и др.

*3 Книга кагала, ч. II, В док. № 454 минский кагал извещает одного из членов кагала местечка Смиловича, чтобы он не находился в местечке во время следствия по одному делу.

*4 Книга кагала, ч. II, док. №№ 69, 106, 183, 184, 335, 337, 340, 349, 352, 500, 507, 565, 569, 570, 580, 607, 648 и др.

*5 Яков Пескин, смотритель Шкловского еврейского училища и бывший казенный раввин, свидетель по делу Богузо, следующими словами дает крайне резкую, узкую по взгляду, но беспощадно верную характеристику кагала: «Кагал есть сборище мошенников, которое в следствии разных условий замкнутой еврейской жизни образовалось, укрепилось, захватило силой общественное управление в свои руки и разными хитростями и мошенничествами эксплуатирует, грабит евреев и прямо действует во вред правительственным целям и стремлениям, превращая законы и правительственные постановления и распоряжения в мертвые буквы». «Кагал захватил раз и навсегда общественное управление в свои руки. Влияет на все общество и может заставить всякого подчиниться ему, прибегая для этого к угрозам, подкупам, проклятиям, преследованиям, отдаче в рекруты, экзекуциям, барабанному бою, инквизиторским пыткам и т.д. Он до такой степени держит всех в ужасе и страхе, так ловко заставляет каждого налагать печать молчания на уста, что каждый боится проронить лишнее словечко, каждый говорит осторожно, так как знает, что инквизиционный суд может его приговорить к лишению всего достояния, к пыткам и даже к смерти. Сила кагала наводит на всех панический страх, потому что каждый дорожит своим материальным благосостоянием, а тем более жизнью».
Игорь Львович
II. СУДЕБНЫЙ ОРГАН ЕВРЕЙСКОЙ

ОБЩИНЫ БЕТ-ДИН


ГЛАВА XX

Состав бет-дина. Его компетенция

Три рода индульгенций

Доходы бет-дина

В Тур-Хошен-Гамишнот, своде еврейских законов, читаем: «Воспрещено (еврею) судиться в суде нееврейском и в нееврейских судебных учреждениях. Это запрещение не теряет своей силы даже при таких вопросах, по которым нееврейские законы сходны с еврейскими, и если бы даже обе стороны желали предложить свое дело суду нееврейскому. Нарушающий это запрещение есть злодей. Этот поступок признается равным хулению, поношению и наложению руки на весь закон Моисея»*1.

«Документ, в котором сказано, что по нему можно заявить иск в суд нееврейский, не должен, однако же, быть доставляем в суды нееврейские. В противном случае истец должен понести все убытки, превышающие сумму, обязательную по документу на основании еврейских законов»*2. Согласно этим обязательным для еврея на веки законам и их категорическому требованию в каждой еврейской общине существует свой национальный суд, известный под именем бет-дин - дом суда. История возникновения этого учреждения и его значение в древнее время изложены были нами в первом разделе этой книги, поэтому нам теперь предстоит ознакомиться с нынешней организацией этого учреждения, везде сопутствующего кагалу и находящегося под его высоким покровительством.

Бет-дин составляют: рош, или аб-бет-дин - председатель бет-дина и даионы - судьи.

Председатель бет-дина избирается на общем собрании общины, в асифа; это всегда лицо авторитетное в решении юридических гражданских вопросов по Талмуду, в общине известное под названием раввина*3. Должность председателя суда раввин занимает не в силу назначения, а по предложению от асифа. Раввин, согласно договору, заключаемому между ним и кагалом, состоит на жаловании у последнего и, кроме того, пользуется условленной частью доходов от решения дел (см. акты №№ 797, 959 и др.) в бет-дине.

Даионы (судьи) избираются асифою и делятся на постоянных (даион-кебуим), участвующих в решениях дел в течении всего срока их избрания, и временных (даион-шееном-кебуим), избираемых тоже асифою, но участвующих в решении дел по особому приглашению. Первые получают жалование от кагала, вторые пользуются доходами от дел.

При бет-дине состоит судебный шамеш, рассыльный, назначаемый кагалом, с жалованьем от последнего. По своим обязанностям шамеш нечто среднее между секретарем и судебным приставом государственных судов (см. акт № 415).

На обязанности бет-дина лежит:

решение гражданских дел;

санкция некоторых постановлений кагала;

аттестация резников.

I. Гражданские дела, подлежащие ведению бет-дина, указаны в своде еврейских законов:

«В настоящее время (когда евреи живут под властью чужих народов и не имеют судей, подтвержденных властями земли Израиля) бет-дин разбирает дела по займам и долгам, по брачным записям, по наследственным и дарственным актам; разбирает жалобы по нанесенным убыткам и пр.»*4. Кроме того: «Разбирательству бет-дина тоже подлежат: повреждение, причиненное чужой скотине, убыток, причиненный чужой скотиной зубом или рогом; дело о воровстве и грабеже, причем бет-дин взыскивает с воров и грабителей только стоимость похищенных ими предметов, не более (т.е. без штрафа, к которому преступник должен быть приговорен по закону Моисея)»*5.

Из этого перечня видно, что все гражданские дела, возникающие в местной еврейской общине, разрешаются бет-дином*6.

Бет-дин ведает дела: а) между кагалом с одной и союзами и частными лицами – с другой стороны и б) между частными лицами.

1. Кагал, как это мы видим, не выносит никаких возражений со стороны союзов и частных лиц по делам административным и тем национально-уголовным, которые ведаются непосредственно им самим, но в спорных делах гражданского характера, как это видно из массы документов 2-й части этой книги, он охотно и сам обращается к бет-дину и принимает вызовы в него. На случай процесса в бет-дине кагал имеет своих поверенных*7. Кроме того, юридические споры между членами кагала о порядке управления, о родственных между ними связях и т.п. нередко поступают на суд бет-дина*8.

2. Частные лица по всем свои гражданским делам в силу вышеуказанного закона обязаны обращаться к суду бет-дина.

Судопроизводство бет-дина не сложно. После письменного или устного заявления, сделанного тяжущимися бет-дину, последним посылается вызов противной стороне к суду.

«Бет-дин, - говорится в законе, - объявляет подсудимому*9 через рассыльного (шамеша), чтобы он явился в суд к назначенному времени. Если он не приходит, то вызов повторяется. Если же подсудимый [вторично] не явился, то суд объявляет ему третий вызов, ждет целый день, а когда подсудимый все-таки не является, то на следующий [день] налагается на него нидуй. Но эти правила соблюдаются [бет-дином] только тогда, когда подсудимый отлучается из города в деревню. Если же подсудимый живет постоянно в городе, то он вызывается только один раз и за неявку на следующий день налагается на него нидуй»*10.

В кагальном акте № 155 пункт “а” читаем:

«Если кому-нибудь послан чрез бет-динского шамеша вызов три раза или только один раз по делу, по которому сам закон приказывает явиться в суд по первому вызову, а он не явится, то бет-дин обязан послать [вызов] херемом».

Ниже мы укажем те последствия, которые влечет за собою неявка в суд после вызова.

При явке сторон суд приступает к рассмотрению дела по существу.

Решения, устные и письменные, составляются очень скоро, в пять или десять минут после выслушивания тяжущихся и свидетелей, рассмотрения предоставленных документов и т.д.

Решение бет-дина обязательно для сторон, и неподчиняющийся ему подвергается наказаниям, о которых будет сказано ниже.

Для полного представления о еврейском суде нам необходимо остановиться на вопросе о еврейской присяге.

Талмуд делит присягу на 3 разряда: 1) Шебуа-деэрайта, т.е. присяга, которая назначается на основании закона Моисея; 2) Шебуа-гесет, т.е. присяга, назначаемая на основании Талмуда и 3) Сетам-херем, т.е. допрашивание подсудимого под херемом*11.

Надо заметить, что евреи вообще имеют замечательно высокое понятие о присяге, налагаемой судом еврейским, и особенно питают глубокий страх и уважение к присягам первых двух родов. Всеобщее уважение евреев к этим присягам так высоко, что субъект, не исполнивший раз присягу, даже будучи в остальном чист и совестлив, сильно роняет себя в глазах общества; после этого он обыкновенно лишается общего доверия и на него смотрят как на погибшего. В виду этого, вынужденный неизбежными обстоятельствами дать присягу, еврей старается сделать ее формальной, что вполне достигается благодаря тем существующим у евреев индульгенциям, которыми уничтожается всякая присяга, обет, клятва и т.п.

Индульгенции эти суть:

а) Коль-Нидре. Судный день, или день очищения - самый важный и самый торжественный праздник у евреев. Открытие этого праздника, совершающееся накануне вечером и составляющее самый торжественный его момент, состоит в чтении параграфов индульгенции "Коль-Нидре", которою представители общины, со свитками Пятикнижия в руках, разрешают [отменяют] евреям от имени Бога все их присяги, клятвы, обеты и т.п., как прошлого, так и будущего года.

б) Гофорат-Недорим. Это индульгенция, к которой еврей может прибегнуть сам лично, независимо от общей индульгенции, для очищения совести от присяг, клятв и т.п. В таком случае, по его просьбе, три еврея, безразлично кто бы они ни были, садятся и образуют бет-дин (суд). Перед этим судом желающий очистить свою совесть читает формулу "Гофорат-Недорим", которой он отказывается от всех данных им присяг, клятв, и т.п. и просит о снятии с него их обязательной силы; повторившему чтение три раза суд трижды отвечает: “Разрешено тебе и дело кончено”.

в) Мессират-Медоа уничтожает присягу предварительно ее исполнения, этот акт уничтожает силу даже письменных документов. Он состоит в следующем: чтобы, например, развод, который еврей намерен дать своей жене, или запись для обеспечения той или другой сделки, или присяга, которую он намерен принести, не имели для него ни малейшей обязательной силы, до совершения акта или до дачи присяги, еврей говорит двум свидетелям, что присяга, разводная или запись, которую ему предстоит дать, будет фиктивной, маневром, вызванным обстоятельствами. В силу этого предварительного заявления, в силу этой "Мессират-Медоа" еврей уже смело, без зазрения совести, дает ложную присягу.

В своей судебной практике бет-дин, когда ему случается привести еврея к присяге, имея в виду существующие индульгенции, приходит в смущение от трудности обеспечить за евреем верность присяги и поэтому предварительно требует исполнения ее, чтобы он формально и торжественно уничтожил, отрекся от всех родов индульгенций, к которым он прибегнет, а может, и прибегнул уже в подрыв присяге*12. Затем сама присяга обставляется по возможности более торжественно. Присяга приносится в день чтения Пятикнижия (гакнесиа), до молитвы “Ашре-ува-лецион” (т.е. сразу после чтения Пятикнижия, до молитвы, читаемой в будни при исходе утреннего богомоления), со свитком Пятикнижия в руках, в талете (саване), тефилине (филактерии) и кителе (смертной рубахе)*13.

Эта торжественная предосторожность, указывающая на степень боязни даже со стороны еврейского национального суда, решение которого обязательно для еврея наравне со всеми религиозными актами, пред разрушительной силой индульгенций, должна иметь чрезвычайно важное и поучительное значение для иноверческого законодателя.

По основным законам иудейства, с которыми мы раньше познакомились, ни иноверческий суд, ни его решения не имеют обязательной силы для еврея, и, опираясь на них, еврей, верность присяги которого даже в его национальном суде тщательно ограждается и обставляется, в суде иноверческом, даже без индульгенций, свободно дает какие угодно показания и подтверждает их присягою, на которую он смотрит здесь как на религиозный подвиг, как на дело богоугодное. Это бывает в тех случаях, когда иноверческий закон идет в разрез с законами Пятикнижия. Подобных случаев весьма немало, например, за воровство всех видов (за исключением живого человека) еврейский закон (Исход, гл. XXI и XXII) приговаривает вора к денежному штрафу; русский же уголовный закон относится к этому преступлению гораздо строже. Еврей-свидетель, зная, что в силу его свидетельских показаний еврей-подсудимый будет приговорен русским судом к наказанию более строгому, чем денежный штраф, никогда не позволит себе сказать правду. Чтобы не быть душегубцем в глазах своих единоверцев и в собственных своих глазах, а главнее всего, чтобы не навлечь на себя негодование со стороны являющихся в таких случаях горячими покровителями подсудимого официальных представителей еврейской общины, еврей не посовестится подтвердить присягою какое угодно показание для освобождения своего собрата от ответственности пред иноверческим судом.

Еще пример. За нарушение субботы, хотя бы собиранием щепок, Пятикнижие (Книга Чисел, гл. XV, ст. 32-37) приговаривает преступника к смерти; русский же законодатель не считает вообще преступлением нарушение евреем субботы. В случае нежелания непосредственно самому наказывать подобного преступника, еврейский кагал не оставляет, однако же, безнаказанным его преступление и предает, как это мы раньше указывали, подобного субъекта как вора, поджигателя или политического преступника в руки местной власти, которая и наказывает его*14. Присягу, приносимую евреем в подтверждение своих ложных показаний на гибель нарушителя субботы, он считает религиозным и богоугодным подвигом.

Само собою разумеется, что при подобных взглядах евреев на присягу в иноверческом суде нееврейский законодатель при вопросе о присяге не имеет права ставить евреев в один ряд с другими иноверцами, у которых ничего подобного не существует, а чтобы не быть слепым орудием в руках кагала и не ронять своего достоинства, он должен оградить себя известными мерами, на которые мы своевременно укажем.

II. В круг деятельности бет-дина входит санкция некоторых постановлений кагала и большинства чрезвычайных мер, предпринимаемых кагалом, как он выражается, “для ограждения [еврейского] закона, который вследствие великих грехов наших совершенно поколебался, для того чтобы согнуть в дугу ослушника и чтобы каждый сын Израиля подчинялся закону”, - мер, которые большею частью составлялись кагалом совместно с бет-дином*15.

Написание херема тоже поручается бет-дину.

Таким образом, хотя бет-дин и находится под покровительством кагала, но тем не менее последний в тех случаях, когда постановление его должно быть оформлено и поставлено на почву закона, обращается к национальному суду. Конечно, о коллизиях между кагалом и бет-дином в подобных случаях и речи быть не может.

III. Аттестация резников составляет последнюю обязанность бет-дина. По постановлению Талмуда нож, которым режется скотина, должен удовлетворять всем условиям, выставленным его казуистикой (без малейшей зазубрины, тонкий и т.д.), в противном же случае мясо такой скотины считается для еврея треф - в пищу негодным. Испытание резников и свидетельствование их ножей поручается особым специалистам - маргишам, по представлению которых бет-дин и выдает резникам дипломы.

Без диплома раввина ни один резник не имеет права резать скотину и птицу на кашер. Обязательность этого талмудического постановления поддерживается в настоящее время и русскими законами. Мы уже указывали и множеством документов*16 подтвердили, что кагал употребляет все усилия, чтобы кашер - эта ограда иудейства – не поколебался вследствие индифферентности еврейской массы к талмудическим постановлениям.

Конечно, старания кагала и сами по себе не остаются безуспешными, но тем не менее ему удалось подвести кашер под защиту русского закона, который гласит следующее: «При убое скота и птиц на кашер не употребляется других к тому орудий, кроме данных откупщиком с его клеймом и с удостоверением раввина, что они могут быть употребляемы для кашера»*17. При слове этого закона кашер, обязательный для евреев по Талмуду, делается обязательным и по русскому государственному закону.

Доходы бет-дина составляют:

1) демай песах - плата за решение дел, которую обе тяжущиеся стороны должны внести в равной части за объявление им решения. Таксы в этом отношении никакой не существует и сколько положит на стол сторона, которая беднее, столько же, ни меньше, ни больше, должна положить и противная. Хотя плата бывает нередко с каждой стороны по 5 коп., но от этого правосудие в бет-дине нимало не страдает;

2) плата за составление различных актов, гет, которых у евреев бывает очень много*18; развод стоит иногда и несколько десятков рублей, смотря по состоянию разводящихся, но в крайнем случае и 3 руб. достаточно*19;

3) плата за дипломы резникам*20 составляет последнюю статью доходов бет-дина.

Из всего нами сказанного о бет-дине видно, что по всем своим гражданским претензиям к единоверцам еврей обязан обращаться только к бет-дину и что решение последнего безусловно для него обязательны*21.

Тем не менее еврейский закон указывает, а практика бет-динов выработала немало постановлений на тот случай, когда тот или иной еврей неявкою в суд по вызову или неисполнением решения бет-дина осмелился пойти против закона.

*1 Хошен-Гамишнот, гл. 2, ст. 1.

*2 Хошен-Гамишнот, гл. 2, ст. 4; Книга Кагала, ч. II, акты №№ 155, 156, 768 и др. основаны на этих законах.

*3 К титулу “раввин” евреи обыкновенно в сношениях с иноверцами и иноверческой властью прибавляют эпитет “духовный”, дабы отличить своего судью и народного вождя от другого лица, избираемого общиною по требованию русского закона и носящего ироническую кличку “казенного раввина”. О казенных раввинах будет сказано далее.

*4 Хошен-Гамишнот, гл. 1, ст. 1.

*5 Хошен-Гамишнот, гл. 1, ст. 3.

*6 Вопросы религиозного характера, как, например, о кашере, треф, омовении женщин и др., рассмотрению бет-дина не подлежат. В богатых общинах для их разрешения существует особый ученый талмудист, в более бедных место последнего заступает тот же раввин, но уже в качестве ученого частного лица, а не представителя бет-дина (см. док. №№ 969, 1044 и др.).

*7 Книга Кагала, ч. II. См. док. №№ 72, 381, 387, 581, 946 и др.

*8 Книга Кагала, ч. II. См. док. №№ 398 и др.

*9 Еврейское законодательство не знает терминов, соответствующих буквально нашим понятиям: “истец” и “ответчик”.

*10 Хошен-Гамишнот, гл. 11, ст. 1-4.

*11 Хошен-Гамишнот, Меират-энаим, гл. 75, ст. 6; Тешубот-Гарамбам, § 229.

*12 Книга Кагала, ч. II. Акт № 959, излагающий договор кагала с раввином, председателем суда, относительно жалованья последнему, помещения и т.д., заканчивается уничтожением со стороны раввина всех мессират-медоа.

*13 Книга Кагала, ч. II. См. док. №№ 701, 745 и др. Существует статья из Маймонида, в которой в точности изображена внешняя обстановка при совершении присяги во всей своей оригинальности.

« Мы слышали, что в вашем городе находятся лица, которые каждому назначают присягу, и такие, которые готовы совершать оную ложно и подтверждать, что она искренняя. Эти люди нехорошо поступают, приготовляя гибель самим себе. Наказание за ложную присягу даже на полушку чрезвычайно велико. Если хотите наложить на кого-нибудь присягу, то выньте свиток (Торы) и укажите присягающему на проклятия, изложенные в этом законе, и принесите носилки, на которых выносят мертвецов, накройте их покровом, употребляемым для накрытия мертвецов, принесите рога для трубления, которые употребляются в день нового года, приведите сюда маленьких детей из училищ, принесите надутые пузыри и бросьте их перед носилками; и бет-дин должен сказать присягающему, что завтра его точно так же бросят, как эти пузыри; принесите петухов, зажгите свечи, принесите земли и поставьте присягающего на эту землю, затрубите в рога и объявите ему гласно: “Слушай, N., если ты присягу сотворишь ложную, то все проклятия, изложенные в законе, постигнут тебя”. После этого читают ему всю формулу херема, и, когда затрубят в рог, все присутствующие и маленькие дети отвечают: “Аминь”» (Шеаре-цедек, ч. 5, гл. 4, § 14; Тешубот-Гагаоним, § 10; Тешубот-Гарамбам (Маймонида), § 142).

*14 См. Приложение, процесс Богузо.

*15 Книга Кагала, ч. II. См. док. №№ 155, 156, 1016 и др.

*16 Книга Кагала, ч. II. См. док. №№ 193, 308, 325, 545, 579 и др.

*17 Устав о податях, Приложение к ст. 281, п. 53.

*18 В г. Варшаве в 1871 г. еврейских разводов было 161 (“Izraelita” №1 за 1872 г.).

*19 Все законы о разводе подробно изложены в §§ 119-154 еврейского закона Тур-Эбен-Гаэзер, Кенигсберг, 1864 г.

После допроса бет-дином разводящихся мужа и жены при двух свидетелях о том, приступают ли они к расторжению брака по личной воле, без всякого к тому принуждения с чьей-либо стороны, и по получению утвердительных ответов муж дает шамешу чернила. Бумагу и перо и просит его написать разводную, гет, для него и его жены. Разводная пишется по известной форме, изложенной в законе, без упоминания каких-либо мотивов развода. Когда разводная написана, то члены суда, пересмотрев ее, свидетельствуют, что она составлена правильно, а два свидетеля подписывают ее. После этого муж вручает жене разводную и говорит: “Вот твой разводной документ (гет), которым ты освобождаешься от меня и делаешься свободною для всех людей”.

*20 Книга Кагала, ч. II. См. док. №№ 292, 515 и др.

*21 Ремесленники по юридическим вопросам, возникающим из специальных занятий и отношений, обращаются обыкновенно к бет-дину, к суду, существующему в каждой ремесленной корпорации (при так называемых братствах портных, позументщиков и пр., о которых мы будем говорить отдельно). Вопросы религиозные, как это было нами указано, тоже не подлежат суду бет-дина, но решаются море-герое (ученым членом общества для решения разных вопросов).

Указанные случаи, конечно, не составляют исключения из юрисдикции бет-дина, а являются веским подтверждением того, что бет-дин есть правильно организованный гражданский суд для разрешения дел, возникающих из чисто правовых гражданских отношений между евреями. Цеховой суд и вопросы религии нигде не составляют компетенции общегражданских судов.

Игорь Львович
ГЛАВА XXI

Вызов в суд

Меры для приведения в исполнение решения бет-дина

Когда еврей может обратиться к суду нееврейскому?

Значение названия бет-дина: суд "духовный" и "полюбовный"

Тур Хошен-Гамишнот относительно неявки вызываемого в суд еврея говорит: «Шамешу бет-дина нельзя оказать неуважение. За огорчение его бет-дин имеет право подвергнуть телесному наказанию. Даже самому шамешу предоставлено право наказывать дерзкого, и с него не взыскивается, если он причинил подобному ослушнику денежные убытки. Если бет-дин переменил свое место, подсудимый должен явиться туда, куда бет-дин перешел. В противном же случае он подвергается нидуй. Если шамеш заявляет, что ему или судье (заочно) была оказана грубость или что подсудимый отказался явиться в суд, то рассыльный пользуется доверием и через него же объявляют ослушнику за это шамту (т.е. смертный нидуй или херем)»*1.

Практика же судов выработала следующее постановление:

«Кто не явится в суд по третьему законному вызову, или не исполнит решения бет-дина, тому бет-дин обязан послать вызов с херемом, несмотря при этом ни на кого в мире, кто бы он ни был; если же и это не подействует, тогда его поступок должен быть внесен в книгу бет-дина для памяти о том, что такой-то человек оказал сопротивление судебной власти. Это лицо должно быть предано тайному преследователю, который всевозможными притеснениями должен принудить его явиться в суд бе-дина и исполнить его решение»*2.

Относительно субъекта, не желающего покориться решению бет-дина, в закане говорится, что евли это «человек сильный [положением в среде нееврейской] и евреям невозможно [самим] покорить его, то такового наказывают посредством власти нееврейской»*3; при этом бет-дин имеет право объявить имущество такого ослушника гефкер*4 и «уничтожить ослушника смотря по обстоятельствам»*5. На этом же законе основано следующее постановление соединенного присутствия кагала и бет-дина: «Когда ослушник не покорится в течении трех дней, то все имущество, находящееся во владении сего человека, и все его места в молитвенных домах признаются гефкер по решению бет-дина, причем все законные претензии против ослушника, основанные на каких-либо документах, взыскиваются бет-дином со всего означенного имущества, в отсутствии хозяина и по оценке, а не с публичных торгов. Если же останется лишнее имущество, то таковое принадлежит кагалу. Словесные же иски и т.п. удовлетворяются в подобных случаях по усмотрению кагала и бет-дина. Но при всех подобных делах шамеш обязан составлять и подписывать самые прочнейшие каболат-судар*6 и эти документы должны быть подтверждены бет-дином с показанием в виде подтверждения, что дело состоялось по добровольному согласию хозяина»*7.

Кроме того, как это видно из многих документов, против ослушника направляется вся система карательных мер, установленных кагалом, как-то штрафы, лишение хазак, “тайные преследователи” и пр.*8.

Относительно лиц, обращающихся в нееврейский суд, закон гласит:

«Воспрещено [еврею] судиться в суде нееврейском. Нарушающий это запрещение есть злодей. Этот поступок признается равным хулению, поношению и наложению руки на весь закон Моисея. При подобных случаях бет-дин имеет власть наложить на отступника нидуй и херем и не снимать их с него, пока он не освободит своего противника от нееврейской власти. Этому наказанию подвергается и тот, кто держит сторону противника [свидетель и т.п.], и даже тот, кто употребил бы нееврейскую власть на принуждение еврея [идти] к самому бет-дину»*9.

По этому же поводу в одном из актов сказано:

«Если какой-либо истец привлечет ответчика к суду нееврейскому, то первого подвергают херему, чтобы он судился у бет-дина. При этом ему объявляют, что все убытки и расходы взыщутся с него по усмотрению кагала и бет-дина. Если же херем будет нарушен им, то он, сверх взыскания с него убытков и расходов согласно вышесказанному, подвергается взысканию во ограждение закона»*10, а затем, конечно, назначается обычный “тайный преследователь” и т.д.

Но интересно здесь то обстоятельство, что прежде чем приступить к окончательному расчету со строптивым субъектом, бет-дин, как и кагал, пускает в ход запасное оружие: такой субъект наказывается руками нееврейской власти на основании следующей комбинации.

Обыкновенно, еще до разбирательства дела в бет-дине по существу, бет-дин связывает тяжущихся подписями на вексельных и гербовых бланках [Аналогично подписи нотариально заверенного чистого листа – Прим. ЛВН]. Если одна из сторон не пожелает покориться решению бет-дина, то на бланке ее, заранее подписанном, бет-дин пишет все, что ему угодно; с этим вынужденным документом, получившем законную форму, бет-дин, согласно вышеуказанному слову закона, по которому строптивого наказывают посредством гоимов, разрешает еврею, в пользу которого решено дело, обратиться в суд нееврейский с иском против еврея, не подчиняющемуся решению бет-дина. В процессе Богузо, приложенном к этой книге, имеется совершенно ясное указание на подобный способ воздействий в кагало-бетдинской республике на ослушника.

Но в случае если бы по каким-нибудь обстоятельствам бет-дин предварительно не связал тяжущихся подписями на бланках, то тогда практикуется комбинация другого рода.

Составляется и подписывается председателем бет-дина, раввином или двумя судьями, даионами, постановление о том, что такие-то два лица добровольно избрали их посредниками своего спора и что подписавшимся, по выслушивании претензий, постановлено то-то и то-то.

Такого рода постановление якобы “третейского суда” выдается еврею, выигравшему процесс, для предоставления его в суд нееврейский, против еврея-ослушника.

Интересные подробности подобной процедуры разоблачены мировою практикою [т.е. практикой “мировых судов” – Прим. ЛВН] Северо и Юго-Западных губерний. Приведем один из таких примеров.

У мирового судьи Слонимского мирового округа 2 участка в 2-х заседаниях: 25 августа и 15 сентября. А затем в съезде 2-го ноября 1872 г. слушалось дело по иску Гиллера Шмуйловича Шершевского с ответчика Хаима Давидовича Запольского 350 руб. По словам истца деньги эти присуждены ему с ответчика домашним решением трех лиц, добровольно избранных сторонами в посредники для окончания споров, возникших между тяжущимися по содержанию в аренде мельницы, каковое и представлено им в суд. Решение это составлено 13 февраля 1868 г., и на нем подписались: духовный раввин местечка Деречин Слонимского уезда Йосел Гиршович и двое жителей того же местечка, Ицка Шершевский и Элия Беренштейн. Подписей же тяжущихся сторон на этом документе нет. «Ответчик, вызванный к суду, заявил, что он не признает себя должным истцу означенную сумму, и не только не изъявлял никогда согласия на подобную сделку, но вовсе не знал досель и о существовании этого документа и никого не уполномочивал разбирать и решать его дела».

Словом, на суде выяснилось, что это ложный документ составленный бет-дином местечка Деричин против еврея Запольского, отбившего, как оказалось, у еврея Шершевского хазаку последнего и не уступавшего ее вопреки постановлению этого бет-дина*11.

«Шкловский кагал, - говорит один из свидетелей по делу Богузо, - получающий от [питейной] конторы ежегодную плату за повышение цены на водку, не мог оставаться равнодушным к Хацкелю [Пороховнику, убитому впоследствии по приказанию кагала] и его корчме и начал преследовать [его] косвенными путями. Хацкель принужден был вести постоянно судебные дела и разорился».

С указанием на образ действий бет-дина, имеющего на ослушника вынужденные обязательства и ложные документы, становится совершенно понятным, каким образом можно вводить кого-либо в судебные процессы, чтобы окончательно разорить. Равным образом этим же фактом объясняется, между прочим, причина неимоверного накопления еврейских дел в местных судебных учреждениях.

Из всего сказанного совершенно ясно, что не слепою верою в совершенство бет-динского правосудия поддерживается в евреях рвение к бет-дину, а системою строгих карательных мер. Не представляется также сомнения, что меры эти: штрафы, лишения прав, херемы, местная власть и т.д. суть те же меры, которые употребляются кагалом в его репрессивных действиях против ослушников его велений. Если же здесь вспомнить, что бет-дин находится под высоким покровительством кагала, что в случаях чрезвычайных, когда, как выражается кагал в одном из актов, «закон пошатнулся, Израиль лишен власти и люди друг друга живьем хотели бы пожрать»*12. Если вспомнить далее, что исполнителям решений, постановленных бет-дином, в конце концов является тот же кагальный “тайный преследователь”, то станет совершенно понятно, что бет-дин, играя роль судебного органа в еврейской общине, приведение в исполнение своих решений поручает уже кагалу. Таким образом, кагал и бет-дин являются двумя органами взаимно друг друга дополняющими и поддерживающими. Сама история этих двух учреждений совершенно тождественна, равно как тождественны и те меры, которыми они ограждали себя в тех случаях, когда существованию их грозила серьезная опасность. На польском сейме кагал, приговоренный к уничтожению, остался, как мы видели, в живых под фирмою “сборщиков податей”; бет-дин же избежал опасности в Польше под скромным именем “суда полюбовного”, а у нас стал недоступным для внешнего посягательства иноверческих законов – под именем “суда духовного”.

Из всего сказанного нами о бет-дине совершенно ясно, что названия “духовный”, “полюбовный” и “третейский суд”, коими евреи и поныне называют свой бет-дин, когда о нем идет речь в официальных сферах местной власти, есть не что иное, как фикция. Все эти названия настолько же идут к бет-дину, насколько они пошли бы к нашим мировым судам, гражданским отделениям окружных судов и т.д.

Нам остается еще доказать, что господство бет-дина не прекратилось и до сих пор. Для этой цели приведем здесь следующие два документа, из коих один переведен с еврейского виленским присяжным переводчиком, а другой нынешним виленским “казенным” раввином, окончившим курс в Виленском раввинском училище:

1. (Перевод с еврейского): «По делу о претензиях, состоявшихся между Давидом Мовшевичем Харашим и Давидом Лейзером Шебшеловичем, что первый требует с последнего суммы двадцати девяти рублей. По изложении всех их споров найдено: что Давид Лейзер обязан заложить за руки или наличные деньги, ил вещи в стоимости означенной суммы, а Давид Мовшович должен принимать на себя клятву утвердить, что счет, показываемый им , есть верен и что давал ему съестные припасы верною мерою и таковым весом, и за сим имеет сей Давид Мовшович принимать себе означенную сумму денег, в чем для удостоверения подписываемся, октября 16 дня, 1867 г.

(Подписи): Айзик Гиршович Кац и Шебшель Ария Гиршович.

Перевел на русский язык присяжный переводчик Шлиома Сегалович».

Место печати*13.

2. (Перевод с еврейского): «Удостоверяется, что Уряш Димент оповестил Иоселя Ошеровича Паца, чтобы он явился для разведания с ним, а все издержки и убытки, которые ему причинены будут по его же, Паца, причине, от него же взысканы будут; также уведомил его, что о том выдано будет ему письменное удостоверение и при всем том он не хочет окончить с ним, Диментом, духовным судом. Все это показали пред нами двое посланных, в чем подписуемся. Среда, 29 января 1869 года, г. Вильно.

Подписали: Меер Ландан, Янкель Берко Кан, Леви Хаим Гершатер и Лазарь Клейнберг.

Сей перевод с подлинным сходен. 29 января 1869 года. Раввин Ш. Клячко».

Место печати*14.

Несмотря на удостоверение г. раввина в точности перевода, он все-таки далеко не ясен, поэтому мы считаем необходимым перевести вновь:

«Сим удостоверяем, что ребе Урия Димент вызвал ребе Иосифа, сына ребе Ошера Паца, в суд [бет-дина], объявив ему при этом, что в случае неявки с него будут взысканы все издержки и убытки, которые будут понесены Диментом по этой причине, и что ребе Дименту будет выдан [бет-дином] написанный вызов. Но после всего этого [Пац] все-таки не согласился покончить дело с ребе Диментом у бет-дина. Все это исследовано нами через двух рассыльных, в чем подписуемся». При сем приложена печать виленского казенного раввина.

Из процесса Богузо и вышеприведенной корреспонденции из Северо-Западного края видно, что в черте оседлости евреев бет-дин продолжает свою практику и поныне при участии даже новых раввинов, окончивших курс учения в казенном раввинском училище.

Все эти документы и факты убеждают нас в том, что: 1) бет-дин есть национально-еврейский гражданский суд, 2) что он существует и в настоящее время и 3) что форма вызова сохраняет тот грозный характер, который всегда отличал и должен отличать ее в силу указанных нами законов о вызове в суд*15.

Закончив исследование о еврейском национальном суде, мы считаем излишним входить в рассуждения о влиянии бет-дина на жизнь евреев и особенно на отношения последних к иноверцам. Но мы не можем не указать на то, что, с точки зрения интересов русского государства, существование бет-дина и как следствие из этого факта – изъятие евреев из ведомства русского государственного суда и насильственное подчинение их юрисдикции суда национально-еврейского, при желании русского правительства уничтожить вредную и для еврейской массы и для местного христианского населения обособленность евреев – по меньшей мере вряд ли удобно. Само собою разумеется, что тот день, когда энергическим словом русского государственного закона будет произнесен смертный приговор кагалу, будет днем гибели и для бет-дина. Без поддержки грозного и могущественного кагала бет-дин не проживет и двух дней.

*1 Тур Хошен-Гамишнот, гл. 11, ст. 1-4.

*2 Книга Кагала, ч. II. См. док. №№ 730, 155, 156, 233 и др.

*3 См. раздел "Система карательных мер кагала".

*4 Гефкер - вольное, свободное для всех; см. Хошен-Гамишнот, гл. 2, л. 3 и 4. Кенигсберг, 1861 г.

*5 Тур Хошен-Гамишнот, гл. 2, ст. 1; Иора-деа, гл. 228.

*6 О каболат-сударе, или иначе каболат-кинионе, см. с. 121 (Глава XII, Каболат-кинион).

*7 Книга Кагала, ч. II. См. док. № 155 п. 6.

*8 Книга Кагала, ч. II. См. док. №№ 156, 167, 242, 245, 276, 708, 730 и др.

*9 Тур Хошен-Гамишнот, гл. 26, ст. 1.

*10 Книга Кагала, ч. II. См. док. №№ 155 п.2, 768, 855 и др.

*11 См. выноску на с. 137-139 и корресп. «Из С.-З. края» в “С.-Пет. Ведомостях” за 1873 г., № 146.

*12 Книга Кагала, ч. II. Акт № 1016.

*13 В печати, приложенной чернилами, значится: “печать присяжн. перевод. Ш.Сегалович”. Документ этот помещен во 2-й части этой книги под № 1053.

*14 В печати, приложенной чернилами, значится: “печать виленск. общ. раввина”. Документ этот помещен во 2-й части этой книги под № 1055, причем в тексте допущена ошибка пропуском союза “не” в фразе: “хочет окончить с нами” и т.д.

*15 Решение бет-дина почитается окончательным и безапелляционным. Но, тем не менее, существует истанция, доступная только для богатых евреев, слово которой, юридически необязательное для бет-дина, постановившего решение, тем не менее фактически может поставить его в затруднительное положение. Мы говорим о талмудических знаменитостях у евреев-раввинистов и цадиков у евреев-хассидов. Цадик представляет из себя один из двух типов: это либо отчаянный шарлатан, пользующийся суеверием массы, ее эксплуатирующий, либо заблужденный святоша. Но замечательнее всего то, что каждый цадик имеет, так сказать, свой район, округ, обнимающий иногда пространство одной или двух губерний; евреи в разговоре между собою нередко определяют местность своего происхождения или жительства по цадику: «Я, мол, такого-то (бердичевского, виденского и т.п.) цадика». В вопросах юридических, спорных, еврей, проигравший дело у бет-дина, может обратиться, так сказать, за консультацией к цадику или талмудисту; если их слово пойдет в разрез с решением бет-дина, то хотя фактически от этого бет-дин своего решения по данному делу и не изменит, но во всяком случае он будет изыскивать и, наверное, найдет средство, чтобы исправить свою ошибку. Таким образом, не юридически, но фактически в еврействе и в настоящее время существуют, как высшая инстанция суда, окружные бет-дины.

III. ДУХОВНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ У ЕВРЕЕВ

ГЛАВА XXII

Храм в Иерусалиме

Еврейское духовенство

Учреждения для общественного богомоления

Служители молитвенных учреждений

Доходы и расходы молитвенных учреждений

Причины размножения молитвенных учреждений

Обряды: эйруб, алиа и кадеш

Влияние духовных учреждений на религиозную и общественную жизнь евреев

Основанное на монотеизме иудейства, стремясь к внутреннему объединению религиозно-политической жизни евреев, установило единство храма. Храм, в котором евреи обязаны совершать свое богослужение, состоящее из приношения кровных и других жертв, должен непременно находиться на Богом избранной горе Мориа, находящейся в столице Иудейского царства, в Иерусалиме.

Предавая огню принесенные народом или частными лицами жертвы, священники должны читать молитву об отпущении грехов приносителям этих жертв*1.

Духовенство еврейское установлено словом Пятикнижия, в котором Бог говорит Моисею: «И ты приблизи к себе брата твоего Аарона, и сыновей его из всех детей Израиля, чтобы они служили мне». Поставив Аарона и его потомство духовенством у евреев, Бог Сам тут же (Книга Исход, гл. XXVIII и XXIX) подробно определяет права и обязанности этого духовенства. Хотя с падением Иерусалимского храма еврейское богослужение, которое, как мы сейчас говорили, может быть совершаемо исключительно лишь в стенах этого храма, до ожидаемого восстановления оного прекратилось, однако же потомки Аарона живут до сих пор среди народа, сохраняя из рода в рода свое звание коген (священник), а вместе с ним и свои духовные права, которыми они в торжественные моменты религиозной жизни евреев поныне пользуются. Из раздаваемых в синагоге при акте публичного чтения Пятикнижия почестей, о которых будем говорить ниже и которыми, мимоходом скажем, евреи очень дорожат, присутствующий в синагоге коген всегда получает первую алию, вторая из них остается за левитом, и только третья, и за ней все остальные, идут уже в удел мирянам. Этого высокого права никто по сие время не смеет оспаривать у когена. В присутствии когена, хотя бы простолюдина и нищего, даже самый знаменитый и ученый раввин может получить лишь третью почесть. Точно также коген по сие время пользуется своим правом относительно первенцев мужского пола, которых евреи в силу закона (Книга Исход, гл. XIII) и поныне приносят живущим между ними когенам. Принесенных детей коген благословляет и, за установленный законом выкуп, возвращает родителям, а животных он оставляет у себя. В большие праздники при заключении общественного богомоления когены снимают обувь, совершают при участии находящихся в молитвенном доме левитов обрядовое омовение рук и, заняв место у гивота, оттуда торжественно дают народу свое духовное благословение бирхот-когеним, которое народ принимает с религиозным благоговением при чтении установленных молитв. Таким образом, у евреев звание и права духовенства закреплены за живущими между ними потомками Аарона авторитетом бессмертного слова Пятикнижия, и каждый, кто знаком с религиозною жизнью евреев, согласится, что пока слова Пятикнижия будут раздаваться под сводами синагоги, пока свитки этого закона останутся в руках евреев, каждый непотомок Аарона посягающий между евреями на духовное звание или на какие-либо духовные права, будет встречен как отверженный супостат, как самозванец.

С падением Иерусалимского храма евреи, потеряв возможность исполнять богослужение и религиозные требы по требованию закона, остались при введенных сеймом и стечением времени умножившихся гласных и негласных молитв, о чем мы уже говорили, и при публичном чтении книг Ветхого Завета, преимущественно Пятикнижия. Таким образом ясно, что ныне, до восстановления храма, евреи совершают только богомоление, а не богослужение.

Богомоление – чтение молитв и закона, евреи ныне совершают беинхуд, по одиночке, и бецибур - соборно, в составе не менее 10 взрослых евреев мужского пола. В первом случае, т.е. при чтении одним лицом, требуется пропуск некоторых мест, а в особенности кадеша, о котором будем говорить ниже. Чтение же соборное, следовательно полное, совершается в следующих учреждениях:

1. бет-гакнесет (дом собрания, синагога);
2. бет-гамидраш (школа);
3. клауз, или штабель (молельня, келья);
4. миниан (число), т.е. собрание, состоящее из необходимого для общественного богомоления числа (не менее 10) взрослых евреев мужского пола.

Означенные учреждения распадаются на общественные, которые считаются постоянными, и на частные, открывающиеся на срок, для удовлетворения религиозных потребностей частных евреев, о чем ниже будем говорить.

К первой категории относятся первые три рода, т.е. синагога, школа и клауз, которые большею частью являются специальными зданиями. Ко второй категории относятся минианы, которые могут быть открываемы и открываются в частных квартирах, нередко даже в кабаках.

Бет-гакнесет (синагога). Во II веке дохристианской эры в еврейских общинах уже существовали синагоги, которые служили сборным пунктом для обсуждения общественных вопросов и для публичных чтений. Древние синагоги иногда отличались красотою постройки, как, например, Александрийская, Толедская, Багдадская и др., но между тысячами синагог, существующих в России и привислянском крае, ни одна почти не способна остановить на себе внимания. Вид ее – это вид литовской корчмы, относительно которой Мицкевич говорит, что это род архитектуры:

Nowa karczma nie byla ciekawa z pozoru.

Stara wedle dawnego zbudowana wzoru,

Ktory byl wymyslony od tyryjskich ciesli,

A potem go Zydowie po swiecie rozniesli:

Rodzaj architektury, obcym budowniczym

Wcale nie znany; my go od Zydow dziedziczym.*2

Это общее правило, которое, конечно, имеет и исключение*3.

Почти всякая синагога окружена длинными узкими коридорами, назначение которых состоит в следующем: еврейский закон изгнал еврейскую женщину из духовного мира, заветы и обряды его для нее почти необязательны, присутствие женщины в синагоге нетерпимо*4. И вот благодаря этому взгляду еврейского законодательства еврейки доныне получают свою духовную пищу за стеною синагоги, в коридорах.

На середине и у восточной стены синагоги устроен кивот – хранилище торот, свитков, принадлежащих синагоге. Посредине синагоги поднимается бима (эстрада), которая своими четырьмя незатейливыми колоннами поддерживает обыкновенно свод или потолок здания. Эстрада служит местом для чтения Пятикнижия и Пророков. Перед кивотом находится площадка, на которую нужно подняться по нескольким ступеням – это амвон, с которого в синагоге раздается слово проповедника. Внизу, возле амвона, направо, стоит амод (налой), при котором кантор или частное лицо, заступающее его место, совершает общественное моление. Еще правее, недалеко от амода, на пьедестале, состоящем из четырехугольного, полузакрытого ящика, наполненного песком, красуется большой семиветвенный подсвечник из желтой меди, который, вместе с паукообразными люстрами, опущенными на шнурах со свода, составляет главное украшение синагоги. Остальное пространство синагоги загромождено скамейками, перегороженными на места, и малыми налойчиками [небольшие пюпитры – Прим. ЛВН]. Тора (свиток) украшается иногда серебряною короною с колокольчиками, серебряными пластинками, на которых можно прочесть имена их жертвователей, и пр. Кивот, большой налой и эстрада бывают иногда украшены деревянными резными фигурами, причем лев, леопард, олень и орел являются символом. Говорящим, что к исполнению приказаний Иеговы человек должен стремиться со смелостью леопарда, легкостью орла и т.д. Стены синагоги тоже иногда щеголяют фресками, стряпни евряя-самоучки, которые представляют: Авраама, готовящегося принести Исаака в жертву, Самсона, раздирающего пасть льва, Левиафана, свернувшегося в виде кольца, с хвостиком в зубах (посредине этого “кольца” обыкновенно изображен Иерусалим, построенный на воде) и т.п.

Синагога, как здание большею частию холодное, зимою бывает открыто только по субботам утром, когда несколько лишь записных или наемных ее посетителей собираются сюда на молитву. В течении же года синагога видит в стенах своих значительное число евреев только по случаю приезда знаменитого кантора, привлекающего сюда народ молитвенным концертом, или проповедника, приобретшего славу. Кроме подобных случаев, синагога имеет немного посетителей.

Исключение составляет здесь двухнедельный период времени с нового года, Рош-Гашана, до исхода дня очищения Иом-Кипур. Кроме массы бедных, находящих здесь даровое место, сюда в эти дни собирается и высшая знать, чтобы занять свои высокие места у восточной стены, куда плебею у евреев и за деньги не легко попасть.

Бет-гамидраш всегда здание теплое, поэтому тут посетителей всегда гораздо больше, чем в синагоге.

Согласно своему названию и первобытному назначению, бет-гамидраш служит местом и для изучения Закона. Кроме отдельных лиц, постоянно занимающихся здесь еврейскою наукою, тут нередко помещается училище иешибот, или талмуд-тора, о котором будем говорить ниже. Сверх сего, в стенах бет-гамидраша находятся небольшие библиотеки кагальные и братские [т.е. различных братств, союзов – Прим. ЛВН]. После богомоления некоторые прихожане посвящают здесь досуг свой душеполезному чтению св. книг Ветхого Завета, Мишны, Талмуда и т.п. По вечерам в бет-гамидраш книжники толкуют простому народу тексты Пятикнижия, читают им талмудические легенды и т.п.

Иногородние бедные евреи, занимающиеся изучением Талмуда и вообще бездомные, скитающиеся лица, находят в бет-гамидраше не только ночлег и приют, но нередко и верное убежище от преследования местных иноверческих властей [скрывают преступников – Прим. ЛВН] и т.п.

Клауз, или штабель (молельня, келья) отличается от бет-гамидраша только своим меньшим размером, что, впрочем, бывает не всегда. Здесь тоже помещаются иешиботы, талмуд-торы, библиотеки, иешиботники и разные скитальцы.

Бет-гамидраши и клаузы, подобно синагоге, имеют всегда женские отделы и разные пристройки и приделы, в которых иногда помещаются кагал (общественное управление), бет-дин (суд) и т.п.

О минианах распространяться нечего, так как они помещаются в частных квартирах.

Так как ныне существующие молитвенные учреждения не заменили евреям храма, и чтение молитв и Закона не заменяет им народного богослужения, то в означенных учреждениях никакой священной утвари, сосудов, облачений и т.п. нет, и единственный предмет, необходимый для исполнения полного общественного богомоления, составляет писанный на пергаменте и при соблюдении известных правил свиток Пятикнижия*5. Но и этот предмет не может считаться необходимою принадлежностью какого-нибудь учреждения, так как его можно на время моления принести с собою и, по миновении надобности, опять унести.

Служители еврейских духовных молитвенных учреждений:

1. хазан (кантор);
2. баал-кореа (чтец);
3. габай (староста или старшина);
4. шамеш (служка, писарь, посыльный)*6.

Хазан (кантор) читает, а иногда с хором поет часть богомоления в субботние и праздничные дни, т.е. он начинает и оканчивает нараспев все молитвы, которые в данный день, по Уставу, читаются всеми прихожанами.

Баал-кореа (чтец) читает нараспев по свитку Пятикнижие и Пророков, а прихожане славят за ним по печатным книгам.

Если хазана и баал-кореа нет, то от этого богомоление никогда не задерживается. Их всегда заступает [замещает] простой еврей, и разница здесь будет лишь в том, что обыкновенный еврей прочитает и даже пропоет, но не так эффектно. Впрочем, громадное большинство еврейских молитвенных домов, общественных и частных, патентованных хазанов и чтецов вовсе не имеют.

Габай (староста или старшина) смотрит за порядком и заведывает всеми хозяйственными делами.

Шамеш исполняет поручения габая. Он обычно соединяет в себе должности служителя и рассыльного.

Кантор и шамеш лица наемные*7. Кроме небольшого жалованья, они пользуются праздничными подарками и т.д.

Баал-кореа (чтец) весьма редко получает жалованье и доходов за эту работу не имеет никаких.

Наем общественного Хазана для большой синагоги зависит от кагала, а в других молитвенных домах от габая. Чтецы и шамеши назначаются габаями.

Габай лицо выборное, и обыкновенно в одном молитвенном доме габаев бывает четыре. Вместе с габаями выбираются кандидаты. Габаи чередуются помесячно. У каждого габая свой кандидат, который, в случае необходимости, подменяет габая. Габаи выбираются на один год.

Для проверки кассы выбираются контролеры. Выборы совершаются в выпускные дни праздника Песах (еврейской Пасхи) ежегодно.

Сверх указанных учреждений и лиц, к области духовной жизни евреев принадлежат еще хедер-гакагал (кагальная изба), гекдеш (приют для нищих) и пр., а так же бет-гамерхац с миквою, т.е. общественные бани с купелью, в которой еврейки после родов и периодов менструаций совершают обрядовое омовение.

Лицо, наблюдающее за точным исполнением еврейками обряда в микве, называется тукерке.

К числу лиц, исполняющих обряды, которые не каждый еврей может исполнить по той причине, что исполнение этих обрядов требует некоторой подготовки, принадлежат могелим (обрезатели) и шохеты (резники).

Тукерке и резники назначаются кагалом, а обрезатели – люди независимые. Они исполняют этот обряд безвозмездно, как дело почетное и богоугодное, и в обрезатели идет каждый, кто чувствует себя способным исполнить эту, впрочем не очень трудную, операцию.

Доходы молитвенных учреждений :

1. продажа и отдача в наем мест в мужском и женском отделах (в основном совершается еще при постройке здания);
2. продажа алиот;
3. добровольные пожертвования;
4. кружечные и тарелочные сборы.

Расходы молитвенных учреждений :

1. жалование кантору и служке;
2. отопление и освещение;
3. ремонты;
4. покупка предметов украшения: канделябров, подсвечников для канторского аналоя и эстрады и т.п.

В случае дефицита средств требуются новые пожертвования прихожан. Сборы пожертвований с посторонних лиц, даже для перестройки молитвенного дома или серьезного ремонта – весьма редки.

В частных молельнях постоянных служителей, а так же доходов и расходов никаких нет. Хозяин квартиры, в которой открыта молельня, сам распоряжается всеми почестями, а богомоление и чтение совершает кто-нибудь из присутствующих, кто хочет или кто может.

При изучении состава и характера еврейских молитвенных учреждений более всего обращает на себя внимание их количество.

Смело можно утверждать, что в мире нет другого народа, у которого была бы такая масса молитвенных домов, как у евреев. Замечательнее всего то, что это явление, составляющее весьма резкую отличительную черту еврейского культа, идет прямо в разрез с принципом строгой централизации религиозной жизни евреев, на котором этот культ основан.

Для очищения грехов Израиля и каждого еврея отдельно и для удовлетворения религиозных потребностей евреев вообще, Иегова назначает не только один храм, но определяет один лишь пункт на земном шаре, где этот храм может быть построен и где может совершаться Им установленное жертвоприношение во искупление грехов. Это гора Мориа в Иерусалиме. Конечно, ныне существующие у евреев молитвенные дома, как мы уже говорили, не заменяют евреям храма, и читаемые ими молитвы не имеют для них значения богослужения, и таким образом между ныне существующими молитвенными домами и богомолением в них, и храмом и богослужением в нем ничего общего нет. Сами евреи, как увидим ниже, глубоко сознают, что раздробление еврейской общины на мелкие молитвенные группы сильно вредит их внутреннему объединению и глубоко подрывает национально-религиозный культ евреев вообще. Главною причиною непомерного увеличения числа частных молитвенных домов являются обряды: эйруб, алиа и кадеш.

Эйруб. По закону еврейскому, евреи в субботу и праздники не могут делать более 2.000 шагов от места своего жительства. В силу этого закона каждый еврей, живущий, например, в деревне, отдаленной от еврейского молитвенного дома на пространство большее, чем вышеозначенное, должен позаботиться о том, чтобы иметь молельню в пределах означенного района*8.

Алиа собственно означает поднятие на эстраду синагоги. Обряд этот установлен Эздрою*9, а по мнению некоторых даже самим Моисеем*10 и заключается в чтении Пятикнижия и Пророков при общественной молитве на эстраде*11. Чтение это совершается не ежедневно, а по понедельникам, четвергам и субботам*12. За нарушение правил относительно чтения Эздра угрожает следующими словами: «Кто в продолжении трех дней не занимается чтением Закона, на того нападут враги»*13. Кроме сего, чтение Пятикнижия и Пророков вошло в состав общественной молитвы в праздники новолуния и посты. Исполнение обряда алиа возложено синагогою на все сословия. Он одинаково обязателен и для когена (священника), для леви (левита, его помощника) и для Израиля (мирянина). Чтение это совершается не иначе как по Торе — свитку Закона, написанному на пергаменте по правилам Талмуда и составляющему единственный обязательный предмет синагоги.

Приступают к совершению этого обряда следующим образом: по окончании молитвы “Шемина эсрей” (главная часть молитвы) частное лицо вынимает из кивота свиток*14 и передает его кантору или заступающему его место. Кантор, приняв Тору с почтительным благоговением, произносит коротенькую молитву и совершает торжественный вход на эстраду (возвышение), причем народ окружает его и прикладывается к свитку. На эстраде кантора со свитком встречают сеган, или габай (староста), и шамеш (служка). Положив свиток на стол эстрады, кантор, по указанию габая, громко и нараспев призывает по имени и отечеству того, кто удостоился первым приступить к чтению.

На этот зов приглашенное лицо поднимается со своего места и отправляется на эстраду. Приложившись к Торе, приглашенный громко произносит молитву: «Благословляйте Иегову благословенного! Благословен будь Иегова благословенный во веки веков! Благословен еси ты Иегова, царь вселенной, который избрал нас из всех народов и дал нам свой закон. Благословен еси ты, Иегова, — законодатель!». Народ отвечает: «Аминь», и после этого начинается чтение*15. По окончании оного приглашенный опять громко произносит: «Благословен еси ты, Иегова, Боже наш, царь вселенной, который дал нам закон истинный. Благословен еси ты, Иегова, давший закон!».

*1 Подробное описание Иерусалимского храма и его службы см. “Биу регагола”. Майнц, 1877 г.

*2 "Pan Tadeusz", Ksiega IV - Dyplomacja. Adam Mickiewicz.

*3 Лучшее и грандиознейшее здание синагоги находится в Берлине.

*4 Три обряда обязательны по закону для женщины-еврейки: 1) миква – обряд омовения (см. с. 170); 2) обряд лихт-беншен – зажжения свечей вечером в пятницу с произнесением молитвы, благословляющей грядущую субботу; 3) хала – бросание кусочка теста в огонь в воспоминание о дани, которая во время храма приносилась первосвященнику.

*5 Пятикнижие, употребляемое для публичного чтения, при общественном богомолении, должно быть написано на пергаменте или на коже и, согласно многочисленным правилам, изложенным в своде евр. зак. Тур Иоре-деа §§ 270-285 и т.п. Нарушение этих правил при писании свитка, ошибки, порча пергамента, лишняя черта и т.п. делают свиток “посуль” – негодным к употреблению. Подобных негодных свитков немало в каждом еврейском обществе; их прячут в ящиках на чердаках, или в погребах синагоги, или зарывают на кладбище, рядом с могилою талмудического чиновника, что называется “гениза”. Так как при писании свитков евреи, где бы они не находились. Строго придерживаются означенных талмудических правил, установленных отчасти еще до Р.Х., то, само собою разумеется, что все свитки представляют один и тот же текст. При таком порядке вещей обозначение года, в котором написан свиток, даже на полях нельзя сделать, ибо таковое обозначение было бы запрещенным Законом прибавлением против принятого текста. Поэтому невозможно определить, когда написан тот или другой свиток, где бы он ни был найден, а поверить надписям, находящимся на полях тех свитков, которые продаются за древние, значит – легко поддаться обману.

*6 Здесь опять следует сделать оговорку, что поименованные лица ни своими обязанностями, ни положением не имеют ничего общего с духовенством, и рассматриваем мы их в этом отделе только для удобства.

*7 Кроме поименованных лиц, иногда при бет-гамидраш в больших городах состоят: Магид (проповедник) и батланы (псаломщики) (“Книга кагала”. Часть II, акты №№ 7, 174, 619, 620, и др.), которые по требованию частных лиц, в опасных случаях, читают спасительные псалмы. Во всяком случае, Магид и батланы не составляют необходимых членов еврейских молитвенных учреждений.

*8 Орах-Хаим, § 408; “Сефер-Гаяд”, устав об Эйруб, ст. 8 и т.п.

*9 Колбо, устав о чтении Пятикнижия, гл. 20.

*10 Талмуд, трактат Мешла, с. 21.

*11 Орах-Хаим, § 135.

*12 Орах-Хаим, § 135.

*13 Колбо, устав о чтении Пятикнижия, гл. 20.

*14 Вынимать свиток из кивота, вставлять оный обратно, свивать и одевать его называется – мицвот (обеты).

*15 Так как читать вполне правильно и еще с правильным напевом по свитку, писанному без пунктуаций и знаков препинания, редко кто умеет, то при каждом порядочном молитвенном доме состоит особый баал-кореа, ученый чтец, который читает вслух, а лицо приглашенное повторяет каждое слово втихомолку.

Первая и самая почетная алия принадлежит по праву когену (потомку Аарона), вторая — левиту, остальные идут в удел мирянам (народу)*16. В отсутствие когена левит берет первую алию. В отсутствие левита коген берет первые две, свою и левита. Таким образом утверждается преимущество духовенства. В отсутствие же когена и левита их алиот становится достоянием других лиц недуховного звания, присутствующих при молитве. Для раздачи алиот, принадлежащих народу, существует следующий порядок: 1) наси (князь), 2) талмуд-хахам (ученый талмудист) и 3) парнес (представитель общественного управления) берут самые высшие алиот, которыми считаются шелиши и шиши (3-я и 6-я), прочие алии идут в удел остальным*17. Хиюбим, т.е. лицами, которым все должны уступать алию, считаются следующие: 1) бар-мицва, т.е. лицо, достигающее совершеннолетия; 2) жених в субботу перед свадьбою и после нее; 3) муж роженицы; 4) справляющий годовщину (панихиду) по родителям; 5) окончивший первую неделю траура и т.п.

В субботу чтение Пятикнижия, которое разделено для этой цели на 54 отдела*18 (по числу суббот в году), совершается при участии 8, по праздникам 5, по новолуниям 4, а по понедельникам, четвергам и постам 3 лиц из прихожан, которые, по указанной очереди, подходят к свитку, чтобы втихомолку повторять за чтецом часть текста и затем вслух прочесть установленную молитву.

Получившему алию кантор тут же нараспев читает молитву о здравии лично подходившего и им указанных присутствующих, его родных, друзей и т.п., называя при этом каждого по имени и отчеству, с присовокуплением лестных для евреев титулов: морейне, море-морейне, море-морейне-гарав, имеющих почти одинаковое значение с русскими титулами: благородием, высокоблагородием и т.п.

Смысл обряда алия — в том, что приглашенный к чтению получил алию, т.е. он удостоился чести взойти на Синайскую гору, которую эстрада представляет в молитвенном доме, и читать Закон, дарованный Богом избранному Израилю.

Для евреев этот молебен имеет то самое значение, какое для православных здравицы во время проскомидии. При известных случаях, как, например, разрешении жены от бремени, возвращения с дороги [из путешествия, командировки – Прим. ЛВН], годовщины смерти родителей, полнолетия, вступления в брак и т.п., алия обязательна для еврея. Но каждый верующий еврей старается и без всяких особенных случаев, хоть раз в месяц получить этот духовный дар. В силу этого обстоятельства спрос на алии, которые тут же, до чтения Пятикнижия, в общественных молитвенных домах большею частью продаются с аукциона, всегда силен, а в большие праздники цена их доходит иногда до нескольких десятков рублей.

Кроме того, обряд алия, разделяя молящихся на высший и низший слои, нередко служит причиной раздора: один считает личным оскорблением, что его не пригласили к Торе, другой обижен на то, что его пригласили, но четвертым, а не третьим; поднимается шум и при совершении самого священнейшего обряда, и синагога превращается в базарную площадь, где все кричат и доказывают каждый свое. Нередко эти споры оканчиваются драками.

Так как каждый молитвенный дом или молельня может в месяц располагать приблизительно лишь 75 алиами, то на 1.000 взрослых евреев, желающих получить хатя бы по одной алии в месяц, необходимо иметь около 15 молитвенных домов*19.

Но гораздо более обряда алиа умножает число еврейских молитвенных домов обряд кадеш.

Кадеш - это краткая молитва, которая по характеру своему принадлежит к системе гласных и негласных молитв, введенных сеймом после возвращения евреев из Вавилона для достижения религиозно-политических целей, о чем мы говорили выше. Кадеш говорит о скором пришествии Мессии и о восстановлении царства Иеговы. Но чтобы кадеш глубже проник в почву иудейства и достиг желанной цели, необходимо было сделать его полезным не только для живых. Но и для мертвых. И вот какой-то грешник, говорит предание, явился с того света и сообщил своему родственнику, что в аду его подвергают страшным мучениям и что избавить его от них возможно только посредством кадеша*20. Таким образом возник и укрепился в иудействе кадеш. Как одна из важнейших молитв, кадеш занял место: в начале, середине и конце общего богомоления и читается только тогда, когда моление это творится соборне, т.е. десятью, или более, евреями вместе, и притом лишь одним из них, именно тем лицом, кто между ними занимает место хазана (кантора), а прочие в известных лишь местах творят усердный и громкий “аминь”, произношению которого евреи тоже приписывают спасительную силу*21. При чтении тех же самых молитв не соборне, частным образом, т.е. одним лицом, про себя, кадеш пропускается.

Так как сила каждого кадеша, прочитанного в пользу спасения чьей-либо души, поднимает эту душу на одну из ступеней, ведущей из преисподней в рай, то, весьма естественно, что редко находится между евреями такой, который бы не старался этим путем помочь усопшим своим родителям поскорее подняться по адской лестнице и переселиться в рай*22. В силу этого важного аргумента каждый верующий еврей и каждая верующая еврейка старается вступить в брак, чтобы запастись кадешами, т.е. сыновьями, ибо в верующей сфере иудейства кадеш и сын – синонимы.

В силу этого порядка вещей со смертью почти каждого еврея или еврейки открывается несколько новых молелен, смотря по тому, сколько умерший оставил наследников и родственников, так как в неделю траура, т.е. в первую неделю после смерти еврея, все близкие родственники должны оставить свои занятия и, сидя дома на полу, заботиться о спасении души усопшего посредством кадешов. Сколько именно из общего числа подобных импровизированных молелен закрывается с истечением траурной недели и сколько их остается на более продолжительный срок – определить трудно. Верен лишь тот факт, что благодаря еврейскому закону о трауре каждый смертный случай непременно порождает несколько молелен, смотря по числу членов семейства умершего и по числу занимаемых ими отдельных квартир. При многочисленности членов еврейских семейств можно было бы принять, что каждый смертный случай рождает четыре и более молелен, но если за среднее число принять только три, то на основании статистического закона, считающего у нас 15 смертных случаев на каждую тысячу душ, в среде, например, 45.000 евреев города Вильны ежегодно образуется minimum 2.325 временных молелен. Во всяком случае молельни эти, как порождение религиозной жизни евреев, как вытекающие из требований народно-религиозного духа, должны быть неприкосновенны в глазах иноверческого правительства. Но децентрализация религиозного культа иудейства, как грустное последствие развития частных молелен, всегда являлось упреком на совести передовых евреев, и сила этого упрека возрастала для них еще от следующих чисто практических соображений.

Исполнение главных обрядов еврейского богомоления, как. Например, замена кантора в субботние и праздничные дни, совершение публичного чтения по свитку Пятикнижия и т.д., требует некоторой подготовки. Чтобы прилично исполнить субботнее и праздничное богомоление, надо быть кантором по профессии, т.е. необходимо иметь хороший голос, знать все сохраненные преданием и устно переходящие из рода в род молитвенные мелодии и вполне понимать древнееврейский язык, на котором написаны все молитвы. Те же самые условия необходимы и для чтеца, который берется за публичное чтение Пятикнижия по свитку. Тут тоже прежде всего нужен хороший голос и знание древнееврейского языка, ибо в свитке нет ни гласных букв, ни знаков препинания. Кроме того, в этом случае надо заучить наизусть своеобразные ноты, которыми сопровождается каждое слово, а это дело не легкое. Таких специалистов, канторов и чтецов, мало и ими могут запастись лишь общественные или братские молитвенные дома, которые в состоянии платить им хотя небольшое жалованье и доставлять некоторые доходы.

Известно, что обстановка везде играет немаловажную роль, а при исполнении религиозных обрядов – в особенности. Здесь-то именно часто и подтверждается, что от великого до смешного один шаг. При приличной обстановке и правильном исполнении обрядов слово еврейских молитв и Закона, сопровождающее эти обряды и говорящее всегда о высоком значении избранного народа, об отрицательных достоинствах иноверцев, о Мессии, о скорейшем собрании избранных союзников Иеговы в старый, венценосный, в священный град и т.п., возбуждает религиозное настроение, западает глубоко в душу и живит национально-религиозное чувство. В частных же молельнях к канторскому аналою и к свитку подходят большею частию люди, для которых это дело не по силам и которые диким голосом и безграмотным чтением, вместо религиозного или фанатического настроения, возбуждают хохот и грубые площадные остроты, унижающие все иудейство и отталкивающее от него многих из присутствующих при тех сценах его сыновей.

Наконец, в частных молельнях еврей никогда не услышит слово толкователя Закона, ни чтеца народных легенд и преданий, которые всегда, перед вечернею молитвою, раздаются в разных углах общественных молитвенных домов. Частные молельни не обладают подобными источниками еврейской национальной морали.

Вот почему передовые евреи, с талмудическим или с общим образованием, всегда старались уменьшить число частных молелен, в особенности с наступлением периода говения и важнейших праздников: Нового года и Дня очищения, которые ныне являются главным моментом освежения и укрепления не только еврейского религиозного, но и национального духа, и которые евреи проводят, так сказать, в стенах своих синагог.

Передовые евреи, видя в частных молельнях язву, разъедающую внутреннюю связь еврейской общины и ведущую иудейство к крайнему упадку, усердно защищают его от этого врага; это, конечно, совершенно в порядке вещей. Передовых евреев воодушевляют здесь чувства национального патриотизма и самосохранения. Но прискорбен тот факт, что с появлением в России закона “Об учреждении надзора за синагогами и еврейскими молитвенными домами” от 3-го июля 1850 г., о котором мы выше говорили, правительственная власть во всех городах еврейской оседлости явилась орудием в руках этих представителей и стеснением и преследованием частных еврейских молелен содействует преуспеванию иудейства вообще и укреплению внутренней замкнутости евреев. Само собою разумеется, что в глазах еврейского народа, массы, русское правительство является при этом гонителем святой еврейской религии и т.д.*23.

Все, что мы до сих пор говорили в этом разделе, сводится к следующему:

1) по понятиям евреев, основанном на учении их веры, у них ныне нет храма – храм только в Иерусалиме, нет богослужения (вместо него богомоление), а духовенство – аарониды, когены и левиты, хотя и существует и сохраняет свои права, но до восстановления храма считается за штатом;

2) что для исполнения своего богомоления евреям необходимы лишь свиток Пятикнижия, написанный по известным правилам, и присутствие не менее 10-ти взрослых евреев мужеского пола;

3) что относительно исполнения богомоления и обрядов между ныне существующими общественными молитвенными домами всех наименований и между частными молельнями, открывающимися в частных жилых квартирах, нет никакой разницы;

4) что служащие при молитвенных домах должностные лица не пользуются у евреев правами еврейского духовенства и не имеют для евреев значения оного;

5) что разница между общественными постоянными синагогами и школами и между частными временными молельнями заключается в том, что первые благоприятствуют укреплению внутренней связи евреев и процветанию иудейства вообще, а последние имеют противоположное влияние.

*16 Этот порядок введен, по словам Закона “миней дарке шалом”, т.е. для примирения всех сословий. Оррах-Хаим, гл. 135.

*17 Колбо, устав о чтении Пятикнижия, гл. 20.

*18 Евреи ведут свое летоисчисление от сотворения мира, и 12 сентября истекшего 1881 г. было первым днем нового 5642 г. Они держатся лунного года, по Птолемеевскому календарю, принятому ими в V в. До Р.Х. Ученые евреи разных стран и веков в своих сочинениях различно указывают на время принятия евреями Птолемеевской системы. (Подробно об этом см. “Иесоде-галбур”, соч. Х.З.Слонимского, Житомир, 1856 г.).

Согласно означенному календарю годы бывают: нешутот (обыкновенные), состоящие из 12, и мецбарот (високосные) – из 13 лунных месяцев.

Название месяцев и число дней каждого из них следующее:

1. Тишре 30 дней

2. Мархешвон, или Хешвон 29 или 30 дней

3. Кислев 29 дней

4. Тебет 29 дней

5. Шеват 30 дней

6. Адор 29 или 30 дней

7. Нисан 30 дней

8. Аиор 29 дней

9. Сивон 30 дней

10. Тамуз 29 дней

11. Менахем-аб, или Аб 30 дней

12. Эдул 29 дней

Високосный год, который следует два раза сряду через год и раз через два года, получает прибавочный месяц, который следует всегда после месяца “адора” и называется “адором-вторым”, имеющим всегда 29 дней. Прибавление второго “адора” уравнивает, в течении 28 лет, лунный год с солнечным, что дает возможность еврейским праздникам, основанным на слове Пятикнижия, имеющим земледельческий характер, являться всегда в соответствующее время года.

Таким образом, обыкновенный год у евреев имеет 355 дней, или 51 неделю, а високосный – 385 дней, или 53 недели.

Согласно числу субботних дней, Пятикнижие разделено на 54 отдела, из которых в каждую субботу, утром, при общественном богомолении, прочитывается один, а в обыкновенные года, в некоторые субботы, и два отдела. В годы, заключающие в себе 53 субботних дней, отдел «Шемина» читается два раза. Именем отдела означается вся неделя, предшествующая субботе.

Разделение Пятикнижия на отделы и названия их см. в Приложении к данной книге.

*19 Орах-Хаим, ст. 135-149.

*20 Колбо, § 14.

*21 Слово “аминь” представляет первоначальные буквы трех слов: «Эсть-Мелех-Ноеман» (Бог истинный царь) и, таким образом, произношением “аминь” еврей признает царскую власть исключительно за Иеговою, о чем сейм сильно хлопотал.

Талмуд много говорит о значении слова “аминь”. См. Талмуд, Шабаш 119; Берахот 34, 52 и 53; Сука 51; Тайнист 15 и 16; Кетубот 65; Назир 66; Сота 18 и 37; Баба-Батра 71 и Шебуот 29.

*22 Колбо, § 14, ч. 2. Для удовлетворения запроса на это душеспасительное средство в конце общественного богомоления прибавлено несколько псалмов и молитв, после которых тоже полагается кадеш. Но число прибавленных этим путем кадешей, во-первых, далеко все-таки не соответствует громадному спросу на них и, во-вторых, последние кадеши не так вески.

*23 Книга Кагала. Часть II, документы №№ 71, 197, 303, 538.

Относительно еврейских молитвенных домов вообще см. там же акты под №№ 4, 7, 8, 9, 10, 11, 15, 21, 98, 99, 174, 197, 203, 277 и др.
Игорь Львович
ГЛАВА XXIII

Раввинат

Раввины - светские лица

Обряды обрезания и венчания

Наполеон I и иудейство

Казенные раввины в России

После изучения духовных учреждений и лиц у евреев нам необходимо выяснить чрезвычайно важный вопрос о раввинате.

По каким-то странным и крайне неосновательным соображениям, вопреки основным законам и практической жизни еврейского народа нееврейский мир всегда признавал функцию раввина духовною. Приравнивал раввинов к священникам у христиан, а при речи о религиозных обрядах евреев само исполнение их возлагал на раввинов по аналогии с христианскою церковью, где они исполняются духовенством. Это ложное представление о раввине, как о лице духовном, служило камнем преткновения для всех законодательств, занимавшихся когда и где-либо еврейским вопросом.

Но прежде чем выяснить значение этого глубокого заблуждения для правительств тех стран, где жили и живут евреи, мы предварительно должны указать, в чем заключаются религиозные обряды у евреев и кто их ныне исполняет.

Мы имели уже случай указывать и здесь повторяем, что религия иудейская имеет свое духовенство, установленное законом Моисея. Это когены и левиты. В настоящее время, когены и левиты, живущие среди народа, состоят за штатом до ожидаемого восстановления храма в Иерусалиме, с судьбою которого они неразрывно связаны. Далее. По закону Моисея на обязанности еврейского духовенства лежит исполнение только тех священнодействий, которые относятся к храмовой службе, исполнение же всех обрядов и потреб, к службе в храме не относящихся, лежит всецело на обязанности каждого еврея-мирянина в отдельности как средство к его личному искуплению. Обрезание, бракосочетание, моление над чашей (кидеш и габдала) очищение женщины, совершение общественных и частных молитв в синагогах и все прочие ныне в иудействе существующие религиозные обряды были достоянием мирян еще во времена существования царства, храма и синедриона. Право на это духовное достояние подтверждено за каждым иудеем законами: Моисея, Мишны, Талмуда и всеми древними и новыми толкованиями и комментариями этих законов. На этом основании каждый еврей самолично исполняет тот или иной религиозный обряд, когда и где бы он с ним ни встретился, без всякого замедления, ожидания, разрешения и т.п.; постоянный контроль в этом отношении немыслим, и малейшее посягательство на это исконное право еврея вызывает самую крайнюю, упрямую и отчаянную реакцию.

Мы рассмотрим здесь, между прочим, два важнейших в жизни еврея религиозных обряда – обрезание и брак – и исследование существа их не оставит в читателе сомнения в том, что при совершении религиозных обрядов еврей по Закону не обязан и действительно никогда не обращается к содействию своего духовенства - когенов и левитов.

Обряд обрезания у евреев аналогичен по своему значению с крещением у христиан: крещением младенец вводится в лоно христианской церкви, обрезанием еврей-младенец, как гласит сопровождающая этот обряд молитва, делается «участником союза, заключенного между Богом и Авраамом».

На основании закона Моисея (Кн. Бытия, гл. XVII, ст. 10-12) младенец мужского пола на 8-й день после рождения подлежит обрезанию; только опасная болезнь ребенка может вовсе отменить или приостановить исполнение этого священнейшего для евреев обряда. Обрезание совершается большею частью в квартире родильницы и редко в молитвенном доме. Все законы, касающиеся этого обряда, изложены в Тур-Иора-деа (евр. законы) §§ 260-266.

§ 264 этих законов гласит: «Право совершать обрезание имеет всякий, даже раб. Женщина, несовершеннолетний и даже еврей необрезанный, который остался необрезанным потому, что братья его умирали от этой операции».

Итак, право совершать обрезание принадлежит каждому еврею; тем не менее, в виду того что обрезание, как операция хирургическая, требует известного навыка, в каждом еврейском обществе есть специалисты по этой части - могелим, обрезатели.

Обряд обрезания состоит в следующем:

На восьмой день утром повивальная бабка, ближайшие родственницы и домочадцы ревностно занимаются купанием и пеленанием младенца. При этом нередко купель обращается для повивальных бабок в источник приятных доходов. По окончании молитвы в синагоге, около 10 часов, в дом роженицы собираются сандукэ*1, могелим (обрезатели), кватер (Gefatter, кум) и кватерин (Gefatterin, кума), кантор, шамошим, родственники и разные приглашенные лица. Число совершеннолетних присутствующих при обрезании лиц должно быть не меньше десяти (минион). Когда все уже готово к исполнению обряда, кума, подняв младенца на руки, ожидает громкого зова шамеша: “Кватер”, при котором она передает младенца куму под громкое приветствие присутствующих: “Борух габа” (“Благослеп грядущий!”). Кум, в свою очередь, подносит младенца к могелю, который, восприяв его, читает вслух: “И рече Господь праотцу нашему, Аврааму: Шествуй предо мною и будь праведен”, после чего он подходит к дивану, который изображает собою трон пророка Илии, Кисешел Элиогу, где невидимо восседает пророк, присутствующий при обрезании, занимая место возле сандукэ, и передает младенца на колени последнего, возглашая: “Сей трон Илии, поминаемый добром”. В эту минуту младенца обступают три обрезателя (могелим). Первый из могелим, творя молитву: “Слава тебе, Иегова, Боже наш, царь Вселенной, освятивший нас приказанием своим совершить обрезание”, захватывает двумя пальцами левой руки praeputium и быстро срезает его обоюдоострым ножом, который он держит в руке. В это время отец читает в слух установленную для него краткую молитву: “Слава тебе, Господи, Боже наш, царь Вселенной, который освятил нас своей заповедью и приказал нам присоединить его [младенца] к союзу праотца нашего Авраама”. Вслед за этим другой могел схватив срезанное место и разорвавши кожицу книзу члена своими заостренными ногтями, что называется переа, уступает свое место третьему, последнему оператору; этот губами высасывает кровь из раны, выплевывая ее в воду, что называется мецица.

Если младенец крепкого телосложения и перенес эту пытку при пронзительных визгах и криках, то рану засыпают древесным порошком и поднимают младенца на руки на подушке. После этого один из присутствующих совершает молитву над чашей с вином и, при двукратном повторении слов пророка Иезекииля: “И говорю тебе, кровью твоею живи”, опускает в рот младенца три капли вина. Всю драму эту кантор завершает пением “многая лета” младенцу, родителям его, присутствующим и пр. – обряд закончен*2.

Если операция удалась счастливо, т.е. если первый могел не захватил ножом слишком далеко, второй не разорвал ногтями слишком усердно и третий, высасывающий кровь из раны, не был заражен цингой, то исход ее обыкновенный: младенец приобрел название еврей на всю свою жизнь, за что родители в этот день дают пир сообразно правилам кагала относительно обрезательных пиров.

Обряд венчания. Главный момент при заключении брака у евреев тот же, что и у христиан – передача кольца; разница лишь в том, что в христианском браке акт этот исполняется священником, по законам же еврейской религии кольцо невесте передает жених, и если передача эта совершилась при двух законных свидетелях, то брак закончен и освободиться от его обязательной силы можно только судебным порядком, посредством разводного акта.

Все законы о браку у евреев вообще и об обряде венчания изложены в §§ 26-119 Евр. Зак. Тур Эбен Гаэзер (Кенигсберг, 1864 г.).

Обряд венчания совершается при следующей обстановке: на дворе дома или синагоги, под хупе, балдахином из платка и четырех прутьев, ставят жениха и невесту, причем последняя занимает место по правую руку от жениха. Наливается стакан вина, над которым один из присутствующих талмудических или финансовых корифеев совершает установленную краткую молитву и дает отведать из чаши жениху и невесте. После этого шамеш читает Кетуба*3, а затем жених сам совершает акт кедушин: подает невесте серебряное кольцо (или монету) говоря: «Гарей ат мекедушет ли бетабаат зу кедат моше вензраель» - «Этим кольцом ты приготовлена [обручена] мне по закону Моисея и Израиля». Тут опять кто-либо из присутствующих читает краткую молитву над другим стаканом с вином, из которого новая чета опять отведывает. После этого жених выливает оставшееся вино, а стакан он должен раздавить ногою в память разорения Иерусалимского храма. Общим поздравлением, мазолтов, обряд венчания заканчивается*4.

Мы имели уже случай указать на религиозные обряды у евреев: моления над чашей, очищения женщины, чтения общественных и частных молитв и изучение их в связи с только что рассмотренными двумя самыми важными обрядами, дает нам категорическое указание на то, что при исполнении еврейских религиозных обрядов духовенство еврейское не принимает ни малейшего участия.

Но все это до сих пор, к удивлению, осталось совершенно неизвестным для всего христианского ученого мира и правительств, которые, смотря на иудейство с точи зрения христианства, даже при указании на эту особенность не могли свыкнуться с мыслью о том, чтобы исполнение религиозных обрядов у евреев не требовало духовенства. Но ложное убеждение христианского мира, будто исполнение треб у евреев возложено на их духовенство, повело к еще более ложному заключению, что таковым духовенством являются раввины. Между тем раввин у евреев отнюдь не духовное, а светское лицо.

*1 Вероятно от греческого “Syndikos” – влиятельный член общества; это лицо, приглашенное родителями новообрезаемого, из денежной или талмудической знати.

*2 Некоторые подробности обряда обрезания:

С рождением младенца у евреев первая забота членов семейства состоит в охране роженицы и самого младенца от наваждения нечистого духа-сатаны, который невидимо парит вокруг и всячески стремится вселиться в них. Самое верное средство к избавлению от этого страшного врага есть Шир Гамалот. Этот мощный талисман состоит из 121 псалма, написанного на бумаге и окруженного со всех сторон таинственными именами обитателей небес, с которыми знакомят евреев Талмуд и каббала. Талисман этот наклеивается на кровати, окна, двери и на все отверстия, через которые нечистая сила могла бы пробраться к жертве. Вечером в первый день появления на свет младенца мужского пола его приветствуют будущие товарищи и спутники жизни: к нему является целый хедер (училище меламеда) маленьких детей со своим бегельфером (помощником меламеда), и они читают новому пришельцу в мир молитву на сон грядущий. После чтения мальчиков обыкновенно подчуют своеобразным мармеладом из отваренных бобов, гороха, пряников и пр. Чтение этой молитвы хедерными мальчиками происходит ежедневно до самого дня обрезания. В первую пятницу после рождения младенца, вечером, после шабасового ужина, собираются к роженице и взрослые евреи на бен захор и после легкого угощения читают ту же самую молитву. Утром в субботу отец новорожденного отправляется в синагогу или иную молельню, где при чтении Пятикнижия его призывают к Торе и кантор поет мишебейрах — многая лета ему, его супруге, младенцу и т.д. … По окончании молитвы родственники и приглашенные лица отправляются к роженице на шалом-захор — поздравление с сыном. Там угощают их обыкновенно водкой, пряниками, а у богатых тортом и вареньем. Накануне дня обрезания, т.е. вечером на восьмой день рождения, бывает вахнахт — ночь стражи. Тут собираются так называемые клаузнеры (бедные молодые евреи, занимающиеся изучением Талмуда в ешиботах, или молитвенных домах) и проводят ночь у роженицы в бдении и чтении Талмуда или Мишны. В вознаграждение эти клаузнеры получают, кроме дарового ужина, еще недова (милостыню). Однако ж надо заметить, что вахнахт бывает только у зажиточных евреев, бедные же обходятся и без этого. Затем наступает то знаменательное утро, в которое на младенца накладывается печать, завещанная детям избранного народа, — обрезание.

*3 Кетуба – брачный контракт, писанный на халдейском языке, в котором изложены обязанности мужа относительно жены.

*4 Некоторые этнографические подробности свадьбы у евреев:

Свадебный праздник у евреев начинается обыкновенно раньше дня венчания. Он наступает накануне субботы, предшествующей свадьбе. Когда шестой день труда и забот приближается к вечеру и воцарившиеся в доме мир и тишина предвещают скорое появление шабаса, тогда на встречу этого божественного гостя к семейству жениха прежде, а потом и невесты являются местные музыканты с национальными мелодиями каболат шабат (в каждой еврейской общине существует кагалом утвержденный местный состав музыкантов: скрипач, цимбалист, бас и бубенщик). К этому оркестру принадлежит еще бадхан-лице, который иногда до слез доводит, иногда тешит свадебную публику своими экспромтами в стихах, распевая их под музыку. При свадебном ужине он и фокусник. Таков обыкновенно первый сигнал еврейской свадьбы. В субботу утром жениха, его отца и родственников ожидает синагога со своими почестями. Во время чтения субботнего отдела Пятикнижия жених удостаивается после родственников и друзей последней по числу и месту, но важной по значению алиа (почести) под названием мафтир, и при провозглашении ему обычного “многая лета” кантор в его честь оглашает синагогу напевами. Тут со всех сторон синагоги, а в особенности из окон женского отделения, сыплется на жениха благословенный град орехов, миндаля и пр., причем бросающиеся на эту соблазнительную добычу лихие парни из низшего сословия зачастую оканчивают свою невинную охоту сценами, не совсем приличными для дома молитвы. Торжественно возвращается жених домой вместе с родственниками и друзьями, желающими выразить его родительскому дому свое теплое, задушевное поздравление, за что, как водится, они получают легкое угощение. Наконец, веселый день золотой субботы уже на исходе. Музыканты снова берутся за инструменты, опять прежде у жениха, а после у невесты проводят шабас национальными земирот (песнями). (Участвующие в танцах при замироте сами платят музыкантам за каждый танец по установленной цене). Весело исполняются эти песни в семействе жениха, но тут они непродолжительны; у невесты же за этими светлыми минутами следуют еще танцы с хороводами. Хотя в этих танцах участвует исключительно только прекрасный пол (преимущественно девицы), однако же они всегда оживленны и нередко продолжаются далеко за полночь, пока все медные гроши не перейдут из карманов танцовщиц в цимбальный ящик. С наступлением свадебной недели закипает деятельная жизнь в семействе новобрачных: все суетятся, хлопочут, бегают, придумывают и приобретают средства для украшения грядущего семейного праздника и увеличения его торжественности. Одни только отцы новобрачных озабочены более серьезными делами. У них просто голова идет кругом от тяжелого раздумья, как бы пристроить приданный капитал где-нибудь в верные руки и за выгодный процент, обеспечить обещанное детям в приданое векселями и пр. Когда же эти немаловажные дела улажены, разумеется весьма редко без вмешательства и помощи бет-дина, тогда еще необходимо удовлетворить претензии свата, шадхана (у евреев браки совершаются посредством шадханов (сватов) и сватовством промышляют в каждом городе десятки людей), требующего законное вознаграждение за тяжелый труд. Иначе шадхан притянет к суду бет-дина, наложит запрещение на свадьбу и пр. Наконец, надо покончить с рахашниками, ибо, если не уплачен рахаш, венчанию не быть. (Рахаш — это подать в пользу раввина, хазана (кантора) и шамета (синагогального старосты). В Вильно этот сбор отдавался в откуп до 1868 года и взимался полицией. Рахаш в Вильно входил в состав вспомогательного коробочного сбора, о котором мы говорили выше). И вот после многих трудов все устроено: шадхан, рахашники удовлетворены, музыканты согласились на уступку и кетуба (брачный контракт) уже готова. Тогда, после непродолжительной прогулки шамеша по городу с законным списком в руках, комнаты жениха и невесты начинают наполняться приглашенными гостями. В это время жениху приносят от невесты талет и кител (Талет — кашемировый белый платок с черными полосами с двух концов. Кител — это белая рубаха вроде комжи, употребляемой римско-католическим духовенством при богослужении) — облачение женатых евреев, в которое их одевают и при переселении на тот свет. Эти священные дары подает бадхан, старающийся в импровизированных стихах объяснить их высокое значение, а в особенности значение дня, когда их получают. Как только жених вдоволь наплачется, слушая бадханскую музу, его оставляют в этом печальном настроении под опекой шаферов, которые должны нарядить его к венцу в поданное облачение, а бадхан с музыкантами отправляется к невесте. Гостей и тут собралось немало. Все столпились вокруг невесты, сидящей посреди комнаты (большей частью на обернутой квашне), и безмолвно по волоскам расплетают ей косу. Грустно здесь в эту пору, и все с нетерпением ждут импровизатора бадхана, чтобы поплакать под его лиру, облегчить сердце от давящих его горьких чувств. Когда расплетают косу невесте, в памяти каждой замужней еврейки воскресают минувшие дни свободы и надежды, которыми освещалась ее жизнь до венца, и длинная вереница безотрадных, темных дней, пережитых под гнетом невыносимого положения после венца. “И я недавно была невеста, — думает молодая летами, но постаревшая лицом Эсфирь, — и Mire родители сулили золотые горы в замужестве, и мои надежды были светлые, розовые. Но чем все это кончилось? Еще мне не минуло двадцати пяти лет, а выгляжу уже старухой... Изнемогла я совсем от горемычного, безнадежного житья, будучи единственной опорой и поддержкой многолюдного семейства. Правда, родители не поскупились для меня, всего дали много, и даже сверх своих сил, и поддерживали меня с семейством несколько лет. Разве можно больше требовать от родителей?! Но где же, спрашивается, плоды столь усердного родительского попечения и всего того материального богатства, которым они жертвовали для меня?” В ответ на этот вопрос в памяти Эсфири промелькнула бесцветная, мизерная фигура мужа, ребе Генделе или ребе Фишеле. “Да, — продолжает думать про себя Эсфирь, — родители дали мне всего вдоволь, но за кого же они меня выдали?.. 17 лет было моему мужу, ведь это еще юноша, да к тому же он, подобно всем еврейским женихам, еще ни к чему не был приготовлен. Вот где была моя погибель. В муже я не нашла и не нахожу ни кормильца, ни покровителя; он со- бой увеличивает только тяжесть семейной жизни, которую я сама должна влачить на своих плечах...” То же самое думают в это время и Рахиль, и Ревекка, и другие присутствующие, ибо редкая из еврейских женщин не испытывала горькой судьбы, подобно Эсфири. При этом общем тяжелом унынии бадхан, как с неба, является сюда со своей импровизированной моралью. Говорит ли он дело или сплетает несвязные слова в пустые стихи — все равно. Все плачут навзрыд. Но вдруг двери открылись. Явился шамеш и закричал: “Каболат поним легахатан!” (“Встречайте жениха!”). Вслед за ним и жених в сопровождении мужчин является, подходит прямо к заплаканной невесте и накрывает ей голову поданным платком, причем женщины осыпают его хмелем или овсом. С музыкой впереди и зажженными свечами в руках шаферы открывают торжественный ход к месту, где находится хупе (балдахин, большей частью на школьном дворе); за ними родители, дружки и пр. ведут туда и невесту, которая, описав вместе со своими спутниками семь кругов около жениха, становится по правую руку своего суженого. Бадхан громко приглашает родителей, родственников для благословения новобрачных под балдахином, что каждый исполняет возложением на их голову рук. И вот наступает время венчания. Этот акт начинается молитвой над чашей, и совершения этой молитвы удостаивается тот из присутствующих талмудических корифеев, который завоевал для себя в талмудическом мире первое место. Его громко приглашают по имени, прибавляя еще и раввинский титул. Из чаши, над которой совершилась молитва, должны отведать жених и невеста; после этого шамеш громко читает по-халдейски написанный свадебный документ. Вслед за тем совершается акт кедушин: жених подает невесте серебряное кольцо или монету, говоря: “Гарей ат мекудешет ли бетабаат зу кедат Моше ве Израель” (“Этим кольцом ты обручена со мной по закону Моисея и Израиля”). При этом он должен раздавить ногой подложенный стакан, чтобы в эту торжественнейшую минуту не забыть о падении Иерусалима. Тут опять читают над второй чашей краткую молитву и, когда молодые отведали из чаши, раздается общее пожелание мазолтов, и затем с музыкой впереди провожают молодых домой.

Постились молодые целый день, ибо день венчания есть вместе с тем и День отпущения грехов для новобрачной четы. Теперь они в первый раз рядом уселись разговеться легким супом из цыпленка, называемым на этот раз золотой ухой. Наконец, наступил свадебный ужин самый интересный момент праздника. Ужин уже готов, столы накрыты для мужчин и женщин (отдельно, разумеется), и свечи зажжены, ожидают гостей, которые, впрочем, не очень опаздывают. Явился ребе Меир даион и ребе Хаим депутат, и тот, и другой, и родственники, чего же еще ждать?.. “К столу просят”, — кричит бадхан, и все гости направляются к тазу с водой для исполнения обрядового омовения рук, без которого еврей не станет есть хлеба. За женихом, занявшим первое место при столе (обенан), разместились все прочие. К ужину, кажется, все приглашены по одной форме, одним и тем же шамешом, по одному и тому же списку, но, занимая место у стола, каждый должен, однако ж, знать свое достоинство. Не лезь высоко, а то осадят назад со стыдом и, пожалуй, еще с ужина вон попросят. Места поближе к жениху принадлежат раввину (если он почтил праздник своим присутствием), кагальному и бет-динскому штату, ученой и денежной аристократии, а простые смертные держатся подальше. Но и между ними не допускается демократическое начало: и здесь меламед портному не чета, а шипкарь не сядет с хлебопеком. Когда все уселись чинно и хлеб с молитвой разломан, тогда сарвары (прислуживающие у стола) начинают подносить каждому гостю порцию, соответствующую его сану и положению в обществе. В том-то и состоит искусство хорошего сарвара, чтобы аккуратно рассортировать порции щуки и жаркого и пр. и чтобы с аристократической порцией не попасть в плебейский уголок. При соблюдении такого порядка опаздывающий ничего не теряет. Появись важная особа даже к концу ужина, сейчас раздается голос сарвара: “Хорошую порцию рыбы для ребе Хаима” и пр.

К вещественным благам свадебного пира присоединено еще духовное наслаждение. Вкусные блюда сопровождаются остроумными импровизированными стихами бадхона под музыку. Он много льстит жениху, невесте, их семействам и каждому корифею отдельно. Напоминает он в стихах о великом солнечном свете, скрытом в тут же сидящем ребе Лейбе, исчерпавшем до дна мудрость талмудического океана, и о родстве блаженной памяти ребе Шлейме, прадеда невесты, с великим раввином из местечка Штоклишек; разбирает он всех по очереди (разумеется, только аристократов), воздавая каждому честь и славу щедрой рукой.

Потешив публику ораторством, бадхан превращается в актера, фокусника и пр. Одним словом, бадхан горазд на все руки. Но вот и свадебный пир приближается к концу, бадхан кричит: “ Дроше-гешанк!” (“Свадебные подарки!”). Все родственники и знакомые, по обычаю, приносят или присылают свадебные подарки; они даются жениху будто за дроше (речь), которую он держит во время свадебного пира. Но речь бывает весьма редко, а подарки вошли в обычай. Полученные со всех сторон предметы бадхан кладет в приготовленный для этой цели поднос, громко провозглашая имена дарителей и названия предметов. Иногда дарят богатые подарки: серебряные сервизы, подсвечники, ожерелье, бриллианты, деньги и пр. Но приношение таковых длится недолго. Все уже утомлены и, вставая со стола после молитвы, готовятся к кашер-танцу. Бадхан приглашает каждого из присутствующих, который подходит к невесте, и, взявшись за платок, находящийся в ее руке, делает с ней один круг под музыку. Последним после всех мужчин и женщин подходит жених к невесте. После кашер-танца молодых уводят в опочивальню.

“Рабби”, ”равви” или ”рав” – слово халдейское, обозначает: начальник, господин, владыка или соответствует еврейскому ”сар”. В книгах Пророков титул “рав” в первый раз является при имени ассирийского начальника Набузарадона (Иеремия, гл. XXXIX, ст. 9); акклиматизированный на еврейской почве в первоначальном своем звучании, титул этот впоследствии присваивается вместо “сар” как представителям еврейских светских учреждений, так и ученым лицам. Таким образом, титул “равви” никогда не обозначал собою духовного лица. В своих молитвах евреи при имени Моисея прибавляют слово “равви”; 8-й член Символа еврейской веры гласит: «Верую и исповедую, что весь закон, находящийся ныне в наших руках, есть тот самый, который дан был Богом равви нашему Моисею, мир ему». Титулом “равви”, конечно, не может здесь покрываться [заменяться – Прим. ЛВН] звание священника; утверждать противное – значит утверждать нелепость, так как известно, что священником был Аарон, а Моисей – никогда. При обращении к Спасителю [Иисусу Христу – Прим. ЛВН] ученики и народ постоянно прибавляют титул “равви” (Марк, гл. IV, ст. 5 и 17; Иоанн, гл. V, ст. 31; Иоанн, гл. VI, ст. 25; Иоанн, гл. IX, ст. 2 и проч.). А ведь никто не станет утверждать, что Спаситель был иудейским священником.

С течением времени, когда власть над еврейскою общиною утвердилась за классом ученых, сам титул “равви” обратился в нарицательное слово, а выдающимся раввинам, светилам талмудистской казуистики, стали прибавлять еще титул “мелех” - царь*5, как бы для означения всего величия их светской власти. В настоящее время вся талмудическая знать величается титулом “равви”, а выдающийся в общине талмудист, раввин, является всегда, как это мы выше указали, председателем гражданского суда, бет-дина.

Таким образом мы видим, что христианский мир и иноверческое правительство глубоко ошибаются: 1) полагая, будто духовные требы у евреев исполняются духовенством, 2) возлагая исполнение этих треб на раввинов и 3) считая раввинов духовными лицами.

Само собою разумеется, что это тройное заблуждение было всегда. С одной стороны, источником самых серьезных ошибок и затем разочарований для всех иноверческих правительств, нормировавших жизнь еврейской массы, а с другой – доставляло торжество кагало-бетдинской республике. Но плоды этого ошибочного взгляда со стороны нееврейского мира никогда не были так спасительны и так изобильны для иудейства, как в наш XIX век.

Дело вот в чем. Когда в начале настоящего века во Франции успокоилось смятение и водворились спокойствие и порядок, тогда еврейский вопрос, который не замедлил явиться на сцену, обратил на себя серьезное внимание нового властелина Франции и покорителя народов. Обстоятельства, вызвавшие в 1805 году этот вопрос и взгляд на него Наполеона I, точнейшим образом изображены в следующих словах самого Наполеона. “Если этот пункт будет выполнен, — говорит Наполеон I (в § 12 своего проекта о преобразовании жизни евреев), — то нужно будет еще приискать действенные меры для стеснения, вошедшего в привычку ажиотажа, и к подавлению этого организованного обмана и ростовщичества”*6. В IV объяснительной статье к названному проекту он говорит: “Наша цель состоит в том, чтобы оказать помощь землевладельцам (против евреев) вообще и спасти некоторые департаменты от позорной зависимости, ибо переход большей части имений департаментов к евреям в залог (hypotheke), к народу, который своими обычаями и законами составляет отдельную нацию посреди французского народа, есть настоящая зависимость. В недавно минувшее время это бесполезное сообщество чуть совсем не завладело такими землями и крайность заставила правительство препятствовать его успехам. Так как господство евреев час от часу увеличивается посредством ростовщичества и залогов, то было необходимо поставить ему преграды. Второй план имеет цель если не совсем уничтожить, то по крайней мере уменьшить склонность еврейского народа к многим занятиям, которыми они во всех странах мира вредят цивилизации, порядку и общественной жизни”*7.

В этих строках довольно отчетливо изображены обстоятельства, вызвавшие еврейский вопрос и верный на него взгляд Наполеона I. Конечно, во всем этом нет ничего нового. Здесь только изображена та грустная картина, которая повторяется почти на каждой странице еврейской истории. Но важно лишь то обстоятельство, что средства, которыми защитники иудейства всегда успевали затемнить настоящий вид этой картины, на этот раз оказались непригодными.

Возьмем пример. Когда коренное население обширной России, населяемое также и евреями, освободилось от крепостного права, а жизнь ее сословий еще не нормализовалась от беспорядков польского восстания 1863 г., тогда еврейский вопрос не замедлил и здесь явиться почти в том же виде, в каком мы сейчас его видели во Франции. Со всех сторон раздался ропот: евреи обирают, эксплуатируют все прочие сословия; они завладели живым капиталом страны и всеми почти домами ее городов и местечек; они захватили в свои руки торговлю и низвели ее до нижайшей степени мелкого торгашества; они вытеснили иноверных ремесленников и до безобразия довели ремесленный промысел и т.д. - все эти обвинения громом раздались по всему пространству нашего отечества и в 1866 г. еврейский вопрос обратил на себя всеобщее внимание. Но тут же сами евреи, а с ними вместе и многие либералы, не опровергая самих обвинительных фактов, сейчас же пустили в ход обыкновенные громоотводы: “Дайте евреям эмансипацию, и они перестанут жить исключительно для своего сепаратного, заколдованного царства; распространите между ними русский язык, старайтесь их акклиматизировать, разредите их по всему государству, чтобы они не были так плотно скучены — и все пойдет на лад. Тогда не только еврейского вопроса, но и самих евреев не будет; они станут истыми русскими Моисеева закона”*8. Все эти возгласы пользуются у нас до сих пор доверием и затмевают сущность вопроса, представляя его в превратном виде*9. Но при Наполеоне I они никак не могли иметь места. Вопрос об эмансипации евреев во Франции был давно решен революцией 1789 года. Трехцветное знамя революции нарекло евреев истыми французами Моисеева закона и дало им полную равноправность. Пускать в ход речь об акклиматизации евреев тоже было излишне. Это давно уже совершилось, так сказать, действием общего закона. Если какая-либо господствующая нация материально и нравственно сильна и сознает эту силу, то живущий в ее среде иноплеменный элемент непременно ею будет поглощен, по крайней мере относительно внешнего образа жизни. Повинуясь этому закону, внешняя жизнь евреев во Франции давно уже сложилась на французский манер: языком, костюмом и пр. они давно были уже истыми французами. Сгущенность евреев тоже не могла подать повод к появлению еврейского вопроса, так как евреев во Франции насчитывалось тогда не более 60 000 жителей. Благодаря приведенному обстоятельству Наполеону I удалось не заблуждаться по крайней мере насчет места, в котором кроется болезнь иудейства, и насчет настоящего ее имени.

Из аргументов Наполеона по еврейскому вопросу видно, что, по его взгляду, отношения евреев к французам, составляющее грустное и исключительное между французскими разноверными и разноплеменными гражданами явление, проистекают от того, что евреев связывают с коренным населением только внешние, искусственные, слабые узы - язык, костюм и гражданские права, но кровью, достоянием и семейным бытом они, как народ избранный, всегда образуют совершенно отдельный, по их убеждению аристократический мир, в который неизбранным по крови доступа нет. Таким образом, отношение евреев к туземному населению вытекает прямо из самого иудейства: из аристократического взгляда еврея на остальное плебейское человечество. Чтобы уничтожить источник, порождающий это зло, Наполеону показалось необходимым очистить тот полный, свободный и естественный путь к ассимиляции евреев с французами, которым другие иноверные и иноплеменные элементы: немцы, итальянцы, испанцы и прочие живущие во Франции народности ассимилируются с коренным населением вместе. Для достижения этой цели Наполеон составил план к преобразованию внутреннего быта евреев и надеялся привести его в исполнение посредством раввинов, которых он считал еврейским духовенством.

Не усматривая необходимости для цели нашей книги изучать все то, что Наполеон думал сделать - но не сделал, мы не станем здесь вдаваться в подробности его плана, а вскользь только скажем, что требования его не выходили ни на шаг из границ умеренности, гуманности и справедливости.

В плане своем Наполеон домогался лишь того, чтобы евреи признали французов точно такими же, себе равными во всех отношениях, достойными согражданами, какими французы признают евреев; чтобы французы были евреям братья, с которыми можно вступать в семейное родство чрез смешанные браки. Или еще вернее и короче: Наполеон домогался лишь того, чтобы евреи признали за французами человеческие права, чтобы они в своей среде дали французам равноправность.

Повторяем, что с общечеловеческой точки зрения план Наполеона относительно гуманности и справедливости вполне соответствовал всем условиям общечеловеческой цивилизации, а как орудие для ослабления внутренней силы обособленного царства евреев, казалось бы, план этот был достоин великого своего автора.

Но все это лишь с точки зрения общечеловеческой, с еврейской же, как мы увидим ниже, дело представилось совершенно в другом виде. Сила, однако же, говорят, не в проекте, а в осуществлении его. Тут-то зоркий законодатель, к сожалению, очутился в совершенно темной для него области, по которой он бродил ощупью и, кроме промахов, ничего совершить не мог. Тут Наполеон действовал по соображениям, вытекающим из упомянутого ошибочного понятия о значении раввинов, вследствие чего, сам того не подозревая, он в средствах, предпринятых против еврейства, придал ему еще новую, неодолимую силу.

Считая раввинов полновластными хозяевами в делах еврейской религии и надеясь осуществить свой план посредством их духовного авторитета, Наполеон прежде всего счел нужным позаботиться об организации и увеличении раввинской власти. Для достижения этой цели он в 1806 г. учредил в Париже Синедрион из 71 раввина по образцу древнего Иерусалимского. Евреи, думал Наполеон, встретят в этом трибунале ту высокую духовную беспредельную власть, которой они беспрекословно должны подчиняться по требованиям ими исповедуемого талмудического закона. Для правильного же отправления этой власти по всей Империи скоро были учреждены провинциальные консистории с дисциплинированною раввинскою иерархиею.

И вот, окончив свою предварительную работу и запасшись самым благонадежным, по его мнению, орудием, властелин Франции, которому в то время все беспрекословно покорялось, надеялся уже увеличить свою славу бессмертным венцом реформатора иудейства. Но эта светлая надежда жила недолго: скоро настало время, когда она погасла и рассеялась как дым. Однако же не следует думать, что раввины или Синедрион позволили себе перечить делу или оказывать неповиновение требованиям сильного повелителя. Напротив, раввины без серьезного сопротивления подтверждали и подписывали все, против чего многие из них скоро сами протестовали*10.

Благодаря этому обстоятельству, минута разочарования Наполеона в его надеждах наступила лишь тогда, когда слово должно было превратиться в дело, когда евреи должны были доказать на деле, что они действительно признали французов себе равными и что они готовы вступить с ними на желаемый Наполеоном путь естественной ассимиляции. Другими словами, дело разъяснилось лишь тогда, когда, согласно третьему пункту плана Наполеона, стали требовать, чтобы один из трех еврейских браков был смешанным между евреями и французами. Тут вдруг вышло, что признать французов братьями и вступить с ними в семейное родство — дело немыслимое, невозможное для еврея; оно, с точки зрения евреев, оказалось равносильно принесению еврейской религии в жертву Христианству.

Вот когда Наполеон, наконец, узнал, что авторитетом раввинской власти и йоты нельзя переменить в еврейской религии и что Синедрион в Париже принадлежит к продуктам произвольной фантазии людей, не знающих ни законов, ни истории евреев*11.

Пораженный полной неудачей и убежденный, что разорвать внутренние узы замкнутого в себе иудейства нет возможности, Наполеон в 1808 г. издал указ, в котором он приступал к решению еврейского вопроса совсем с другой точки зрения. В этом указе он подвергал ограничению векселя, находящиеся в руках евреев на христиан, запрещал евреям отпуск денег под залог служащему классу, стеснял переход евреев с одного места на другое и т.д. — одним словом, в указе от 1808 г. Наполеон стал искать спасения местного населения от гнета евреев в тех же общих чисто внешних, неверных мерах, которыми история всегда и везде встречала последних.

Но это было скоропреходящей грозой для иудейства. «Бог пошлет врагу нашему горе, при котором он забудет про нас», — твердят всегда евреи, когда кто-либо восстает против их обычного порядка, и слово это не опоздало осуществиться. Со скорым падением Наполеона действительно все пришло в забвение. Осталась лишь учрежденная Наполеоном еврейская мнимо духовная организация. Но этому новому зданию не суждено было пасть вместе со своим учредителем. Еврейский историк Иост, рассказывая о еврее, которому Карл Великий поручал важные государственные дела, говорит: «Из подобных благоприятных случаев евреи неминуемо извлекали пользу для своей религии»*12. Мы же, после всего сказанного, со своей стороны можем добавить к знаменательному изречению еврейского историка, что евреи умели всегда извлекать пользу для своей религии и для своего национального знамени не только из одних благоприятных, но даже из самых неблагоприятных обстоятельств. Раввинат превратился скоро в орудие для ограждения еврейского знамени от врага гораздо более опасного, не только Наполеона, но и Навуходоносора, Амана и всех прочих врагов, с которыми иудейство когда-либо встречалось на пути своей исторической жизни.

В начале нынешнего века Христианская цивилизация неодолимой силой стала завоевывать себе почву в темном талмудическом царстве, разрывая его внутренние силы и подвергая его не насильственному, а естественному разложению. В среде евреев, получивших европейское образование, «религия еврейская лежала, — как говорит Д. Штерн, — разбитыми скрижалями, обряды — разорванной цепью, а внутренние узы, в силу которых евреи всегда жили один за всех и все за одного, были совершенно расторгнуты». Явившиеся тогда на спасение изнемогающего талмудического знамени Мендельсон, его последователь Фридлендер и др., энергичным своим старанием не смогли возбудить в высшем еврейском слое национально-патриотического чувства и отклонить руку могучего врага. Они сами скоро были увлечены общим стремлением и переходом своим в Христианство усилили потрясение иудейской почвы*13.

Для спасения иудейства от сказанного опасного положения недостаточны были силы частных [отдельных] людей, хотя бы с таким значением, как Мендельсон, Фридлендер и другие. Тут требовались дружные силы не частного, а официального представительства.

В такое орудие скоро превратилась для иудейства Наполеоном учрежденная мнимо духовная иерархия.

Синедрион при последующем французском правительстве превратился в центральную консисторию, и надо полагать, что при этом французское правительство, думая, будто раввины облечены особыми правами, по крайней мере относительно исполнения обрядов и религиозных треб у евреев, рассчитывало воспользуется этим обстоятельством хотя бы для подчинения еврейской жизни своему контролю, в чем евреи, наверное, его обнадежили. Иначе правительство не преобразовывало бы, а уничтожило бы учреждение, оказавшееся бесплодным.

Созданное таким образом и упроченное французским правительством официальное представительство еврейских общин действительно скоро устранило разрушительное влияние Христианской цивилизации на иудейство и спасло ослабевавшее знамя. Оставляя дела еврейской религии (по причинам, изложенным выше) на попечение старого порядка, новые официальные деятели, согласно своему призванию, взяли под свою опеку национально-патриотическое чувство евреев, которое они стали будить при всяком удобном случае. Ораторские речи, с которыми они являются везде, вместо назидательных проповедей, изобилуя, подобно их журнальным и литературным статьям, постоянными напоминаниями и рассказами о давно минувших страданиях евреев со стороны несправедливого к ним Христианского мира, об инквизиции, кострах, изгнаниях и других средневековых ужасах, с одной стороны, а с другой — выставляя высокое нравственное преимущество детей Израиля, верных хранителей закона Моисея и Талмуда, давших человечеству Спинозу, Сальвадора, Рашель, Мейербера и др.*14, опять стали расширять пропасть, отделяющую евреев от остального мира. Подобные плодотворные для иудейства семена они щедрой рукой стали бросать в среду юношества, захватывая везде в свои руки дело воспитания молодого поколения, заложив, таким образом, самую верную гарантию для будущей судьбы талмудического знамени в так называемые еврейские духовные семинарии и раввинские училища, воздвигаемые ими везде под эгидой местных законов и властей с привлекательными для учащихся правами и преимуществами. Так как они были обеспечены в материальном отношении со стороны правительства и облечены официальной властью, то деятельность этих представителей нигде ничем не была стеснена.

Под влиянием этих новых деятелей на общественную, семейную и частную жизнь евреев скоро везде стали возникать местные и всемирные союзы (братства) под различными названиями, в которых ослабевшие прежде внутренние узы, в силу которых евреи живут один за всех и все за одного, между рассеянными силами иудейства опять восстановлены, возобновлены и укреплены*15.

Как отличное орудие для достижения высоких народных целей, с которыми мы сейчас познакомились, сказанная иерархия была скоро введена, по ходатайству евреев, и в других европейских государствах. В том, что учрежденная в германских государствах мнимо духовная иерархия солидарна в тенденциях и стремлениях своих с французскою и верна талмудическому знамени, нас убеждают заявления и постановления, сделанные на знаменитом соборе еврейских раввинов в Бреславле (1869 г.).

Вот что между прочим было провозглашено на соборе: «Мы стоим на почве положительного иудейства, и конечная цель наша — укрепить и расширить его границы всеми нашими силами...». «Мы желаем утвердить единство и свободу всех еврейских общин...». «Постановлено с общего согласия побудить все общины Германии обратиться с просьбой к правительству о назначении учителей еврейского закона в высших учебных заведениях...»*16.

«Постановлено также единогласно, чтобы все члены собрания записались членами “Всемирного еврейского союза” и чтобы каждый новый член старался всеми силами действовать в пользу этого союза»*17.

В заключение мы не можем не сказать несколько слов об успехе этой новой организации в России, куда она переселилась в 40-х годах и встретила самый радушный прием со стороны нашего правительства.

Для водворения ее в России в 1847 году открылись в Вильно и Житомире два раввинских училища, а во многих городах еврейской оседлости громадное число так называемых еврейских 1-го и 2-го разряда училищ, приспособленных к приготовлению учеников для раввинских училищ.

Имея в виду найти в этой новой иерархии верного помощника в трудном деле улучшения быта русских евреев и преобразования их в полезных граждан, правительство наше решилось для поддержки этой иерархии учредить новый налог с евреев под именем свечного сбора в размере до 327.000 руб. в год, который еще до сих пор существует.

Интересным, конечно, представляется вопрос о том, чего ожидало русское правительство от нововводимых еврейских раввинов? Ответом на этот вопрос послужат следующие слова закона:

«Должность раввина есть: 1) наблюдать, чтобы в общественном богослужении и обрядах веры были сохраняемы установленные правила; объяснять евреям закон их и разрешать встречающиеся в оном недоумения; вразумлять их в истинном смысле закона, но не употреблять при сем других средств, кроме убеждения и увещаний; 2) направлять евреев к соблюдению нравственных обязанностей, к повиновению общим государственным законам и установленным властями; 3) совершать исключительно по всему его ведомству обряды обрезания и наречения имен младенцам, бракосочетания, расторжения браков, погребения и вести также по всему его ведомству метрические книги и представлять их куда следует по правилам, означенным в Законах о Состояниях»*18.

Если при словах этого закона вспомнить все сказанное нами выше относительно еврейского богослужения, относительно еврейских обрядов и лиц, коими они совершаются, то станет до крайности очевидно, что закон этот есть мертворожденный продукт, которому не суждено было оказать русскому правительству той положительной услуги, которой оно от него ожидало.

Но если вообще все русское законодательство о раввинах не привело к результатам положительного характера, то оно, к сожалению было чревато результатами отрицательного характера.

Поясним примерами.

От еврея, вступающего в брак, закон еврейской религии, как мы уже раньше видели, требует, чтобы обряд бракосочетания был совершен лично им самим, в противном же случае, говорит этот Закон, брак будет недействительным, жена будет незаконною сожительницею, дети от этого брака мамзерим (незаконные), изверженные из Израиля. Русский же закон требует от этого же еврея, чтобы обряд бракосочетания был исполнен не иначе как раввином, в противном случае брак его будет недействителен и он будет наказан и т.п. Далее, от еврея, желающего развестись с женою, закон еврейской религии требует, чтобы он лично просил писаря и свидетелей о составлении и подписании разводного листа, доставить даже для этого собственный лист бумаги, чернила, перо и т.д. и ясно выразил при этом пред бет-дином, что он разводится с женою по доброй воле и, наконец, чтобы он сам лично передал написанный по его просьбе разводной лист разводящейся с ним жене непосредственно или чрез законного уполномоченного. А русский Закон говорит еврею, желающему развестись с женою, что обряд расторжения брака должен быть совершен непременно раввином и что в противном случае развод будет недействителен, но не объясняя однако же при этом, в чем именно должно проявляться действие раввина: неизвестно, должен ли раввин написать, подписать или подтвердить своею подписью развод, или же он обязан лично передать его желающему развестись мужу или жене, или обоим вместе? Все это остается открытым недоумением не только для евреев и для самих раввинов, но и для правительственных учреждений, так как, возлагая на раввина обязанность совершать обряд расторжения браков, государственный закон не указывает, в чем должно заключаться действие раввина в этом акте.

Затем, закон еврейской религии требует от еврея, чтобы он родившегося у него сына подверг обрезанию на 8-й день лично (а при неумении чрез могелима), а русский Закон говорит, что, кроме раввина, никто не имеет права совершать обрезание.

Еще пример. Относительно похорон закон еврейской религии повелевает совершать их никому другому, как родственникам умершего, а русский государственный Закон говорит, что «…обряд погребения должен быть совершаем у евреев исключительно раввинами», и опять не указывает, в чем должна заключаться роль раввина, т.е. должен ли раввин рвать свое платье по случаю смерти каждого еврея, обязан ли он при смерти каждого еврея, вместо ближайших родственников, сидеть на полу семь дней, читать ли умершему кадеш или он должен совершать отпевание, которого у евреев совсем нет? Все это опять остается открытым, неразрешенным недоумением и вопросом. Повсюду закон еврейской религии говорит еврею одно, а государственный Закон – другое.

Относительно религии у всех почти народов встречается одна и та же психическая черта, что при посягательстве на ее законы или обычаи со стороны внешнего врага, а в особенности со стороны иноверческой власти, горячими защитниками и исполнителями их законов или обычаев являются тогда не только люди религиозного направления, но даже такие, которые без подобных толчков извне относятся к этим законам совершенно индифферентно или даже совсем забывают о своей религии. Еврейская религия испытывала свою судьбу в этом отношении в течении более 20-ти веков и, при посягательстве на ее законы со стороны иноверческой власти, евреи, как известно, не поддались ни мечу, ни огню.

В силу этого психического закона и исторической истины не удивительно, что при вопросе: «Как тут быть?», невольно возникающем в душе еврея при каждом его семейном празднике, религиозном торжестве и т.п., когда ему невольно приходится прислушиваться к противоречивым голосам закона еврейской религии и государственного Закона, он бесповоротно решается починиться только первому закону как “гласу истины”, исходящему свыше, а другой должен быть им отвергнут - как глас врага. Ясно, насколько подобная коллизия между религиозным еврейским и гражданским государственным законами может усилить неприязнь еврея к государственным законам и закрепить его обособленность от всего русского, как посягающего на религию его отцов и вечное достояние Израиля.

Что же касается выбранных по требованию правительства раввинов*19, которых, между прочим, евреи иначе и не зовут, как ”казенными”, то они глубоко сознавая незаконность своих мнимо духовных прав, остаются вместе с прочими евреями вполне верными не только законам еврейской религии, относящимся к обрядам, но и старому порядку относительно еврейских метрик. Конечно, к концу каждого года ”казенные раввины” доставляют куда следует книги и отчеты, в которых они являются действительными духовными деятелями, вполне соответствующими требованиям приведенных законов, но этим книгам теперь уже дают столько веры, сколько цифрам и данным ими же для проформы составляемых метрических книг. Ветхозаветный рассказ, действующий на религиозное убеждение евреев в том смысле, что исчисление евреев должно накликать на народ страшный гнев Божий (2 Кн. Царств, гл. XXIV) и материальные выгоды, которые кагал, обязанный иноверческому правительству подать по числу душ еврейского населения, извлекает для себя и для евреев вообще от утайки большей части еврейского населения, составляют два рычага, которые со дня подчинения евреев иноверческой власти руководили представителями еврейской общины при составлении официальных списков еврейских обществ. Означенные два рычага не потеряли своей обязательной силы и для “казенных раввинов”. Поэтому не удивительно, что метрики, составляемые “казенными раввинами”, оказались, как это мы выше подтвердили, никуда не годными. Мимоходом следует заметить, что преданность “казенных раввинов” старому порядку для них убыточна. За исполнение обязанностей они никогда не получали бы от кагала того, что они получат за неисполнение оных.

В результате оказывается, что законы о духовных делах евреев, оставаясь сами мертвою буквою, ставят к тому же евреев в ложное и враждебное отношение к правительству, а “казенные раввины”, получая вознаграждение за неисполнение того, что по русскому Закону им исполнять следует, дают живой пример неуважения к Закону и властям, и этим путем, разумеется, гораздо больше талмудических законов и фантастических сочинений деморализуют и извращают гражданские чувства евреев, невольно внушая им убеждения, что для них Царский закон – не закон.

Но это одна сторона медали. Есть и другая. Не находя для себя деятельности в области религиозной жизни евреев, “казенные раввины”, т.е. более способные и более энергичные из них, хватаются за политическую сторону жизни евреев. Речью с синагогальной кафедры, на которой они, мимоходом говоря, появляются исключительно, когда в синагогу по какому-либо случаю являются представители местной иноверческой власти, отдельными сочинениями, статьями в периодических изданиях и т.п., они постоянно гремят о славе Израиля и о высоких нравственных преимуществах детей его над всеми племенами земли, причем они всякий раз на сцену выводят подобранных ими знаменитостей из роду Израиля*20. В этих речах, статьях, брошюрах, сочинениях и т.п. эти мнимые пастыри непрерывно вопят о религиозном фанатизме, жестокостях и несправедливостях Христианского мира относительно евреев, возобновляя при этом в памяти евреев забытые ими костры, изгнания и тому подобные эпизоды из столкновений между евреями и христианами в средние века, эпизоды, способные воспламенить в их сердцах национальную и религиозную ненависть ко всему христианскому миру, без различия национальности. Тут же всегда идет широкая речь об ограничении гражданских и политических прав евреев, как о признаке грубого невежества и отсталости, как о плоде незаслуженной евреями ненависти и т.п. Вместе с тем они с особенной энергией распространяют в массы убеждения в благотворной деятельности существующего между евреями “Всемирного еврейского союза” для еврейского национального знамени, толкуют о высоком месте, занимаемом Союзом в политическом мире, о могущественном влиянии его высокопоставленных членов в современном политическом и финансовом мире вообще и т.п. Эти правительством поставленные пастыри входят и в прямые сношения с означенным еврейским политическим центром, настаивая на его вмешательстве во внутренние дела государства не только при решении какого-либо вопроса относительно всех евреев в Империи, но даже при решении участи частных лиц, попавших по тому или другому поводу в ответственность перед государственным Законом и т.п. Этою стороною своей деятельности “казенные раввины” расширяют и без того широкую пропасть, отделяющую евреев от остального христианского мира, глубоко деморализуют гражданские их чувства, окончательно подрывают в них доверие к правительству, влияют на укрепление вредной во всех отношениях для государства замкнутости евреев и солидарности их с заграничными евреями и, наконец, обращают взоры до 5 миллионов граждан Российской Империи к современному политическому центру еврейского народа, “Всемирному еврейскому союзу”. Институт “казенных раввинов” должен быть уничтожен прежде всего.

*5 “Рабонон микре малке” – раввины это цари – на основании Талмуда: Гитин, л. 62; Сотта, гл. Агала-Аруфа; Пахад Ицхак, буква Семах, л. 114-2; Теуд-бе Израель. Часть 1, с. 59; “Гехалуц” 5613 (1852 г.), л. 49-2 и 82 и т.п.

Книга Кагала, часть II. Документ № 797, о продлении срока службы в суде (бет-дине) минскому раввину, употребляет выражение: «…решено возобновить царство нашего государя…».

*6 Манускрипт Наполеона I, ноября 1806 г., nota V к синедриону. Algemeine Zeitung des Iudenthums. 1841. S. 300.

*7 Манускрипт Наполеона I, ноября 1806 г., nota V к синедриону. Algemeine Zeitung des Iudenthums. 1841. S. 323.

*8 Виленский вестник. 1866. N146, 151 и 173 (статьи о евреях).

Слова эти, перепечатанные без изменений из 1-го изд. этой книги в 1870 г., со с. LXV, являются верными и в 1881 г. - Прим. изд.

*9 В “Петербургских ведомостях” напечатан похожий по смыслу проект, который перепечатал и “День” в № 11 за 1869 год.

*10 Stern D. Geschichte des Judenthums. Frankfurt am Main, 1857. S. 148.

*11 Многие из христиан считают съезды раввинов в Брауншвейте, Касселе, Берлине с целью устроить иерархию и реформировать иудейство явлением серьезным. Но евреи смотрят на это иначе. “Какую пользу принесло, - говорит еврейский историк Грег, - Брауншвейтское собрание и ему подобные? Их всех унес ветер. В еврейском народе нет разницы между духовными и мирянами.” Письмо Др. Грега к своему другу. “Гамагид” № 23, 1869 г., с. 181.

*12 Stern D. Geschichte des Judenthums. Frankfurt am Main, 1857. B. 2, s. 384.

*13 Моисей Мендельсон сам умер в иудействе, но потомство его, за исключением одного сына, приняло Христианство. Фридлендер же крестился сам, и его примеру последовали многие.

*14 В своем ораторском увлечении они всегда забывают тот важный факт, что все еврейские знаменитости были воспитаны Христианством.

*15 Подробно об этих союзах будет сказано ниже.

*16 Этот вопрос возник в последнее время и у нас относительно средних учебных заведений.

*17 “Гамагид”, 1869 г., № 28, с. 219.

*18 Св. Зак. Том XI, ч. 1, ст. 1086.

Все статьи о раввинах и молитвенных управлениях изложены в Св. Зак. Том XI, ч. 1, ст. 1060-1091, или см.: Указатель законов о евреях Колоколова. М., 1861 г., §§ 4-40, 109-131.

*19 Относительно избрания раввинов Св. Зак. Том XI, ч. 1, ст. 1083 говорит: “В должность раввина назначаются евреи только ученые, по общественным выборам их единоверцев. Выборы производятся на каждые три года из окончивших курс в раввинских училищах 2-го разряда, а также в общих учебных заведениях высших, средних и в уездных училищах. При недостатке таких кандидатов приглашаются с разрешения и при посредстве Министерства внутренних дел ученые евреи из Германии”.

Раввины состоят на жалованьи у общества: “При вступлении в должность раввина заключается между ним и избравшим его обществом или кагалом договор с означением выгод, предоставленных раввину от общества: жалованья, платы за совершение обрядов” и т.п. (ст. 1084).

*20 Между всеми литературными трудами “казенных раввинов” нет ни одного религиозного поучения, нет ни одной книжки, ни одной статьи теологического содержания.
Игорь Львович
Александр Миндлин
Плеве и евреи
Значительную роль в судьбах российских евреев в конце XIX – начале XX века сыграл Вячеслав Константинович Плеве (1846–1904). Его государственная деятельность стала предметом исследования многих историков и публицистов, но такой аспект, как “еврейская политика” Плеве, освещен недостаточно, хотя и известны посвященные ей содержательная статья Н. А. Рахмановой и главы из книги современного американского историка Э. Джаджа[1].

Настоящая статья обращается к ряду государственных и ведомственных актов и опущенных в предыдущих публикациях исторических фактов, позволяющих полнее осветить деятельность Плеве в отношении евреев.

Незадолго до того как его убил эсер Е.С. Созонов, в декабре 1903 года Плеве утверждал, что среди четырех наиболее важных на тот момент для России проблем на первом месте стояла крестьянская, на втором – еврейская и далее образовательная и рабочая[2]. Из дальнейшего изложения становится очевидно то значение, которое имел для Плеве еврейский вопрос в течение почти всей его чиновничьей жизни.

После окончания юридического факультета Московского университета Плеве служил на различных должностях в органах юстиции. В 1880 году в качестве прокурора Петербургской судебной палаты он расследовал взрыв бомбы в подвале Зимнего дворца. Доклад Плеве по этому поводу Александру II произвел на царя хорошее впечатление, о чем тот сказал министру юстиции Д.Н. Набокову, и карьера Плеве была предрешена. В 1881 году его назначили директором Департамента полиции, где Плеве проработал при министрах внутренних дел Н.П. Игнатьеве (1881–1882) и Д.А. Толстом (1882–1884). С 1885 года он был товарищем министров Толстого (до 1889 года) и И.Н. Дурново (до конца 1893 года). Периоды министерств Игнатьева и Дурново характеризовались ужесточением еврейского законодательства. По мнению С.Ю. Витте, в это время “душою и сочинителем всех антиеврейских проектов и административных мер был Плеве”[3]. По-видимому, Рахманова разделяет такое мнение, когда говорит, что Плеве участвовал в разработке Временных правил о евреях 3 мая 1882 года, хотя документально это и не подтверждается[4]. Вообще говоря, Правила создавал Комитет о евреях под председательством товарища министра внутренних дел сенатора Д.В. Готовцева, состоявший из нескольких министерских чиновников и функционировавший в 1881–1882 годах. Фактически Комитетом руководил министр Игнатьев[5]. Вполне вероятно, что он привлекал к этой работе директора своего департамента. Как показано далее, Плеве не только разделял антиеврейскую направленность Правил, но и пытался их существенно ужесточить.

В конце 1889 года Плеве был назначен председателем Совещания по начертанию окончательных предположений министра внутренних дел об изложении Положения о земских учреждениях, в начале 1890 года – председателем Совещания о пересмотре изданных 3 мая 1882 года ограничительных постановлений на губернии Царства Польского, а в начале 1891 года – председателем Комитета по составлению предположений об изменении Городового положения[6]. При обсуждении нового положения о земских учреждениях в проект была внесена статья, по которой евреи отстранялись от участия в выборах гласных в органы местного самоуправления в уездах, несмотря на то что они были плательщиками земских налогов. Инициировали это решение, по мнению историка С.М. Дубнова, Дурново, обер-прокурор Святейшего Синода К.П. Победоносцев и Плеве. Предложение обуславливалось характером реформ земских учреждений, которые должны были приблизиться к уровню административных органов, т.е. в их деятельности предполагалось превалирование государственного начала. Евреи же не допускались в административные учреждения, как “обыкновенно преследующие на почве общественной свои личные интересы”. Государственный совет согласился с предложением, и статья вошла в закон от 12 июня 1890 года, правда с фарисейской формулой: “…впредь, до пересмотра действующих о них (евреях. – А. М.) узаконений”[7].

Следующий серьезный удар евреи получили от реформы Городового положения 1870 года, по которому число евреев-гласных в городском управлении ограничивалось одной третью, а также запрещалось выбирать евреев на должность городского головы.

В процессе работы председателем Комитета по составлению нового Городового положения Плеве написал “Записку об участии евреев в городском самоуправлении”, где предлагал удалить евреев из городских дум, “чтобы воспрепятствовать их стремлению подчинить своему влиянию местные власти”. Он считал, что нельзя давать политические права тем, кто ограничен в гражданских, общечеловеческих правах[8]. С подачи упомянутого Комитета 11 июня 1892 года было утверждено Городовое положение, которое вообще не допускало евреев к участию в городских избирательных собраниях и тем более к занятию должностей по городскому общественному управлению и к заведованию отдельными отраслями городского хозяйства и управления. В черте оседлости местные власти должны были составлять список из евреев, имеющих требуемый избирательный ценз, и из этого списка выбирать или, скорее, назначать гласных в количестве, определяемом министром внутренних дел, но не более одной десятой общего числа гласных городской думы[9].

Наибольшую антиеврейскую направленность на посту товарища министра Плеве проявил в качестве председателя Совещания о пересмотре Временных правил. Как и в Комитете Готовцева, членами Совещания были подчиненные Плеве чиновники министерства, послушные указаниям своего руководителя. Работа Совещания проходила втайне. Интересовавшиеся еврейским вопросом политические круги и пресса о нем не знали. В 1891 году Совещание подготовило законодательные предположения для внесения в Государственный совет. При этом совершенно не использовались материалы Высшей комиссии для пересмотра действующих о евреях в империи законов, функционировавшей с 1883 по 1888 год короткое время под председательством бывшего министра Л.С. Макова; после его смерти Комиссию возглавил бывший министр юстиции, член Государственного совета граф К.И. Пален, руководивший Комиссией все время ее существования. В предположениях Совещания Плеве даже не упоминалось заключение Комиссии Палена о целесообразности постепенного расширения прав евреев. Наоборот, законопроектом в 44 пункта предлагалось отменить и те немногие послабления, которые получили некоторые категории евреев при Александре II. По проекту Плеве предполагалось не только не допускать новое водворение евреев в сельских местностях, запрещенное Временными правилами, но и постепенно изгнать евреев, живших там издавна. По достижению совершеннолетия все молодые евреи подлежали выселению из деревни, даже если они являлись местными уроженцами; ремесленники и другие льготные группы – переселению из внутренних губерний в черту оседлости. Предлагались жесткие меры против аренды по устным контрактам или так называемой подыменной аренды, то есть аренды на чужое имя; письменные же договоры Временные правила запрещали. Помещик, сдающий земельный участок еврею по устному контракту, в любой момент мог его расторгнуть, и, присвоив инвентарь арендатора, обречь его на разорение.

Плеве хотел провести полное объединение Царства Польского с Россией, для чего сначала уничтожить фактически существовавшее в Польше почти полное равноправие евреев, в частности, в отношении проживания и владения недвижимой собственностью в селениях, и распространить Временные правила и на Царство Польское в усиленном варианте (к тому времени Правила действовали только в черте оседлости).

В мотивации проекта говорилось о еврейском засилье в торговле и в том числе в питейной торговле; правда, это не подтверждалось никакими статистическими данными.

Как утверждал Дубнов, министерство внутренних дел разослало законопроекты губернаторам для отзывов. Но П.А. Зайончковский отметил, что материалы Комиссии Плеве так и не обнаружили, и неизвестно, действительно ли они рассылались[10].

Секретность сохранить не удалось – в Вене, Лондоне и Париже, как и в России, распространились слухи о “40 пунктах”, резко ужесточавших Временные правила в черте оседлости, суливших сокращение, если не ликвидацию, льгот для некоторых категорий евреев (купцов 1-й и 2-й гильдий, почетных граждан, лиц, имеющих высшее образование, и т. д.) вне черты оседлости и образование средневековых гетто в Петербурге, Москве, Киеве и других городах. Иностранные корреспонденты добыли копии проекта, заграничная пресса подняла шум.

Как вспоминал еврейский общественный деятель Г.Б. Слиозберг, против законопроекта развернулась упорная борьба, в которой активно участвовал негласный лидер российских евреев барон Г.О. Гинзбург. “Одной из бессмертных заслуг покойного барона Гинзбурга, – писал Слиозберг, – является то, что проект остался в архиве <…> Мне самому пришлось немало поработать, чтобы показать всю гибельность и жестокость предложенных Плеве мер. Неизвестно, увенчались бы наши усилия успехом, если бы не бывший тогда министром финансов И.А. Вышнеградский”[11].

Законопроект был направлен на заключение в ведомства, а затем, по-видимому, должен был быть внесен в Государственный совет. После того как предложения Совещания Плеве поступили в министерство финансов, И.А. Вышнеградский, по утверждению члена Государственного совета Н.С. Абазы, настоял, чтобы министерство внутренних дел отложило внесение представления в Совет[12].

Во всеподданнейшем докладе в 1892 году Вышнеградский заявил царю, что рассмотрение предложений Плеве в законодательном порядке несвоевременно. Зная предубеждение Александра III против евреев, министр осторожно выразил сомнение в целесообразности мер, изложенных в проекте: нельзя входить в противоречие с общественным мнением Европы, где евреи занимают важное место в банковском деле, в момент, когда Россия нуждается в зарубежном займе, без которого невозможно выполнение бюджета. Следствием антиеврейской политики было то, что еврейские финансисты в Париже во главе с А. Ротшильдом отказались участвовать в предыдущем полумиллиардном займе. Пришлось взять деньги у христианских банкиров на крайне тяжелых условиях.

Царь согласился с Вышнеградским, и в результате законопроект Совещания остался без движения, тем более что Плеве в начале 1894 года был назначен государственным секретарем и еврейские дела уже были не в его компетенции. В 1899 году Плеве назначили министром–статс-секретарем Великого княжества Финляндского, где он проводил политику интенсивной русификации.

Весной 1902 года Плеве был утвержден министром внутренних дел. Вскоре после этого назначения он беседовал с профессором Московского университета И.И. Янжулом, который высказался за постепенное расширение прав евреев. На это Плеве ответил: “Я вполне согласен со многим, что Вы сказали о евреях, и Вы, вероятно, удивитесь, когда я Вам скажу, что все меня почему-то считают юдофобом, тогда как скорее меня следует назвать юдофилом; я с детства знаю евреев и уважаю их за многие почтенные качества. Когда я учился в Варшавской гимназии, то лучшими моими друзьями были евреи, и я о них сохранил наилучшие воспоминания <…> Если мне в качестве товарища министра в некоторых комиссиях пришлось действовать против евреев, то не надо забывать, что я был тогда исполнителем чужих распоряжений, а затем закон вообще не должен ломать жизни и опережать ее”.

Витте считал, что “лично, как это было ясно из многочисленных разговоров с Плеве по еврейскому вопросу, он против евреев ничего не имел, он был настолько умен, что понимал, что политика эта неправильна, но она нравилась великому князю Сергею Александровичу, по-видимому и его величеству, а потому Плеве старался вовсю”. Известный политический и общественный деятель и публицист П.Б. Струве в издаваемом им журнале “Освобождение”, комментируя беседу Плеве с Янжулом, интерпретировал ее таким образом: “…Плеве категорически заявил, что никогда не был юдофобом, и нескромно прибавил, что антисемитом в России прежде всего является Николай II”[13]. Конечно, министр никак не мог сказать такое об императоре. Но гораздо важнее, что заявление Плеве о своем юдофильстве и высказывание Витте о нем в том же плане ничего не имели общего с реальной политикой Плеве в еврейском вопросе. Это видно из его как предшествовавших, так и последующих действий по отношению к евреям.

В конце XIX века Николай II обратил внимание на увеличение еврейского землевладения во внутренних губерниях и дал указание Д.С. Сипягину, министру внутренних дел с 1899 года и до его убийства в 1902 году, разработать законопроект, который препятствовал бы такому процессу. По проекту, подготовленному к весне 1902 года, в сельской местности по всей стране, в том числе и в черте оседлости, евреи не могли покупать, арендовать и принимать в залог недвижимость. В виде исключения, по решению местных властей допускалось сооружение на ограниченных участках земли промышленных объектов, молитвенных домов и кладбищ[14].

В совещании по обсуждению проекта, прошедшем в декабре 1902 года, уже после убийства Сипягина, участвовали четыре министра: внутренних дел Плеве, финансов Витте, юстиции Н.В. Муравьев, земледелия и государственных имуществ А.С. Ермолаев. Витте поддержал предложение законопроекта только применительно к внутренним губерниям и высказался за пересмотр в сторону смягчения Временных правил Плеве, сомневаясь в приносимой евреями стране экономической пользе, заявил, что “деятельностью евреев во все сферы нашего государственного и общественного быта вносятся начала, с ним несовместимые, а потому и вредные”. Плеве не был сторонником предоставления льгот евреям (необходимо подчеркнуть, что в течение всего времени существования антиеврейских законов в России под льготами администраторы всех рангов понимали любое послабление в указанных законах. – А. М.), однако он считал необходимой чрезвычайную осторожность и предусмотрительность в выборе ограничительных мер против евреев. Плеве согласился с мнением Витте о негативных последствиях Временных правил. Он сказал, что они “привели к тому, что еврейское население, скученное в городах, не имеет достаточных заработков; обедневшие до нищеты евреи, живущие в антисанитарных условиях, представляют опасность для общественного здоровья и порядка; растущая без призора еврейская молодежь является материалом, готовым для восприятия революционной пропаганды и участия в движениях противоправительственного характера. Новые ограничительные меры могут еще ухудшить это положение, а ожидаемые результаты, при умении евреев обходить направленные не в их пользу законы, могут и не наступить с должной быстротой”.

Совещание четырех министров по предложению Плеве нашло необходимым воспретить евреям “приобретать по крепостным актам права собственности, а также владения и пользования на недвижимые имущества” в сельских местностях внутренних губерний, “приостановив совершение таких актов впредь до пересмотра законодательным порядком постановлений о евреях”.

После одобрения Комитетом министров данного законопроекта его 10 мая 1903 года утвердил царь. Название закона начиналось словами: “О временном воспрещении…”[15].

В сентябре 1895 года был издан указ “О Попечительстве о домах трудолюбия и работных домах под покровительством императрицы”. Это была филантропическая организация, действующая на основании представления о том, что причины бедности и нищеты можно преодолеть денежной помощью неимущим и различными мерами организационного характера. Дома трудолюбия совмещали начальную школу для убогих детей, богадельню для престарелых и увечных и работный дом для бедных, где они занимались неквалифицированным трудом или обучались мастерству, например швейному. Такие дома могли выполнять одну или несколько из перечисленных функций.

Членами Попечительского совета, председателем которого была императрица Александра Федоровна, являлись Витте, Плеве, известный юрист и общественный деятель сенатор А.Ф. Кони и дре.

В Совет было внесено ходатайство еврейского общества г. Вильно о разрешении открытия дома трудолюбия для евреев ввиду тяжелых экономических условий, в которых находилось в Западном крае скученное в городах еврейское население. Ходатайство рассматривалось на заседании Совета 7 января 1903 года. Против такого разрешения высказались товарищи министра внутренних дел В.В. Валь и П.Н. Дурново, “указывая на необходимость противодействия еврейской обособленности”. Плеве заявил: “Я считаю еврейство явлением, враждебным национальному и государственному благу России. Свойства евреев таковы и проявления их деятельности, направленной враждебно против государства и существующего порядка, столь серьезны, что правительство имеет не только право, но и обязанность налагать на них стеснительные меры и не давать им уравнительного положения с христианским населением. С этой точки зрения я солидарен с моими предшественниками и считаю всякое ослабление мер, принятых против еврейства, несогласным с видами и задачами правительства”. Далее Плеве отметил, что евреев в России живет 5 млн., из них 3,5 млн. в Западном крае. В соответствии с Временными правилами 1882 года все они скучены в городах, лишь 300 тыс. проживают в сельской местности по временным условиям, “остальные ютятся в ужасающей нищете <…> их бедность доходит до того, что целые семейства <…> по неделям питаются одним черствым хлебом <…> селедка составляет роскошь, которую можно позволить лишь в праздник”. Затем министр подчеркнул, что в еврейской среде наблюдается существенное ослабление религиозных начал и семейного авторитета, вследствие чего еврейская молодежь пополняет ряды людей, готовых разрушать общественный порядок. Плеве сказал, что поэтому “надо признать, что всякие шаги к обеспечению евреям взаимной помощи для возможного устранения тяжелого экономического положения должны быть поддержаны”. Он заключил, что возможно открытие дома трудолюбия в Вильно. “Если Совет согласится со мной, то я доложу об отмене распоряжения о неразрешении союзов еврейской взаимопомощи”.

Против мнения Плеве выступил Витте, указывая, что “невозможно давать утвердиться в народе взгляду на русскую императрицу как на покровительницу евреев”. Вице-председатель Совета А.С. Танеев предложил отложить дело. А.Ф. Кони и члены Государственного совета барон П.Л. Корф и А.А. Сабуров протестовали против этого предложения, но при согласии большинства Попечительского совета вопрос был отложен на неопределенное время[16].

После принятия Временных правил резко обострилось положение с правом проживания евреев в сельской местности. Еще в 1880 году министр внутренних дел Маков своим циркуляром разрешил губернаторам “не прибегать к выселению в черте оседлости тех евреев, которые, хотя и не имеют права жительства в данной местности, но все же осели там и успели вступить в промышленные предприятия, уничтожение которых должно разорить как самих евреев, так и христиан, находящихся с ними в деловых отношениях”.

Вскоре после издания Временных правил их инициатор Игнатьев ушел в отставку. Когда же после погромов 1881 года в атмосфере разыгравшихся страстей осуществлялись массовые высылки евреев из внутренних губерний, новый министр Толстой циркуляром 1882 года напомнил о циркуляре 1880 года и потребовал, чтобы губернаторы ограничивались мерами только против нового, незаконного водворения евреев.

Маковский циркуляр юридически был неправомерен, ибо его принятие превышало полномочия министра. Кроме того, в тексте отсутствовало указание на требующееся Высочайшее соизволение; циркуляр не был опубликован ни в “Правительственном вестнике”, ни в Собрании узаконений. Министр Дурново в начале 1893 года отменил циркуляры 1880 и 1882 годов и предписал губернаторам выселить всех незаконно поселившихся евреев. Летом того же года циркуляр был одобрен царем[17].

Вопрос о праве жительства во внутренних губерниях не заслонял проблемы жительства в сельской местности черты оседлости. Первоначально, после введения Временных правил, жившие в уездах евреи могли переходить на проживание из одного села в другое. Но в декабре 1887 года такой переход был запрещен и приравнивался к новому поселению; то же относилось и к желанию возвратиться обратно в сельскую местность, если еврей почему-либо покинул ее и жил какое-то время в городе или местечке. Но допускалось послабление для тех, кто перешел в другую деревню в период от 3 мая 1882 года до момента опубликования данного закона: им разрешали остаться в местности, где их застало это решение[18]. Евреи как бы прикреплялись к определенному месту. Нарушение Правил преследовалось судом, а с 1892 года полиция могла выселять незаконно поселившихся уже без суда[19].

Ограничение свободы передвижения в уездах усугублялось расширением понятия “сельская местность”. Администрация стала переименовывать многие местечки в села с целью изгнания евреев, поселившихся там после 3 мая 1882 года. По толкованию Сената, местечками признавали лишь поселения, имевшие городское мещанское управление, в которых взимался налог с городских имуществ. Однако существовали поселения торгово-промышленного характера, превосходившие по количеству населения и темпам развития уездные города, но они не относились ни к городам, ни к местечкам и были закрыты для легального поселения евреев. Таким образом, проблема перевода городских и местечковых поселений в сельские и обратно крайне обострилась.

Чтобы несколько ослабить напряжение в черте оседлости, министр внутренних дел Сипягин в 1902 году предложил Комитету министров изъять из действия Временных правил отдельные поселения, утратившие характер сельских местностей, – преимущественно пригороды больших городов или населенные пункты у железнодорожных станций и фабрик. После убийства Сипягина Плеве поддержал это предложение. Более того, в июне 1902 года он образовал Особое совещание для разработки вопросов по пересмотру Правил под председательством товарища министра П.Н. Дурново, младшего брата И.Н. Дурново; членами Совещания были директор Департамента полиции А.А. Лопухин и директор Департамента общих дел А.П. Рогович, замененный вскоре Б.В. Штюрнером. Трудно сказать, в каком направлении Плеве предлагал пересмотреть Правила. Еще в памяти многих был его жестокий проект начала 90-х годов и протесты против этого проекта. Возможно, это Совещание дало толчок к изданию закона от 10 мая 1903 года, которым допускалось свободное жительство евреев дополнительно в 101 селении черты оседлости.

Закон был утвержден царем в один день с упоминавшимся ранее законом о недвижимости. Первый не вызвал эйфории у евреев, так как они, нарушая запрещение, уже жили в большинстве разрешенных теперь селений. Через несколько месяцев Плеве увеличил число селений (указ от 9 декабря 1903 года), а при министре внутренних дел П.Н. Дурново общее число таких селений было доведено до 291 (указ от 11 ноября 1905 года)[20].

Во всей “еврейской” или, вернее, “антиеврейской политике” Плеве наиболее острым моментом был Кишиневский погром 6–7 апреля 1903 года и его последствия. В то время и позже общественное мнение и пресса, как отечественные, так и зарубежные, обвиняли министра в подготовке погрома[21]. Обвинение основывалось на якобы посланной им еще 25 марта бессарабскому губернатору Р.С. Раабену телеграмме с предписанием отказаться от применения оружия, если возникнут антиеврейские беспорядки. Это будто бы доказывало, что Плеве было известно о погроме заранее. Телеграмма и этот вывод были опубликованы в лондонской “Таймс” в мае того же года.

Сразу же после погрома министр командировал в Кишинев Лопухина для расследования его причин и обстоятельств. Однако доклад Лопухина по итогам поездки неизвестен, ибо после разгрома здания Департамента полиции во время Февральской революции из четырех томов архивного дела “Об антиеврейских беспорядках в гор. Кишиневе” остался только четвертый, где доклада не было. Известно лишь, что Лопухин признал неправильность действий администрации и военных во время погрома. А уже значительно позже он оценил этот погром как “меру не только гнусную, но и политически глупую”[22].

Плеве отвергнул наличие указанной телеграммы. В опровержении, подготовленном, по-видимому, Лопухиным, говорилось: “Письма от имени г. Министра внутренних дел бессарабскому губернатору приведенного содержания не существует, и никакого общения с предупреждением бессарабских властей о готовящихся беспорядках не было”.

Необходимо отметить, что, по воспоминаниям Слиозберга, Лопухин, будучи в эмиграции в Париже, рассказал, что его доклад о Кишиневском погроме был совсем иной по сравнению с опубликованным Плеве. Слиозберг и другой еврейский общественный деятель, М.М. Винавер, предъявили бывшему губернатору Раабену иск о вознаграждении потерпевших от бездействия последнего во время погрома. Иск рассматривался в Сенате в конце 1904 – 1905 году, и Лопухин был готов выступить свидетелем. Но Сенат отказался выслушать его показания[23].

Телеграмму Плеве Раабену признал фальшивкой не только Лопухин, но и бессарабский губернатор князь С.Д. Урусов, сменивший Раабена. Управляющий земским отделом МВД В.И. Гурко, служивший под начальством Плеве и оставивший один из наиболее подробных портретов своего начальника, писал: “Отсутствие всякого участия администрации в организации еврейских погромов проявилось <…> осенью 1904 года, когда подобные погромы произошли при управлении министерством внутренних дел князем Д.И. Святополк-Мирским в Ровне Волынской губернии, Александрии-Херсонской и Смеле-Киевской <…> Подозревать кн. Мирского в устройстве погромов едва ли кто решится <…> это признала и еврейская пресса”. Начальник канцелярии министра Д. Н. Любимов, через которого проходила вся его корреспонденция, также отрицал наличие телеграммы[24].

Существуют и психологические моменты, говорящие о том, что “такой умный человек, опытный чиновник, дорожащий своей репутацией, как Плеве, не мог не понимать, как скажется на его престиже участие” в подобной кровавой акции. Однако моральную ответственность за провоцирование погрома Плеве несомненно нес. Оголтелый правительственный антисемитизм, в том числе и антисемитизм самого Плеве, утверждения об экономической и политической вредности еврейства, поддержка подстрекательских изданий создавали в стране определенную атмосферу. Попытки использовать антисемитские настроения толпы для ослабления революционных выступлений приводили к печальным результатам[25].

Буквально через несколько дней после Кишиневского погрома Плеве посетил военного министра генерала А. Н. Куропаткина. Плеве заявил ему, что “евреев следовало проучить, что они зазнались и в революционном движении идут вперед”[26].

В конце апреля 1903 года министр издал циркуляр губернаторам, градоначальникам и обер-полицмейстерам с изложением официальной версии событий в Кишиневе. По этой версии в первый день погрома – 6 апреля – зачинщиками явились толпы рабочих и “простонародья”, а во второй – 7 апреля – якобы евреи, которые даже стреляли и ранили одного христианина. Из-за нераспорядительности полиции и ненадлежащего руководства ею, а также первоначального бездействия войск погром удалось остановить только к концу второго дня.

Этот погром вызвал тревогу евреев во многих местностях страны, и они стали кое-где организовывать кружки самообороны.

Император вменил в обязанность начальникам губерний и городов “под личную ответственность принять все меры к предупреждению насилий и для успокоения населения”. Кроме того, запрещались кружки самообороны. Применение оружия для восстановления порядка допускалось только в крайних случаях[27].

Кишиневских евреев циркуляр не удовлетворил, и они направили к Плеве делегацию из трех человек, которая беседовала с министром 5 июня и просила издать новый, больше защищающий евреев циркуляр. Плеве сказал, что имеющийся циркуляр “составлен во вполне благоприятном для евреев духе”. По сведениям, которым он доверяет, именно евреи были зачинщиками беспорядков в Кишиневе. Далее министр изложил свое мнение об общем положении евреев в стране. Начал Плеве с того, что “евреи – народ пришлый, а потому они должны быть скромны”. В качестве подтверждения заботы об улучшении положения евреев он привел указ о расширении списка на 101 селение в черте оседлости, где разрешено проживать евреям. Затем Плеве стал угрожать: “Передайте еврейской молодежи… всей вашей интеллигенции, пусть не думают, что Россия – старый и разлагающийся организм; молодая развивающаяся Россия одолеет, справится и с революционным движением. Говорят много о трусости евреев. Это неверно. Евреи самый смелый народ. На западе России около 90% революционеров составляют евреи, а в России вообще 40%. Не скрою от вас, революционное движение в России беспокоит нас; мы по временам, когда то там, то здесь устраиваются демонстрации, приходим даже в замешательство. Но мы справимся с ним. Знайте же, что, если вы не удержите вашей молодежи от революционного движения, мы сделаем ваше положение настолько несносным, что вам придется уйти из России до последнего человека”[28]. Делегация возвратилась домой ни с чем.

Дело о Кишиневском погроме слушалось в Кишиневе в Особом присутствии Одесской палаты при закрытых дверях; эта мера была принята по просьбе Плеве и автоматически пресекала возможность появления отчетов в прессе[29].

Вскоре после погрома Слиозберг настойчиво убеждал Плеве доложить царю о необходимости ассигнования от казны некоторой суммы для оказания помощи потерпевшим, особенно вдовам и сиротам убитых. Слиозберг говорит, что подобный факт будет не только справедливым, но и докажет, что правительство и сам Николай II не сочувствуют погромам. Но министр отказался сделать представление государю по такому поводу[30].

В жизни российских евреев в конце XIX – начале XX века значительную роль играло сионистское движение, основная идея которого, как известно, заключалась в массовой эмиграции евреев разных стран мира в Палестину для создания своего национального государства. Идея массовой эмиграции была очень близка Плеве, поэтому на первых порах он поддерживал и одобрял деятельность сионистских рабочих кружков в Вильно и Минске и даже разрешил проведение в сентябре 1902 года в Минске конференции российских сионистов[31].

В первой половине 1903 года Лопухин составил записку об историческом очерке развития сионизма. В ней он обобщил сведения, накопленные в Департаменте полиции, о зарубежном и русском сионизме в период от 1-го (1897 год) до 5-го (1901 год) всемирных конгрессов, а также об упомянутой российской конференции. Записка носила чисто информативный характер, без анализа, оценок, выводов и рекомендаций[32].

Однако российские сионисты все меньше и меньше занимались эмиграцией, а сосредотачивались на борьбе за равноправие евреев в стране, организации забастовок, культурной и национально-воспитательной деятельности. Поэтому правительство перешло к политике ограничений и репрессий; в конце июня 1903 года Плеве издал “совершенно секретный” циркуляр “О сионизме и еврейском национальном движении” и разослал его губернаторам, градоначальникам и обер-полицмейстерам. Очень скоро об этом секретном документе узнали многие.

Министр выступал против замкнутых организаций евреев, которые были враждебны их ассимиляции, усугубляли рознь между народами и противоречили русской государственной идее. Циркуляр запретил существующие сионистские организации, пропаганду идей сионизма в публичных местах, сходки, собрания и выезды сионистов за рубеж, денежные сборы в сионистские кассы. Надлежало контролировать школы, которыми не должны были руководить сионисты, и не выбирать их на должности раввинов. Уже собранные денежные средства следовало передать еврейским благотворительным организациям[33].

Позднее Плеве в письме министру финансов В. Н. Коковцову писал: “В настоящее время, когда сионизм изменил первоначальное направление основать в Палестине независимое государство и путем эмиграции сократить миллионы евреев, населяющих империю… и создал враждебные русской государственности течения, правительство вынуждено всеми зависящими от него мерами преградить дальнейшее развитие сионизма в сказанном направлении”[34].

Основатель и президент Всемирной сионистской организации Т. Герцль поехал в Россию для встречи с Плеве, чтобы попытаться добиться пересмотра его позиции по отношению к российскому сионизму. Первая их встреча состоялась 26 июля 1903 года. По словам Герцля, министр сказал, что еврейский вопрос важен для России, хотя и не является для нее жизненным. “Мы понимаем, что не в состоянии уничтожить все различия в вере и языке, но мы требуем… патриотического отношения к русскому государству”. Затем Плеве повторил сказанное в 1902 году Янжулу о том, что он не враг евреев. Министр добавил, что хотел бы сделать что-нибудь для евреев, так как их положение несчастливое. “Если бы я был евреем, вероятно, был бы… врагом правительства”. Плеве сказал, что поэтому “образование еврейского государства, которое могло бы вместить несколько миллионов евреев, было бы… чрезвычайно желательным <…> Интеллигентные и состоятельные элементы, могущие ассимилироваться, мы оставили бы у себя, от бедных и малокультурных мы бы охотно избавились”.

Плеве снова высказался за поддержку сионизма в случае, если он будет заниматься только эмиграцией[35].

Герцль в беседе попросил, чтобы русское правительство содействовало получению у турецкого султана “чартера” на Палестину, поддержало эмиграцию деньгами из сумм от обложения евреев и облегчило создание сионистских организаций при их невмешательстве во внутренние дела страны.

Плеве в письме Герцлю от 30 июля вновь подтвердил свою позицию по отношению к сионизму и еврейскому вопросу, выступая как бы от имени правительства, которое в части еврейского вопроса “никогда не отказывалось от основных принципов морали и человечности”. При встрече с Герцлем 31 июля министр отметил, что письмо согласовано с царем. Герцль указал на необходимость облегчения положения евреев в России и говорил о разрешении еврейским кооперативам приобретать земельные участки[36].

Дальнейшие контакты Герцля с Плеве продолжались до весны 1904 года в виде достаточно регулярной переписки, предметом которой был в основном вопрос о дипломатических демаршах России в отношении Турции по поводу Палестины. Но такие демарши не состоялись, так как не были поддержаны российским послом в Константинополе и, главное, Николаем II из-за несвоевременности представления. Русско-японская война вообще положила конец возможным ходатайствам России перед Турцией, а в июле 1904 года Герцль и Плеве ушли из жизни[37].

Время от времени в различных сферах, в том числе и правительственных, повторялись высказывания о необходимости пересмотра Временных правил в сторону облегчения положения евреев. Так, в апреле 1903 года, при обсуждении в Комитете министров вопроса о рассмотрении списка селений в черте оседлости, разрешенных для жительства евреев, вновь предлагали пересмотреть Правила. Плеве заявил, что МВД проводит работу по упорядочению еврейского законодательства. И это действительно делалось. В августе 1903 года министр в циркуляре руководителям губерний и городов черты оседлости потребовал от них до 1 октября представить соображения об изменениях, которые следовало бы внести в законы о евреях, устаревших и отчасти не согласованных между собой. Эти соображения предполагалось рассмотреть на специальном Совещании. Виленский губернатор граф К.К. Пален предложил отменить все ограничительные законы для проживающих в черте оседлости евреев, сохранив саму черту. Бессарабский губернатор Урусов в своей записке утверждал, что Временные правила не дали результата не только для самих евреев, но и для русского общества[38].

В начале 1904 года собралось Особое совещание при МВД под председательством князя И. М. Оболенского. В его состав были включены несколько губернаторов и ряд высокопоставленных чиновников, в том числе Пален, Урусов и Лопухин. О работе Совещания имеются разноречивые суждения.

В программе работы Совещания значился в числе прочих вопрос о недостатках Правил, их изменении или полной отмене. Урусов вспоминал, что он с Лопухиным оказался на Совещании среди меньшинства, предлагавшего действие Правил, как изданных временно, прекратить и исходить из принципа равноправия евреев, обсуждая только исключения, жизненную необходимость которых доказывать в каждом отдельном случае. Но Урусов изложил позицию Лопухина неточно. Из материалов Совещания видно, что Лопухин действительно выступал за отмену Временных правил, но был против равноправия евреев и высказывался за сохранение черты оседлости, хотя и за ее расширение. Остальные ограничения Лопухин предлагал пересмотреть. Совещание решило предоставить сельским обществам право высказываться за допущение евреев в свою среду с последующим утверждением приговора губернскими властями. Таким образом, появлялась возможность нового водворения евреев в селения.

По версии редакционного предисловия к записке Палена, Плеве счел Совещание крамольным и распустил его. Однако вряд ли министр не мог предвидеть, какие решения примет Совещание; ведь большинство его членов составляли сотрудники Плеве или зависящие от него губернаторы. Более вероятна версия Урусова, писавшего, что конец работе Совещания положила русско-японская война[39].

Несмотря на некоторые позитивные действия по отношению к евреям, Плеве продолжал видеть во многих евреях революционеров, заявив посетившей его группе раввинов: “Заставьте ваших прекратить революцию, а я прекращу погромы”[40]. Но все же в марте 1904 года министр издал циркуляр, где вновь отмечалась запутанность законодательства о евреях. Циркуляр приостановил “временно, вплоть до восстановления мира… выселение из числа евреев, неправильно, по мнению местной администрации, поселившихся в местах их настоящего жительства”. Это относилось и к тем евреям, кто поселился на законном основании, но впоследствии по каким-то причинам утратил право жительства, или к тем, кто проживал в данной местности продолжительное время, имея семью и домашнее хозяйство, если эти евреи не вызывали недовольства местного населения. В соответствии с циркуляром были оставлены в покое семьи евреев, сражавшихся на Дальнем Востоке. Однако некоторые администраторы истолковывали его так, что “если, например, уехавший убит и никогда больше не возвратится, то его жену можно выселять”[41]. Циркуляр защищал и такую категорию евреев.

Возможно, под влиянием мнений, высказанных на Совещании в начале 1904 года, Плеве представил Николаю II записку “О некоторых изменениях в законоположениях о евреях”. Рахманова оценивает ее как самое крупное мероприятие в области еврейского законодательства, запланированное и подготовленное Плеве. 30 мая 1904 года царь одобрил записку для передачи в Комитет министров, где она обсуждалась 24 июля – через 9 дней после убийства Плеве – и легла в основу царского указа от 11 августа. Указ был приурочен к дню рождения наследника-царевича 7 августа 1904 года, чтобы по случаю радостного для императора события дать некоторые облегчения евреям. Указ разрешал поселяться в сельских местностях черты оседлости и заключать там сделки по найму недвижимых имуществ и для производства и промыслов привилегированным категориям евреев, которые имели право повсеместного проживания: лицам с высшим образованием, купцам первой гильдии, ремесленникам, мастеровым и отставным нижним чинам, служившим по рекрутскому уставу. Право повсеместного жительства получили евреи, участвовавшие в военных действиях на Дальнем Востоке и удостоенные знака отличия или вообще беспорочно служившие в действующих войсках. Кроме того, все постановления казенных палат о причислении евреев к купечеству и мещанским обществам городов внутренних губерний, принятые до опубликования указа, отмене не подлежали. Это означало, что евреи, приписавшиеся к городам внутренних губерний, могли оставаться на своих местах[42].

Предоставляемые по данному закону “льготы” касались лишь узких, привилегированных групп и не улучшали положения многомиллионного еврейского населения страны, которое по-прежнему подчинялось общей политике репрессий и ограничений.

В июне 1904 года была упразднена запретная пятидесятиверстная полоса от западной границы, в которой все же незаконно проживало многотысячное еврейское население[43].

В конце 1903 года произошел характерный эпизод, о котором рассказал Слиозберг. Его пригласил на беседу директор Международного банка А.И. Вышнеградский, сын бывшего министра финансов И.А. Вышнеградского, к тому времени уже покойного. Разговор шел о еврейском вопросе. Вышнеградский уверял, что наступил момент, когда можно ожидать значительного улучшения правового положения евреев, если правительство получит со стороны западных еврейских банкиров финансовую поддержку. Вскоре Лопухин встретился с бароном Гинцбургом, а затем со Слиозбергом. При этом Лопухин дал понять, что беседует с ведома Плеве, который склонен допустить срочное издание закона о предоставлении права жительства во внутренних губерниях евреям, окончившим средние учебные заведения, а также права аренды недвижимости в селениях черты оседлости (что было сделано позднее указом от 11 августа 1904 года) и даже права приобретения небольших участков для занятий земледелием.

С одобрения Лопухина и, вероятно, Плеве было решено, что Слиозберг поедет на Запад, чтобы прозондировать вопрос о предоставлении займа еврейскими финансовыми кругами.

Уже в начале 1904 года Слиозберг встречался во Франкфурте с руководителем крупнейшего еврейского банка в США Я. Шиффом, а затем в Париже с А. Ротшильдом, главой французской банковской группы. И тот и другой считали возможным участие в русском займе только в случае признания полного равноправия евреев. Таким образом, затея, инспирированная, по-видимому, Плеве, ничем не кончилась[44].

По воспоминаниям Слиозберга, Плеве при встрече с министром юстиции Муравьевым в 1904 году заявил, что надо что-нибудь сделать для “державных евреев”, понимая под этим термином евреев, сделавших карьеру, несмотря на препятствия, обусловленные антиеврейским законодательством. После этого Муравьев пошел немного навстречу евреям – перевел шесть евреев, помощников присяжных поверенных, в присяжные поверенные. Слиозберг отметил, что его приняли в присяжные поверенные в 1893 году и только в 1904 году министр утвердил его в этом звании; а всего Слиозберг пробыл помощником присяжного поверенного 17 лет[45].

В середине июля 1904 года по решению боевой организации эсеров Плеве был убит Е.С. Созоновым.

Подытоживая деятельность Плеве в области “еврейской политики”, резонно задаться вопросом, был ли он просто карьеристом или же убежденным реакционером. Вряд ли можно дать на него однозначный ответ. Впрочем, каковы бы ни были его взгляды, свою главную задачу Плеве видел в поддержании жесткого порядка; отсюда решительная борьба с революционным движением, особенно революционерами-евреями. С другой стороны, у него было желание по возможности уменьшить еврейскую нищету и отменить “неоправданные” ограничения, скорее всего связанное с тем, что он опасался возможных возмущений среди еврейской бедноты. Однако в памяти евреев Плеве остался как их гонитель и чуть ли не организатор погромов.

Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста, пройдите по ссылке.
Форум IP.Board © 2001-2020 IPS, Inc.