Помощь - Поиск - Пользователи - Календарь
Полная версия этой страницы: СЕВЕРНЫЙ ШАО-ЛИНЬ
Переводика > Проекты > Вахтенный журнал Сергея СМИРНОВА
Сергей СМИРНОВ
СЕВЕРНЫЙ ШАО-ЛИНЬ

Сергей СМИРНОВ

К суетливым поискам национальной идеи

Писано было на втором сроке президентства Путина, выбранного страной не как впервые - как "преемника" какого-то, воровато подсунутого Ельциным - а уж и сознательно, и с надеждой. Сейчас Путин на третьем сроке уже. Монастырские земли не возвращены. Обитель не возрождена...

http://www.profile.ru/unsorted/item/55206-...-shao-lin-55206

Словосочетание «национальная идея» ставит меня в тупик. Весьма возможно, что виной тому узость мышления, но образ нации, мечущейся в поисках единственной собственной идеи, повергает в ужас. Видные умы предлагают со страниц СМИ перечни мероприятий, благодаря которым мы ее обязательно обретем. Не очень (или совсем не видные) – готовые рецепты ее немедленного обретения.

В принципе, все эти поиски ее теоретического обоснования – концепции, так сказать - логичны: на основании концепции – план, на основании плана – воплощение… Но идея – фундамент этого процесса, а сколь-нибудь внятного ее определения как не было, так и нет. Будь иначе, не спорили бы в телевизоре чуть не до драки вышеозначенные умы.

А нужен ли план, и в области ли парламентаризма лежат ее поиски? Тем более, что один план – план Путина – у нас есть и, дай Бог, с ним бы справиться. Сильная экономика нужна и важна… как средство. Превращаясь в цель, она атомизирует, разобщает нас, заставляя потреблять все подряд, не успевая потребляемое толком переваривать. Что касается благ материальных – да Бог бы с ними! Нематериальное же – не на бегу. Нужна остановка. Осмысление.

Главное, чтобы было что осмысливать..! Праздновавшийся со времен Алексея Михайловича Романова, самодержца всея Руси, день Пресвятой Казанской Божьей Матери недавно был преобразован властью в праздник абсолютно светский – День народного единства. Разъяснение широким массам, так сказать, информационного повода к новому государственному празднику освежило в умах соотечественников имена Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского, и без того достаточно известные. А вот то, что без воззвания бывшего донского казака, Патриарха Всероссийского Гермогена, писанного им в польских казематах, о них бы никто и слыхом не слыхивал, как-то невнятно донесли. Малюсенький такой булыжник в фундамент Российской государственности…

Остановка и осмысление дают возможность рассмотреть множество таких булыжников, или, если хотите, краеугольных камней, с Божьей помощью уложенных с момента приснопамятного вопроса «Who is mister Putin?» по сей день. Без какой-либо телевизионно-парламентской трепотни… Гибель роты псковских десантников и планомерное уничтожение главарей банд боевиков. Нобелевская премия Жореса Алферова и всплеск нанотехнологий. Успешные пуски ракет «Булава» и выход России из договора об обычных вооружениях. Выступление Алексея Немова в Афинах и получение права на проведение Олимпиады-2014. Рейд наших десантников на Приштину и сбор-поход Тихоокеанского флота. Пересмотр проекта «Сахалин-2» и учреждение государственных авиа- и судо-строительной компаний. Развод караула и конный выезд президентской гвардии и начало перевооружения российских войск. Выход сборной России по футболу на чемпионат Евро-2008 и высший рейтинг Марии Шараповой в мировом теннисе. Возобновление боевого патрулирования стратегической авиацией и дальний поход черноморского крейсера «Москва». Четвертый в мире золото-валютный запас и российский энергетический диктат. Фестиваль военных оркестров «Кремлевская з`оря» и возрождение орденов Российской империи. Широкая масленница у стен Кремля и резиденция Деда Мороза в Великом Устюге. Реставрация Константиновского дворца и возвращение в Россию исторических ценностей. Восстановление храмов и воссоединение Русской и Зарубежной Православных церквей. Не мало. И с каждым фактом подбородок все выше…

Не мало, но ведь и не все, что произошло со страной за годы нахождения Владимира Путина у власти. У власти, этой самой Русской Православной церковью освященной и благославленной, по традиции, ликом Матери Божьей, заступницы Земли Русской.

Россия испокон веку живет под покровительством Царицы Небесной. Целая череда чудотворных образов ее – Казанская, Смоленская, Владимирская и другие, числом более шестисот – бережно хранится в российских православных храмах. Для освящения же президенской власти в обновленной России выбрана была икона, по преданию написанная евангелистом Лукой, где Божья Матерь изображена с Предвечным Младенцем на левой руке, и, спустя столетия, названная на Руси Тихвинской - «с пяточкой Христовой». Апостол писал ее в дар новообращенному Феофилу и отослал в столицу Сирии Антиохию вместе с Евангелием и книгой Деяний апостольских. Со смертью Феофила икона вернулась в Иерусалим, где и пробыла до V века.

С возвышением Византии император Константин, решивший блеском своей столицы затмить Рим, перевез в Константинополь очень многие намоленные чудотворные лики Божьей Матери, превратив его в город Пречистой Девы. В западной части города, называвшейся Влахерны, специально была построена Богородичная церковь для иконы, написанной святым Лукой, где она пробудет 539 лет, дважды избавив город от вражеской осады. В Х веке в этой церкви произойдет чудесное явление Божьей Матери блаженному юродивому Андрею из славян, вошедшее в историю православия святым праздником Покрова Пресвятой Богородицы. А затем икона была перенесена в построенный чуть ранее, в IХ веке, храм Одигон и была названа Елеуса-Одигитрия, т.е. «милостивая».

Обстоятельства появления иконы на Руси так до сих пор и не установлены историками, а вот время его известно достаточно точно. Православие связывает его с именем преподобного Антония Дымского, жившего в ХIII веке в Великом Новгороде. После долгих лет святого паломничества он удалился для отшельнической жизни в дремучие леса Обонежской пятины Новгородчины на Дымском озере. В летописях эти земли называются «страною тифинскою», т.е. болотистыми и лесистыми. В этих-то местах, через 110 лет после кончины Антония в 1273 году, и была обнаружена чудотворная икона Божьей Матери, нареченная позже Тихвинской и ставшая небесной покровительницей новгородских земель, о чем и сообщают нам письменные источники: «В 1383 году, во дни великого князя Димитрия Иоанновича Донского, при митрополите Пимене, в пределах Новгорода, на Русской земле явилась икона Богородицы с Предвечным Младенцем на левой руке». Факт явления иконы сопровождался рассказом рыбаков о чудесном следовании лика Богородицы по новгородским землям к месту ее обретения. Архиепископ Новгородский Алексий сообщил об этом великому князю московскому и митрополиту Пимену и на месте обретения иконы был сооружен храм Успения Пресвятой Богородицы.

Свидетельство о том, что обретенная икона действительно является византийским ликом Елеусы-Одигитрии, пришло позже из самого Константинополя с новгородским купеческим посольством. Византийцы не оставляли поисков пропавшей святыни и, узнав от купцов о чудесном появлении в новгородских землях лика Богородицы, константинопольский патриарх передал с ними подробное описание иконы, один из пунктов которого – «ножка Младенца обнажена» - и разрешил все сомнения. Но в 1453 году Константинополь был взят турками и Византия, как оплот Православия, перестала существовать. Так за 70 лет до попрания православной веры икона покинула византийские земли и обрела «Дом Пресвятой Богородицы», как издавна зовется наследница православия Великая Русь.

Отстроенный для нее храм много раз горел, пока великий князь московский Василий Иоаннович не повелел возвести для нее каменный собор на собственные средства по образу Успенского собора в Московском Кремле. В 1526 году он посетил собор и молился чудотворному лику Богоматери. В 1547 году перед Казанским походом и незадолго до венчания на царство согласно традициям византийских императоров собор посетил и его сын Иоанн Грозный. Он же в 1560 году и основал здесь Большой Успенский мужской и Введенский девичий монастыри, и с этого момента икона стала, выражаясь современным языком, «градообразующим фактором» - разросшийся вокруг Успенского собора Пречистенский погост стал посадом, а в 1772 году получил статус города с названием Тихвин.

В 1611 году шведы и литовцы захватили Новгород и всю Тихвинскую обитель. Вторая попытка в 1613 году была не столь удачна – шведско-литовское войско смогло только осадить Большой монастырь, зато Введенская обитель была сожжена дотла. Воины вновь избранного на царство Михаила Романова сняли осаду и отстояли монастырь, но попытки не прекращались – в 1614 году шведы были наголову разбиты под стенами монастыря, но в следующем году предприняли еще одну военную экспедицию, целью которой было одно - полное уничтожение Большого монастыря и, главное, «рассекновение» чудотворного образа. Но… повернули назад, не дойдя до обители, и большей частью погибли в тихвинских болотах. Это убедило защитников обители в помощи Царицы Небесной, и в 1617 году был заключен Столбовский мир, по которому все новгородские земли возвращались Московскому государству.

К самой же иконе Тихвинской Божьей Матери поток паломников стал нескончаемым, а ее значение для российской государственности трудно переоценить – начиная с Петра Великого в 1717 году, и по конец XIX века многие члены венценосной семьи Романовых припадали к чудотворному лику, преподнося обители воистину царские дары. Для возложения в ризу иконы в 1734 году императрица Анна Иоанновна передала замечательный по величине редкий изумруд со сделанной резьбой, изображающей Распятие с Богоматерью и Иоанном Богословом. В 1747 году Тихвинскую обитель посетила императрица Елизавета Петровна с наследником Петром Федоровичем и его супругой Екатериной Алексеевной, будущей великой императрицей Екатериной II. Стараниями императора Павла I Успенский собор, место хранения христианской святыни, был основательно перестроен и в 1798 году сам император, сопровождаемый супругой Марией Федоровной, наследником цесаревичем Александром и его братом великим князем Константином с почетом перенесли святыню во вновь отстроенный собор. В 1823 году цесаревич, будучи уже всероссийским императором Александром I, незадолго до своей смерти вновь посетил обитель. Повторил свой визит и великий князь Константин – в 1809 году он сопровождал сестру великую княгиню Екатерину Павловну, пожертвовавшую обители великолепный бразильский топаз в 68,5 карата, и передал монастырю дар императрицы Марии Федоровны – еще более замечательный голубой сапфир в 80 карат. Последним из самодержцев российских Тихвинский Богородичный Успенский мужской монастырь посетил император Александр II в 1858 году.

Царственными дарами, пожертвованиями паломников и прихожан чудотворная Тихвинская икона Пресвятой Богородицы приобрела славу и державное величие: «Образ укреплен в серебряной вызолоченной раме, весом 14 фунтов , украшенной разными изображениями из событий священной истории; рама составляет принадлежность большого серебряного киота весом 1 пуд 16 фунтов 85 золотников »,- писал в 1883 году очевидец празднования 500-летнего юбилея со дня явления чудотворной иконы на Руси. «… образ облечен в роскошную золотую ризу, весом 21 фунт 38 золотников, по всем направлениям унизанную драгоценностями, в числе коих находится: бриллиантов 4809, бриллиантовых роз 598, алмазов 141, восточного жемчуга 412 золотников, изумрудов – четыре, яхонтов – пять, рубинов – один, и крест из 11 алмазов».

Икона была помещена в резную вызолоченную сень с парчовыми занавесами. Занавесы, как и пелены, подвешиваемые под иконой, имели несколько перемен. В числе их была пелена из серебряной парчи с нашитым на ней золотым кокошником и три весьма древние, с вышитыми образами Тихвинской Богоматери и святителя Николая. Последние, по преданию, были сотканы и принесены в дар родственниками князя Шуйского, некогда сподвижника основателя обители Иоанна Грозного, и воеводы Прозоровского, как раз и отстоявшего стены монастыря от шведско-литовского нашествия в 1613-1614 г.г. Кокошник же был подарен обители в 1859 году калужским полицмейстером Редингером со следующей сопроводительной запиской: «Кокошник этот куплен в Калуге от хозяйки дома, где жила Марина Мнишек, жена Лжедмитрия, в 1610 году. Предание говорит, что кокошник сей принадлежал царице Марине Мнишек, но как в первой четверти XVII века Тихвин много пострадал от Литвы и самозванцев, то я желаю, чтобы пелена сия была у иконы Царицы Небесной, Заступницы Тихвина и всей земли Русской.» Вот, с Божьей помощью, и до Дня народного единства добрались…

Убранство иконы дополнялось двумя богатейшими дарами рода Шереметьевых. Это висящая на четырех золотых цепях массивная золотая лампада «весом 15 фунтов 12 золотников, украшенная по всем линиям драгоценными камнями, в числе коих 1550 бриллиантов, 120 карат восточных рубинов и 221 роза» - дар обители обер-гофмаршала графа Шереметьева в 1807 году. А так же серебряный подсвечник «весом 3 пуда 1 фунт 20 золотников художественно-изящной работы», подаренный в 1843 году сыном обер-гофмаршала, графом Шереметьевым-младшим.

Но… с момента последнего визита в обитель видного паломника великого князя Владимира Александровича в 1887 году Романовы сюда дорогу забыли. Видимо, и поэтому тоже спустя всего тридцать лет только что описанного великолепия не стало – пришли большевики.

Монастырь закрыли. Служителей культа, понятно, куда. А церковные ценности, видимо, народу. По известной аналогии: земля – крестьянам, вода – матросам… Правда, сам чудотворный образ большевики не тронули – зачем им старая столешница, якобы расписанная выдуманным стариком? Нашлись другие… передовые люди передового государства – 8 ноября 1941 года немецкие войска замкнули кольцо Ленинградской блокады, взяв город Тихвин. И, несмотря на то, что ровно через месяц их отбросили к западу, им хватило – разрушенный и разграбленный монастырь был превращен в место казней, а православную святыню представители культурной нации просто сперли. И пошла она гулять по белу свету, как в стародавние времена: через Ригу и Лиепаю в Германию, а там и того дальше - в Троицкий собор города Чикаго, штат Иллинойс, США!

Однако, и когда образ Божьей Матери еще находился в Тихвинской обители, и когда он оказался на чужбине небесное покровительство Пречистой Девы не оставило Россию через списки с иконы Тихвинской Божьей Матери, которые тоже прославились чудотворениями и являются не меньшими святынями Русской Православной Церкви.

В самой Тихвинской обители в разное время находились еще три славные иконы, являвшимися списками с творения святого Луки.

Одна из них, именуемая «Выносная», возглавляла все крестные ходы, т.е. ее выносили из храма в дни православных праздников. Другая, уменьшенная копия под названием «Ополченная», была вручена Тихвинскому ополчению в начале Отечественной войны 1812 года. Она же сопровождала Тихвинское ополчение и в Крымской войне, находясь в 1855-1856 г.г. в Севастополе во время его обороны. По окончании войны икона возвратилась в обитель и стала почитаться, как святыня. Третий уникальный список с чудотворной Тихвинской иконы Божьей Матери, размерами в несколько раз превышающий оригинал, был выполнен прямо на монастырской стене в память о первом страшном испытании обители – шведско-литовской осаде и чудесном избавлении от нее в 1614 году. В народе икону прозвали «На крылечке», т.к. находилась она под навесом, венчающим высокую лестницу, но в 1856 году тихвинский мещанин, долго и мучительно недуживший ногами, был ликом Царицы Небесной от недуга исцелен, и икона стала почитаться частью храма.

О создании еще одного списка с первообраза, хранимого в Кафедральном Исаакиевском соборе Санкт-Петербурга, и известного своими чудесными исцелениями, точных данных нет. История его начинается со сдачи иконы в залог в 1856 году ее обедневшими владельцами. Выкупить икону они не смогли, а в доме новой владелицы стали происходить чудесные исцеления страждущих людей. В 1858 году перед иконой была зажжена лампада, и уже весь Петербург знал о месте пребывания чудотворной иконы. В следующем, 1859 году икона была перенесена в Рождественскую церковь, а затем и в Исаакиевский собор. Икона пережила с ленинградцами весь ужас блокады, а дорога через Ладогу, названная Дорогой Жизни, по мнению религиозно просвещенных людей, во многом совпадает с путем чудесного следования чудотворной иконы Тихвинской Божьей Матери по новгородской земле при явлении ее в XIV веке на Руси.

Наиболее ранним из известных списков с чудотворной иконы Тихвинской Божьей Матери почитался список, хранимый в Ипатьевском монастыре в Костроме. Им, как реликвией земли Русской, был благославлен на принятие Российского престола юный Михаил Федорович Романов, основатель династии Романовых.

Также в память о чудесном избавлении обители от шведов и заключении в 1617 году Столбовского мира был сделан еще один список с чудотворной иконы и передан на хранение в Успенский собор Московского Кремля. Этим-то списком в мае 2004 года и благославил Патриарх Алексий II Владимира Путина после его инаугурации.

Но в Тихвинской обители хранится еще один список с чудотворного образа Царицы Небесной. В ознаменование исцеления тихвинского мещанина образом Тихвинской Богородицы «На крылечке» на добровольные пожертвования горожан была возведена церковь «во имя Тихвинской Божией Матери» по проекту главного архитектора высочайшего двора маэстро Бенуа. В 1863 году, когда церковь эта была торжественно освящена, создан был «мерный» список, т.е. точная копия, «писаная в меру и по подобию в чистый четверг» с первообраза «Тихвинской чудотворно-явленной иконы Пресвятой Богородицы с Предвечным Младенцем на левой руке, размером в длину 1 аршин 2 вершка и в ширину 14 вершков», хранимая и поныне в Тихвинском Введенском девичьем монастыре, основанным, как и мужской Успенский, Иоанном IV Грозным.

Первый российский самодержец, как в воду глядел – очень ему впоследствии этот монастырь пригодился. Не было о нем с момента основания ни слуху, ни духу, а тут приспичило Иоанну Васильевичу в четвертый раз жениться. Ничего хорошего этот брак, как и предыдущие три, ему не принес, но отличался от них существенно. Начнем с того, что четвертый брак требовал разрешения Святой Церкви и для утверждения его был созван Духовный собор. Брак узаконили, но Иоанну это вышло боком – на него, человека крайне набожного, была наложена такая строгая епитимия, фактически явившаяся чуть не трехгодичной анафемой. Но, видимо, это была любовь… Третью жену, Марфу Собакину, вскоре умершую, «девства не разрешив», жених выбрал из 2000, так сказать, претенденток. Четвертую же, Анну Алексеевну из рода новгородских бояр Колтовских, Иоанн взял в жены, выражаясь современным языком, «вне конкурса» - без всяких смотрин. И, наконец, Анна не умерла в браке – ни скоропостижно, ни как еще. По признанию современников, Анна была красива, обладала ясным умом и твердым характером, и сумела подчинить Иоанна своему влиянию. Дни напролет он проводил в тереме царицы, где нередко принимал посольства и доклады, плюя на этикет. Ближайшие сподвижники – и даже Малюта Скуратов! - были сдвинуты в тень и утратили свое влияние. Благодаря своему характеру, уму, такту и чувству собственного достоинства, присущему гражданам вольного Новгорода, Анна повела планомерную борьбу против опричнины. И поначалу весьма удачно – пытки и казни временно прекратились.

Однако, Иоанн Васильевич, как мы знаем из истории, был человеком хоть и противоречивым, но весьма крепких привычек – после года всего супружеской жизни он уже резал почем зря саму опричнину! Присмиревшее окружение царя Анну возненавидело, но лить помои на усладу преклонных лет государя не решалось – государь был вполне предсказуем… И все было бы ай, как славно, не окажись Анна Алексеевна женщиной последовательной и принципиальной. Уже через три года брака она приняла монашеский постриг под именем Дарьи, причем муж здесь, вроде бы, ни при чем – из переписки Кирилловского игумена Марка и Ростовского митрополита Варлаама следует, что постриг она приняла совершенно добровольно. Видимо, понимание, что муж неисправим, отвратило девушку от белу свету…

Род Колтовских, понятное дело, вырезали – порядок есть порядок – но Анну проводили с почетом. А с 1596 года она уже значится, как игуменья Введенского девичьего монастыря, «что на Тифине», куда прибыла в сопровождении двух племянниц княжён Гагариных. И не только: был, был при царице и соглядатай – известный в те времена тюремщик Роман Тушин, долженствовавший быть при обители чем-то вроде воеводы. Но в умелых руках игуменьи Дарьи грозный воевода помягчел и превратился в нечто вроде рачительного и домовитого завхоза. Впечатляет его переписка с «администрацией» Бориса Годунова: старательно оприходовал он посылаемые двором дары и припасы и кротко, но твердо хлопотал о все новых – и ни в чем не было Дарье отказа! А в 1604 году, по ее просьбе, Введенский монастырь был выведен из-под опеки мужского монастыря и получил полную самостоятельность.

И обитель при Дарье расцвела. Возвели настоятельские и сестринские кельи, амбары, конюшни, скотный двор, каменный собор Введения во храм Пресвятой Богородицы и даже водную мельницу, прорыв канал от безымянного озера, расположенного аж в семи верстах! С этих пор все, так сказать, «слои тихвинского общества» игуменью иначе, как царицей Дарьей и не называли. Что, в общем-то, вполне действительности и соответствовало…

Но… в 1613 году обитель была сожжена и разрушена до основания. Игуменья и сестры не пострадали от шведских и литовских солдат, укрывшись в глухих лесах на берегах того самого безымянного озера, прозванного с той поры Царицыным. Келья-землянка царицы на берегу озера несколько столетий являлась предметом поклонения тихвинцев и паломников-богомольцев.

После восхождения на российский престол первый из Романовых, Михаил Федорович, отнесся к вдове последнего из Рюриковичей с большим уважением – царице Дарье было назначено царское жалование, а монастырю переданы большие денежные суммы, а также лес, камень и другие строительные материалы на восстановление. Окрестные земли также были частично закреплены за монастырем, а частично пожалованы самой царице. Обеспечено было и право монастыря на отлов рыбы в Волхове. И уже через пять лет дела Введенского монастыря были в куда большем порядке, чем до шведско-литовского нашествия. Умирая и приняв схиму в 1626 году, царица Дарья оставила своей преемнице цветущее хозяйство, добротные здания и налаженный монастырский быт.

В последующие годы и века монастырь рос и развивался среди болот и дремучих лесов Новгородчины, в глухих, но отнюдь не позабытых Богом местах. Казалось бы, отдаленный девичий монастырь, размеренная жизнь обители… Но именно отдаленность таких монастырей и вынуждала эти святые места остро чувствовать мелкие интриги высшего света и крупные политические потрясения державы, сталкиваясь, как правило, с оборотными, нелицеприятными и самыми омерзительными их сторонами. Не секрет, что подобные монастыри частенько использовались властьпредержащими для расправы с наиболее слабыми и незащищенными, а нередко и невольными участниками таких событий – с женщинами. Во времена оны насильный постриг неугодной супруги или просто монастырское заключение нежелательной свидетельницы были делом почти обычным.

Не избежал этой участи и Введенский девичий монастырь. Насильно пострижена в его стенах была первая жена арапа Петра Великого – Абрама Петровича Ганнибала – Евдокия Андреевна Ганнибал, урожденная Диопер, «…красавица, родом гречанка…». И за что – «…родила ему белую дочь». После смерти Екатерины I в монастырь была сослана одна из ее наперсниц княгиня Аграфена Петровна Волконская, дочь графа Петра Михайловича Бестужева-Рюмина, с повелением Петра II «… содержать там неисходно». В 1730 году в монастырь была заключена княжна Парасковья Григорьевна Юсупова, преступления которой неизвестны историкам до сих пор. После пяти лет заключения ей все-таки вынесли смертный приговор, но… помиловали и насильственного пострига «…до кончины жизни ея…» избежать не удалось. Да и игуменья-царица Дарья, видимо, приняла постриг под давлением отнюдь не благоприятных обстоятельств…

Но монастырская жизнь шла своим чередом трудами монахинь и послушниц, а также памятью царицы Дарьи, и к началу ХХ века монастырь превратился в богатейший, красивейший и цветущий центр культуры и религиозного просвещения. Историк граф М. Толстой писал о нем: «Память царицы-инокини Дарии живо сохранилась до нашего времени не только между сестрами Введенской обители, но и между жителями окрестных селений. Приходящие в монастырь богомольцы называют его «Царицыным монастырем».

На территории его было только четыре «с половиною» деревянных строения: западные кельи и дом рядом с ними, северные и юго-восточные кельи, и каменно-деревянный дом на северо-восточной оконечности монастыря. Трехпрестольный же Введенский собор, трапезная палата с двухпрестольной церковью Рождества Пресвятой Богородицы, колокольня со святыми воротами и надвратной церковью святой Екатерины, сестринские, игуменские и восточные кельи, а также дом на севере монастырской территории – все каменное. Архитектура и убранство строений, по воспоминаниям современников, были замечательны и изящны. Кроме того, монастырь был обнесен каменной стеной-оградой с декоративными башнями по четырем углам. От ворот к собору вела тенистая аллея, обсаженная вековыми липами. Возле собора – кладбище, где погребены сестры и затворницы монастыря со стародавних времен. В монастыре также был фруктовый сад. За западной стеной раскинулось Царицино озеро, принадлежащее монастырю. Было оно полноводным, с болотистыми берегами, а дно белого песка - твердое, как дорожный настил. И никакой растительности. Зато рыбы!.. Но ее не ловили – озеро с кельей-землянкой царицы Дарьи было местом священным. На Иванов день тихвинцы собирались у озера на пикники, но огня на его берегах никогда не разводили – чай пили из огромного самовара, который приносили с утра монахини монастыря и потом сами целый день кипятили его.

В обители было около 200 монахинь и послушниц, а также 24 воспитанницы приюта для девочек-сирот, организованного монастырем в память о чудесном спасении царской семьи во время крушения поезда в 1888 году у станции Борки. Сестры несли самые разные послушания: вели монастырское хозяйство, занимались рукоделием и ремеслами, готовили детей тихвинских купцов и мещан к поступлению в Петербургские учебные заведения…

А потом, как известно, пришли большевики… Официально, по документам, монастырь был закрыт ими в 1926 году, а фактически сразу же - прямо с началом Гражданской войны здесь была размещена областная детская колония. Таким образом, первой пострадала безопасность сестер. Затем, понятное дело, фруктовый сад. А та-а-ам… Пошло-поехало!

Э-э-эх, русский Север! Какие места – глухие да заповедные … А названия какие: Старая Ладога, Кириши, Будогощь – этот мягкий знак на конце почему-то особенно умиляет. Да и Тихвин сам… Въезжаешь и начинаешь понимать: несколько столетий вся жизнь этого города была связана только с жизнью его монастырей – магазин «Ковчег», гостиница «Подворье»… Где-то в центре его, у перекрестка Богородицкой и Береговой-Явленной, должен стоять Тихвинский Введенский девичий монастырь.

Вот и перекресток. Только улицы Ленинградская и Зайцева. Одного упоминания в названии такой улицы вождя мирового пролетариата уже больше, чем достаточно… Но выясняется, что раньше она вообще Безбожной называлась! Может, не туда попали?

Чуть в глубине немного аляповатое строение, похожее на пожарное депо с каланчой. А что, Тихвин, в сущности, городок-то маленький – каланча и сейчас могла бы ему с успехом послужить. Ни куполов, ни крестов… А нет, один крест есть – стоит прямо перед «каланчой». Все ясно – поклонный крест расстрелянным 3 декабря 1937 года, в канун престольного праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы, священникам Емилиану Панасевичу, Николаю Покровскому, Василию Канделяброву, протоиерею Иоанну, игумену Арсению и последней игумении Тихвинского Введенского девичьего монастыря Иоанникии, в миру Кожевниковой Александре Яковлевне.

Значит, куда надо попали. А «каланча», видимо – бывшая монастырская колокольня со святыми воротами и надвратной церковью святой Екатерины. Осторожно огибаем ее, минуя груды кирпича некогда монастырских стен, и…

Первое впечатление – шведы, литовцы, поляки, немцы и большевики вместе взятые ушли отсюда минут 20 назад. Готовые декорации для голливудского блокбастера: руины из рассыпавшихся кирпичных кладок, облупившаяся штукатурка и зеленые от грибка стены, серые покосившиеся сараи, пустые оконные проемы, повсюду разбросан металлический лом, мусор и… грязь, грязь, грязь.

Первым делом нас облаял какой-то пес. По всем признакам бродячий, лаял он беззлобно, буднично, как бы для порядку. Знаете, так гаишник начинает проверять аптечки у всех подряд, если на пост приезжает начальник смены. Налаявшись, пес замер, уставившись на дверь с козырьком – типичное такое заднее крыльцо какого-нибудь сельпо в российской глухомани. Поняв, что ритуал закончен, и нам как раз туда, потянули дверь на себя.

Мы шли то вверх, то вниз, заворачивали в кривые коридоры и заглядывали в крохотные помещения, так никого и не встречая. Наконец, поднявшись куда-то совсем высоко по широкой, но очень крутой лестнице, мы оказались в просторной, с окнами на четыре стороны, опрятной комнате. Навстречу нам поднялась женщина, одетая во все черное, с широко расставленными чуть голубоватыми глазами. «Матушка Любовь» - представилась она.

Матушка Любовь, или Любовь Борисовна Большакова, в недавнем прошлом послушница Богородичного Успенского монастыря, появилась здесь чуть более двух лет назад с единственной целью – целью возрождения былой обители. Все это время она ходит, пишет и оперирует аргументами в самых разных инстанциях, выслушивая и получая отписки, отказы и казенные обоснования в затягивании сроков, отсутствии полномочий или невозможности оказать какую-либо помощь. Для того, чтобы овладеть бюрократическим «новоязом» и хоть что-то из себя представлять в глазах хозяев «высоких» кабинетов, была даже учреждена, с Любовью Борисовной во главе, некоммерческая организация «Возрождение Введенского девичьего монастыря», да не будет вам резать слух в данной ситуации слово «некоммерческая» - даже с частицей «не».

Просим показать собственно монастырь. Матушка чуть поводит вокруг руками – а вот, собственно, церковь святой Екатерины, да сестринские кельи. Про кельи было пока не понятно, а вот про церковь… Нет, понимание, что это помещение, так сказать, культовое, конечно, было. Но что эта светлая комната и есть церковь, мой непросвещенный разум предположить не мог. В голову лезут устоявшиеся стереотипы: иконостас, царские врата, алтарь, святой престол… Ничего этого нет – одно из окон закрывает лик Богородицы, угадывается солея. На ней подсвечники, чуть левее – святые Иерусалимские дары. На правой стене – «мерный» список чудотворной иконы Тихвинской Божьей Матери, иконы по стенам и колоннам. И колокольня тоже здесь! Вернее один… колокольчик. Под самым сводом, видимо, у двери в звонницу, где с самой войны ничего нет – баржу с тихвинскими колоколами немцы утопили, а спасенный, с крупной надписью «… не продать, не заложить» находится в Кирилло-Белозерском монастыре и никак его оттуда не выцарапать.

Да-а, нынешний «подсвечник» в дорогом костюме да запонках сюда не пойдет.

Но… по мнению департамента Государственного контроля за сохранением и использованием объектов культурного наследия, высказанному в октябре 2005 года, «комплекс монастырских построек «Введенский монастырь»… является объектом культурного наследия регионального значения…» и передача его Церкви считается возможной. Ну, естественно, в соответствии «с утвержденным порядком передачи имущества религиозного назначения»! Вот колокольню и сестринские кельи в том же году и передали. Правда, раньше, весной, и без участия департамента – решением депутатов райсовета. А порядок, видимо, все еще утверждают… Ну, пойдем хоть кельи посмотрим.

Пес был на месте. Угадав непостижимым чутьем, что, видимо, ничего не обломится, он скрылся за убогими сараями, построенными, очевидно, в эпоху развитого социализма. «Он у нас под литургию поет» - то ли констатировала, то ли грустно пошутила матушка. И мы последовали за псом.

По дороге мы узнали, что собственником монастырских застроек долгие годы был Тихвинский лесохимический завод, чье заводоуправление ясно проглядывалось сквозь дыры в разрушенных стенах монастыря. Они, кстати сказать, не сколько разрушились, сколько были разрушены – все, что возможно, растащили в разные годы на кирпичи для постройки заводских корпусов. На фундаменты же были разбиты многочисленные надгробия настоятельниц монастыря. На могильной плите игумении Серафимы, например, была надпись: «Остановись, не попирай гробницу! Над нею слезы льют и сиры, и вдовицы. Здесь инокинь наставница лежит…». Но передовиков производства разве остановишь? И насчет «каланчи» мы не ошиблись – стояли, стояли в святых вратах автомашины пожарных расчетов завода! А завод-то, между прочим, в августе 2006 года обанкротился и с учета в налоговом органе снят… И поделом.

Хотя поди теперь, найди хозяина… Однако, Ленинградский облкомитет по управлению госимуществом в мае прошлого года сообщил, что объекты недвижимости Введенского монастыря в реестре государственного имущества области не числятся, и прямо указал на владельца – находятся «на балансе администрации МО Тихвинский район Ленинградской области». Успокоенные, мы пошли дальше: все будет хорошо – братья-тихвинцы не дадут пропасть!

Первое же попавшееся по пути каменное здание выглядело прилично (по местным стандартам) – стекла, вроде, есть. Подштукатурить, подкрасить - и вполне. Они? Не-е-ет, это – восточные кельи и они заняты фондохранилищем Государственного дома-музея Н.А. Римского-Корсакова. Его, оказывается, в Введенском монастыре крестили. Жаль. Хотя Николай Андреевич, конечно же, был очень приличным человеком, к тому же на момент крещения за свои действия, безусловно, не отвечал. Ну и земляк, понятное дело… Договор у них хозяйственного ведения, и вообще все в порядке.

Наше внимание привлекло довольно ветхое деревянное здание прямо напротив. Матушка с гордостью поведала, что это бывшие западные деревянные кельи, и в своем роде они совершенно уникальны – из подобных построек своего времени их в Ленинградской области сохранилось только два. И оба – на территории монастыря! Было, правда, еще одно, чуть левее, но его снесли… За ветхостью. Грустно, но пойдемте хоть это посмотрим.

Перед домом вяло суетилась группа, как бы это по-политкорректнее выразиться, лиц из бывших южных республик СССР. Увидев нас, они, как по команде, скрылись за дверью, забыв на столе початую бутылку пива. Дверь закрылась и больше уже не открывалась. Кто такие? Фирма какая-то: то ли сдают металлолом, то ли принимают… Действительно, все пространство вокруг было завалено металлоломом, а перед домом стоял автомобильный грузовой контейнер. Фирма? Ни вывески, ни названия, ни графика работы… Мы, правда, как-то сразу окрестили ее меж собой «Вторчермет», ухватив, надеюсь, самую суть, и попрошу никакой двусмысленности тут не усматривать.

В ответ на стук - «Э, что надо, дарагой? Завтра приходи, нет никого». В окне второго этажа появилась голова и невидящими глазами обозревала окрестности все время, пока мы бродили вокруг. Пост? Не церковный который… Правда, голова все время ныряла куда-то вниз при виде фотообъектива. Может, роняла что? Или причесывалась?

Позади здания раскинулось легендарное Царицино озеро. Матушка с немногими прихожанками частенько приходят сюда на уборку его берегов и постоянно находят там использованные шприцы. Во множестве. Что ж за фирма-то..? В плохое как-то не верится – территория монастыря все-таки. А может, по предоставлению потомкам новгородских славян каких либо медицинских услуг? Хоть какое-то внятное объяснение, ставящее все на свои места: благотворительность – так уж повелось – не должна быть гласной.

Интересно другое: согласно справке Комитета по управлению муниципальным имуществом за август 2005 года той самой администрации муниципального образования «Тихвинский район Ленинградской области», и на которую столько надежд, здание по Зайцева 8, корпус 8, где и находится офис вышеозначенной фирмы… расселено и находится в аварийном состоянии!!! Договора аренды, да и никакого другого, понятное дело, нету.

Немножко с грустью постояли на берегах некогда полноводного Царицына озера. В 20-х большевики решили его болотистые берега таки осушить – благое дело! Осушили… Рыба ушла сразу. Озеро обмелело и зацвело. Земляная келья царицы Дарьи, простоявшая на болотах с ХVII века, в 1930 году - на осушенных-то берегах! - обвалилась… Э-э-эх!

Пошли дальше. Церковь Рождества Пресвятой Богородицы – частью разрушена, брошена, ни по каким документам не проходит. Трапезная – частью разрушена, и, согласно справке того же Комитета по управлению муниципальным имуществом администрации МО «Тихвинский район Ленинградской области», но уже за январь 2006 года, не используется, хотя и состоит на балансе этого самого МО – муниципального образования. Чего не отдать-то?!

А вот, наконец, и каменные палаты сестринских келий. Сталинград… А ведь оно использовалось, как спортивное сооружение – жертва интенсивной эксплуатации. Доведено до аварийного состояния и брошено. Переехали… Сюда же, рядом где-то. И даже зная, что по поводу этого строения с некоммерческой организацией «Возрождение Введенского девичьего монастыря» договор о безвозмездном пользовании уже находится в стадии оформления, не понятно, какими силами эта хрупкая женщина собирается все это поднять? МО, друг, помоги! Да чтоб хоть прибраться, что ли…

Ответ МО от 06.06.05: «…Финансирование работ по уборке территории монастыря на 2005 год в местном бюджете не предусмотрены. И.о. зам. главы… Д. Горбатенко». Заметьте, ответ, в общем-то, собственника объектов. От 08.02.06: «…финансирование работ по восстановлению Введенского монастыря в г. Тихвине не предусмотрено в федеральных и региональных программах на 2006 год…» А тогда на фиг он вам нужен? И особенно умиляет заключительная фраза: «Администрация Тихвинского городского поселения по мере возможностей предполагает оказывать такую помощь и в дальнейшем. Зам. главы И.Г. Аксайский». Да-а?! Ну, просто камень с души… И, наконец, пример просто трогательной заботы от 18.08.06: «…В бюджете МО Тихвинский муниципальный район Ленинградской области не предусмотрено финансирование организаций и учреждений внебюджетной сферы. Администрация Тихвинского района рекомендует Вам обратиться к руководителям коммерческих организаций, частным предпринимателям города Тихвина… И.о. Главы администрации… Н.П. Жуковецкий». Спасибо, отец родной!

А че их так много за такой небольшой период? А за два года разговоров только глав района сменилось пять, а этих-то… Кто их считал? Причем, в никуда уходят. Как сквозь пальцы, и – ни слуху, ни духу. Четвертый, правда, Лисин такой, под следствие ушел. Но чем там дело кончилось, тоже никому не известно.

А ведь там же, на территории, в Северном каменном доме монастыря сидит ОАО «Управление жилищно-коммунальным хозяйством Тихвинского района». Ему, вроде бы, и карты в руки… А оно сидит. В этой самой грязи и сидит. Хорошо сидит – с договором аренды. А рядышком – тот самый перл деревянной архитектуры, которым так гордится матушка Любовь – Северные деревянные кельи. Да это дом жилой! Люди там. Расселять надо… А куда? Пока по Тихвину колесили, башен-ретрансляторов мобильной связи видели полно, а вот башенных кранов – ни одного.

Ну, вот и добрались до главного здания монастыря – Введенского собора. Куполов, понятно, нет. Главный вход замурован, но тут же – поклонный крест. Чтоб помнили, видимо, что место-то святое. Окна со стеклами, внутри теплится жизнь. Заходим – «Детско-юношеская спортивная школа «Богатырь», на балансе муниципального учреждения дополнительного детского образования. И договор оперативного управления есть. Даже новый (не недавно ли они сюда переехали? Интересно, откуда?). Сидят здоровые, жизнерадостные мужики – затылки в плечи переходят – и все правильно понимают: что, монастырю храм возвернуть? Да Бога ради! Нам в городе стадион строят, через два года вы нас тут днем с огнем не сыщете!

Все показали-рассказали, но… в алтарь не пустили. Может, и правильно. Торчащая из алтаря на улицу труба вытяжной вентиляции и так о многом говорит. Санузел у них там. Нет, совсем не обязательно то, что вы подумали! Санузел – он разный: бассейн там, предположим, баня, душевая, может ещё что… В алтаре-то.

Построят им стадион, нет ли – трудно сказать. Страна вон за тридцать лет уже второй раз на олимпийских стройках надрывается. Где Сочи, а где Тихвин? О-ой, дай-то Бог… Но двумя годами вряд ли обойдется.

Ну ладно, пошли на выход… Мама дорогая, а это что ж за палаты такие, покрашенные да отремонтированные, и за собором спрятанные? А это - игуменские кельи. Может им так по статусу положено? Игуменские ведь… Надо посмотреть. Зайдем? Не пускают… Мощный заряд легендирования с обаянием, и мы внутри. На первый взгляд – общество с ограниченной ответственностью «Клуб здоровье». Договор хозяйственного ведения – все чин-чинарем! Только что были – там бокс, борьба. Тут – айкидо, карате. Deja vu какое-то: монастырь, мордобой… И как осенило – да Шао-линь же! А вот и «красный уголок» эпохи раннего становления российского капитализма. И огромное, цветное фото сенсея – в полный рост! Знакомьтесь: полноправный хозяин этого самого, не к ночи будь помянутого, МО, пятый по счету глава администрации Тихвинского района Ленинградской области, слуга народа Олег Никитин, 3-й дан по айкидо.

Чуть вальяжен (как будто по дзюдо).

Широкая, добродушная улыбка руководителя, вникающего во все нужды и чаянья земляков. И, чувствуется, прост, прост господин Никитин с народом. Возьми так вот запросто матушке как-то, да и скажи по-простому: « Ну, ты хитра-а-а! Я тебе мизинчик просунуть позволил, а ты по локоть норовишь?». Это, видимо, про колокольню с кельями. Попутал, конечно, чуток себя с депутатским корпусом районного совета, ну а чего она, правда? Монастырь какой-то… Её он, что ли? Тут хозяин есть.

Прибегают к ней, правда, мальчишки из спортивных секций и, по-детски путаясь в словах, и с не по-детски серьезными глазами спрашивают: «Матушка, а то, что мы здесь вот… Это… грех?» О-хо-хо-хо… Нет на вас греха, пацаны. Да и какой грех? Ответ на вопрос «заниматься спортом или не заниматься?» очевиден. Все лучше, чем собак-то гонять.

У меня вот к господину Никитину вопрос. Вернее, два. Нет, условия его договора хозяйственного ведения меня не интересуют. И то, на каких условиях его коммунальщики здесь сидят, тоже не интересует. А знает ли он, что Шао-линь - монастырь мужской, мне вообще все равно. И то, что он – буддийский, тоже. В конце концов, Бог един…

Первый вопрос мелкий такой, абсолютно местного масштаба: бывая, думаю, часто в своем спортивном клубе, знает ли он о существовании на территории монастыря загадочной фирмы, условно названной нами «Вторчермет», характере ее деятельности и законности пребывания в занимаемом помещении? Ведь находится она от его клуба ровно через одно строение.

Второй вопрос пошире. Пусть не планетарного, но масштаба страны точно: понимает ли господин Никитин, что если бы в 1560 году Иоанн Васильевич Грозный не основал Тихвинскую обитель, то ему, Никитину, негде было бы сейчас работать?

Поневоле задумываешься о масштабности происходящего сейчас в монастыре, вспоминая дела, надежды, имена перечисленных здесь людей. Их, как звезды, в телескоп рассматривать хочется. А бывает, вспомнишь кого-нибудь из нынешних и задумаешься… о микроскопе.

Вот матушка Любовь любит повторять: «Ничего, Господь управляется…» Со смирением так говорит, но – твердо. А ведь правда - все по-тихоньку возвращается. В 1995 году вернули Церкви Большой мужской Успенский монастырь Тихвинской обители. В 2004 году американцы вернули-таки в Россию чудотворную икону Тихвинской Божьей Матери. К инаугурации, правда, не успели, но Путин в июле 2004-го сам к ней съездил, поклонился. В 2005 году вернули Тихвинскому Введенскому девичьему монастырю сестринские кельи с колокольней…

Никитин, верни остальное. Девушкам.

SSS®

Статья на сайте
Игорь Львович
Тяжко такие вещи читать (я про Тихвин). Всегда поражался на таких людей как игуменья, встречал как-то пару раз. И не знаешь чем берут и понимаешь что тебе до них ....... идти - не дойдешь. Спасибо
Сергей СМИРНОВ
Цитата(Игорь Львович @ 24.3.2010, 3:39) *
Тяжко такие вещи читать... Спасибо

Спасибо Вам. И не за то, что меня поблагодарили - за то, что там, далеко, за это вот, да за такое вот искренне переживаете...
Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста, пройдите по ссылке.
Форум IP.Board © 2001-2019 IPS, Inc.