быстрый поиск:

последние за вчера, 23.08.19  
переводика рекомендует  
Война и Мир
Терра Аналитика
Усадьба Урсы
Хуторок
Сделано у нас, в России!
Глобальная Авантюра
Вместе Победим
Российская газета
 
переводная статья
опубликовано редакцией на Переводике 15.10.10 01:56
скаут: Игорь Львович; переводчик Игорь Львович; редактор Ple; публикатор: Ple
   
 

10 мифов о китайском флоте (часть вторая)

(Часть первая)



Mиф № 6: ВМС Китая стремится к взаимовыгодному сотрудничеству

Этот миф основан на американском желании. ВМС Китая будет стремиться к тому, чтобы в выигрыше оказался Китай. США действительно хотят добиться сотрудничества, прозрачности и взаимности от Китая и его флота. В отчёте Конгрессу о военном потенциале Китайской Народной Республики за 2009 год указывается, что “ограниченная прозрачность Китая в военных вопросах и в области безопасности представляет собой угрозу для стабильности, создавая неуверенность и увеличивая потенциал для недоразумений и просчётов”. Необходимо понимать, что в то время как США стремятся к сотрудничеству и ищут пути увеличения прозрачности ВМС, Китай (и, соответственно, его флот) преследуют только свой собственный интерес. Очень поучительно отметить, что в то время как мы в отношениях с китайцами продолжаем стремиться к тому, чтобы «в выигрыше оказались оба», в китайском языке нет даже похожих словосочетаний, чтобы передать смысл этого понятия. Дипломатический язык имеет обыкновение передавать это широко употребляемое понятие - “оба выиграли” как shuangying или, буквально, “двойная победа”. Если за 5000 лет китайской истории не потребовалось выражения, обозначающего общий выигрыш, то будет ли реалистично предполагать, что китайская методология будет стремиться достичь такого результата? Это парадоксально для ВМС Китая, добиваться результатов, которые отвечают американским международным целям. Лидеры ВМС Китая достаточно много раз слышали перевод “двойной победы”, чтобы понять, какой акцент делают США на этих результатах, постоянно повторяя “двойная победа” при обсуждениях. С начала современных отношений между вооружёнными силами Китая и США нет никаких доказательств того, что НОАК и ВМС будут действовать, чтобы продвинуть американские цели, а не преследовать цели современного, растущего Китая. НОАК чётко выражает реализм равновесия сил и, как правило, использует парадигму «взаимовыгодности» только когда это фактически даёт им некоторое преимущество.

С 2005 г., когда тогда заместитель госсекретаря Роберт Зеллик призвал Китай стать “ответственным заинтересованным лицом», офицеры НОАК регулярно и с энтузиазмом используют эту формулировку, чтобы заявить о взаимных выгодах. Однако, когда НОАК применяет эту формулировку, США, часто по ошибке, предполагают, что их коллеги ищут общую, взаимную выгоду или обеспокоены благосостоянием международной системы, тогда как, фактически, китайцы обычно оценивают выгоду в понятиях баланса «нулевой суммы». Такое ошибочное восприятие Соединёнными Штатами отзывается громким эхом в тактике НОАК.

Положительным результатом для НОАК может быть доступ к местам ранее недоступным, новые возможности действовать самостоятельно или даже способность Китая маневрировать независимо от международной законности предпринимаемых действий. Для ВМС это также предполагает расширение географии достижимых мест. Например, многие заявляли, что развёртывание сил китайского флота в Аденском заливе свидетельствует о том, что новый Китай и его армия хотят вести себя как ответственное заинтересованное лицо. Однако, более вероятно, что это решение было вызвано угрозой для судов под китайским флагом, что подтверждает стратегическую структуру ВМС и, если смотреть шире, – китайской компартии. Важно, поэтому, чтобы китайский флот был развёрнут в Аденском заливе — не из-за желания сражаться с международным пиратством и даже несмотря на желание остаться в стороне от региональных проблем.

Реальность действий китайцев в интересах Китая не предполагает, что мы бы могли игнорировать ВМС. Развёртывание сил китайского флота - важный шаг. Однако, он должен интерпретироваться, используя китайскую логику, а не нашу. Даже в самых безобидных случаях НОАК редко идёт на компромисс, редко соглашается и никогда не «платит вперёд». Логически рассуждая, мы не можем негодовать или укорять китайцев за действия, совершаемые ими в соответствии с их жизненными интересами, даже когда это применимо с реалистичной арифметикой. Важно, однако, оценить китайские побуждения честно и искренно регулировать наши подходы и ожидания. Это требует, чтобы мы продолжили наши поиски участия и сотрудничества в областях, которые имеют важное значение для ВМС и китайского руководства, продолжили поиски взаимопонимания и доверия, которых мы так настойчиво добиваемся. Более того, это также заставляет американские военно-морские службы стремиться к более глубокому пониманию методологий и стратегических замыслов НОАК и ВМС Китая, для этого есть как минимум одна причина - необходимость понимания того, что возможно и что не возможно в американско-китайских отношениях.

Mиф № 7: ВМС Китая не прозрачны

Ваше положение определяет ваши мысли. ВМС Китая прозрачны, но только для самих себя. США продолжают добиваться и поощрять прозрачность НОАК и ВМС. Через американскую призму, конечно же, китайский флот совсем не прозрачен. Согласно Военному отчёту 2009 года есть достаточно примеров шпионажа, обмана и умышленного запутывания со стороны НОАК. Перспективы прозрачности ВМС были проиллюстрированы на «International Fleet Review» в апреле 2009 года в Циндао (Китай). На ней ВМС Китая показал “свои ядерные субмарины”. Субмарины класса «Ся» (30-летние, тип 092 с ядерной установкой SSBN) фактически участвовали в параде — прозрачность согласно ВМС. Факт, что современные 093 (класс «Шан») или 094 (класс «Цзинь») субмарины отсутствовали, с точки зрения китайцев был не важен. Руководители флота рассудили, что раз они никогда не показывали 30-летний «Ся», то присутствие «Fleet Review» 2009 года в Китае позволило этой подлодке «дебютировать».

Этот пример выдвигает на первый план общее неверное понимание, которое характеризует многие отношения между вооружёнными силами: предположение, что китайские чиновники ответят на американские усилия эквивалентным образом. Естественно, что мы используем при этом наши определения взаимности, прозрачности и искренности; китайские же взгляды на эти вещи, так же как и преемственность этих взглядов в среде офицеров НОАК облегчают эксплуатацию ею отношений между вооружёнными силами двух стран.

Mиф № 8: ВМС создают профессиональный сержантский корпус.

НОАК, естественно, хочет создать профессиональный сержантский корпус. «Белая Книга - 2008» Министерства обороны Китая фактически даже выдвигает эту задачу на первый план, ВМС “также пытаются расширять масштаб обучения квалифицированного среднего и старшего сержантского состава для занятия технически сложных должностей”.

Конечно, идентификация потребности или желание иметь профессиональный сержантский корпус и его создание - это две разные вещи. Полезно исследовать проблемы НОАК, применяя теории и концепции, содержащиеся в “Power Distance” («Расстояние власти») Герта Хофштеде и в пользующейся спросом работе Малкольма Глэдуэлла “Outliers”. «Расстояние власти» - это различие между группами, или люди в системе неравенства; в данном случае, это различие между офицерами и сержантами. В американской армии расстояние власти относительно небольшое, утверждает Хофштеде, американский сержант может рассмотреть проблему, ошибки или эффективность и принять независимое решение. НОАК страдает от того, что расстояние власти в ней – довольно значительное; китайская армия во всё большей и большей степени ценит те преимущества, которые американские войска получают от квалификации, командирских качеств и интеллекта нашего сержантского корпуса. В китайском обществе, однако, создана такая атмосфера, что сержант, не получивший спецобразования, не член партии, не может и, вероятно, не сможет в ближайшем будущем предлагать какие-либо действия, критиковать или упреждать замыслы командира.

Даже сама возможность обсуждать вопросы, связанные с сержантским составом, является трудностью в НОАК. В июне 2008 года один из высших офицеров Тихоокеанского командования возглавлял делегацию старшего сержантского состава в Китай. Ответный визит в октябре 2008 года нанесла делегация под руководством генерал-майора Чжун Чжиминя, начальника отдела Генерального Штаба НОАК, это была делегация Генштаба, а не сержантского состава. Как вооружённые силы могут создать профессиональный сержантский корпус, когда сержанты не имеют права говорить с другими сержантами? Китайцы, вероятно, попытаются "понизить" позиции, ранее занимаемые младшими офицерами до сержантских, а также привлечь некоторых выпускников колледжей как сержантов для краткосрочной службы. Однако, более точно этот процесс можно было бы описать как воспитание “сержантов с китайскими особенностями”, а не профессионализация сержантского корпуса.

Mиф № 9: Это всё – «Гуаньси»

Термин «Гуаньси» (Guanxi) определяется как «отношения», а так же «связи или сети/соединения», и это понятие является чрезвычайно важным в китайском обществе и НОАК. Действительно, контроль руководства Китая в большой степени основан на понимании взаимосвязей/взаимоотношений различных лагерей, таких как, например, Шанхайская клика или комсомольская группировка. До некоторой степени эти взаимоотношения распространяются и на китайские вооружённые силы, различные военные деятели, вероятно, связаны с различными партийными руководителями. Эти отношения, однако, намного более важны для китайцев и культуры НОАК, чем отношения между американскими и китайскими военными.

Это очень распространённое заблуждение, что мы можем найти “нашего парня” в НОАК, который понимает нас, будет говорить с нами, и с кем мы можем работать. Есть даже такая китайская шутка с осмеянием желания американских руководителей дружить с генералами НОАК. В скандально известном мультфильме показаны четыре китайских генерала стоящих вокруг карты материка и Тайваня. Один из них говорит: «Американский военный руководитель в дополнение к Вашему номеру мобильного телефона, также хочет быть Вашим другом в «Facebook»». Это желание иметь личные отношения противоречит стандартам организационного поведения офицеров НОАК.

Понятно, что США высоко ставят и ценят межличностные отношения — они хорошо служили нам в прошлом, и это способ приближения к личной дружбе. НОАК, однако, демонстрирует, что нет таких личных отношений, которые могли бы быть использованы во время периодов напряжённости или чрезвычайных ситуаций.

Пример отношений адмирала Джозефа Пруэра, бывшего главы Тихоокеанского командования и бывшего посла в Китае, с высшими руководителями Китая, лицами принимающими решения, весьма поучителен. В течение его срока службы в качестве командующего ТОКОМ он встречался с большинством высших чинов НОАК. Когда разворачивался «кризис ЕР-3» (так называемый «Хайнаньский инцидент» - столкновение американского и китайского военных самолётов в 2001 году - примечание переводчика), ни один из этих самых высших чинов не ответил на звонки Пруэра. Чарльз Хупер пишет в “Going Nowhere Slowly: U.S.-China Military Relations 1994-2001” что: “Скрытная и консервативная культура НОАК и природа внутренней политики КПК отвергают какие-либо значимые отношения между старшими офицерами НОАК и их американскими коллегами. … факт остаётся фактом, что в случае кризиса, высшим приоритетом большинства китайских лидеров — в дополнение к разрешению кризиса — является оценка того, как их причастность могла бы отразиться или влиять на их будущее положение и статус.... Так как никакой руководитель НОАК не хотел бы быть названым предателем после потенциального китайско-американского кризиса, независимо от степени участия или результата, маловероятно, что они обратились бы к американскому коллеге, или что они примут телефонный звонок от него”. Даже в связи с созданием в 2008 году Оборонной телефонной связи или «горячей линии», вероятно, что армия и флот, руководство Китая продолжат использовать существующую тактику - “молчание, опровержение и запутывание”.

Mиф № 10: НОАК (и входящие в неё ВМС) являются национальными вооружёнными силами

Народно-Освободительная Армия Китая, включая Военно-Морской Флот, является военным крылом китайской коммунистической партии. Это – партийные, а не государственные или национальные, вооружённые силы. В присяге военнослужащего, офицеры, солдаты и моряки клянутся быть преданными, прежде всего, партии, а потом уже народу: “Вступая в ряды Народно-Освободительной армии, я клянусь, что, следуя руководству коммунистической партии Китая, буду искренне служить народу, выполнять приказы, строго соблюдать дисциплину, героически сражаться, не боясь никаких жертв, преданно исполнять мои обязанности, упорно трудиться, неустанно практиковаться, чтобы совершенствовать боевые навыки, и решительно выполнять задания. Ни при каких обстоятельствах не предам свою Родину и не покину рядов вооружённых сил”.

Действительно, президент и председатель Центральной Военной комиссии Ху Цзиньтао так обрисовал в общих чертах ценности НОАК: “Будьте преданы партии, любите народ, служите стране; посвятите себя [целям партии]; и дорожите честью”.

Партийный контроль вооружённых сил - это не только пережиток дней Красной армии Чжу Дэ и Пен Дехуэя. Не далее как весной 2009 г. генерал Ли Цзинай, руководитель Общего Политического Отдела, назвал дебаты по государственному контролю над НОАК “неправильными взглядами». Цзинай заявил, что армия должна “беспрекословно поддерживать основной принцип и систему абсолютного партийного руководства армией”. Важность лояльности партии многократно и усиленно подчёркивается. Офицеры и моряки оперативных групп ВМС Китая, развёрнутых в Аденском заливе, обычно вскоре после выхода из китайских вод, дают клятву успешно выполнить свою миссию. Эта клятва начинается с заявления о верности партии, затем - родине, и наконец - миссии. В то время как совершенно необходимо понимать эту лояльность партии, это ни в коем случае не является доводом “в пользу меньшей лояльности” по отношению к самой армии. Китайский флотский офицер столь же способный, столь же лояльный и столь же патриотичный, как и любой офицер американского флота.

Кажется, что обе стороны китайско-американских отношений всё ещё пытаются определить отношение друг к другу в сегодняшнем мире «после Холодной войны». Некоторые люди, такие как адмирал в отставке Джеймс Лионс, бывший командующий Тихоокеанским флотом, видят “реальную и растущую” китайскую угрозу в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Другие, такие как Томас Барнетт, утверждают, что возможно намного более глубокое и широкое сотрудничество между вооружёнными силами, даже в таких областях, как Ирак и Афганистан. Истина находится где-нибудь между этими двумя точками зрения. ВМС Китая укрепляются. Они успешно разворачиваются, быстро развиваются, модернизируют свою доктрину. Самая важная задача на ближайшее время это не определение, являются ли ВМС Китая угрозой или нет, а действительно глубокое понимание флота НОАК, такое понимание, которое бы соперничало с пониманием китайскими ВМС американского флота. Тогда, с ясным проникновением в китайские морские стратегические замыслы, “китайские руки” ВМФ США будут готовы ответить на любой поворот событий - от угрозы со стороны ВМС Китая до предложения партнёрства.


Коммодор ВМФ (капитан 1-го ранга) Том Хендершедт является специалистом по Китаю американского ВМФ. Ранее он служил помощником военно-морского атташе в Пекине, в настоящее время работает в Вашингтоне. Осенью он возвращается на морскую службу.

Лейтенант-полковник (подполковник) Чад Сбрагиа – пехотный офицер, по службе занимающийся Китаем и прилегающим регионом. Ранее служил морским атташе в Пекине. В настоящее время служит в Тихоокеанском командовании США.

Точка зрения, изложенная в данной статье, не обязательно представляет политику и позиции правительства, министерства обороны или ВМФ. Данные для этой статьи были взяты из несекретных источников.



статью прочитали: 6533 человек

   
теги: США, Китай, Военное, ВМФ  
   
Комментарии 

Сегодня статей опубликовано не было.


Комментарии возможны только от зарегистрированных пользователей, пожалуйста зарегистрируйтесь

Праздники сегодня

© 2009-2019  Создание сайта - "Студия СПИЧКА" , Разработка дизайна - "Арсента"