быстрый поиск:

переводика рекомендует  
Война и Мир
Терра Аналитика
Усадьба Урсы
Хуторок
Сделано у нас, в России!
Глобальная Авантюра
Вместе Победим
Российская газета
 
статья
дата публикации 13.12.09 16:12
скаут: civiliza; редактор Амина; публикатор: Юра (Efimytch)
   
 

Пiду втоплюся у рiчцi Кодорi…

Эту песенку на простенький бравый мотивчик в 1944 году распевали партизаны по всей Волыни независимо от политических убеждений и национальной принадлежности. Осенью 1997 года федеральные и местные силовые структуры на Северном Кавказе столкнулись с перемещениями большого числа украинских граждан, малыми группами двигавшихся на Грузию. Казалось, они решили осуществить-таки угрозу пятидесятилетней давности: покончить с собой в водах речки Кодори, разделяющей Абхазию на две части.

Дискуссии с правоохранителями в поездах дальнего и местного сообщения протекали стандартно:

- А, хохол. Куда едешь?
- В Грузию, сестра замуж выходит.
- Приглашение есть?
- Какое приглашение, по телефону позвонили.
- Что-то много вас тут ездит, что, у всех сёстры?.. Деньги есть?
- Есть.
- Тогда давай.
- А как же я дальше поеду?
- Ножками.

Дизель (тепловоз с несколькими прицепленными вагонами) ничего не стоит остановить в чистом поле где-нибудь между Минводами и Хасавюртом, чтобы выкинуть пассажира прямо в руки чеченского пастушка-подростка с автоматом на плече. Сколько-нибудь безопасно по территории Северного Кавказа можно передвигаться разве что на такси, доверив водителю оплату всевозможных дорожных поборов. Уже на следующей за Минводами станции полно «тачек», водители которых, грузины и осетины, всего за 20 долларов с ветерком довезут до Тбилиси. Пограничные и таможенные посты пропускают их без формальностей.

Но это шик, доступный людям со средствами. А вот мой приятель Папай был ссажен в Минводах, лишён «баксов» и, где пешим порядком, где на перекладных добирался до грузинской границы, пока наконец не услышал гортанное:

- Ромелиха? (Кто такой? - груз.)

Узнав, что «украинули», пограничник был несказанно рад и всё допытывался:

- Снайпер, да?

Все заверения Папая, что он скромный сборщик лесных орехов, не возымели действия. Погранец тормознул дальнобойщика, записал номер и приказал довезти гостя до Тбилиси. Правда, как оказалось, не позабыл и сообщить куда следует. В Казбеги начальник местного УВД уже поджидал гостя:

- Снайпер, да?

Наверное, по оперативной информации шёл снайпер.

Все на сбор орехов!

Здесь нужно сделать отступление и объяснить причину и цель нашего появления в Грузии. Летом 1997 года наш давний командир и, заодно, подполковник грузинской армии в запасе Устим получил предложение от командования погранвойск Грузии сформировать отдельную бригаду для ведения «лесных работ» в Абхазии. Понятие «бригада» на многих языках издавна обозначает помимо прочего ещё и сомнительные военизированные формирования. На переговорах представители Грузии выразили желание нанять человек пятьсот. Нас набралось около сотни.

Официально с каждым был заключён договор от имени общества с ограниченной ответственностью «Компания по сбору дикорастущих грецких орехов» (на печати – развесистое дерево, клюквенное очевидно). Договор предусматривал выполнение нами определённого объёма работ в срок с 12 октября по 30 ноября. Бригада состояла из заготовителя, двух мастеров и разнорабочих. Сумма вознаграждения для последних составляла 350 долларов «чистыми».

Когда в Тбилиси на складе МВД мы получали положенное нам для самообороны оружие, кто-то из чинов поделился содержанием свежеприбывшей телеграммы из Киева. МВД Украины просило разыскать, задержать и этапировать домой целую группу наших товарищей. Похоже, авторы бумаги понятия не имели о степени законности всего мероприятия и своих претензий. Но меры по конспирации всё же были приняты — по-грузински своеобразные. Майор Васо, командовавший сбором орехов, запретил нам вести радиопереговоры по-украински. Начали разбираться с позывными. Мы — «Тахви-1», он — «Тахви-2». Спрашиваем одного свана, с которым будем работать: какой его позывной? Он отвечает:

- Я вообще-то охотник. Как «охотник» по-украински?
- Мысливец...
- Слушай, хорошее слово, а?

На другой день выходим в эфир и из уст самого «Тахви-2» слышим:
- Пане куринный! (господин командир батальона — укр.)


Майор Васо (справа), командовавший сбором орехов, запретил нам вести радиопередачи по-украински. Грузинский офицер Тахви руководил сбором, а Васо осуществлял «комиссарский» надзор со стороны грузинского МВД. Обратите внимание на румынский АК. Фото автора.

Река крови

На территорию Абхазии мы попали из Грузии через Ходжальский перевал. Дорога для автотранспорта была проложена здесь давно, во время строительства ЛЭП. Потом о ней благополучно забыли. Наша колонна преодолевала перевал следующим походным порядком: бульдозер (разгребает завалы), «Урал», за ним ещё один бульдозер (подталкивает его), ещё «Урал» и пара ГАЗ-66, за ними мы в пешем строю. Реку Кодори пересекали по двум стальным канатам. Каждый из нас на себе перенёс не менее 350 кг груза. Спальники и бушлаты нещадно впитывали влагу. К счастью, не донимал излишек тяжёлого оружия: одна СВД, один ПК и один РПГ-7 на группу. Всё-таки мы шли не воевать, а производить «лесные работы». Тем не менее, основной мыслью на маршруте было: «Если упаду — не встану».

Дорога по ущелью вдоль реки Кодори имела особую историю. В ходе грузино-абхазской войны 1993 года вокруг Ткварчели образовался абхазский анклав, отрезанный грузинскими частями от остальной Абхазии. К весне там закончились продовольствие и боеприпасы, приходилось рубить гвозди и снаряжать ими патроны. На настойчивые предложения Д.Корчинского и Устима ликвидировать «котёл» обычно весьма толковый командир грузинской бригады, действовавшей на этом направлении, только отмахивался.

- А, людей из-за них губить. Сами подохнут!

Однако летом в районе Очамчиры произошло таинственное событие. Вроде бы с трёх десантных кораблей были высажены до 600 человек морской пехоты (вспомним, что Черноморский флот тогда формально находился под совместным командованием России и Украины). Морпехи прошли в район Ткварчели и доставили туда боеприпасы и продовольствие. Позднее их, разбившихся на мелкие группы, должны были снять с плато вертолёты. На этой фазе операции грузины якобы сумели организовать противодействие и до 200 человек десанта уничтожить.

Для меня, находившегося тогда в том районе, эта история выглядела фантастично: чёрная форма, «подствольник» у каждого десантника, из которых они стреляли так густо, как мы из автоматов. Я считал, что вся эта операция — скорее плод фантазии грузинских витязей, прозевавших абхазскую группу прорыва. Но сейчас, спустя пять лет, в полном соответствии с законом жанра в подлинности этой истории никто не сомневается. Вскрылись, как водится, новые подробности: оказывается, из трёх десантно-высадочных средств грузинской артиллерии удалось потопить одно, а другие отогнать огнём. Глядишь, ещё через пять лет я напишу по данному поводу что-нибудь вроде: «Моим глазам предстало море, усеянное кораблями флота вторжения».

Как бы там ни было, но, после прорыва и сдачи Сухуми, в начавшемся паническом бегстве значительная часть грузинских войск и населения не сумела пройти вдоль моря в направлении Очамчира, Гали и, будучи отрезанной «десантом» от остальной Грузии, устремилась вверх по Кодори в Сванетию. Беженцы с детьми, часто в летней одежде (а на перевале снег высотой в три метра), двигались вдоль левого берега — скальной стены высотой до 1 500 м, где дорога пролегает метрах в пятистах над рекой. Ещё сейчас дно ущелья завалено сотнями легковых машин и танков.

Абхазы повторили ошибку грузин в Ткварчели и не ворвались в Сванетию на плечах беглецов. Но со временем они одумались. Была сформирована ударная колонна. «Икарусы» — неизменное средство перевозки боевой силы в Абхазии — двинулись по дороге в горы. Сваны их встретили огнём с противоположного берега реки. Майор Васо, прекрасный артиллерийский наводчик, тогда корректировал огонь миномётов. Двое унсовцев, отбившихся от своих при отступлении, участвовали в бойне. По оценке, противник потерял 700 человек, однако её следует принимать с обычным для таких случаев поправочным коэффициентом 0,1.

Горная идиллия

В глубине Абхазии образовался грузинский район, живущий своей удивительной жизнью. За четыре года с начала войны люди здесь совершенно разложились. Грузинский аппарат насилия первоначально был представлен отрядом в 40 солдат-срочников войск МВД Грузии, дислоцированным в Чхалти. Но после нескольких столкновений со сванами их отодвинули к перевалу. Служат здесь вахтами по два месяца. Ребята тоскуют и серьёзной боевой силой не являются. Основное занятие — сбор агентурных сведений о наличии оружия у местного населения. Разоружение этой публики в случае благополучного для Грузии исхода конфликта с Абхазией будет связано со значительными трудностями.

Пока грузинские власти действуют исключительно методом пряника. Раз в два месяца с очередной сменой солдат прибывает груз гуманитарной помощи: от Тбилиси, от ОБСЕ и от ООН. Нормы довольствия впечатляют. Например, в месяц одному свану бесплатно выдают 8 кг сахара (украинские «талонные» нормы времён перестройки не превышали 1,5 кг). Дают также керосин, муку, одежду. Население щеголяет в стильных американских парках. За неограниченную свободу охотиться, рубить лес, не платить налоги, выращивать наркотики сваны заплатили лишь отсутствием электроснабжения, что не идёт ни в какое сравнение с ценой, уплаченной лежащей внизу Абхазией или той же Чечнёй. Тем более что в горах полно прекрасных генераторов тайваньского производства. Машинка массой 3 кг способна давать энергию, достаточную для работы двух стоваттных лампочек и одного телевизора. Машинка побольше обеспечивает потребности целой деревни.

Основным занятием сванов осенью 1997 года было воровство. У нас воровали всё, что можно вынести целиком, разобрать или открутить: патроны, гранаты, ремни, зажигалки, сигареты. Доходило до смешного. Забрасывали нам груз вьючными животными. После его доставки оказывалось, что примерно одной трети не хватает. Обращаемся с претензией к старшему, тот выражает готовность разобраться:

- Сейчас пойду, узнаю. — Вскоре возвращается. — Они говорят, что не брали.

Или: местные и наши сидят в комнате на полу, курят и пьют чай. Пока Сэм выходит посмотреть, как там чайник, исчезает его зажигалка «Зиппо». Сваны активно помогают советами в поисках:

- Слюшай, может, в щель закатилась, а?

Пол — бетонная плита без единой трещины. Через десять дней один из них пришёл к нам заправить эту зажигалку бензином.

Партизанские будни

Боевые действия в горах как таковые не велись, поскольку ресурсы сторон весьма ограниченны. «Регулярные» войска абхазского правительства не превышают 2-2,5 тысячи человек. Основная военная сила — боевики: местные жители, имеющие оружие, часто - даже не абхазы, а адыгейцы, армяне или представители других национальностей. В прошлую войну многие из них запятнали себя уголовными преступлениями и поэтому понимают, что в случае возврата грузин пощады им не будет. Их опыт боевых действий в составе бандформирований вполне достаточен.

Наибольшую активность проявляют диверсионные и партизанские группы. Грузинских партизанских отрядов в Абхазии пять или шесть, численность каждого — человек пятьдесят-восемьдесят. Пока одни в рейде, другие отдыхают в Грузии. По территории Абхазии грузинские партизаны передвигаются достаточно свободно, заходя даже за реку Бзыбь. Занятно, что инструкции, которые получали грузинские диверсанты, явно противоречили с декларируемым намерением Тбилиси восстановить грузинское господство в Абхазии. Нам приказывали разрушать всё: дороги, мосты, подпорные стены, здания, линии электропередачи. Чтобы вывести из строя трансформаторы, мы ночью выбирались на окраину села и протыкали ёмкость с трансформаторным маслом штык-ножом: сказывался недостаток средств взрывания. Приходилось довольствоваться кустарными «дистанционками» и замедлителями из будильников. Из взрывчатых веществ в основном использовали тротил.

Абхазы, естественно, очень недовольны действиями таких отрядов. Однако эффективность грузинских диверсий в Абхазии снижена лёгкостью ответных репрессий. Линия электропередачи от Ингурской ГЭС в направлении на Грузию вначале идёт по территории Гальского района Абхазии и только оттуда поворачивает на Тбилиси. После каждого особо чувствительного взрыва абхазы на один-два дня отключали электроснабжение.

Командующий миротворческими силами в северной зоне безопасности полковник российской армии Владимир Оголотков дипломатично заявил, что не знает, кто именно производит разрушения на дорогах. Его можно понять. Российские войска чувствовали себя не очень уверенно и были озабочены в первую очередь обороной собственных блокпостов. Командир одного грузинского отряда рассказал нам весьма характерную историю. Его группа работала в нижнем течении реки Кодори. Они захватили грузовик «Урал» и ночью выехали на окраину Сухуми. У командира было в городе личное дело: его жена-абхазка сошлась с другим, и он решил её прикончить, но где-то на полпути понял, что не успеет обернуться до рассвета.

Пришлось срочно возвращаться. На блокпосту «Урал» тормознули. «Миротворец» откинул полог, заглянул в кузов. Там человек пятнадцать грязных, заросших мужчин (группа находилась в рейде уже две недели), на головах платки, все с оружием.

— Кто такие?

— МВД (подразумевалось абхазское), ловим дезертиров.

Солдатик молча закрыл полог, спрыгнул с борта. Думаете, он им поверил? Конечно, нет. Но жизнь дороже.

...где в лесах много-много диких обезьян

Основным предметом вывоза из Абхазии и, соответственно, источником дохода для её правителей служит древесина ценных пород. В горах ведётся интенсивная сплошная вырубка леса. В порту Сухуми полно турецких лесовозов. Российские пограничники постоянно предъявляли претензии судам под иностранными флагами, приходившим в этот самозваный «порто франко», но изменить ситуацию не могли. Несмотря на свою правовую незащищённость, дикая природа в горах ещё сохранилась. Большую шкуру медведя «туземцы» отдавали за цинк патронов, выделанную шкуру куницы — за 20 лари (1 лари — примерно 0,8 доллара). Невероятно, но в Кодори заходил лосось, охотились на него местные с помощью автоматов калибра 7,62 (пуля 5,45 в воде не годилась или рикошетила): один корректирует огонь, другой стреляет. Экзотическая живность в горах представлена обезьянами из знаменитого сухумского питомника, разгромленного ещё в 1993 году. Обезьяны разбежались по лесам. Кто-то пустил слух, что приматов в научных целях заражали самыми жуткими заболеваниями, вроде СПИДа или вируса Эболи. В ходе боевых действий их отстреливали все конфликтующие стороны. Но, по рассказам сванских охотников, гамадрилы всё же выжили. Если их не трогать, они якобы не проявляют свирепости. Советовали: если увидишь — обойди стороной. Нам повезло: не видели.

В целях пропитания мы предпочитали охотиться на одичавших домашних свиней. Ни один сван не знает, сколько у него в хозяйстве этих животных. Свиноматка уводит приплод в лес, и до зимы они там питаются каштанами и желудями. В результате назвать этих зверюг домашними можно условно. Только одна из добытых нами хрюшек имела на себе хотя бы какой-то слой сала. На базаре в Тхибули я видел, как такая тварь покусала собаку. Зрелище было страшное.

Новая армия

Ещё в ходе интенсивных предпоходных тренировок мы обратили внимание, что грузинский солдат нынче не тот, что прежде. Войска единообразно экипированы, солдаты в касках (что в 1993 году наблюдалось только в «Арго»), чистят ботинки и белят бордюры (верный признак наведения дисциплины). Батальоны целыми днями на занятиях. После проигранной войны Шеварднадзе произвёл широкомасштабное «избиение» командных кадров. Теперь лейтенанты и капитаны грузинской армии встречаются куда чаще, чем подполковники и полковники. Устим благополучно избежал чистки, находясь за пределами Грузии, и сохранил свои подполковничьи звёзды, чего нельзя сказать о другом «белом наёмнике» — Обухе. В своё время он принял участие в неудавшемся путче Кетовани (бывший министр обороны приговорён к расстрелу) и едва унёс из страны ноги. Потом он сокрушённо объяснял:

— Дослужился до полковника бы обязательно, но батальон, которым я командовал, объявили бандформированием.

Правда, когда я в течение полугода просил его показать или назвать хотя бы одного своего подчинённого, он стыдливо отказывался.

Где разорённая Грузия берёт деньги на армию, мне неясно. Вероятно, средства поступают за счёт продажи полезных ископаемых. За долгие годы Советской власти у нас сложилось впечатление о Грузии как о солнечной курортной республике, где возделывают мандарины и чай. На самом деле эта страна располагает многими видами стратегического сырья. Тот же чиатурский марганец ещё с начала века является объектом вожделения иностранных концессионеров.

Средняя месячная заработная плата в стране — 12 лари, жалованье прапорщика — 76 лари. Ясно, что все держатся за службу руками и ногами. Многое сделано и в области подготовки нового офицерского корпуса. Значительное число лейтенантов и капитанов стажировались в США, Италии, Франции, Австрии. На базе, где мы готовились, было пятеро инструкторов, прошедших курс обучения американских рейнджеров. Инструктор, кандидат в мастера спорта по вольной борьбе, у любого желающего одним ударом ноги выбивал магазин из «Калашникова» и передёргивал затвор, выбрасывая досланный патрон. Из этого цирка я сделал простой вывод: «Живого я тебя, голубчика, ближе трёх метров к себе не подпущу».

Тем не менее, хороших полевых офицеров из грузин пока мало. Как они сами объясняют — менталитет такой. Мы, мол, смутно уже понимаем, что окопы копать надо, но преодолеть себя ещё не в силах.

Как во всякой войне, не обходится без воровства на военных заказах.

Танковый парк Грузии, а это Т-55 и Т-72, получил новые моторы. Однако из-за использования непригодного масла, якобы присланного из России, многие дизели немедленно запороли. Думаю, кто-то неплохо нагрел на этом руки. Как иностранцы, мы принципиально не вмешивались в местные товарно-денежные отношения. Но иногда, наблюдая за тем, как для перевозки грузов приобретают коней за 350 лари, хотя их можно было бы нанять значительно дешевле, я вспоминал поучительные литературные истории времён русско-японской войны.

- Где мерин Яшка?
- Убит в перестрелке, вашблагродие.
- Ну, веди на левый фланг.

Контроль за оружием

Ещё один признак перемен — значительно усилившийся по сравнению с 1993 годом контроль за оружием. Вооружение для самообороны мы получали под расписку. Но автоматы оказались калибра 5,45 мм, а патроны выдали 7,62 мм. Пришлось менять АКС-74У на АКМ. Свану, с которым мы совершали сделку, мой автомат понравился, складной приклад позволял носить оружие под верхней одеждой, даже сидя верхом, а за 200 шагов он попадал из него в бутылку. Правда, бутылка, как правило, не разбивалась.

По тому, как горец прятал оружие, я понял, что шмонать начинают серьёзно. Посреди двора на самом виду стояла бочка с водой. Никто не обращал на неё никакого внимания. В бочке он и спрятал оружие, запаянное в целлофан.

Естественно, по возвращении на базу номер моего оружия с номером выданного не совпал. Назревал скандал. Я был возмущён. Хозяева, отправляя нас за орехами, клятвенно обещали, что не будут иметь никаких претензий по номерам, лишь бы только количество стволов сошлось. Вот автомат, вот ствол, какие могут быть разговоры?

— А, послушай, пусть твой парень напишет, что автомат ему ночью подменили. Какой-то незнакомый отряд, по ошибке.

На том и порешили. Вечером за бутылкой чачи Васо объяснил, что у свана, скажи я правду, были бы неприятности. Вопрос «где взял?» звучал по-идиотски в 1993 году, когда оружие носил каждый, кто хотел.

Возвращение

Наконец мы вернулись в Тхибули, куда из Хаиши нас перебросили вертолётом. Получив по 350 долларов США, мы чувствовали себя хозяевами жизни. Судите сами: однокомнатная квартира в этом обетованном месте стоит 100-150 долларов, баран — 20 лари, ужин на двадцать человек с водкой и вином — 30 лари, обслуживание, даже женщины — всё в долг, по распискам. Наше приключение увенчалось историей, словно сошедшей со страниц колониальных хроник. Когда в 1608 году судно Ост-Индийской компании доставило в Европу груз пряностей, цены на местных рынках упали на несколько лет и уже никогда больше не поднимались до прежнего уровня. Эпоха сверхприбылей на перце завершилась. Я не внял этому уроку истории и вложил кровно заработанные деньги в 500 кг лаврового листа, цены на который в Грузии значительно ниже, чем на Украине. Предприятие обещало быть прибыльным, но оказалось, что средняя годовая потребность, например, консервного завода или мясокомбината едва достигает 150 кг данного продукта. Даже по самым смелым подсчётам моя «лаврушка» покрывала потребность Ивано-Франковской области года на три.

статью прочитали: 8531 человек

   
теги: Украина, Грузия, Абхазия, Кавказский узел, Войны прошлого, настоящего и будущего, Военное, Военный конфликт, Бандеровцы, Конфликт, Наёмники  
   
Комментарии 

Сегодня статей опубликовано не было.


Комментарии возможны только от зарегистрированных пользователей, пожалуйста зарегистрируйтесь

Праздники сегодня

© 2009-2019  Создание сайта - "Студия СПИЧКА" , Разработка дизайна - "Арсента"