быстрый поиск:

переводика рекомендует  
Война и Мир
Терра Аналитика
Усадьба Урсы
Хуторок
Сделано у нас, в России!
Глобальная Авантюра
Вместе Победим
Российская газета
 
опубликовано редакцией на Переводике 25.11.18 05:20
   
 

Спецпредставитель госсекретаря США Джеймс Джеффри о конфликте в Сирии

Брифинг Специального представителя США по взаимодействию в Сирии Посла Джеймса Джеффри

James Jeffrey

СЕТЬ ВОЛЬТЕР | 20 НОЯБРЯ 2018

JPEG - 28.3 kb

Модератор: Приветствую всех из регионального медиацентра Государственного департамента США в Дубаи. Хочу приветствовать тех, кто связался с нами по телефону из региона. Сегодня с нами Специальный представитель Государственного секретаря по взаимодействию в Сирии Посол Джеймс Джеффри. Посол Джеффри – дипломат высокого уровня, имеющий опыт в вопросах, связанных с политикой, безопасностью и энергетикой на Ближнем Востоке, в Турции, Германии и на Балканах. У него было несколько высоких назначений в Вашингтоне, округ Колумбия, и за рубежом: заместитель Советника Президента по национальной безопасности, Посол США в Ираке, Посол США в Турции и Посол США в Албании. Передаю слово Послу Джеффри для краткого вступления. Посол Джеффри, прошу.


Посол Джеффри: Спасибо, Нейтан. Спасибо за предоставленную мне сегодня возможность. Я понимаю, насколько важен конфликт в Сирии для представителей СМИ, которых вы собрали здесь сегодня, и для их читателей и слушателей. Это также крайне важно для Президента Трампа и всего правительства США. В нашем представлении конфликт в Сирии является одним из главных бедствий последнего десятилетия на Ближнем Востоке — чрезвычайно опасная ситуация, которая объединяет несколько очень, очень сложных элементов. Сюда входит ужасный и жестокий диктаторский режим Президента Башара Аль-Ассада. Сюда входит экспансия Ирана на территорию арабских государств, особенно Сирии, а также, как мы видим, и в другие районы. Наконец, рост новых террористических движений, таких, как ДАИШ, которые переняли часть ауры, часть мистики движения «Аль-Каида». Все это угрожает всему региону.

Президент Трамп проводит четкую политику. Мы хотим добиться деэскалации конфликта. Поэтому мы приветствуем соглашение о прекращении огня, заключенное в сентябре в Идлибе силами режима при поддержке Турции и России. Мы также хотим возобновить политические процессы в рамках ООН. В Резолюции Совета Безопасности ООН 2254 излагается политический процесс, который позволит половине населения Сирии, 12 миллионам человек, вернуться домой, потому что этим людям пришлось бежать либо за рубеж, либо в другие районы Сирии. Это совершенно необходимо для завершения конфликта. Это совершенно необходимо для сохранения безопасности в регионе. Все соседние государства, Турция, сама Сирия, Иордан и Израиль, глубоко вовлечены в конфликт, и всегда существует возможность развязывания более крупного конфликта, если мы не будем действовать сообща, чтобы положить конец конфликту и найти политическое решение. На этом я остановлюсь.


Модератор: Большое спасибо, Посол Джеффри. Прошу тех, кто будет сегодня задавать вопросы, назвать свое имя и название организации, а также ограничиться одним вопросом по теме сегодняшнего брифинга. Сначала мы примем вопросы англоязычной линии, затем арабоязычной линии. Если вы хотите присоединиться к очереди задающих вопросы, наберите 01. Теперь передаю слово тем, кто позвонил по англоязычной линии. Оператор, пожалуйста, передайте слово первому журналисту.


Оператор: Спасибо. Первый вопрос задает Мохамед Атайа, masrawy.com. Прошу.

Вопрос: Здравствуйте, сэр. Я Мохамед Атайа от masrawy.com. Мой первый вопрос таков: зависит ли американское присутствие в Сирии от присутствия ИГИЛ или присутствия Ирана? Мой второй вопрос: примут ли США участие в восстановлении Сирии? Спасибо.

Посол Джеффри: Во-первых, особая военная миссия наших подразделений в Сирии заключается в окончательном разгроме ИГИЛ или ДАИШ. В более широком смысле, наше общее присутствие в Сирии – это присутствие, имеющее экономические, дипломатические, военные аспекты. Сюда входит участие наших партнеров на данной территории. Сюда входит участие наших союзников на территории всего Ближнего Востока. Поэтому необходимо обращаться к нашим действиям в целом, а не просто к действиям наших вооруженных сил в настоящее время или к действиям наших союзников в ближайшем будущем. В целом, это наши три задачи в Сирии.


Модератор: Большое спасибо. Оператор…


Посол Джеффри: Что касается восстановления, мы, США, не считаем, что режим Асада должен получать от кого-либо средства на восстановление, пока он не продемонстрирует желание принять участие в процессе политических реформ, санкционированном Советом Безопасности ООН. Пока он этого не демонстрирует.


Модератор: Большое спасибо. Оператор, мы принимаем следующий вопрос англоязычной линии и англоязычных участников, хочу напомнить о необходимости ограничиваться одним вопросом, чтобы мы могли принять как можно больше журналистов, спасибо. Оператор, следующий вопрос, пожалуйста.


Оператор: Спасибо. Следующий вопрос задает Ламия Йусри, газета El-zman. Прошу.

Вопрос: Здравствуйте. Почему США отказались от участия от Астанинской конференции? Спасибо.

Посол Джеффри: Время от времени у США были наблюдатели в Астане, но в основном Астана является политическим и военным механизмом для урегулирования конфликтных ситуаций, общим для Турции, Ирана и России; все эти страны являются силами поддержки в данном внутреннем конфликте. США не принимали участия в его создании, и мы считаем, что его практическая ценность крайне ограничена. Хочу отметить, что прекращение огня в Идлибе было достигнуто в сентябре не Астанинской группой, а независимо Россией и Турцией. Из этого видно, почему мы не считаем Астану эффективной. Мы определенно не считаем, что Астана имела какой-либо эффект в продвижении политического процесса.


Оператор: Наш следующий вопрос задает Омар Шарифф, Gulf News. Прошу.

Вопрос: Да, спасибо. Меня зовут Омар Шарифф. Я заместитель редактора по Ближнему Востоку Gulf News. Мой вопрос к Послу: в последнее время США отрицали участие в атаках, в результате которых погибли гражданские лица в восточной Сирии, и в то же время заявляли, что в этом районе могли действовать другие вооруженные силы. Мой вопрос: координируют ли группы Сирийского режима и США свои действия против ИГИЛ и ДАИШ в восточной Сирии?

Посол Джеффри: Публично мы не обсуждаем свои военные операции в каких-либо деталях. Но мы решаем спорные вопросы своих военных операций с Россией. Остановлюсь на этом.


Модератор: Хорошо. Оператор, мы можем принять вопрос по англоязычной линии?


Оператор: Следующий вопрос задает Джозелито «Джои» Агилар, Gulf/Ближний Восток. Прошу.

Вопрос: Здравствуйте, добрый день, сэр. Хочу спросить о действиях Катара и его вкладе в борьбу против терроризма в Сирии и на Ближнем Востоке.

Посол Джеффри: Как и многие другие государства Персидского залива, Катар обеспокоен экспансией Ирана. Катар принимал участие в операциях в Йемене. Участвовал различными путями во внутреннем конфликте в Сирии; мы часто поддерживаем связь с Катаром в отношении Сирии и по другим вопросам. Некоторые члены оппозиции проживают в Катаре. Я связывался с людьми в Катаре. Это одна из действующих сторон, которой мы уделяем внимание в этом конфликте. Спасибо.


Модератор: Большое спасибо. Принимаем следующий вопрос по англоязычной линии.


Оператор: Следующий вопрос задает Аларм Хариф, Middle East Eye. Прошу.

Вопрос: Здравствуйте, сэр. Как Вы объясняете, что ДАИШ и ИГИЛ до сих пор находятся в восточной части Сирии?

Посол Джеффри: Прежде всего, США и коалиция, возглавляемая США, сыграли чрезвычайно центральную роль в разгроме основных и вооруженных сил ДАИШ на большей части Ирака и северо-восточной Сирии. Эта задача почти выполнена, с точки зрения поражения традиционных сил ДАИШ, и мы уверены, что в следующие месяцы мы добьемся успеха у Евфрата. Есть долгосрочная задача, важная как для Сирии, так и для Ирака, и мы называем её «окончательный разгром ИГИЛ», что означает создание структур по обеспечению безопасности, правительственных и экономических структур в сотрудничестве с нашими местными партнерами, что позволит предотвратить возрождение ДАИШ и его возвращение, как это было в 2013, 2014 гг.


Модератор: Большое спасибо. Последний вопрос англоязычной линии. Оператор, прошу открыть линию.


Оператор: Вопрос задает Ариэль Кахана, Israel Hayom. Прошу.

Вопрос: Здравствуйте, Посол. Мой вопрос касается того, что Вы сказали в начале: что возможна эскалация конфликта, и это охватывает Иордан и Израиль. Вы сказали, что обе страны глубоко вовлечены. Расскажите об этом более подробно, если возможно. Спасибо.

Посол Джеффри: Ну, в настоящее время главное, что вызывает обеспокоенность Иордана, судя по тому, что сообщают нам должностные лица Иордана, это продвижение Ирана в регионах, близких к Иордану, и, конечно, остатки террористических сил у иорданской границы. Иордан серьезно пострадал от террористических атак, и мы привержены сохранению его безопасности. Что касается Израиля, ситуация ещё более напряженная из-за размещения иранских ракетных установок большой дальности в Сирии; в прошлом году они дважды использовались против Израиля, и реакция Израиля на это привела к ряду событий, кульминацией которых стало сбитое сирийскими ракетами российское воздушное судно; возможно, это было сделано случайно, а может быть, это была намеренная эскалация, над предотвращением которой мы работаем круглосуточно, пытаясь добиться деэскалации конфликта и возобновления политических процессов.


Модератор: Большое спасибо. А теперь мы переключаемся на арабоязычную линию и принимаем вопросы журналистов, слушавших на арабском языке. Оператор, вы можете принять первый вопрос арабоязычной линии?


Вопрос: Спасибо. Здравствуйте. Посол, Вы сказали, что присутствие США в Сирии способствует тому, чтобы вынудить вооруженные силы под командованием Ирана покинуть Сирию. Не могли бы мы узнать, как этого можно добиться, особенно учитывая, что Вы несколько раз повторили, что военного плана по ведению боевых действий против Ирана в Сирии нет?

Посол Джеффри: Во-первых, в военном отношении, как отметили и наши воинские командиры, наше присутствие указывает на нашу приверженность безопасности в Сирии, имеется ли в виду защита от ДАИШ, которая находится в центре наших военных операций, или защита в более широком и дипломатическом смысле против вредоносного поведения Ирана, которое помогло созданию ДАИШ в Сирии, а также в Ираке. Опять-таки, мы видим политический процесс, который ведет к реформированию правительства Сирии и выводу не только сирийских, но и всех иностранных войск, прибывавших сюда с 2011 г. Сюда не входят русские, которые находились здесь ранее, но все остальные силы, по нашему мнению, будут готовы к выводу, если уйдут иранцы и будет политическое решение вопроса. Так что мы над этим работаем.


Модератор: Большое спасибо. Оператор, прошу принять следующий вопрос по арабоязычной линии.


Вопрос: Вопрос Маджида Аль Хатиба. Здраствуйте. Я с вебсайта Syria 24. Большинство в Конгрессе, что происходит, это большинство приведет к большему, к замораживанию многих действий. А как насчет различных санкций, как они повлияют на Иран, как они повлияют на Сирию и все остальное?

Посол Джеффри: Нам придется ждать, когда новый Конгресс соберется на сессию в январе. Я подхожу к этому оптимистично: наша основная политика в Сирии получила широкую внутреннюю поддержку в США.


Модератор: Большое спасибо. Оператор, прошу принять следующий вопрос по арабоязычной линии.


Вопрос: Ахмад Закария, Radio Al Kul. Здравствуйте, г-н Джеффри, Посол. Хотите ли вы ускорить формирование конституционного комитета, чтобы оно осуществилось до конца года? Вы сказали, что того, что было достигнуто на саммите, не удалось бы достигнуть без влияния США? Спасибо.

Посол Джеффри: Да, США активно работали со всеми четырьмя сторонами: правительствами Турции, Франции, Германии и России, чтобы попытаться обеспечить укрепление на саммите в Стамбуле нашей позиции по возобновлению политического процесса и деэскалации конфликта, и именно этого добился саммит в Стамбуле, призвав к длительному прекращению огня в Идлибе и формированию конституционного комитета до конца года. Так что США этим довольны и приветствовали данное коммюнике.


Модератор: Большое спасибо. Оператор, мы можем принять следующий вопрос по арабоязычной линии?


Вопрос: Ахмед Гомаа, Al Youm 7. Здравствуйте, и спасибо за то, что принимаете мой вопрос. Посол, Вы сказали, что для Сирии есть более новая стратегия. Есть ли у вас структура и сроки для реализации этой стратегии, и работаете ли вы над тем, чтобы остановить действия курдских вооруженных сил в восточной Сирии?

Посол Джеффри: Мы работаем со всеми нашими партнерами в направлении, во-первых, полного разгрома ДАИШ, и именно этим мы занимаемся на востоке страны в настоящее время при участии наших вооруженных сил и Сирийских демократических сил. В более общем плане мы не ставим сроки в связи с конфликтом в Сирии. Очевидно, что он продолжается слишком долго. Мы хотим положить ему конец как можно скорее, но мы не ставим сроки в отношении своего участия, потому что если бы мы это сделали, люди просто ждали бы, пока мы не прекратим участие. Поэтому мы дипломатически работаем по всем аспектам, чтобы достичь своих трех целей в Сирии, потому что мы думаем, что эти три цели абсолютно необходимы для мира, безопасности и прогресса на всем Ближнем Востоке.


Модератор: Большое спасибо. Мы примем следующий вопрос по арабоязычной линии.


Вопрос: Следующий вопрос от Дима Аль Сайеда. Здравствуйте, Джон Болтон сказал, что международное сообщество не будет обсуждать восстановление Сирии до того, как все прекратится. Каковы, насколько вы оказываете давление на Москву, чтобы добиться развития процесса? Спасибо.

Посол Джеффри: Мы пытаемся прояснить для России два вопроса. Во-первых, наличие в Сирии дружественного правительства в интересах России, мы не оспариваем наличие альянса с государством и военных баз. Мы также указали России на то, что для неё не является преимуществом существование такого партнера, как Сирийское государство, потерявшее половину населения, почти половину территории, которое не может принять международную поддержку при восстановлении из-за своего вредоносного поведения. Это подводит итог нашему диалогу с Россией.


Модератор: Большое спасибо. Оператор, прошу принять следующий вопрос по арабоязычной линии.


Вопрос: Абде Слам Секиа из Al Shorouq daily. Вопрос Мохамеда Амера, Al Watan Daily. Приветствую всех участников. Я из Al Watan, мой вопрос заключается в следующем: есть соглашения о прекращении огня и других действиях в Сирии, но они не достигли серьезных результатов. Как насчет координации между США и Египтом в отношении Сирии?

Посол Джеффри: Египет является важным членом того, что мы называем маленькой группой, вместе с Иорданом, Саудовской Аравией, Францией, Германией, Великобританией и США. Мы почти ежедневно координируем свои действия с нашими египетскими коллегами. Они являются важным стратегическими действующими лицами на всем Ближнем Востоке, и мы рады, что они оказывают нам поддержку в отношении наших общих целей, всех трех целей в Сирии.


Модератор: Большое спасибо. Оператор, прошу принять следующий вопрос по арабоязычной линии.


Вопрос: Вопрос от газеты Al Ayam. Тамам Абу Сафи из бахрейнской газеты Al Tama. У меня вопрос относительно того, о чем Вы упомянули, Посол, сказав, что существует квази-координация с русскими в целях разрешения конфликта, а как насчет присутствия Ирана или отрядов боевиков под руководством Ирана в Сирии. Какова ваша позиция, когда мы говорим о тысячах боевиков-шиитов, возглавляемых Ираном и находящихся в Сирии, если у России есть длительные стратегические преимущества и интересы, не против ли они вывода этих отрядов боевиков из Сирии?

Посол Джеффри: Во-первых, мы не называем их «шииты» и не относим к любой другой религии, мы называем их «отряды под командованием Ирана». Именно это, а не их религия, является предметом нашей обеспокоенности. Во-вторых, мы пытались четко дать понять России, что эти силы находятся в Сирии не просто для поддержки режима Асада, но для выполнения их долгосрочной региональной программы гегемонии и, в определенной степени, ниспровержения власти Сирийского государства, как они это сделали в Ливане, как они это сделали в Йемене, как они попытались сделать это в Ираке.


Модератор: Итак, мы подошли к концу сегодняшнего брифинга. Посол Джеффри, не хотите ли Вы что-либо сказать в заключение?


Посол Джеффри: Нет, благодарю Вас. Пристально следите за развитием событий в Сирии, потому что они влияют на войну и мир и прогресс на всём Ближнем Востоке. Это очень, очень важный вопрос, и он является таковым с 2011 г.


Модератор: Большое спасибо. На этом наш сегодняшний брифинг завершен. Хочу поблагодарить Посла Джеффри за то, что присоединился к нам, и всех тех, кто позвонил нам, за участие. Если у вас есть вопросы по поводу сегодняшнего звонка, свяжитесь с Региональным медиа-центром в Дубаи по электронному адресу dubaimediahub@state.gov. Большое спасибо.


Посол Джеффри: Спасибо.

James Jeffrey

<:ver_imprimer:> Facebook Twitter Delicious Seenthis Digg RSS


«У Америки никогда не будет хороших отношений с Башаром Асадом»

Спецпредставитель госсекретаря США Джеймс Джеффри о конфликте в Сирии

"Коммерсантъ" от 23.11.2018

На этой неделе США ввели санкции против двух российских компаний, обвинив их в поставках нефти в Сирию. В Вашингтоне считают, что эти меры, в конечном счете, способствуют началу политического процесса в этой стране. Таково мнение специального представителя госсекретаря США по Сирии Джеймса Джеффри, высказанное им в совместном интервью корреспонденту “Ъ” Кириллу Белянинову и «РИА Новости». Господин Джеффри рассказал о том, почему Вашингтон не собирается взаимодействовать с Башаром Асадом и считает поставки С-300 Дамаску большой ошибкой, а также о перспективах встречи президентов России и США на саммите «Большой двадцатки» в Аргентине.

— Во вторник США сделали заявление о введении новых санкций против Ирана и России из-за поставок нефти в Сирию и вынесли предупреждение о существовании значительного риска санкций в отношении тех, кто будет заниматься подобной деятельностью в будущем. Каковы критерии введения новых санкций в будущем и считаете ли вы, что санкции реанимируют политический процесс?

— Отвечая на ваш последний вопрос, хотел бы сказать, что да, мы на это надеемся, это одна из причин, в силу которых мы это делаем. Конечно, во всех вводимых в отношении Ирана санкциях есть отдельный компонент давления на эту страну, вызванный нашей крайней озабоченностью действиями Ирана в регионе. Но эти санкции нацелены также на помощь Ирана Сирии. И мы считаем, что нужно, чтобы политический процесс шел вперед, чтобы наступила деэскалация вооруженного конфликта в Сирии. Это ужасный конфликт, в него оказались втянуты многие сторонние державы, включая Россию и Соединенные Штаты. Убиты полмиллиона людей. И мы будем прибегать к санкциям, отказывать в помощи по восстановлению, использовать дипломатические средства, — делать все, что в наших силах, чтобы постараться закончить этот конфликт и вернуть Сирию ее народу.

— Вчера поздно вечером один российский сенатор заявил, что Россия будет продолжать продавать свою нефть любому партнеру, которому сочтет нужным, несмотря на санкции. Считаете ли вы, что санкционная политика в том виде, в каком она сейчас применяется, приносит желаемые результаты, и собираетесь ли вы ее каким-то образом скорректировать?

— Мы считаем, что в целом санкции оказывают воздействие на принятие политических решений. Но воздействие это долгосрочное и обычно косвенное. Конечно, российские компании могут принимать любые коммерческие решения, какие захотят, подобно тому, как «Фольксваген», например, принимает решения относительно своей деятельности в Иране на основании американских санкций. Американские санкции затрагивают не только россиян. Есть такие американские санкции против Ирана, которые оказывают влияние на любую коммерческую структуру, занимающуюся бизнесом с Ираном, независимо от того, в какой стране мира эта структура находится. Эти конкретные санкции нацелены в первую очередь на Иран, нефтяные сделки и Сирию.

— Вы раньше говорили, что США стараются убедить Россию в необходимости вывода иранских сил из Сирии. А вчера на Axios прошло сообщение о том, что Россия предложила ослабить ряд иранских санкций в обмен на вывод некоторых иранских сил из Сирии. Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков заявил, что это не так. Как бы то ни было, что сейчас стоит на повестке дня? Что вы обсуждаете с Россией? Обсуждается ли этот вариант? И что вас устроит?

— Прежде всего, мы не будем вдаваться в подробности наших обсуждений с Израилем, Россией или кем бы то ни было еще вопросов, связанных с Сирией, да и любых других вопросов. Я только скажу, что мы призываем Россию использовать все имеющееся у нее влияние на сирийское правительство и на Иран (потому что в конце концов эти три страны вместе воюют в Сирии) с тем, чтобы обеспечить вывод всех сил под командованием Ирана со всей территории Сирии в рамках решения, предполагающего отвод всех иностранных сил, за исключением российских, и возврат к ситуации 2011 года. Это решение мы считаем разумным, поэтому и обсуждали его с Россией. Что для этого потребуется — вопрос другой. Очевидно, что если бы идея обмена вывода иранских сил на ослабление американских санкций против Ирана и возникла, мы бы ее не приняли ни при каких обстоятельствах. Это сваливание в одну кучу даже не мух и котлет, это сваливание в одну кучу мух и лопат — настолько эти вещи разные. Наши санкции по Ирану связаны с ядерной темой и нашим разочарованием действиями Ирана в регионе. Они не касаются конкретно Сирии.

— Россия многократно говорила, что поставки в Сирию зенитных комплексов С-300 серьезно уменьшат или ограничат способность Израиля наносить воздушные удары по Сирии. Вы были бы готовы обсудить с Москвой уменьшение угрозы для израильских сил? Вы принимали участие в подобных переговорах?

— Опять же, мы не будем вдаваться в те детали, которые мы обсуждаем с нашими российскими коллегами в контексте Сирии. Могу только сказать, что ситуацию в Сирии мы обсуждаем с российскими официальными лицами очень, очень часто и на всех уровнях. Теперь обратимся к зенитным комплексам С-300. Как мы уже говорили, мы рассматриваем их как фактор опасной эскалации. Вспомните произошедшую трагедию, когда в результате ошибки, совершенной сирийскими военными, был сбит российский самолет и, если я не ошибаюсь, 15 человек погибли,— поставки С-300 приведут к тому, что у сирийских военных будет еще больше возможностей совершать подобные ошибки в будущем. Поэтому мы призываем Россию проявлять здесь максимальную осторожность. Теперь что касается Израиля: мы понимаем, почему Израиль видит для себя реальную угрозу со стороны иранских систем большой дальности в Сирии. И мы полностью поддерживаем усилия Израиля по защите своей национальной безопасности.

— Пока не существует официального формата переговоров между российскими и американскими дипломатами, подобно тому, что есть, например, по Украине с Сурковым и Волкером. Как бы выглядело подобное полноформатное сотрудничество в глазах американского правительства и заинтересованы ли США в создании такого постоянного канала связи?

— В какой-то степени вы задаете два разных вопроса: один вопрос про методы и механизмы, а второй — про сотрудничество и прогресс. Что касается методов и механизмов, то мы абсолютно уверены в том, что у нас есть действенный набор средств для обмена мнениями о ситуации в Сирии с нашими российскими коллегами в любой момент времени и на самых разных уровнях. Сам механизм наших контактов с Россией по Сирии работает превосходно, и мы не видим никакой необходимости его менять. Получаем ли мы результаты? Медленнее, чем хотелось бы. Но не потому, что у нас нет хорошего механизма, а потому что у наших стран разные цели. Нации должны договариваться. Это вопрос времени и многого другого. Но мы постоянно повторяем нашим российским коллегам и сейчас через вас хотели бы сказать россиянам: нам нужно действовать быстрее, чтобы закончить этот очень опасный конфликт. Он опасен для всех: для российских войск, для американских войск, для израильтян, для сирийцев, даже для иранцев,— он опасен для всех, там находящихся.

— Москва не раз высказывала опасение, что американское присутствие на восточном берегу Евфрата и возможные западные инвестиции в восстановление этого региона могут привести к распаду и разделению Сирии. Вы видите такую возможность? Видите ли вы Сирию разделенной страной в будущем?

— Соединенные Штаты выступали за территориальную целостность Сирии на всех этапах этого конфликта и до него, и мы будем продолжать это делать. Присутствие американских сил, выполняющих антитеррористические операции, совершенно не означает желания развалить страну. Два небольших примера. Соединенные Штаты предоставляли поддержку с воздуха в запрещенной для полетов зоне воздушного пространства северного Ирака в течение 12 лет: с 1991 по 2003 год. Это не привело к распаду Ирака. В Ираке находились свыше ста тысяч американских военнослужащих с 2003 года до окончательного их вывода в 2011 году. Это тоже не привело ни к каким территориальным изменениям в Ираке. То же самое верно и в отношении Сирии. Присутствие этих сил не имеет никакого отношения к нашей позиции по территориальной целостности Сирии.

— Вопрос, касающийся работы Стаффана де Мистуры. Он собирается уходить. Как бы вы оценили результаты его деятельности? И еще вопрос на эту тему: у вас уже установились хорошие отношения со следующим специальным представителем ООН по Сирии? Что вы ждете от его работы? И насколько его подход будет отличаться от подхода де Мистуры?

— Посмотрим. Прежде всего, мы надеемся, что у нас будут хорошие отношения. У США уже много лет хорошие отношения с Гейром Педерсеном. Мы приветствуем его назначение и считаем, что он сможет развить успех, достигнутый господином де Мистурой. Какой успех? Тот успех, который мы наблюдали на саммите в Стамбуле, когда президент Путин присоединился к президенту Макрону, президенту Эрдогану и канцлеру Меркель и вместе с ними высказал приверженность формированию конституционного комитета в декабре. Это позиция Российской Федерации, а также трех других важных европейских государств. Поэтому мы считаем, что Стаффан де Мистура многого достиг, если, конечно, с этой приверженностью не возникнет проблем. Но мы делаем все, от нас зависящее, чтобы она смогла реализоваться в ближайшие недели.

— А насколько иным, с вашей точки зрения, должен быть подход нового специального представителя к урегулированию конфликта?

— Мы считаем, что, если руководители этих стран были искренними в своей приверженности (а эти руководители могут ее реализовать, сирийское правительство тут не сможет наложить вето, это ясно из резолюции ООН 2254), то так и произойдет, и задача господина Педерсена будет состоять в том, чтобы развивать деятельность конституционного комитета, направлять его работу и осуществлять подготовку к выборам, к чему также призывает резолюция ООН. Если же нас постигнет огромное разочарование и конституционный комитет не будет сформирован, тогда я думаю, что от ООН — а я только что был на заседании Совета Безопасности в понедельник, мы встречались с генеральным секретарем Гутерришем, впрочем, он сам изложит свою позицию — тогда, безусловно, Соединенные Штаты и, как мы полагаем, многие из тех стран, чья позиция близка нашей, будут ожидать от ООН совсем иной и гораздо более центральной роли в урегулировании этого кризиса, если попытки господина де Мистуры работать с Россией, Ираном, Турцией и, в какой-то степени, с сирийским правительством, окажутся безуспешными.

— Хотели бы задать вам вопрос о единственном известном боестолкновении между американскими и российскими вооруженными силами в феврале этого года в Дейр-эз-Зоре, в ходе которой, как утверждается было убито много российских «наемников». Официальные лица США, в том числе президент и госсекретарь, представляли разные цифры. Число потерь достигло 200 человек. Каковы подробности этого боестолкновения? Оно действительно было, и сколько потерь было зафиксировано?

— Мы не даем комментарии по конкретным военным действиям такого характера. Силы США находятся в Сирии на законных основаниях, они оказывают поддержку местным силам в их борьбе с ДАИШ («Исламское государство», запрещено в РФ.— “Ъ”) сообразно обстоятельствам; подобное происходило в разных районах Сирии много раз, они осуществляют свое право на самооборону, если видят угрозу. Это все, что мы можем сказать по этому поводу.

— Вы сказали «много раз»,— а были другие столкновения с представителями российской стороны?

— Как я уже сказал, было множество столкновений, некоторые с использованием огня, некоторые без. Повторю, что мы продолжаем осуществлять там свою миссию и свое право на самооборону.

— Нас интересует стратегия США в отношении Башара Асада. Считаете ли вы его легитимным лидером, который может представлять свою страну в ходе политического процесса под руководством ООН? И если он будет принимать участие в будущих выборах и будет избран, будете ли вы к нему относиться как к легитимному лидеру?

— Мы считаем, что он позорит человечество. Он безжалостный военный преступник, возможно, самый крупный и самый безжалостный военный преступник в мире в настоящее время. И тем не менее,— хотя у Америки никогда не будет хороших отношений с Башаром аль-Асадом,— тем не менее мы привержены политическому процессу, который будет осуществляться совместно с сирийским народом и самим сирийским народом. Сирийскому народу решать, кто будет им руководить и какое правительство у него будет. Мы не нацелены ни на какую смену режима. Мы нацелены на изменение поведения этого режима, прежде всего по отношению к собственным гражданам, затем к соседям, затем к международному сообществу, идет ли речь о применении химического оружия, пытках, о колоссальных угрозах региону, возникших в результате вовлечения Ирана, в результате развязывания, пусть и косвенно, бедствия в лице ДАИШ в регионе и в Европе, о потоке миллионов беженцев, ставших бременем для Европы и Турции, Ливана и Иордании. Есть длинный список того, что мы считаем неприемлемым, что нам не нравится в этом правительстве и что должно будет измениться для достижения настоящего мира и настоящего урегулирования разногласий с международным сообществом. Но это связано не только с Асадом.

— Москва и Дамаск неоднократно обвиняли США в применении фосфорных бомб в Сирии. Эти обвинения имеют под собой основания? Есть ли свидетельства того, что США или их союзники в регионе применяли фосфорные бомбы или другие запрещенные виды вооружения?

— Прежде всего мы отвергаем это обвинение. И кроме того, США осуществляет военные операции в соответствии с действующим применимым международным правом.

— Вопрос о лагере беженцев «Рукбан». Ситуация там довольно сложная. Российские военные говорят, что там находятся около 6 тыс. боевиков, которые не пропускают гуманитарную помощь. Первый конвой там уже был, второй, насколько мы понимаем, готовится. Не могли бы вы рассказать о том, как США видят разрешение ситуации в «Рукбане», и о втором конвое с гуманитарной помощью? Будет ли она доставлена так же, как и предыдущая? Ведутся ли переговоры?

— Прежде всего доставка гуманитарной помощи в «Рукбан» является сферой нашего тесного и очень продуктивного сотрудничества с Россией. Она подразумевает координацию и деконфликтацию действий американских и российских военнослужащих. Она также требовала от меня и моих коллег координации на политическом уровне. Она означала работу с ООН, сирийским Красным Полумесяцем и нашими местными партнерами по безопасности в районе Эт-Танф, сирийскими силами оппозиции и, конечно, с людьми из «Рукбана». Мы надеемся, что это сотрудничество продолжится. Мы очень надеемся, что второй конвой пройдет так же беспроблемно, как и первый. Мы слышали обвинения в адрес террористов в районе Эт-Танф. Мы не видим там никаких шести тысяч, а ведь мы там находимся с американскими войсками. А эти войска там для того, чтобы не допустить контроля Аль-Каиды и других террористов в регионе, и мы добились здесь большого успеха. Мы продолжим добиваться большого успеха. А успех конвоя ООН, выполнившего свою работу без единого выстрела, является хорошим примером не только нашей эффективной работы с российскими коллегами, но и относительной безопасности в регионе.

— В конце ноября будет еще одна встреча по Сирии в Астане, столице Казахстана. Планируют ли США принять участие в этой встрече, и считаете ли вы эти переговоры полезными для будущего Сирии или нет?

— Мы не планируем участвовать. Мы сохраняем непредвзятость в плане возможной эффективности переговоров в Астане. Соединенные Штаты не принимают участие в каждой эффективной инициативе по Сирии. Например, мы очень приветствовали прошедший в конце прошлого месяца саммит в Стамбуле, в котором участвовал российский президент и его коллеги из Франции, Германии и Турции. И если встреча в Астане окажется такой же эффективной, как и саммит в Стамбуле, мы будем рады.

— Может ли, на ваш взгляд, встреча в Астане быть результативной?

— Если она даст результаты, которые пойдут на благо народу Сирии и международной безопасности в регионе, мы будем рады, и с такими результатами мы будем работать.

— Мы ждем встречу президентов Трампа и Путина в рамках саммита G20. Будет ли на этой встрече обсуждаться сирийский вопрос? Готовите ли вы какие-то предложения со своей стороны? Можем ли мы ожидать что-то новое по Сирии на этой встрече?

— Прежде всего, официального подтверждения этой встречи нет. Если встреча произойдет, то по опыту прошлых встреч президентов Трампа и Путина можно сказать, что Сирия играет чрезвычайно важную роль. Президент Трамп уделяет сирийскому вопросу очень большое внимание. Он провел много времени в Нью-Йорке, обсуждая в ООН ситуацию в Сирии. Деэскалация конфликта и оживление политического процесса — это его слова. Это его курс. И он будет об этом говорить с каждым, кто будет заинтересован в разговоре. Посмотрим, состоится ли встреча.


статью прочитали: 1337 человек

   
теги: Сирия  
   
Комментарии 

Комментарии возможны только от зарегистрированных пользователей, пожалуйста зарегистрируйтесь

Праздники сегодня

© 2009-2019  Создание сайта - "Студия СПИЧКА" , Разработка дизайна - "Арсента"