быстрый поиск:

переводика рекомендует  
Война и Мир
Терра Аналитика
Усадьба Урсы
Хуторок
Сделано у нас, в России!
ПОБЕДИТЕЛИ — Солдаты Великой Войны
Вместе Победим
Российская газета
 
переводная статья
опубликовано редакцией на Переводике 13.08.09 13:30
скаут: Lilu; переводчик Lilu; редактор Ple; публикатор: civiliza
   
 

Огонь на дне моря

«Курск»: утраченная гордость России

Питер Траскотт

221 стр, издательство Simon & Schuster, ?16.99

Время умирать: катастрофа «Курска»

Роберт Мур

271 стр, издательство Doubleday, ?10.99

Для президента Владимира Путина кризис с «Курском» был не только человеческой трагедией, но и личной катастрофой в отношении общественного мнения. Двадцать четыре часа спустя после исчезновения подводной лодки, когда представители российских ВМС делали свои мрачные расчёты по поводу шансов на выживание 118 человек на борту, Путина показали по телевидению, как он хорошо проводит время, с закатанными рукавами рубашки занимаясь барбекю на своей даче на Чёрном море.

Через несколько дней после этого, на фоне растущего международного беспокойства о подводниках, запертых внутри и с истощающимися запасами кислорода, он всё ещё был в отпуске. Мало кто из россиян простил ему чрезвычайно легкомысленное замечание, сделанное им, когда он, наконец, дал оценку тому, что случилось с флагманской подводной лодкой российских ВМС стоимостью 1 миллиард долларов. Загорелый и раскованный, он улыбнулся и сказал: «Она утонула».

Момент был не для улыбок. Это было четыре дня спустя после того, как сейсмологи зарегистрировали мощный взрыв на дне Баренцева моря. На другой стороне России, в нескольких тысячах километров от благоухающего морского курорта родственники моряков «Курска» прибывали в арктический порт Мурманска, чтобы узнать, выжил ли кто-нибудь. Официальные лица заявили по национальному телевидению, что изнутри корпуса слышны стучащие звуки, что указывает на то, что некоторые подводники могут быть ещё живы, но российские усилия по спасению оказались пока что безрезультатными. Предложения иностранной помощи для проведения спасательных работ были проигнорированы, и в стране нарастало возмущение.

Кроме драмы разворачивавшейся катастрофы гибель «Курска» продолжает вызывать острый интерес из-за неожиданного открытия правды о режиме, находившемся в процессе изменения. Тёмные воды, поглотившие «Курск», наглядно отражали путинскую Россию.

Безнадёжно неполноценная попытка спасения, затруднявшаяся плохо сконструированным и дряхлым оборудованием, продемонстрировала неотвратимый упадок российской военной мощи. Чёрствое отношение ВМС к семьям без вести пропавших напоминало равнодушие более ранних советских времён к страданиям отдельных людей. Ложь и неумелые попытки сокрытия правды со стороны ВМС и правительства снова использовались, как в период до наступления гласности. Совершенно противоречивые теории заговора о том, что стало причиной катастрофы, говорили больше о высшем командовании ВМС, находившемся в смятении и безуспешно искавшем козла отпущения, чем о самом происшествии.

Обе эти книги, вышедшие ко второй годовщине катастрофы, случившейся 12 августа 2000 г., заявляют о том, что раскрывают настоящую историю того, что случилось с 118 подводниками. Тот факт, что две книги так расходятся по многим ключевым моментам, является отражением остающейся неопределённости, несмотря на два года расследований.

Книга «Курск: утерянная гордость России» начинается с предварительного восстановления произошедшего внутри подводной лодки, когда (как признало, в конце концов, российское правительство в прошлом месяце) вспышка горючего в торпедном отсеке вызвала две разрушительные взрывные волны, убившие сразу большинство экипажа и сделавшие невозможным для остальных выбраться оттуда вследствие дефекта конструкции выходного люка.

Вскрытие трупов 22 моряков, которые ещё оставались в живых после двух взрывов, показало, что большинство из них умерли примерно в 8 часов вечера в субботу – всего 12 часов спустя после катастрофы, пишет Траскотт. Выжившие страдали от отравления угарным газом и наркотического действия азота, что делало их всё более неспособными ясно мыслить. Те, кто не задохнулся, погибли, когда в отсеке возник пожар.

Единственным указанием на то, что думали подводники, ожидая смерти, являются записи, сделанные одним из выживших после первого взрыва, капитаном-лейтенантом Дмитрием Колесниковым, писавшим при свете фосфоресцентных стрелок на его часах. Его тело вытащили из остова подлодки несколько месяцев спустя, с рукой, сжимавшей карман, в котором было письмо – обожжённое и пропитанное водой, но всё же читаемое.

Роберт Мур цитирует письмо Колесникова, в котором тот рассказывает о последних часах жизни моряков. «Здесь темно писать, но я попробую на ощупь. Шансов, похоже, нет, 10-20%. Будем надеяться, что хоть кто-нибудь прочитает это. Всем привет. Отчаиваться не надо. Колесников».

Но в своей книге «Время умирать» Мур придерживается иной линии в отношении тревожного вопроса о том, сколько времени выжившие провели в ожидании помощи в пострадавшем корпусе. «С самого начала командование флота считало, что члены экипажа в кормовой части оставались живы в течение 18-24 часов. Однако, данные расследования в поднятой подлодке показывают, что Дмитрий Колесников и его коллеги были живы в течение нескольких дней, возможно, до среды или четверга. Вице-адмирал Владислав Ильин, возглавлявший следственную группу по инциденту с «Курском», убеждён, что моряки в кормовой части были живы в течение, по крайней мере, трёх полных дней.

Мур не описывает подробно свидетельства расследования, но степень вины российского правительства упирается в этот вопрос, оставшийся без ответа. Если Мур прав, то, теоретически, если бы операция по спасению была более успешной, можно было бы сохранить жизни.

Мур и Траскотт сходятся, однако, в отношении причин озадачивающей медлительности Путина в осознании значения того, что произошло; оба объясняют это бюрократическим нежеланием российских чиновников быть тем, кто приносит плохие новости.

В арктическом штабе Северного флота адмирал Попов размышлял о том, как отреагировать на исчезновение «Курска». «Адмирал Попов [командующий Северным флотом] учился и готовился к своей карьере в советской системе. Он знал, что два золотых правила – это никогда не брать на себя или признавать ответственность за провал и никогда не быть тем, кто объявляет плохие новости своему военному или политическому руководству», - пишет Траскотт. - «Поэтому столкнувшись с тем, что выглядело как свидетельство огромной катастрофы, Попов сделал то, что длинная череда высокопоставленных офицеров делали до и после него. Он ничего не сделал. То же самое происходило в дни сразу после Чернобыля в 1986 году. Это было по-советски и происходило естественным образом».

Мур соглашается, добавляя, что неспособность действовать «открывает нам правду о Северном флоте и о менталитете, который является одним из величайших недостатков российских вооружённых сил: нежелание расследовать и задавать вопросы, и неготовность передавать плохие новости вышестоящему командованию».

Основной причиной того, почему адмирал Попов избегал смотреть правде в лицо, является то, что он знал лучше, чем кто-либо ещё, что у него нет ресурсов для спасения подводников, которые могут быть ещё живы, объясняет Траскотт. «Аварийно-спасательные службы ВМС были существенно сокращены за последние 15 лет, а беспощадные сокращения начались ещё при Михаиле Горбачёве. У российского военно-морского флота больше не было средств для глубоководных аварийно-спасательных работ, о которых можно было бы говорить».

Вместо этого флот должен был положиться на предложения помощи с Запада – помощи, которую он с самого начала не желал принимать. Чиновники были обеспокоены, что бывшие враги периода «холодной войны» воспользуются уязвимостью России и используют операцию спасения как возможность для шпионажа – это подозрение было высмеяно в мире как паранойя, но оно, как пишет Траскотт, оказалось полностью обоснованным. Британские военные водолазы, которым, в конце концов, позволили участвовать в неудачной попытке спасения, оказались членами британского спецназа.

Нотка триумфа в «холодной войне» неизбежно проскальзывает в любом рассказе о событии, которое представляет российское правительство в таком плохом свете. Мур описывает водолазов, прибывших из-за границы как героических спасателей, расстроенных нечестностью и скрытностью российских ВМС. Траскотт, наблюдавший за кризисом вместе со своей русской женой на даче в пригороде Санкт-Петербурга, более восприимчив к затруднительным обстоятельствам российских военно-морских сил, но и он приходит к выводу, что страна была предана «её заблуждающимися лидерами, упорно считавшими, что страна всё ещё может стремиться к статусу бывшей супердержавы, несмотря на нехватку финансовых средств, чтобы поддерживать свои амбиции Великой Державы».

В то время как Мур пишет в стиле триллера-катастрофы, и его рассказ о международной спасательной операции идёт в быстром темпе, Траскотт в своей книге полностью занят сухим анализом негативных политических последствий, рисуя всесторонний портрет путинской России.

Взаимные обвинения в Москве продолжаются. Путин был приведён в такое смятение ожесточённой критикой его управления кризисом со стороны независимых российских телеканалов, что он решил, что больше никогда не будет снова подвергнут унижению. Траскотт рассказывает, как Кремль наказал этих критиков – заглушив сначала один, затем другой канал, в конечном счёте заставив их закрыться. В конце прошлого года он наложил наказание на людей, советы которых убедили его оставаться на даче – 14 высокопоставленных офицеров военно-морского флота были уволены в процессе однодневной кремлёвской чистки.

Обсуждение на форуме

статью прочитали: 8519 человек

   
теги: Россия, Западная Европа, Великобритания, Публицистика, Курск АПЛ  
   
Комментарии 

Сегодня статей опубликовано не было.


Комментарии возможны только от зарегистрированных пользователей, пожалуйста зарегистрируйтесь

Праздники сегодня

© 2009-2020  Создание сайта - "Студия СПИЧКА" , Разработка дизайна - "Арсента"