быстрый поиск:

последние за вчера, 21.09.19  
переводика рекомендует  
Война и Мир
Терра Аналитика
Усадьба Урсы
Хуторок
Сделано у нас, в России!
ПОБЕДИТЕЛИ — Солдаты Великой Войны
Вместе Победим
Российская газета
 
опубликовано редакцией на Переводике 11.09.19 05:52
скаут: Игорь Львович; переводчик Игорь Львович;
   
 

Миллиардеры назначенные Россией

В постсоветскую эпоху коррупция в России представляла собой форму государственно-частного  партнерства, управляемого классом олигархов, извлекавших выгоду из государственного кланово-олигархического капитализма.

 JPEG - 484,3 КБ

Хайгейтское кладбище: российский  магнат Борис Березовский на похоронах Александра Литвиненко.  Лондон, 7 декабря 2006 года

В  июле и  августе этого года, десятки тысяч россиян вышли на улицы в знак протеста. Рекордное количество людей было арестовано, а многие избиты и ранены сотрудниками ОМОНа. Непосредственным поводом для протестов стал отказ московских властей разрешить кандидатам от оппозиции участвовать в муниципальных выборах в сентябре этого года.

Но эти  демонстрации были о чем-то большем [нежели отказ в регистрации оппозиционных кандидатов],  они сфокусировали целый ряд претензий, поводов для недовольства существующей системой управления страной. В этом смысле они стали частью последовательности  выступлений, продолжающихся с, по крайней мере, 2011-12 годов, когда большие толпы людей, несмотря на зимний холод, вышли на улицы чтобы протестовать против фальсификации выборов  правящей партией "Единая Россия" и неизбежного возвращения Путина на пост президента. С тех пор, несмотря на жесткие репрессии против демонстрантов, протесты стали обычным явлением для российского политического ландшафта, повышая ставки как для режима, так и для населения.

В то время как оппозиция Путину охватывает широкий круг политических и идеологических течений - от либералов до социалистов, монархистов и интернет-либертарианцев - одной из наиболее последовательных, объединяющих эти  течения тем была борьба с коррупцией. В немалой степени это объясняется выдающейся ролью Алексея Навального, который потратил более десяти лет на изучение этой темы. С 2000-х годов он использовал различные платформы - от своего блога в Живом журнале и Twitter до мультимедийных операций своего антикоррупционного фонда (ФБК) - чтобы разоблачить все виды воровства - от кумовства и личного обогащения правительственных чиновников до колоссального воровства со стороны государственных компаний. Это включает в  себя раскрытие информации о фигурах входящих во “внутренний круг” Кремля, таких как бывший президент Дмитрий Медведев, который был “главным героем” документального фильма ФБК 2017 года “Не называйте его Димоном”, из которого зрители узнали о личном состоянии Медведева, яхтах и ​​недвижимости в России и Италии, которые, по-видимому, включают в себя виноградники и замок в Тоскане.

«Количество  коррупционных  преступлений сокращается»

Нет сомнений в том, что борьба с коррупцией была эффективным инструментом для сплочения оппозиции к режиму - обязывая сам режим заняться этим вопросом. В этом году во время ежегодного телевизионного диалога Путина с русским народом, в котором он отвечает на вопросы звонящих (отобранных, естественно), возник вопрос о коррупции. Путина спросили, чувствует  ли он «личную ответственность за этот бардак». Он ответил: «Конечно» , а затем заявил, что «количество коррупционных преступлений сокращается ... во многом благодаря нашим последовательным и бескомпромиссным усилиям».

Когда бизнесмен  пытается захватить конкурирующую фирму, он может платить чиновникам за проведение налоговых проверок и инспекций по охране труда и технике безопасности до тех пор, пока конкурент  не согласится на его цену выкупа.

Время от времени происходят  аресты высокопоставленных лиц, которые, вроде бы, подтверждают идею официальной борьбы с коррупцией: в декабре 2017 года бывший министр экономики Алексей Улюкаев был приговорен к восьми годам тюремного заключения за взятку. Однако результаты предыдущих усилий должны заставить нас сомневаться в искренности этой борьбы: например, министр обороны Анатолий Сердюков был уволен в 2012 году из-за коррупционного скандала и обвинен в халатности в 2013 году - только для того, чтобы быть помилованным  в следующем году. Теперь у него важная (и, безусловно, прибыльная) работа в Ростехе, государственной корпорации по производству оружия и высоким технологиям. В реальности, внутри российской элиты коррупционные расследования являются скорее симптомом внутриэлитных баталий, чем дисциплинирующим механизмом, и дополнительным оружием, которое нужно использовать против соперников в борьбе за власть и влияние.

В  то время  как официальные антикоррупционные кампании являются,  в лучшем случае, пиаром, стремление оппозиции искоренить коррупцию основывается на идее, что коррупция является случайным дополнением к системе, которую  можно было бы сделать более справедливой и рациональной без нее. Но это ошибочный тезис: оргии незаконного обогащения, которые справедливо атакуют Навальный и другие, - это не просто результат личной жадности коллег Путина, а часть конструкции  самой системы. Отнюдь не являясь посторонним или второстепенным звеном современного российского капитализма, коррупция была заложена в нем с самого начала.

Чтобы понять это, полезно рассмотреть происхождение российской постсоветской элиты. Стандартная история, рассказываемая  в западных СМИ, - один из махинаторов-комбинаторов сделал своё состояние в хаосе свободного рынка 1990-х годов; возможно, некоторые из его  практик имели сомнительную законность, но не был ли сам закон туманен в те хаотические времена? «Олигархи», появившиеся в 1990-х годах, - такие люди, как Борис Березовский  ( 1 ) , который за несколько лет прошел путь  от продажи компьютеров к владению банками, нефтяной компанией, крупной газетой и главному национальному телеканалу, а также занял  высокий пост в ельцинском правительстве - его регулярно сравнивали с «баронами-разбойниками» в США в конце 19-го века, людьми, чье безжалостное приобретение богатства  уже вскоре было окутано   респектабельности.


Приватизация по указу

Но чего не хватает в этой картине, так это  ощущения какого-либо реального процесса, благодаря которому эти олигархи обрели свое состояние. Далекая от того  чтобы быть сформированной в результате настоящей конкурентной борьбы, новая русская элита была создана политической волей государства. Основным приоритетом правительства Ельцина был  демонтаж советской плановой экономики, и для этого оно начало, начиная с 1992 года, широкомасштабную приватизацию государственных активов. Демонтаж происходил в различных формах, начиная с «ваучерных аукционов», в которых обычным гражданам предоставлялись доли в выбранных предприятиях, которыми они затем имели право торговать, до  «приватизации по указу», когда Ельцин передавал права собственности на целые компании определенным лицам.

Но общий эффект всех форм приватизации в начале 1990-х годов был предсказуемым: приватизация быстро создала  новый и высококонцентрированный слой владельцев богатств, которые приобрели значительные объемы производственной инфраструктуры СССР по смехотворно низким ценам. Общей чертой этих людей была не деловая хватка, а способность использовать их связи с государственным аппаратом - например, использование неформальных связей для получения экспортной лицензии или обещание поддержать заявку Ельцина на переизбрание в 1996 году в обмен на целую  нефтяную компанию, как это произошло в случае с печально известными сделками "кредиты в обмен на акции" 1995 года.

Как сказал банкир Петр Авен: «Чтобы стать миллионером в нашей стране, совсем необязательно иметь хорошую голову или специальные знания. Зачастую достаточно иметь активную поддержку в правительстве, парламенте, местных структурах власти и правоохранительных органах. В один прекрасный день ваш  захудалый банк уполномочен, например, проводить операции с бюджетными средствами. Или ему щедро выделяются квоты на экспорт нефти, древесины и газа. Другими словами, вы назначены миллионером.

Чтобы стать миллионером в нашей стране, совсем необязательно иметь хорошую  голову или специальные знания. Зачастую достаточно иметь активную поддержку в правительстве, парламенте, местных силовых структурах и правоохранительных органах

                                         Петр Авен

Вскоре после прихода к власти в качестве президента в 2000 году Путин публично поклялся «ликвидировать олигархов как класс» - явный признак того, что ситуация изменилась и что частное богатство стало уязвимым для атак  со стороны государства. Но реальность оказалась несколько иной. Путин не подавлял олигархов, а руководил их беспрецедентным расцветом: согласно ежегодному списку Forbes , когда он пришел к власти в 2000 году, в России  не было ни одного миллиардера, а к концу его второго срока в 2008 году их было 82; 11 лет спустя их уже 98, и это несмотря на вялую экономику и взаимные санкции, которые Россия и Запад наложили друг на друга с 2014 года,  в связи с аннексией Крыма.

Что изменилось при Путине по сравнению с его предшественником, так это не возможность массированного личного обогащения, а лица  персонажей, получающих прибыль, и их отношение к государству. В то время как олигархи ельцинской эпохи были в основном аутсайдерами государственного аппарата (т.е. лицами не  принадлежавшими к госаппарату), которые извлекали выгоду из симптомов его дисфункции, то те, кто появились в годы правления Путина, чаще всего были инсайдерами, которые успешно использовали государственную власть для получения контроля над активами. И есть и отраслевые различия: в 1990-е годы, когда цены на природные ресурсы были в целом низкими, основные состояния, сделанные в России, были сосредоточены в банковском деле, финансах, телевидении и связи; в начале 2000-х годов, когда цены на нефть, газ и металлы выросли, максимальные прибыли  получали магнаты с активами именно в этих секторах.

Размытие границ

Эта  группа  включает  в себя, в частности,  людей, близких к Кремлю, которые возглавляют  государственные компании, что привело к появлению в  России возглавляемого государством кланового капитализма. При  этом остается завуалированной та степень, в которой государственные компании в России разделяют многие методы и приоритеты частного бизнеса:  и те и другие стремятся максимизировать акционерную стоимость и выплаты своим руководителям, а не, скажем, вкладывать прибыль в стратегические национальные цели (не говоря уже о любом виде перераспределения богатства). В этом смысле, с точки зрения результатов разницы  между ними почти нет, несмотря на очевидные формальные различия.

Действительно, в России все чаще стирается граница между сферами государства и бизнеса. Это не продукт путинской эпохи; и это не признак ползучего государственного захвата экономики или личной нечестности влиятельных людей. Скорее, это коренится в переплетенном характере политической и экономической власти в России, которая восходит к президентству Ельцина и к самому формированию посткоммунистической экономики страны.

Именно это размывание границ  позволяет коррупции иметь место в ее нынешних масштабах и в ее нынешних формах в России. Например, когда бизнесмен  пытается захватить конкурирующую фирму, он может платить чиновникам за проведение налоговых проверок, инспекций по охране труда и технике безопасности и т. д.,  пока конкурент не согласится на его цену выкупа. В последнее десятилетие все чаще те, кто занимается такой практикой, сами становятся должностными лицами, используя свои юридические полномочия для захвата любых активов, которые попадутся им на глаза. Отсюда русская пословица: «Для наших друзей у нас есть все; для наших врагов -  закон.

Для российской оппозиции имеет очевидный стратегический смысл продолжать делать  акцент на коррупции, учитывая ее огромные масштабы. Но, как и в других частях мира, в политической повестке дня, в основе которой лежит борьба с коррупцией, существуют определенные опасности и ограничения. Риторика Навального часто опирается  на критику коррупции как растраты денег налогоплательщиков - что, конечно же, так и есть. Но эта логика может также быть применена и к проведению более ясно выраженной рыночной (без участия государства) политики и к защите прав  потребителей в отношении распределения бюджетных благ. Под предлогом того, что государство остается слишком щедрым объектом для грабежа, и то, и другое легко могли бы превратиться в оправдание для еще более решительного неолиберального лечения, чем то  которое Россия уже проходит,.

Сверх того, антикоррупционная политика не может разрушить  основные структуры, которые в первую очередь способствовали коррупции. Ведь коррупция - это не злокачественный нарост, каким-то образом связанный с русским капитализмом, а системная особенность того типа капитализма, который существует в  России. И, в конечном счете, не может быть положен реальный конец воровству в перекрывающихся мирах российского бизнеса и государства без фундаментального изменения господствующей экономической и политической модели.


Tony Wood


Tony Wood - автор и член редакционного совета New Left Review(London); он  также автор книги Russia Without Putin: Money, Power and the Myths of the New Cold War, Verso, London, 2018.

статью прочитали: 1064 человек

   
теги: Россия  
   
Комментарии 
Юрий Иванов, 13.09.2019 02:07:09
Олигархи были и будут всегда. Как ни крути - без них не обойтись

Комментарии возможны только от зарегистрированных пользователей, пожалуйста зарегистрируйтесь

Праздники сегодня

© 2009-2019  Создание сайта - "Студия СПИЧКА" , Разработка дизайна - "Арсента"