быстрый поиск:

переводика рекомендует  
Война и Мир
Терра Аналитика
Усадьба Урсы
Хуторок
Сделано у нас, в России!
Глобальная Авантюра
Вместе Победим
Российская газета
 
дата публикации 21.01.20 03:31
   
 

«Чтобы развестись, нужно жениться. А нас просто изнасиловали»

Как 30 лет назад Литва вернула свою независимость


«Чтобы развестись, нужно жениться. А нас просто изнасиловали». Как 30 лет назад Литва вернула свою независимость

 · The Insider 19.01.2020 

11-13 января 1990 года в Литву, охваченную мечтой о независимости, приехал председатель Верховного Совета СССР Михаил Горбачев. Он надеялся лично убедить Вильнюс оставить мечты о свободе и прислушаться к голосу разума. Но уже через два месяца, 11 марта, председатель Верховного Совета ЛССР Витаутас Ландсбергис провозгласил независимость Литвы. Журналист Рамунас Богданас, бывший в те дни советником Ландсбергиса, рассказывает, почему литовцы решились «прыгнуть нагишом в крапиву», не поддавшись на обещания Горбачева «обуть-одеть-накормить».

Приезду Горбачева в Вильнюс предшествовала важная череда событий, которая предопределила его провал. Когда Михаил Сергеевич запустил перестройку, местная номенклатура в ЛССР, которая в большинстве своем состояла из литовцев (только второй секретарь ЦК Компартии обязательно должен был быть русским и назначался Москвой), выступала против новых веяний. Открыто свой протест против горбачёвских перемен она не демонстрировала, но при этом упорно ничего не делала в поддержку курса нового лидера страны. Люди в Литве уже очень хорошо понимали, что правление Горби, как его называли на Западе, – большой прогресс, но до нас начатые им и его соратниками процессы преобразований доходили гораздо позже.

Когда, наконец, через три года после официального старта перестройки ее идеи докатились до Литвы, выяснилось, что здесь её поняли совсем по-другому. «Саюдис» («движение» по-литовски), позже ставший мотором борьбы за независимость, 3 июня 1988 года собрался в Вильнюсе на свое первое заседание. Тогда он назывался длиннее: «Литовское движение за перестройку». Конечная цель литовской «перестройки» – выход Литвы из СССР – не называлась вслух.

Литовские коммунисты во главе с первым секретарем республиканского Центрального Комитета компартии Альгирдасом Бразаускасом, в свою очередь, говорили об экономической автономии республики. И Бразаускас в это верил! Но когда все активнее пошли разговоры о независимости, он нашел другое слово – «суверенитет». На центральной улице Вильнюса – проспекте Гедиминаса (до 1989 года – Ленина) – даже появился плакат со словами: «Литва без суверенитета – Литва без будущего». Когда Бразаускаса спрашивали, что имеется в виду, он в ответ читал лекцию про экономически суверенную республику внутри СССР – своего рода свободную экономическую зону. Но попытка подменить понятия не вышла: перестройка в итоге оказалась радикальной, а суверенитет самым настоящим.

До 1988 года в Литве, Латвии и Эстонии, по сути, не было настоящей гласности. Мы зачитывались «Ровесником» и «Иностранной литературой», но одновременно понимали, что появление похожих изданий в Литве невозможно. Когда в Москве уже вовсю говорили о 37-м и печатали Солженицына, в Вильнюсе все еще царил застой. Но в этом была виновата не только местная номенклатура. Я думаю, что к тому моменту и в Кремле появилось понимание, что если гласность всерьёз начнется в Литве, то она заведет общество слишком далеко. И, в общем, они оказались правы. Гласность не может существовать в ограниченном формате – она либо есть, либо ее нет.

Советская историческая модель для стран Балтии была построена на лжи. В каунасской школе меня учили, что в 1940 году «в прибалтийских странах все три народа одновременно восстали против буржуазии, которая сидела у них шее, и попросились в коммунистический рай товарища Сталина». А дома, на кухне, от своих родителей, родившихся в независимой Литве, мы слышали совсем другую историю и внимательно рассматривали фото вполне себе зажиточной межвоенной жизни.


От родителей мы слышали совсем не такую историю, как в школе


23 августа 1987 года, в очередную годовщину пакта Молотова-Риббентропа, в центре Вильнюса у памятника поэта Адама Мицкевича, рядом со знаменитым костелом святой Анны, прошел первый массовый митинг. Сотрудники КГБ внимательно следили за ходом этого «антисоветского мероприятия»: они тщательно фотографировали всех пришедших, затем вычислили кто есть кто. Впоследствии с одними провели «воспитательные» беседы, кому-то сообщили на работу.

Летом 1988 года Ригу и Вильнюс посетил Александр Яковлев, секретарь ЦК, курировавший совместно с Егором Лигачевым вопросы идеологии, информации и культуры, один из «архитекторов» перестройки. В Литве, как в Латвии, он встречался не только с руководством республик, но с творческой интеллигенцией – с той прослойкой общества, которая, как казалось тогда в Москве, единственная была подвержена идеям независимости.

Именно Яковлев, возглавивший на 19-й Всесоюзной партконференции 1988 года комиссию, подготовившую знаменитую резолюцию «О гласности», привез долгожданное разрешение на гласность в балтийские республики. Как только нам дали возможность открыто обсуждать свое прошлое, тут же вышли первые публикации о пакте Молотова-Риббентропа. И тут уже ни у кого не осталось сомнений по поводу того, как на самом деле мы попали в СССР: Гитлер и Сталин нас просто взяли и поделили. В прессе и в издательствах стали появляться воспоминания людей, которые были депортированы или пережили три оккупации – советскую, нацисткую и еще раз советскую, перепечатывались книги, написанные литовцами, эмигрировавшими на Запад. Мы читали мемуары, тех кого вывезли в Ухту, Норильск, к морю Лаптевых – про то, как люди спали на земле и у них примерзали волосы, про то, как умирали дети в вагонах, а их матерям предлагали сбрасывать детские трупы прямо во время движения поезда, следовавшего все дальше и дальше в Сибирь. Эти жуткие рассказы подействовали даже на тех, кто раньше о выходе из СССР думал без особого энтузиазма.


Как только Яковлев привез разрешение на гласность, появились мемуары о том, как матерей заставляли выкидывать детские трупы из вагонов по дороге в Сибирь


Встречи с творческой интеллигенцией в Вильнюсе убедили Яковлева, что идея независимости здесь созрела окончательно. Но если Александр Николаевич понимал это стремление к свободе как к высшей ценности, то Михаил Сергеевич разговоры о свободе сводил к чисто материальным вопросам. Собственно, 11 января 1990 года он и приехал в Вильнюс, чтобы оценить на месте обстановку, пообщаться с людьми и дать им понять: мечты-мечтами, но выжить без СССР вы не сможете. Эту же идею параллельно повторял Альгирдас Бразаускас. В одном из интервью в салоне самолета, который летел в Москву, он с иронией заметил: «Те, кто докажет, что Литва может самостоятельно существовать, получат Нобелевскую премию». То есть Литва может жить автономно, но всё же под большим хозяином.

Многочисленные разговоры Горбачева в Литве – а его визит был максимально насыщен встречами – можно свести к простому посылу: если что-нибудь не так, давайте решать этот вопрос не в «национальных квартирах», как он любил повторять, а вместе – и только вместе. Да, мы знаем, что в стране есть нехватка продуктов, промтоваров, но у нас гласность, и мы можем об этом свободно говорить и сообща преодолевать эти проблемы.

Однако обещания Горбачева «обуть-одеть-накормить» в обмен на лояльность не впечатлили литовцев. К тому же, к этому времени в республике, по сравнению с остальным СССР, жили не так уж плохо. Благодаря закону «О кооперации в СССР», принятом в 1988 году, рынок заметно оживился. Открылось много текстильных мастерских, прибалтийский трикотаж пользовался большой популярностью в стране. У нас даже можно было купить джинсы местного производства! Поэтому вопрос материального обеспечения для литовского общества уже не стоял так остро. Главный вопрос ставился совсем по-другому: если в стране гласность и справедливость, вы должны нас освободить. Историческая правда должна быть реабилитирована. Известный литовский журналист-международник и писатель Альгимантас Чекуолис тогда написал: «Вы нас обвиняете в нежелании жить одной дружной семьей и в том, что мы требуем развода. Но чтобы развестись, нужно сперва пожениться. А нас просто изнасиловали». Эти слова стали крылатыми.


Обещания Горбачева «обуть-одеть-накормить» в обмен на лояльность не впечатлили литовцев


Михаил Сергееевич, стоит отдать ему должное, не боялся и даже любил общаться с людьми. В Вильнюсе он вышел на улицу поговорить с «простым» народом, надеясь на камеры засвидетельствовать, что многотысячная толпа, в отличие от вечно недовольной интеллигенции, уж точно его поддержит. Но разговор вышел для Горбачева неожиданным:

– Вы чего хотите?

– Свободу, свободную Литву.

– А вы понимаете, что это такое?

– Да, я понимаю. Я родился в свободной Литве.

– А вы кто такой?

– Я – слесарь.

После отъезда Горбачева у людей осталось впечатление, что мы смогли до него донести то, что хотели. А понял ли он на самом деле? Открытой реакции не последовало. Думаю, Горбачев искренне верил, что Литва не в состоянии жить вне Советского Союза, что мы поиграем в независимость, но тяжелая реальность укажет нам правильный путь в общий дом. Поэтому танки в Вильнюсе появились не сразу после 11 марта 1990 года, когда депутаты свежеизбранного Верховного Совета ЛССР объявили о выходе Литвы из состава СССР, а ровно через год после визита Горбачева.

В день подписания Акта о восстановлении независимости Литвы я спрашивал депутатов, что будешь дальше. Известный экономист Эдуардас Вилкас предрек: «Мы прыгаем нагишом в крапиву». Заместитель Ландсбергиса, юрист Казимерас Мотека, меня успокоил: «Ты думаешь шведы, наши ближайшие соседи по другую сторону Балтики, будут сидеть с бананом у телевизора и не заступятся за нас?» Оба оказались правы. Этот прыжок в независимость оказался болезненным. Горбачев наказал Литву многомесячной экономической и энергетической блокадой. Но, с другой стороны, нас поддержал вся западная общественность, несмотря на общую благосклонность в Европе и Америке к курсу Горбачева. 11 марта оба депутата могли только предполагать, что ждет Литву. Но и пессимист Вилкас, и оптимист Мотека проголосовали за выход из СССР, потому что иначе было невозможно.

статью прочитали: 841 человек

   
теги: Латвия  
   
Комментарии 
Виктор Иванов, 21.01.2020 18:23:22
Все, что случается - к лучшему.
Когда-то Прибалтика была витриной Союза. Проебалты жили существенно лучше остальных граждан. Им простили невероятные зверства их добровольческих частей в составе Вермахта и СС на территории Белоруссии и Ленинградской области.
Документальные свидетельства? Их есть у меня...
За что после войны некоторым из них пришлось отправиться в Норильск и прочие места. Должок платежом красен...
Руками русских была построена вся индустрия Прибалтики.
Но им не хватало свободы...
Они её получили.

Теперь они, освободившись от тягостного наследия романтично настроенных Советов, уверенно и счастливо вымирают.
Их дети покидают Прибалтику, пополняя своими тушками население Старой Европы.
Дети этих самых детей становятся ирландцами, британцами, немцами.

Во все века победители брали дань с убогих побежденных кровью, присваивая их детей.

Так поступал Чингиз - хан. Так поступали турки - османы.
Так поступали немцы.

Мелкие народы просто исчезали с этнической карты Мира.
Полабские славяне были просто и незатейливо истреблены, а оставшиеся - онемечены. Это почти вся территория ГДР.

В жилы победителей вливалась свежая кровь...

То же происходит на наших глазах с латышами, литовцами, эстонцами.
Они бодро уходят с лица Земли.

Через пару поколений исчезнет латышский народ.
Несколько позднее - литовский и эстонский.
Просто обескровятся. Это неизбежно...
Они сами хотят этого. Помешать им мы не в силах.

Территории будут заселены энергичными ближневосточными и азиатскими моджахедами.

Если мы позволим...
Виктор Иванов, 22.01.2020 06:07:02
Ради справедливости должен отметить цивилизационные усилия прибалтийских народов и их правительств.
В середине 30-х , когда русские строили свои дурацкие Днепрогэсы и прочие тракторные заводы, прибалты тоже не ударили мордой в грязь.

В Эстонии, кажется, была громогласно заявлена общенациональная программа -"Каждому хутору - по нужнику!"

Ибо страна несла потери от обычая прибалтов гадить где попало.
Народ презирал нужники.
И оправлялся там, где застигнет нужда.
Отчего был высок бытовой травматизм.
Оскальзывались в темноте, ломая руки-ноги-позвоночники-шеи.

...Правительство вознаграждало строителей нужников всякими государственными премиями, которые вручал лично президент.

Сначала дело продвигалось туго, ибо народ чухонский издавна славился своей твердостью в убеждениях.

Но уже к 1937 году около 70% хуторов- мыз было оснащено нужниками. Об этом с гордостью писали прибалтийские газеты.

... Это вовсе не значит, что ими пользовались. Но они были.
Это факт.

Комментарии возможны только от зарегистрированных пользователей, пожалуйста зарегистрируйтесь

Праздники сегодня

© 2009-2020  Создание сайта - "Студия СПИЧКА" , Разработка дизайна - "Арсента"